§ 23.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 

Посмотрим же, насколько из нашей русской истории

вытекает наше современное laisser faire в отношении горного де-

ла и как оно явилось на свете, составляет ли оно предмет истори-

ческой необходимости, лежавшей в самом существе дела, или

только случайный инцидент?

Несомненно, что еще племена, заселявшие пространство тепереш-

ней России до славян, были знакомы с употреблением и добычей железа,

меди, серебра и золота; на юге России (в Екатеринославской и Херсон-

ской губ.) найдены следы древних разработок и плавки руд железных и

медных скифского происхождения; на Алтае и Урале сохранились до

нашего времени так называемые «чудские» копи, приписываемые Чуди,

жившей еще, вероятно, в доисторические времена. Что касается до сла-

вян, то употребление металлов было им знакомо, но главным, по край-

ней мере, источником их добывания была торговля и военная добыча.

Первым из металлов, к самостоятельному добыванию которого присту-

пили наши предки, было железо, добывавшееся из «болотных» руд в

теперешних Олонецкой, Новгородской (Устюжно-Железнопольская) и

Тульской губ. Недостаток необходимых технических сведений по гор-

ному делу восполнялся опытом и знанием иностранцев, вызывавшихся

постоянно для этой цели еще с весьма раннего периода их истории. Об-

разчик зависимости от иностранцев в этом отношении представляют

наивные слова одной летописи от 1125 г.: «и то чуду подобно, не ища

(епископ Иоанн в Суздале) мастеров от немец, но налезе мастеры… от

своих – иных льяти, иных крыти, иных известью белити (церковь)». Про

Даниила Галицкого прямо упоминается, что он вызывал мастеров нем-

цев, ляхов и др. иноязычников…1 Однако первые более или менее серь-

езные попытки добывания у нас металлов относятся не ранее как к

XV в., когда при великом князе Иоанне III в 1491 г. найдена медная руда

на р. Шильме, притоке Печоры, но сначала не имеют успеха. В XVI в.

отысканы железные руды около Каширы (при Василии Иоанновиче),

близ Устюга Великого и Тулы (при Иоанне IV); близ Орешка и т. д. При

Михаиле Феодоровиче были открыты золотые прииски на Урале (остав-

лены без разработки) и впервые появились заводы для выделки железа

«по иностранному способу – из чугуна» (Андрея Виниуса – около Тулы

и Петра Марселиса – по рекам Костроме, Шексне и Волге). Немало тор-

мозила развитие частной инициативы полнейшая необеспеченность прав

предпринимателей, как на это указывают следующие слова Котошихина:

«иных государств люди те места, где родится золото и серебро, сыскали

бы, а не хотят к тому делу пристать для того, что много потеряют на

завод денег, а как они свой разум окажут, и потом их ни во что промысел

и завод поставят и от дела отлучат». При Алексее Михайловиче деятель-

ность правительства в отношении к горному делу становится сравни-

тельно энергичнее, выписываются из-за границы и рассылаются в разные

места мастера и горные техники, «рудоведцы» и «рудознатцы», с целью

отыскания руд и пр.

Точно решить вопрос о главнейших основаниях горного

права в старый период русской истории до Петра Великого до-

вольно затруднительно по отсутствию общих горнозаконода-

тельных мер в эту эпоху. Во всяком случае должно отметить тот

факт, что грамоты на право поисков ископаемых не ограничивали

их землями казенными, а прямо говорили о поисках на чьих бы

то ни было землях, обещая искателям защиту со стороны власти,

даже вооруженной рукой, против лиц, которые вздумали бы про-

тиводействовать поискам. Таким образом, принцип регальности

горного дела и горной свободы должен быть признан у нас исто-

рически стародавним1.

При Петре Великом горное хозяйство вступило в новый фа-

зис развития. Считая горное дело крайне важным промыслом и

связывая с ним серьезнейшие надежды, Петр употребил все уси-

лия, чтобы поставить его на прочное основание и дать ему над-

лежащее направление и развитие. В его царствование мы видим

целый ряд попыток к разработке или приисканию повсюду пре-

имущественно благородных металлов, в которых он испытывал

крайнюю нужду вследствие огромных затрат на войны и преоб-

разования. Так, по его поручению грек Ал. Левандьян в 1696 г.

открывает железную руду, и ему поручается основать в Томске

железную фабрику. В 1700 г. (2 ноября) выходит указ, который

обязывает, под страхом наказания на Москве, всякого, кто знает

или узнает о нахождении руды «на государевых или на чьих-

нибудь землях», немедленно извещать о том правительство; по-

следнее посылало на место находки опытных техников, и если

они находили найденную руду заслуживающей разработки, то

владельцам земель выдавалось на то разрешение и даже пособия

в случае их несостоятельности. На Урале, Кавказе и многих мес-

тах внутренней России были произведены розыски руд и металлов и основаны новые заводы. Прекрасными помощниками Петр

имел двух иностранцев – Блюэра и Геннига, энергии которых

многим обязано русское горное дело: они исследовали в горном

отношении большую часть России, основали и развили многие из

лучших тогда металлических заводов и положили серьезное ос-

нование обучению русских горному мастерству. По инициативе

же Блюэра учреждена была Берг-коллегия и почти целиком пере-

несено на русскую почву саксонское законодательство о горном

промысле. Регламент Берг-коллегии, изданный 10 декабря 1719 г.

и более известный под именем «Берг-Привилегии», представляет

собой весьма важную законодательную меру, обнимавшую собой

со всех сторон горное дело и установившую основные принципы

и исходный пункт для дальнейшего развития законодательства. В

этом указе любопытно соединение двух начал, проглядывавших

во всей деятельности Петра по отношению к горному делу: с од-

ной стороны, желания всеми возможными средствами поощрить

частную инициативу в этом промысле и, с другой стороны, соз-

нания принципа регальности горного дела, по которой казна име-

ет верховное право на получение бóльших или меньших доходов

от всякого предприятия этого рода.

Берг-Привилегия объявляет горную регалию словами: «токмо нам

одним, яко Монарху, принадлежащие рудокопные заводы» (§ 11) и гор-

ную свободу: «Соизволяется всем и каждому дается воля, какого бы

чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и

на чужих землях, искать, плавить, варить и чистить всякие металлы, ми-

нералы, земли и каменья. Ежели владелец (земли) не имеет охоты сам

строить завод… или от недостатка своего не возможет, то принужден

будет терпеть, что другие в его землях руду и минералы искать, копать и

переделывать будут, дабы Божие благословение под землей втуне не

осталось»1. § 16 старается обеспечить право открывшего руду от зло-

употреблений, о которых говорил Котошихин. § 17: «тем, которые изо-

бретенные руды утаят и доносить об них не будут или другим в сыска-

нии, устении и расширении тех заводов запрещать и мешать будут, объ-

является Наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная

казнь и лишение всех имений…»

Сущность мероприятий, установленных для развития част-

ной инициативы, заключалась, во-первых, в установлении горной

свободы и, во-вторых, в различных льготах и привилегиях, да-

ваемых горнозаводчикам: запрещениях ввоза известного металла

или установлении покровительственных пошлин, в приписке к

заводам крестьян и проч. Стремление доставить казне возможно

больший доход от горного дела выразилось в определении сборов

и пошлин, взимаемых с частных предпринимателей. По образцу

саксонского законодательства введена была горная десятина;

взималась она обыкновенно с чистого дохода вместо валового,

рассрочивалась и часто вовсе не бралась в первые годы после

открытия руды. Вторым налогом было jus praeemptionis относи-

тельно золота, серебра и селитры; продажа горных продуктов

частным лицам дозволялась лишь тогда, когда казна приобретала

их в достаточном количестве или когда у воеводы не было денег

для покупки. В 1720 г. Берг-Привилегия была пополнена новым

законом, который сравнял иностранцев с русскими по горной

промышленности.

Преемники Петра Великого следовали сначала его политике

и относились к горной промышленности с особым вниманием;

однако благодаря отсутствию той твердости, того строгого опре-

деленного взгляда, которые являются характерными чертами дея-

тельности Петра, законодательные мероприятия этих государей в

этой, как и других отраслях экономической политики, отличались

крайним непостоянством и вследствие этого вносили беспоря-

дочный и шаткий характер в развитие горного дела, задерживали

и тормозили его даже там, где оно начиналось.

При Петре II принцип поощрения частной инициативы получил

значительное расширение. Указом 26 сентября 1727 г. отменено jus

praeemptionis, но оставлена обязанность казны принимать золото, сереб-

ро и медь по настоящим ценам от тех промышленников, которые будут

об этом просить; новые заводы освобождены от платежа горной десяти-

ны на 10 первых лет.

При Анне Иоанновне указом 3 марта 1739 г. все казенные заводы,

за исключением горы Благодать и медных рудников Лапландии, повеле-

но было передать в управление частных лиц и компаний; Гороблагодат-

ские же получил в свое управление Шемберг. Горная десятина была

уничтожена, а на место ее возобновлено jus praeemptionis, в более резкой

форме, чем при Петре Великом, ибо теперь оно распространялось и на

неблагородные металлы. Покровительство частной промышленности

выразилось в постановлении, по которому первый открывший рудник не

только имеет преимущество пред собственником, но даже, в случае бо-

гатства руды, получает право на ссуду от правительства.

Эпоха Елизаветы Петровны была эпохой значительного развития

горной промышленности; количество заводов во всех частях государства

быстро растет и процветание их увеличивается (особенно демидовские

Колывано-Воскресенские рудники, отобранные в 1745 г. в казну1). Но

этот блестящий период также быстро перешел в упадок. Несколько вто-

ростепенных постановлений вредят развитию горного дела, будучи ус-

тановлены в противоречие принципам горной свободы (напр., запреще-

ние в 1744 г. заводить рудники в 50 верстах от существующих). Мало-

помалу, по-видимому, ослабевало понимание истинных польз и нужд

горного дела, и оно постепенно падало, так что в царствование Екатери-

ны II назначаются особые комиссии для исследования причин уменьше-

ния добычи металлов. Комиссия Соймонова пришла к заключению, что

главная причина упадка горной промышленности лежит в нерадении,

небрежности и невежестве горнозаводчиков. Вследствие этого было

произведено отобрание казенных заводов от частных лиц и восстановле-

но казенное управление. Берг-коллегия была уничтожена и заведование

заводами было поручено казенным палатам.

В царствование Екатерины II сделано было радикальное от-

ступление от начала «горной свободы», установленной Петром.

Это печальное событие, на долгие годы затормозившее, по мне-

нию специалистов, нашу горную промышленность, было произ-

ведено манифестом 28 июня 1782 г. Появление этого манифеста

объясняется влиянием экономических доктрин XVIII в.; господ-

ствовавшие тогда воззрения физиократов, поддерживавшиеся и

развивавшиеся в кружке экциклопедистов, всегда производили

глубокое впечатление на либеральный ум Екатерины и служили

руководящей идеей во многих из ее мероприятий. На теоретич-

ность манифеста 1782 г. указывает самый напыщенный, ритори-

ческий тон его вступления, где говорится, что императрица наме-

рена «во всех промыслах и упражнениях, свойственных государ-

ству Нашему, изъять из среды всякое принуждение, а напротив

того, оживотворить и умножить оные свободою и разными обод-

рениями». Статья 1 отождествляет право собственности на по-

верхность земли с правом собственности на ее недра, т.е. унич-

тожает горную регалию2. Статья 13 запрещает основывать за-

воды или разыскивать руды иначе как на собственной земле или

по добровольному соглашению с собственником земли и, следова-

тельно, совершенно устраняет горную свободу и кладет конец

предприимчивым поискам частных лиц. Таким образом, под

влиянием чуждых дотоле нашей стране экономических доктрин

Запада был уничтожен один из плодотворнейших для народного

хозяйства обычных институтов русского права.

Начала манифеста 1782 г. и до сих пор продолжают дейст-

вовать у нас по отношению к землям частных владельцев. По-

пытка Павла Петровича в 1798 г. вернуться на старую дорогу ка-

салась лишь каменного угля и только подмосковного района и не

имела серьезных последствий. Более глубокое отступление от

законодательства Екатерины II заключается в проекте горного

положения, изданном при Александре I 13 июня 1806 г.1 и пре-

доставляющем свободное право отыскивать руду на казенных

землях. К сожалению, и это основное положение до последнего

времени не было надлежащим образом развито: не было общего

свода постановлений, определяющих правила и обеспечивающих

порядок производства горного промысла во всех казенных зем-

лях, а существовало лишь несколько отдельных по этому предме-

ту уставов, изданных в разное время для некоторых местностей.

С целью пополнить этот пробел в конце 70-х гг. горным департа-

ментом выработан был проект правил о частной горной промыш-

ленности на казенных землях, удостоившийся 2 июня 1887 г. Вы-

сочайшего утверждения. (См.: Собрание узаконений и распоря-

жений правительства, от 28 июля 1887 г. за № 71).

Постановления этого закона распространяются на все губернии,

управляемые по общему учреждению, а также на губернии Прибалтий-

ские и области Уральскую и Тургайскую. Свободными для горного про-

мысла признаются казенные земли, состоящие в ведении управлений

государственными имуществами или приписанные к казенным горным

заводам, за исключением состоящих в бессрочном пользовании (земли

посессионных заводов, казачьих войск и т. д.); занятие частным горным

промыслом на свободных казенных землях, покрытых ценным лесом или

по положению своему представляющих особые удобства для казенного

горного промысла, допускается только на условиях, установляемых ми-

нистром государственных имуществ. Горному промыслу на основании

настоящих правил подлежат: 1) металлы (кроме золота и платины) и

металлические руды; 2) ископаемые угли, горючие сланцы и смолы (кроме

нефти и янтаря); 3) гранит; 4) сера и серный колчедан; 5) драгоценные

камни и 6) огнеупорные глины и камни. Производство горного промысла

на свободных казенных землях дозволяется лицам всех сословий, поль-

зующихся гражданской правоспособностью, как русским подданным,

так и иностранцам. Поиски полезных ископаемых без вреда для поверх-

ности земли допускаются беспрепятственно; на производство разведок

выдаются дозволительные свидетельства на три года, на определенную

местность, пространством в 4 квадратные версты по одной версте в каж-

дую сторону от разведочного столба. Для добычи ископаемых отводятся

особые площади в размере не более одной квадратной версты, каждая с

постановкой на границах площади нетленных знаков; отведенная для

разработки ископаемых площадь предоставляется горнопромышленнику

в пользование впредь до совершенной выработки ископаемых с правом

перехода по наследству и переуступки другому на законном основании.

За пользование поверхностью уплачивается особая оброчная плата.

Что касается до земель частных, то с самой передачи заведо-

вания горной частью (1 января 1874 г.) Министерству Государст-

венных Имуществ последнее ясно сознавало несоответствие дей-

ствующих у нас законов о недрах земель нуждам народного хо-

зяйства; поэтому несколько лет тому назад оно приступило к ко-

ренному пересмотру означенных законов с целью выработать

проект правил, которые, не отрицая прав землевладельца на не-

дра его земель, дозволяли бы посторонним лицам, при нежелании

самого землевладельца, искать и разрабатывать важнейшие иско-

паемые в своих землях, беспрепятственно заниматься этим делом

с полным вознаграждением землевладельца как за требуемую при

сем поверхность земель, так и за недра1. Проект такого закона,

имеющий в виду пока лишь губернии Европейской России и со-

ставленный в существенных чертах по примеру горного положе-

ния 1870 г. для Царства Польского, внесен был на рассмотрение в

законодательном порядке.

В видах поощрения горного дела и облегчения частной горной

промышленности в 1870 г. в Царстве Польском была установлена горная

свобода относительно некоторых ископаемых (Высочайше утвержден-

ным 16/28 июня 1870 г. положением о разведках и отводах для горной

добычи минеральных ископаемых в 10 губерниях Царства Польского). В

этом законе, составленном по прусскому образцу, проведено начало обя-

зательного для землевладельца допущения, на определенных условиях и

за известное вознаграждение, разработки находящихся в недрах его зем-

ли важнейших ископаемых, как-то: каменного угля, галмея (цинковой

руды) и свинцовой руды. Это положение, по официальному заявлению,

«вызвало крайнее оживление частной предприимчивости», дало новую

жизнь горному делу в крае и имело результатом заявку свыше 1000 пло-

щадей для добычи цинковых и железных руд, а главное каменного угля.

Добыча последнего получила обширное развитие: за 20 лет она увеличи-

лась в 601/2 раз, а именно: с 1 642 000 пуд. в 1885 г. (16 852 845 пуд. в

1873 г.) до 109 282 500 пуд. в 1885 г.; число каменноугольных копей,

находившихся в действии, в 1873 г. равнялось семи, в 1885 г. – 27; на них

действовало в 1873 г. 29 паровых машин в 1640 сил, в 1885 г. – 135 паро-

вых машин в 8435 сил. Железное производство, разумея под этим име-

нем выплавку чугуна и выделку железа и стали (последняя, впрочем, под

влиянием несоответствия в ввозных пошлинах на чугун и железно), раз-

вилось настолько, что представило почти непреоборимую конкуренцию

для уральских горнозаводчиков и вызвало даже Высочайшее повеление

выработать меры к сокращению деятельности находящихся в погранич-

ной полосе чугуноплавильных и железоделательных заводов, действую-

щих на иностранном материале и при помощи иностранных рабочих.