§ 33.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 

 Первый важный вопрос, касающийся оснований обло-

жения, заключается в том, где находятся, чем определяются гра-

ницы налогов? Решение этого вопроса представляется нам в

двояком направлении; с одной стороны, предел обложения лежит

в размерах потребностей государства, для покрытия которых

налоги устанавливаются; с другой – он заключается в имущест-

венной способности подданных удовлетворять этим потребно-

стям своими пожертвованиями. Если налог на потребление, бу-

дучи увеличен в окладе, не увеличивает своей доходности, при

отсутствии предположения об ухудшении администрации, если

доход от прямого налога без всяких видимых причин понижается,

если приходит в упадок высоко обложенная отрасль промышлен-

ности, если вообще питание, одежда, жилища низших классов

ухудшаются и число нищих возрастает быстрее, чем население, –

то эти явления в большинстве случаев служат прямыми призна-

ками, что обложение переступило уже свои крайние пределы, что

оно уже несоразмерно имущественным силам страны. Если, с

другой стороны, общая сумма государственных доходов в тече-

ние нескольких лет превышает размер необходимых расходов,

как это имеет место в настоящее время в Соединенных Штатах,

то это служит указанием, что обложение перешло за желатель-

ный предел в другом направлении. Между этими двумя граница-

ми обложения – потребностями государства и имущественной

способностью граждан – и вращаются все налоговые вопросы;

борьба этих двух начал в финансовой истории налагает даже осо-

бый отпечаток на всю жизнь народа. С одной стороны, государ-

ство с каждым столетием развивает свои потребности и требует

все бóльших пожертвований со стороны подданных; с другой

стороны, подданные, уделяя ему все бóльшую часть своего иму-

щества, приходят все к большей материальной скудости, и на-

родное богатство начинает меньше прогрессировать.

Борьба – между стремлением государства брать больше и стремле-

нием подданных давать меньше – проходит решительно через всю фи-

нансовую историю европейских народов с различным результатом, осо-

бенно рельефно отпечатываясь на политических судьбах Франции и

Англии. В то время как во Франции, где искони существовало разделе-

ние населения на податные и неподатные классы, где на плечи простого

народа была взвалена вся тяжесть постепенно увеличивавшихся государ-

ственных налогов, а привилегированные сословия – дворянство и духо-

венство стояли на стороне правительства и ничего не делали для облег-

чения непосильного народного податного бремени, эта борьба двух на-

чал сопровождалась кровавыми последствиями и разразилась могучей

катастрофой – революцией; в Англии, где самого понятия о неподатных

сословиях не существовало, где привилегированные классы уже издавна

участвовали в несении налогов, а в XVI и XVII вв. доставляли большую

часть государственных средств, равномерное распределение податного

бремени сделало эту борьбу мягкой и мирной и привело страну к такому

государственному устройству, которое в настоящее время считается

наиболее пригодным в ней для развития народного благосостояния. Из

борьбы же между двумя указанными началами развился, по утвержде-

нию Рау, в Западной Европе конституционный образ правления: желание

монарха установить налог вызывало созвание государственных чинов и

представителей сословий, которые стремились определить точнее и ог-

раничить потребности государственной власти. Так, английская консти-

туция имеет исходным пунктом своего развития знаменитую Magna

Charta 1215 г., в которой король Иоанн, оставляя за собой три обычные

феодальные предлога для установления налога, обязывался не налагать

никакого другого сбора (по scutage or aid) без согласия представителей

королевства. Позднейшие законодательные акты – Petition of Rights

1628 г. и Declaration of Rights 1689 г. – содержат в себе дальнейшее раз-

витие положений Magnae Chartae и ограничивают разрешение налогов

годичным сроком, так что ежегодные созвания парламента сделались

безусловной необходимостью для государства. По словам проф. Или,

существование налогов вообще является залогом – гарантией политиче-

ской свободы и в будущем.

Обращаясь к рассмотрению сущности всякого обложения,

мы легко замечаем три основных элемента его, на которых и

должны остановиться подробнее. Эти элементы суть: субъект

налога, объект или источник налога и, наконец, мера налога; та-

ким образом, мы должны выяснить: а) кто при правильной сис-

теме обложения должен нести налоги, б) из какой части народно-

го имущества налоги должны черпаться и в) в каком размере кон-

трибуэнт должен платить налоги.

Рассмотрим в отдельности каждый из этих вопросов.

Ответ на первый вопрос должно искать в общих началах го-

сударственного права. Государство существует безразлично для

всех граждан, все они более или менее в одинаковой степени

пользуются выгодами и благодеяниями государственного союза;

при этом в правильно организованном государстве всякий доход

его идет на удовлетворение производительных расходов, т.е. та-

ких, которые вознаграждают экономические жертвы граждан об-

щеполезным результатом их употребления. Отсюда естественный

вывод, что все члены общества должны нести податное бремя,

все подданные или граждане как участвующие в выгодах госу-

дарственной жизни обязаны подвергаться и тяжести, связанной с

ними; короче, обязанность платить налоги, согласно с принципа-

ми науки, распространяется на все физические и юридические

лица, живущие или находящиеся в пределах страны, и всякие

изъятия из этой обязанности для отдельных лиц, сословий,

земств, городов и пр. являются явной несправедливостью и

должны подлежать безусловному осуждению. Между тем в исто-

рии всех стран (реже других – Англии) мы встречаемся с нару-

шениями этого основного правила рациональной податной сис-

темы. Так, во Франции существовали так называемые villes

franches – города, которые раз навсегда откупались от налогов

или были освобождены от них по особой монаршей милости;

кроме того, дворянство и духовенство во Франции, как и во мно-

гих других странах, также были освобождены от налогов. То же

встречаем мы, напр., в Германии и Италии, то же существовало

до самого последнего времени у нас в России, где подушная по-

дать падала лишь на податное сословие – крестьян и частью ме-

щан и не касалась других классов. В настоящее время подобных

делений населения на податные и неподатные сословия в Европе

уже не существует как принцип и к обложению привлекаются все

граждане.

Некоторым затруднением в проведении общности обложе-

ния представляется вопрос об иностранцах, находящихся в стра-

не, – вопрос, в теории весьма простой, на практике же в разных

государствах решаемый различно. Не говоря уже о древнем мире,

когда на каждого чужеземца смотрели, как на варвара, в средние

века также ко всем иностранцам относились с крайним предубе-

ждением; правительства считали их находящимися вне общих

законов страны и не только не освобождали и не приравнивали

их и в отношении платежа налогов к своим подданным, но, на-

против, всегда старались наложить на них больше. В настоящее

время в цивилизованных государствах на это смотрят иначе, та-

ких неприязненных отношений к иностранцам не существует;

сотни тысяч их являются более или менее постоянными жителя-

ми страны; самое передвижение совершается настолько быстро,

что делать различие в отношении налогов между иностранцами и

своими подданными представляется практически неудобным:

правительства избегают тех чрезмерных поборов, которые могли

бы заставить иностранцев выехать из страны, тем более что эти

последние часто представляют собой весьма выгодный элемент

населения, но зато привлекают их к несению тех же налогов, ко-

торые лежат и на подданных. Все разнообразные отношения, в

которых стоят иностранцы к данному государству, могут быть

сведены к следующим трем разрядам:

1. Иностранцы, постоянно живущие в стране. Само собой

разумеется, что если все подданные должны платить известные

налоги за то, что они пользуются выгодами и благодеяниями

жизни в правильно организованном государстве, то и эта группа

иностранцев должна участвовать в несении этих налогов, ибо

одинаково с подданными пользуется услугами государства. По-

этому и на практике при продолжительном пребывании в стране

 (в Саксонии – более двух лет, во Франции – семи лет и т.п.) ино-

странец считается постоянно в ней живущим и платит все прямые

и косвенные налоги, освобождаясь только от тех податей и по-

винностей, которые обусловливаются подданством или предна-

значаются для военных целей (воинская повинность, обязатель-

ная повинность, обязательная поставка лошадей и пр.).

2. Иностранцы, проезжающие по стране, не подлежат пря-

мым сборам, но обязаны платить налоги косвенные, напр. тамо-

женные и транзитные пошлины с провозимых ими товаров, если

таковые установлены в стране, и акцизы при потреблении обло-

женных ими товаров и проч.

3. Иностранцы, не живущие в стране, но получающие из нее

свой доход, подлежат тем прямым налогам, которые падают на

источники этого дохода1.

Переходя к изъятиям из правила об обязательности налогов

для всех надданных государства, мы должны отметить следую-

щее:

1. От несения налогов во всех странах по общепринятому

принципу избавляется глава государства и его ближайшие родст-

венники. Причина этого исключения в том, что глава государства

содержится на счет страны, он получает из общегосударственных

средств известную более или менее крупную цифру содержания,

благодаря которому имеет возможность выполнять свое назначе-

ние; поэтому, если бы он уплачивал те же налоги, что и поддан-

ные, то на всю сумму их пришлось бы увеличить его содержание,

а это значило бы из одного кармана переложить только деньги в

другой. Но раз глава государства является частным владельцем

движимого или недвижимого имущества или промышленного

предприятия, то он уже не подлежит изъятию из податного обло-

жения; с частного имущества, принадлежащего главе государст-

ва, налог должен быть взимаем.

1 Но может ли иностранец, проживая дома, состоять плательщиком иностранного

государства? Теперь, при увеличившихся экономических связях между государ-

ствами_, это вполне возможно. Классическим примером таких платежей был не-

давно биржевой сбор, установленный Бисмарком с иностранных бумаг, обра-

щающихся на Берлинской бирже: все бумаги, обращающиеся на ней, клеймились

и облагались известным сбором, а так как тогда в Берлине находилось всего более

русских бумаг, то поэтому Россия платила Германии значительных биржевой

сбор; такой же налог введен законом 18 сентября 1892 г. в Австрии на все ино-

странные акции, ренты и другие процентные бумаги, обращающиеся на австрий-

ской бирже*. Туземные бумаги были обложены уже раньше.

* «Finanz Archiv». 1893. Вd I. 293.

2. Освобождаются от обложения некоторые классы и лица,

несущие особые повинности. Таким классом было у нас до Пет-

ра III дворянство, обязанное зато нести обязательную для каждого

дворянина воинскую или служебную повинность (подобный же

предлог приводился и во Франции для духовенства, которое слу-

жило стране своими молитвами, и для дворянства, защищавшего ее

оружием1). В настоящее время по той же причине освобождаются

от всех налогов лица, отбывающие воинскую повинность во время

отбывания действительной службы и один год после него.

3. Освобождаются от налога представители иностранных

посольств, за исключением особых профессиональных и промы-

словых занятий.

4. По фактическим причинам освобождаются от налогов ли-

ца бедные, неимущие, не способные их платить по имуществен-

ному положению, пока не приобретут необходимых для этого

средств; при этом беднейший класс, как не несущий обязанно-

стей, почти всюду исключен и от участия в государственном

управлении.

За этими общими замечаниями о субъекте обложения пе-

рейдем к объекту или источнику налогов. Вопрос о последнем с

первого взгляда весьма прост для разрешения: объектом обложе-

ния должно служить имущество граждан. Но тут же выставляется

на вид разнообразие как происхождения имущества, так и видов

его (деньги, земля, рабочие инструменты, заработок и пр.) и воз-

никает новый вопрос: какое имущество должно подлежать обло-

жению, из какой части его должен черпаться налог?

Политическая экономия учит, что каждое имущество состо-

ит из капитала и дохода, причем капиталом называется та часть

имущества, которая служит для производства новых ценностей,

доходом – та, которая получается вновь как результат производи-

тельного потребления капитала в течение известного периода

времени. Первая часть имущества, безусловно, требует пощады.

Производительная деятельность невозможна без капитала; народ

не может без него увеличить массы ценностей; капитал есть как

бы задаток, который дается производителем производству и ко-

торый в продукте получается обратно и притом с прибылью. Ес-

ли бы государство стало черпать свои налоги из капитала, то

вслед за уменьшением последнего произошла бы задержка в соз-

дании новых ценностей и народное богатство стало бы прогрес-

сировать все медленнее и медленнее, по мере увеличения тяжести

обложения. Отсюда вытекает следующее правило: налоги долж-

ны оставлять капитал страны по возможности нетронутым (за

исключением чрезвычайных случаев – войны и пр.) и падать

лишь на доход. Но и доход, как мы знаем из той же политической

экономии, бывает двух родов: валовой и чистый. Валовой доход

есть совокупность всех ценностей, которые получаются как ре-

зультат производительной деятельности; доходом чистым назы-

вается та часть первого, которая остается за вычетом издержек

производства. Налог не может падать на валовой доход, ибо при

значительных размерах своего оклада он может легко задеть и ту

часть дохода, которая предназначена на покрытие издержек про-

изводства и которая есть, в сущности, тот же возродившийся в

иной форме капитал. Поэтому единственным удобным и дозво-

лительным объектом обложения может являться чистый доход, в

чем бы ни состояло имущество, его приносящее; лишь на основа-

нии чистого дохода можно вычислять долю тех пожертвований,

которые подданные должны приносить в пользу государства, ибо

только из этой части дохода можно брать ту или иную долю на

государственные нужды, не вредя народному производству и не

задерживая накопления богатств. Как это ни просто, но долго эта

истина не сознавалась ясно в финансовой практике и не форми-

ровалась точно в науке до Ад. Смита. Государства руководились

правилом: с чего бы ни брать, только бы брать – и не задавались

вопросом, берется ли налог с имущества или с дохода; существо-

вала даже школа французских экономистов, которая опровергала

необходимость такого разделения имущества и дохода в интере-

сах назначения точного объекта обложения. Но в настоящее вре-

мя поставленный нами принцип является повсюду общепризнан-

ным и общепринятым. Исключения встречаются, но они сравни-

тельно редки и имеют за себя какое-нибудь основание; таковы,

напр., остатки старых сборов, как десятина, взимающаяся с вало-

вого дохода, таков налог с наследства, падающий прямо на капи-

тал, причем, однако, различными льготами дается возможность

уплатить его из дохода, приносимого этим капиталом.

[а]. Если все граждане одинаково пользуются выгодами об-

щежития, то справедливость требует, чтобы и лишения, жертвы,

которые они приносят государству, распределялись между ними

равномерно. Однако выраженный в этой форме вопрос об отно-

сительной мере налогов является весьма неопределенным, и по-

тому необходимо подробнее остановиться на понятии равномер-

ности обложения, выяснить, в каких практических требованиях

она осуществляется.

Мнения ученых по этому вопросу весьма разнообразны.

Существует целая школа финансистов, предлагающая теорию так

называемого охранительного государства, т.е. видящая в госу-

дарственном союзе только такое учреждение, которое существует

исключительно для охраны, для защиты прав (Sicherheitsanstalt).

Эта школа под равномерностью понимает соразмерность уплаты

налогов с теми выгодами, которые каждый извлекает для себя из

пользования различными учреждениями государства. Неоснова-

тельность этого воззрения легко обнаружить следующими возра-

жениями: 1) степень выгоды, получаемой отдельным лицом от

государства, определить невозможно благодаря самому характеру

его услуг; 2) пользование государственными учреждениями не-

постоянно, случайно, или находится в зависимости от образа дей-

ствий отдельных лиц, так что на нем нельзя обосновать никакого

постоянного обязательства; 3) взгляд на государство как на учре-

ждение, имеющее своею целью только защиту и охрану, отлича-

ется близорукостью: охрана составляет одну из функций государ-

ства, но не единственную; государство имеет своей задачей и

прямое положительное воздействие на благосостояние народа,

уже вовсе не подлежащее измерению с точки зрения потребности

в них известного лица; 4) наконец, этой теорией все налоги в

принципе сводятся к пошлинам, т.е. представляются как бы пла-

той за специальные услуги государства, что прямо противоречит

характеру налога. Таким образом, теория охранительного госу-

дарства является несостоятельной, и надо, следовательно, избрать

мерилом равномерности другое начало.

Вопрос о равномерности решается гораздо проще и основа-

тельнее, если обратить внимание на то, с чего платится налог. Так

как налог уплачивается из чистого дохода с имущества, то есте-

ственно, что и удовлетворение материальных нужд государства

должно сообразоваться лишь с материальным положением пла-

тельщиков, с их платежной способностью; следовательно, равно-

мерность обложения есть сообразность его с имущественным

положением контрибуэнтов. Это – единственная мерка, которая

может быть признана справедливой и которая принята всеми ев-

ропейскими законодательствами.

Приняв эту мерку налогоспособности, мы должны познако-

миться со способами ее приложения к устройству налогов.

В финансовой практике применяются три способа обложе-

ния: налог равный, пропорциональный и прогрессивный. Рас-

смотрим достоинства и недостатки их с точки зрения равномер-

ности.

Первая форма состоит в том, что со всех плательщиков на-

лог берется поровну, и потому резко противоречит принципу

равномерности: если со всех берется одна и та же сумма, то оче-

видно, что здесь не принимается в соображение имущественная

налогоспособность плательщиков. Только привлекательность для

практического применения, крайняя простота взимания, возмож-

ность почти с точностью определить будущую сумму дохода

могли служить оправданием существования равных налогов в

прежние времена при отсутствии сносной финансовой админист-

рации. Самые чистые представители этой формы обложения суть

поголовный налог и налог на хлеб. В настоящее время равные

налоги потеряли под собой всякую почву и потому всюду унич-

тожаются.

Налоги пропорциональные несравненно более удовлетворя-

ют требованию равномерности. Каждое лицо здесь, как видно из

самого названия, платит налог прямо пропорционально сумме

получаемого им дохода: если со 100 р. взимается 1 р., то с 200 р.

берется 2 р., с 1000 р. – 10 р. и т. д. Требование пропорциональ-

ности обложения прекрасно было формулировано Ад. Смитом в

его знаменитом основном правиле: «всякий подданный государ-

ства должен жертвовать на общественные издержки пропорцио-

нально своим податным способностям, т.е. сообразно доходу,

получаемому под покровительством государства». Согласно это-

му требованию большинство прямых налогов являются в на-

стоящее время пропорциональными или построены на принципе

пропорциональности.

Как, на первый взгляд, ни правильна и ни привлекательна

равномерность налогов, устанавливаемая системой пропорцио-

нальности, тем не менее она имеет один крупный недостаток. В

силу пропорциональности тот, кто имеет вдвое, и платит вдвое, а

это, строго говоря, есть равенство математическое, а отнюдь не

действительное, не субъективное. Истинное реальное равенство

заключается в том, чтобы самое лишение, сопряженное с от-

правлением податной обязанности для всех лиц, платящих по-

дати, было одинаково; оно требует не только объективного, но и

субъективного равенства, которого математическое равенство

не доставляет. Люди с небольшими доходами, напр. с 500 р.,

при 10 %-ном пропорциональном налоге с гораздо бóльшими

лишениями для себя уплатят 50 р. налога, нежели богатые люди с

10 000 р. дохода свою 1000 р., ибо последние будут платить из из-

лишка, остающегося за покрытием главных нужд, первые же

принуждены будут на соответствующую налогу сумму ограничи-

вать удовлетворение своих неотложных потребностей. Каким же

образом избежать этого недостатка пропорционального обложе-

ния, как достигнуть истинной субъективной равномерности?

Для достижения этой цели предлагаются наукой два средст-

ва: одно из них состоит в вычете так называемого Existenzminimum’

а из чистого дохода, т.е. minimum’а, свободного от об-

ложения в чистом доходе податного субъекта: для каждого лица

из его дохода вычитается часть, потребная для расходов на пред-

меты первой необходимости, и лишь остающаяся за этим выче-

том часть подвергается обложению. Практика давно употребляет

этот способ смягчения объективного равенства; этот вычет имеет

место во многих финансовых системах и рекомендуется многими

финансистами как средство уменьшения неравенства пропорцио-

нального обложения; так, Дж. Ст. Милль предлагал установить

таким minimum’ом 50 ф. ст., необходимых, по его расчету, для

содержания рабочего с двумя детьми в Англии. Размер

minimum’а в каждой стране, конечно, должен быть определен

законодательством, соображаясь с местными условиями. Эта ме-

ра, нет сомнения, вполне разумна, но ее происхождение и приме-

нение следует приписать простому финансовому расчету скорее,

нежели чувству справедливости и гуманности, как уверяют неко-

торые ученые. Дело в том, что финансовое управление в своем

образе действий руководствуется обыкновенно не чувствами, а

практической необходимостью и весьма простыми соображения-

ми: ему важнее всего благонадежность платежных сил и предме-

та обложения; доход неверный к поступлению есть в его глазах

доход дурной; на нем нельзя базировать расчеты государственно-

го бюджета, и, кроме того, в виду возможности недоимок прихо-

дится увеличивать, поднимать налоги, чтобы избежать всяких

случайностей в конечном результате. Таким образом, благона-

дежные источники могут очутиться слишком обремененными,

что в свою очередь может привести к общему народному обедне-

нию. Вот главная и существенная причина, чуждая всякой сенти-

ментальности, благодаря которой финансовое управление разных

государств установило minimum,ы доходов, свободных от обло-

жения. Через эту меру самый ненадежный класс плательщиков

исключается из платежных списков, и вместе с тем государство

выигрывает в двояком отношении: во-первых, может смелее рас-

считывать на получение всего предполагаемого дохода и сооб-

разно с этим расчетом строить свой бюджет; во-вторых, облегчая

беднейший класс населения, оно дает ему лишнюю возможность

выбиться из нужды и поправиться в экономическом отношении,

через что, конечно, в будущем первым выиграет тот же самый

фиск.

Но назначением подобного minimum’а далеко еще не исправля-

ется недостаток пропорциональных налогов и совсем не достигается

субъективная равномерность обложения. В самом деле, положим,

что при том minimum’е, который предложил Дж. Ст. Милль, одно

лицо получает 100 ф. ст., другое – 10 000; пусть налог равен 1 %;

первое лицо должно будет уплатить 1 ф. ст., второе – 995. Оче-

видно, что для первого налог будет более тяжелым, чем для вто-

рого: главные, первостепенные потребности у него те же, что и у

лица с большим доходом, и удовлетворение их вызывает такие

же, а часто даже бóльшие пропорционально издержки, а за по-

крытием этих необходимых издержек у бедного из небольшого

дохода свободной остается весьма незначительная сумма; понят-

но поэтому, что и лишение для него будет гораздо более чувстви-

тельно, чем для второго лица, в распоряжении которого остаются

свободными десятки тысяч. Таким образом, допущение свобод-

ного минимума дохода хотя и смягчает недостаток субъективного

уравнения, но не устраняет его совершенно.

Кроме того, с пропорциональностью связан еще другой

важный недостаток – сравнительно малая доходность налога.

Дело в том, что пропорциональный налог необходимо должен

начинаться с очень небольшого процента: если бы казна устано-

вила слишком высокий процент налога, то бедные классы не мог-

ли бы вносить его исправно, и в результате получилась бы масса

недоимок. Конечно, понятие о субъективной тягости весьма от-

носительно, но, нет сомнения, владелец дохода в 100 000 р. легче

перенесет налог в 10 %, нежели владелец дохода в 100 р.