§ 16.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 

 Первые начала существования почты в России2 отно-

сятся ко времени монгольского владычества: европейские путе-

шественники, как, напр., Марко Поло и другие, посетившие Азию

в средние века, описывают, что по всем направлениям монголь-

ского мира до самых отдаленных местностей существовали поч-

товые станции, на которых содержались лошади для разъездов

ханских гонцов. То же было и в России: по распоряжению ханов

в различных пунктах по путям сообщения татар с внутренней

Россией устраивались почтовые станции, так называемые «ямы»,

с особыми лицами, обязанными перевозить проезжих гонцов и

носившими название «ямщиков». Первоначально ямское дело

было исключительно натуральной повинностью, т.е. на местных

жителях, живших вблизи или на известном расстоянии от дороги,

лежала обязанность доставлять в ямы потребное количество лю-

дей и лошадей для транспортировки почты; при таком порядке

эта повинность была чрезвычайно тяжела для жителей проезжих

местностей. Поэтому с XVI в. ямская натуральная повинность

стала постепенно переходить в денежную, а правительство стало

заводить постоянных ямщиков из охотников, выбранных от об-

щин. Выбранные непременно из «зажиточных» и «семьянистых»

людей, ямщики селились на путях сообщения, наделялись хоро-

шим жалованьем, землей и освобождались от всяких других по-

1 Против введения марок в парламенте возражали, между прочим, что их фальси-

фикация будет легка и несомненно разовьется подобно подделке бумажных денег,

а это поведет к ущербу казны; защитники реформ Гилля, напротив, доказали, что

между марками и бумажными деньгами существует крупное различие, которое

должно значительно задерживать возможность подделки первых. Это различие

заключается, по их мнению, во-первых, в том, что тогда как бумажные деньги

имеют более или менее продолжительное обращение, марки поступают в оборот

только раз и затем теряют свою ценность; во-вторых, в том, что марки слишком

ничтожны по своей цене в сравнении с бумажными деньгами, чтобы привлечь к

себе внимание фальсификаторов, и, наконец, в том, что самый сбыт марок гораздо

медленнее и опаснее: в то время как бумажных денег можно сразу пустить значи-

тельное количество в обращение и они быстро и незаметно исчезают в народе,

сбыт и потребление марок совершается несравненно медленнее, и если казной

определено количество мест для их сбыта, то они, появившись в одно время в

большом количестве в руках одного лица, невольно должны обратить на него

общее внимание и возбудить подозрение. Эти соображения оправдались в дейст-

вительности: подделка марок встречается весьма редко.

винностей, образуя как бы средний класс между крестьянами-

землепашцами и служилыми людьми. К концу XVII в. народ был

повсеместно обложен ямскими деньгами и сбор этот доходил

до 50 000 р. Скоро ямские учреждения послужили готовой поч-

вой для восприятия организации настоящей почты.

Начало письменной почты относится ко времени царствова-

ния Алексея Михайловича, при котором было заведено правиль-

ное почтовое сообщение из Москвы в Курляндию и за границу.

Учредителем этой почты был голландец Иван фон Сведен, кото-

рый в 1665 г. вызвался доставлять через Ригу в Тайный приказ

своими людьми и на своих лошадях заграничные ведомости, или

«Куранты»; учредитель «по договору имел от той почты по 1200 р.

в год». Через два года почта была передана другому иностранцу –

Леонтию Марселису, причем уже должна была производиться на

ямских подводах и идти через Смоленск на Вильну. Перемена

направления была вызвана польско-русским договором 1667 г.,

по которому для облегчения политических сношений между го-

сударями, а «наипаче для приумножения обоим государствам

торговых прибытков» постановлено было вместо гонцов учре-

дить правильное почтовое сообщение: от местопребывания поль-

ского короля до местечка Кодина и из Москвы через Смоленск в

соседнее с Кодиным местечко Мгновичи. К этой почте привлека-

ется принудительно и купеческая корреспонденция за особую

плату. Затем по просьбе иностранных купцов учреждается почта

от Москвы до Архангельска, причем уже замечается известная

правильность в почтовом деле: подробно описывается в указе

самый порядок приема, отправки, перевозки и доставки писем; в

почтовых книгах точно записывается время прибытия и отбытия

почтаря, требуется от перевозки известная быстрота, делается

расчет, во сколько дней должна доходить почта, и пр.; затем еще

раньше по предложению Марселиса заводится особая форма для

почтарей – зеленый камзол с нашитыми на полы желтыми орлом

и рожком. Большее развитие почтовое дело получило при Пет-

ре Великом, который сумел оценить все важное значение почт; с

самых первых годов его самодержавия проявляется особенная

деятельность Ямского приказа, направленная к целям правитель-

ства; усиливаются перевозочные силы ям, восстановляются за-

пустелые, учреждаются новые ямы. В 1698 г. по инициативе Ан-

дрея Виниуса, содержавшего почту после Марселиса, устраивает-

ся сообщение между Москвой и Тобольском (предполагалось

довести до Якутска); впрочем, этот тракт действовал вяло и уже

через 30 лет не знали о его существовании, так что Берингу, отправлявшемуся при Анне Иоанновне в Сибирь, было поручено

правительством открыть, существует ли еще в Тобольске заве-

денная Петром почта или нет и нельзя ли ее в последнем случае

восстановить!.. Затем проводятся почтовые линии из Москвы в

Петербург, в Белгород, в Киев, из Петербурга в Нарву и Ревель;

заведование этими почтами вместе с иностранными Московской

и Архангелогородской сосредоточивалось в руках Шафирова.

В 1718 г. по представлению иноземца Фика последовал указ Се-

ната об устроении «ординарной» верховой почты из Петербурга

до всех главных городов, «где губернаторы обретаются ныне»,

исключительно для посылки из всех коллегий и канцелярий Пе-

тербурга указов и писем в провинции и обратно. Почта эта ста-

вится в зависимость от Ямского приказа и резко отделяется от

иностранной почты, ведавшей также письма «купецких людей».

Лишь в конце своего царствования Петр Великий пришел к соз-

нанию ненормальности столь долго существовавшей двойствен-

ности почтового дела и решил соединить обе почты в одну, что и

было совершено им в 1721 г. инструкцией генерал-почтмейстеру

(должность, впервые учрежденная этим законом и занятая по

приказанию государя Дашковым).

Из истории дальнейших царствований мы остановимся

только на более важных фактах. При Анне Иоанновне последовал

целый ряд мер относительно почтового дела, любопытных как

характеристика отношений этой императрицы к политике России.

Целый ряд законодательных постановлений, изданных в ее цар-

ствование, касается почти исключительно Лифляндии и Эстлян-

дии и дарования льгот тамошним почтарям и не распространяет-

ся на остальную Россию, как будто бы законодательница была

курляндской герцогиней, а не русской императрицей. При ней,

впрочем, была осуществлена мысль Петра и окончательно с по-

мощью Беринга проведена почта от Москвы до Тобольска. При

Елизавете Петровне выдается любопытный факт учреждения но-

вых «фруктовых» (Хрущов) почтовых линий, связывавших Мо-

скву и Петербург с южными местностями для доставки ко двору

фруктов; одна из них направлялась к Царицыну, другая – в Мало-

россию. Из всех преемников Петра Великого наибольшие пере-

мены в почтовом деле произвела императрица Екатерина II. При

ней сословие ямщиков было уничтожено, почтовая гоньба и

станции стали сдаваться с торгов в арендное содержание. Всем

губернаторам было приказано составить планы местностей с

подробным описанием всех существующих почтовых трактов;

основательно ознакомясь этим путем с существовавшей системой

почтовых сообщений, правительство пополнило ее везде, где это

являлось необходимым. Наконец, всякие различия между разны-

ми видами почт были окончательно уничтожены и введен одно-

образный тариф как для писем (по поясам), так и для проезжих;

для руководства почтмейстерами были составлены особые книги,

указывавшие расстояния между известными почтовыми пунктами.

До 1839 г. в России существовало до 700 различных цен на

письма, взимавшихся по прогрессивно понижавшейся таксе.

В этом же году – быть может, под влиянием слухов о предпола-

гавшейся реформе Рауланда Гилля в Англии – число цен за пере-

сылку писем было уменьшено до 52 (по числу губерний) и плата

за доставку письма была назначена от 5 до 50 к. В 1848 г. были

введены штемпельные конверты, а в 1858 г. – почтовые марки и

однообразная плата в 10 к., куда бы письмо ни пересылалось. В

1833 г. в Петербурге и в 1845 г. в Москве были учреждены город-

ские почты. С этого времени размеры почтовой корреспонденции

быстро растут: в 1825 г. количество ежегодно перевозимых писем

было 5 милл., в 1856 г. – 40 милл., в 1888 г. – 329 милл.