§ 7. Лесное пространство

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 

В княжеском периоде Россия представляла собою почти

сплошное лесное пространство, как об этом единогласно свиде-

тельствуют все путешественники по ней XV и XVI в.1; поэтому

не могло быть и побуждения не только охранять леса, но и бе-

режно обходиться с ними. Пользование лесом для рубки строево-

го материала и топлива ввиду этого обилия лесов было совер-

шенно свободно для всех и повсюду; всякий рубил, где и сколько

хотел, не заботясь о том, кому лес принадлежит; не было даже

разграничения между казенной и частной собственностью; самое

существование частной лесной собственности в первое время

подвергается сомнению. Если лесам и придавалось какое-либо

значение, то исключительно как местам для охоты и пчеловодст-

ва: «бобовые гоны» и «бортные ухожья» считаются весьма цен-

ными доходными статьями в течение всего этого периода вплоть до Алексея Михайловича, Уложение которого посвящает им не-

сколько особых постановлений. К этому времени право частной

собственности на лес очерчивается уже яснее и общество начина-

ет сознавать различие между ним и отдельными видами владения

лесом в смысле угодий (права въезда в лес, постановки бортей,

звериной ловли). В Уложении находится уже статья, запрещаю-

щая насильственную порубку леса в чужих имениях, причем за

«посеченный лес» взыскивались «деньги по указанной цене». Но

признавая таким образом право собственности лесовладельца,

Уложение же и нарушает его, подтверждая право «ратных лю-

дей» беспрепятственно ездить в чужие поместные и вотчинные

леса для рубки дров на свои надобности (некоторое проявление

сознания государственного верховенства над лесами).

Обилие лесов вредило развитию хлебопашества; поэтому

правительство не только не запрещало, но даже поощряло расчи-

стку никому не принадлежащих лесов с целью подготовки земли

под культуру. Даже в конце московского царского периода ли-

цам, желавшим рубить лес для расчистки почвы под пашню, да-

вались значительные льготы по отношению к уплате податей и

отбыванию разных повинностей. В результате этих льгот, а глав-

ным образом общего неразумного и нерасчетливого отношения

народа к лесу, получилось уничтожение их на значительных про-

странствах и приведение их вообще в такой беспорядочный вид,

что когда в 1667 г. Алексей Михайлович задумал построить не-

сколько судов в селе Дединове, то во всем Вяземском и Коломен-

ском уездах с трудом можно было добыть необходимые для су-

достроения деревья в числе, достаточном хотя бы для одного ко-

рабля. Любимая мысль Петра Великого – о создании русского

флота – плохо мирилась с таким неустроенным состоянием лес-

ного хозяйства, и потому его царствование представляет нам ряд

строгих мер, направленных к сбережению лесного богатства Рос-

сии. Указом 1701 г. запрещалась расчистка лесов под пашню и

сенокос на расстояния 30 верст от сплавных рек. Затем указом

19 ноября 1703 г. все леса, расположенные на пространстве

50 верст от больших и 20 верст от малых сплавных рек и состоя-

щие из древесных пород, годных по росту и по строению древе-

сины для постройки кораблей (дуба, клена, ильма, вяза, карагача,

лиственницы и сосны 12 вершков и более в отрубе), объявлялись

«заповедными», т. е. недозволенными к рубке частным лицам, хотя

бы даже самому собственнику; за нарушение заповедности были

назначены строгие наказания: за срубку одного заповедного дере-

ва, кроме дуба, полагался штраф в 10 р.; за срубку же дуба и «за многую заповедных лесов посечку» была постановлена смертная

казнь. Заповедные породы деревьев предназначались исключи-

тельно для удовлетворения казенных надобностей, главным обра-

зом для потребностей судостроения. Таким образом, этим указом

Петр устанавливает принцип государственной регалии на обшир-

ные пространства частных лесов, но не столько в фискальных ви-

дах, сколько в видах достижения цели, признававшейся им за

безусловно необходимую для блага государства. В некоторых

случаях эта цель приходила в столкновение с некоторыми более

важными практическими местными потребностями, и тогда Петр

легко отступал от принципа лесосохранения: так, напр., когда в

юном Петербурге обнаружился недостаток дров и они значитель-

но поднялись в цене, то Петр целым рядом указов разрешал ру-

бить лес по Неве вверх от р. Славянки в чужих владениях, при-

чем лесопромышленникам рекомендовалось, во избежание мо-

гущих возникнуть со стороны лесохозяев затруднений, выезжать

на рубку «компаниями, в которых бы не меньше 20 человек бы-

ло» (!!?).

Результат многолетней опытности Петра в этой области эко-

номической политики мы находим в его позднейшем законода-

тельном акте – инструкции обер-вальдмейстеру, изданной им

в 1723 г. и являющейся как бы сводом всего его лесного законо-

дательства. Здесь окончательно устанавливается понятие о запо-

ведных лесах, предоставляется вальдмейстерскому управлению

заведование и засечными лесами, имевшими стратегическое зна-

чение, предписывается помещикам разводить новые леса (осо-

бенно дубовые и липовые) в безлесных местностях, определяют-

ся правила отвода лесных участков фабрикам и заводам для

обеспечения их потребности в топливе и уменьшается строгость

некоторых прежних наказаний, определенных за нарушение лес-

ного законодательства.

По смерти Петра Великого отношение правительства к лес-

ному хозяйству неоднократно изменяется, то постепенно отсту-

пая от системы лесной регалии, то снова возвращаясь к строгому

ее проведению. Так, при Екатерине I указом 30 декабря 1726 г.

вальдмейстерское управление, учрежденное Петром, было унич-

тожено, а заповедные леса ограничены 15-верстным расстоянием

от больших сплавных рек. При Петре II регламентация частного

лесного хозяйства еще более была сужена, причем был нарушен

сам принцип регальности лесов: законом 1729 г. предписывалось

деревья, нужные для кораблестроения, покупать у помещиков по

вольной цене, тогда как при Петре I казна отбирала их даром. Так

Отдел первый. Государственные имущества как при этом суровые меры и наказания, характеризовавшие лес-

ное законодательство Петра Великого, были прекращены, то в

результате признания правительством частной собственности на

леса и права произвольного распоряжения ими собственниками

последовало усиленное истребление лесов, продолжавшееся до

1732 г. в огромных размерах. Истребление шло так быстро что,

напр., прекрасные, огромные дубовые леса около Казани, кото-

рые видел Паллас при проезде в Сибирь, через четыре года, во

время его возвращения из путешествия, были найдены им уже

совершенно уничтоженными. Такое быстрое истребление лесов

скоро привело к реакции: при Анне Иоанновне находят возмож-

ным возвратиться к прежней регламентации Петра I и при этом

делают ее еще более строгой, расширяя понятие о заповедных

лесах на пространство 100 верст от больших сплавных рек и 25 –

от остальных и лишая, таким образом, собственников громадных

полос леса права рубки (1832 г.). Новые резкий поворот в отно-

шении законодательства к лесному хозяйству произошел при

Екатерине II: под влиянием, может быть, идей Ад. Смита о вреде

государственного вмешательства, находя лесную регалию несо-

вместимой с понятием права частной собственности, она зако-

ном 22 сентября 1782 г. предоставила все леса, растущие в поме-

щичьих имениях, «хотя бы оные до сего и заповедными призна-

ваемы, а потому заклеймены были», в полную волю и распоря-

жение собственников и уничтожила право даровой рубки в них

потребных для казенных целей деревьев. Таким образом, в госу-

дарственном управлении остались только казенные леса, на кото-

рые было обращено особое внимание правительства как на ис-

точник государственного дохода1.

Более ста лет частные леса находились в свободном распо-

ряжении их владельцев, без малейшего государственного наблю-

дения за ними (за исключением некоторых местных мер), и толь-

ко пагубные последствия обезлесения целых местностей в ны-

нешнем столетии заставили правительство вновь обратить вни-

мание на частное лесное хозяйство и наложить на него узду в

виде Высочайше утвержденного 4 апреля 1888 г. Положения о

сбережении лесов.

Лесная площадь Европейской России с Кавказом, но без Финлян-

дии занимает более 29 000 кв. миль. Эта огромная площадь, превышающая в полтора раза поверхность Франции и Германии, вместе взятых,

составляет несколько более 30 % общей поверхности России. Судя по

одной этой цифре, надо бы заключить, что Россия лесистее каждого из

западноевропейских государств, кроме Норвегии. Однако Россия страна

слишком обширная, чтобы судить о ней огулом, а потому следует обра-

титься к рассмотрению отдельных районов. Тогда окажется, что леси-

стыми могут быть названы только два района – Крайний Север (57 %) и

Приуралье (45 %), занимающие треть Европейской России; из остально-

го же пространства имеют лесистость Австрии (29–30 %) только два

района – Средневолжский и Приозерный; между лесистостью Германии

и Франции (20–24 %) находится лесистость пяти районов (Московская

область, Белоруссия, Привислянский край, лесистая часть Украины и

Закавказье), Прибалтийский район подходит к Франции (17 %), затем

центральная земледельческая область (12 %), низовье Волги (7 %), Се-

верный Кавказ (12 %) и малолесная часть Украины (8 %) и, наконец,

степи, где насчитывается всего 1 % леса. На каждого жителя приходится

у нас в среднем 1,3 дес. леса, в Европе же – 0,8, а по отдельным странам:

в Норвегии – 11, в Швеции – 23/4, в Австрии – 1/2, в Германии – 1/3 и во

Франции – 1/5 дес. Но душевое наделение землей у нас по отдельным

районам сильно видоизменяется: так, из 111 милл. жителей 2 милл. име-

ют леса более, чем норвежцы (33 дес.), 11 милл. более, чем шведы (3),

34 милл. более, чем жители Австро-Венгрии (от 0,5 до 0,9), 6 милл. поч-

ти столько же, как австрийцы (0,46), 37 милл. имеют леса менее, чем в

Германии (от 0,23 до 0,14 дес.). Таким образом, оказывается, что более

половины жителей России менее наделены лесом, чем в Германии, а

одна пятая русских имеет его гораздо менее, чем Франция!1

Прямой вывод из этого тот, что Россия, за исключением северной,

наименее населенной части, не только не могла и не может считаться

страной, богатой лесами, которая может бесконтрольно и нерасчетливо

распоряжаться ими, но должна особенно беречь свои леса, являясь в

действительности страной бедной не только абсолютно, но и относитель-

но. На основании опыта Западной Европы, по вычислениям г. Рудзского,

для полного обеспечения запаса топлива и возможности удовлетворения

других потребностей в дереве необходимо, чтобы на каждого жителя в

стране существовало 2 дес. леса или соответствующая добыча каменного

угля. Вышеприведенные цифры достаточно показывают, насколько наше

лесное богатство не достигает этой нормы; добыча же каменного угля,

торфа и т.п. и вообще пользование минеральным топливом, которым

покрывается на Западе недостаток леса, у нас в России играет сравни-

тельно ничтожную роль. Все эти обстоятельства в совокупности неиз-

бежно влекут нас к тому выводу, что ввиду особенно важного значения

лесов в нашем суровом климате и при привычках нашего населения сбе-

режение большей части существующих лесов является делом крайней

необходимости, которая, наряду со стремлением правительства к воз-

можно правильной организации казенного лесохозяйства, вполне оправ-

дывает и начинающуюся регламентацию законодательным путем част-

ного распоряжения лесами. Поэтому издание «Положения о сбережении

лесов» 1888 г. является мерой, прямо вытекающей из интересов народ-

ного благосостояния, и если есть о чем пожалеть, то о том, что оно не

появилось двумя-тремя десятилетиями ранее и в настоящее время имеет

лишь сравнительно ограниченный район действия.

Сущность «Положения» 4 апреля 1888 г. состоит в следую-

щем: закон распространяется на все леса, принадлежащие казне,

удельному ведомству, разным установлениям, обществам и част-

ным лицам, и заключается в мерах, ограждающих леса от истреб-

ления и истощения и поощряющих ведение в лесных дачах пра-

вильного хозяйства и разведение новых лесов. Все леса делятся

на две группы: на защитные и незащитные. Защитными называ-

ются те леса, безусловное сохранение которых оказывается необ-

ходимым в видах государственной или общественной пользы.

Защитными признаются леса и кустарники: а) сдерживаю-

щие сыпучие пески или препятствующие их распространению по

морским прибрежьям, берегам судоходных и сплавных рек, кана-

лов и искусственных водохранилищ; б) защищающие от песча-

ных заносов города, селения, железные, шоссейные и почтовые

дороги, обрабатываемые земли и всякого рода угодья, а равно те,

истребления коих может способствовать образованию сыпучих

песков; в) охраняющие берега судоходных рек, каналов и водных

источников от обрывов, размывов и повреждения ледоходом и

г) произрастающие на горах, крутизнах и склонах, если притом

эти леса и кустарники удерживают обрывы земли и скалы или

препятствуют размыву почвы, образованию снежных обвалов и

быстрых потоков.

Защитные леса подчиняются особым мерам сбережения, но

не ранее как по признании их таковыми установленным для сего

порядком. После признания лесной дачи или ее части защитною

обращение ее почвы в другой вид угодий воспрещается и сверх

того, впредь до утверждения плана хозяйства, не дозволяется во-

обще рубка растущего леса на площади защитного леса. Затем

планами хозяйства на леса защитные, кому бы последние ни при-

надлежали, могут быть воспрещаемы: а) сплошные вырубки рас-

тущего леса, с разрешением производить постепенную выборку

дерев под условием последовательного возобновления насажде-

ний естественным путем; б) корчевание пней и корней, если со

стояние почвы угрожает обмывами, обвалами или образованием

летучих песков или же если пни и корни необходимы для естест-

венного возобновления леса, и в) пастьба скота, сбор лесной под-

стилки и другие побочные пользования, когда они могут повести

к истреблению или расстройству лесонасаждения.

Если для сбережения защитных лесов, принадлежащих об-

ществам, установлениям и частным лицам, признаны будут необ-

ходимыми известные хозяйственные меры, соединенные с де-

нежными расходами, а владельцы таких лесов не согласятся при-

нять эти расходы на свой счет, то Министерство Государствен-

ных Имуществ имеет право приобретать эти леса в казну по

оценке, производимой на основании правил о вознаграждении за

имущества, отходящие из частного владения по распоряжению

правительства. За владельцами означенных лесов сохраняется в

течение десяти лет со времени приобретения их в казну право

выкупить их обратно, уплатив сумму, равную той, за которую

они были приобретены казною, с добавлением к ней стоимости

произведенных в лесу работ и роста по 6 % в год на обе суммы.

В лесах, не признанных защитными, расчистка лесной пло-

щади, т.е. обращение ее в другой вид угодий, разрешается, но

только в следующих, предусмотренных законом, случаях: а) ко-

гда того требует более выгодное устройство имения; б) для обра-

ботки почвы под виноградники или плантации фруктовых де-

ревьев, а также под временное сельскохозяйственное пользова-

ние, при условии искусственного лесовозобновления вырублен-

ных площадей; в) для округления границ лесных дач, проложения

дорог и возведения дорог и возведения в дачах разного рода по-

строек; г) при размежевании; д) при разделах имущества; е) для

уничтожения чересполосности; ж) при предварительном облесе-

нии других угодий на площади, равной той, которая предназнача-

ется к расчистке, и когда насаждения на вновь облесенных участ-

ках достигли трехлетнего возраста и вполне благонадежны к

дальнейшему росту, и з) в лесных участках, искусственно разве-

денных, – до достижения насаждениями двадцатилетнего возрас-

та, если взамен их не было произведено расчистки лесной почвы.

Во всяком случае, лесовладелец, желающий произвести расчист-

ку лесной почвы, обязан уведомить об этом лесоохранительный

комитет с объяснением побудительных к тому причин. Если в

течение шести месяцев не последует распоряжения о воспреще-

нии предположенной расчистки, она считается разрешенной, и

лесовладелец имеет право приступить к ее выполнению.

Отдел первый. Государственные имущества

Затем в незащищенных лесах воспрещаются такие опусто-

шительные (сплошные) рубки растущего леса, вследствие кото-

рых истощается древесный запас, естественное лесовозобновле-

ние делается невозможным и вырубленные площади обращаются

в пустыри. Воспрещается также пастьба скота на вырубках и в

молодняках, не достигших пятнадцатилетнего возраста.

В случае нарушения лесовладельцами этих постановлений и

утвержденных законным путем планов хозяйства они обязывают-

ся искусственно облесить неправильно вырубленные или расчис-

ленные площади в определенный лесоохранительным комитетом

срок (если естественное облесение этих площадей будет призна-

но невозможным). Если лесовладелец не исполнит в срок озна-

ченной обязанности или произведенное им лесоразведение ока-

жется неудовлетворительным, то облесение производится на счет

лесовладельца по сметам, утверждаемым лесосохранительным

комитетом, и через подведомственных последнему чинов.

Все леса, признанные защитными, освобождаются от госу-

дарственных и земских поземельных сборов. Такой же льготой

пользуются лесные площади, занятые искусственно разведенны-

ми лесонасаждениями, если взамен этих площадей не были про-

изведены расчистки.

Общий надзор за исполнением правил настоящего положе-

ния возлагается на Министерство Государственных Имуществ по

лесному департаменту.

Непосредственное заведование охранением лесов возлагает-

ся в каждой губернии и области на лесоохранительный комитет,

состоящий, под председательством губернатора, из губернского

предводителя дворянства, председателя окружного суда или од-

ного из его членов, управляющего государственными имущест-

вами (или его помощника, или одного из лесных ревизоров), лес-

ного ревизора, управляющего удельной конторой, председателя

губернской земской управы или одного из членов ее, непремен-

ного члена по крестьянским делам присутствия и двух членов из

местных лесовладельцев, избранных губернским земским собра-

нием.

На лесоохранительные комитеты возлагаются признание ле-

сов защитными, разрешение расчистки лесов, остановка и отмена

распоряжений лесовладельцев относительно опустошительных

вырубок, утверждение планов лесного хозяйства для защитных и

незащитных лесов, установление срока для искусственного обле-

сения площадей и пр.

Право заявлять лесоохранительным комитетам о необходи-

мости признания лесных площадей защитными предоставляется

исключительно губернским и уездным земским управам, равно

как управлениям ведомств путей сообщения, удельного и госу-

дарственных имуществ.

Новый закон как по внутреннему содержанию, так и по рай-

ону действия распространяется на Россию по частям. Действие

«Положения» о сбережении лесов, за исключением правил, ка-

сающихся лесов защитных, не распространяется впредь до вре-

мени: а) на лесные пространства, предоставленные владенными

записями, уставными грамотами и данными крестьянам разных

наименований в земельный их надел для увеличения площади

сельскохозяйственных угодий; б) на леса, поступившие в собст-

венность или предоставленные от казны разными установления-

ми и обществами в губерниях: Архангельской, Вологодской, Вят-

ской, Новгородской, Олонецкой и Пермской, в лежащих по ле-

вую сторону Волги частях Костромской, Нижегородской и Ка-

занской губ., а также в губерниях Кавказских, кроме Ставрополь-

ской, за исключением крестьянских лесных наделов, и в) на леса

частных владельцев в целом ряде губерний.

В изъятие из этого правила Высочайше утвержденным

26 декабря 1988 г. мнением Государственного Совета постанов-

лено леса, охраняющие верховья и источники рек или их прито-

ков, подчинить действию правил «Положения» на пространстве

всей Европейской России. Затем леса, состоящие в заведовании

казенных управлений и удельного ведомства, не подчиняются

действию «Положения» в тех же местностях, где и леса частных

владельцев.

Но лесоохранительный закон 1888 г. до сих пор мало гарантирует

наши леса от истребления и, несмотря на существование его, у нас от ле-

сов, пожалуй, останутся скоро одни воспоминания. «Положением» 1888 г.

охраняются в действительности исключительно защитные леса, состав-

ляющие у нас не более 1/50 всей площади лесов, и нарушение законов

относительно защитных лесов обложено наказаниями, между тем как в

большинстве случаев лесовладелец, вырубив какую угодно площадь

незащитного леса, ничем не наказывается, а лишь может быть обязан

лесоохранительным комитетом облесить вырубленную площадь естест-

венным путем или в крайнем случае (если естественное облесение будет

призвано невозможным) искусственными способами на свой счет. При

этом для естественного облесения со стороны владельца ничего не тре-

буется: нужно только оставить вырубленную площадь так, как она есть,

и лишь не пускать туда скот, а раз сделано это, трудно для лесоохранительного комитета признать естественное лесовозобноление невозмож-

ным. К 1 января 1895 г. общее количество лесов, подлежащих лесоохра-

нительному закону, простиралось до 35 704 005 дес.

Затем «Положение» 1888 г., как это ни странно, прямо содейство-

вало вырубке лесов на огромных пространствах России: задолго до из-

дания закона много и преувеличенно говорили о нем, и боязнь этой пра-

вительственной узды заставляла частных владельцев лихорадочно выру-

бать леса, где только было можно.