§ 44.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 

 В России земельный налог является довольно старой

формой обложения, на которую есть уже указания у первого лето-

писца. В период татарского владычества образовалась и получила

общее развитие посошная подать, включавшая в себя и поземель-

ный налог. Последний определялся как качеством, так и количест-

вом земли. Земля делилась на десятины, чети и выти; величина

выти, чисто фискальной единицы, весьма различалась даже в одно

и то же время, но в различных местах: в книге о сошном и вытном

письме, принадлежавшей Карамзину, в выти положено хорошей

земли 12 четей, средней – 14, худой – 16 четей. Точно так же изме-

нялась, смотря по областям, по качествам почвы, по принадлежно-

сти земель и пр., и соха как главная единица обложения; так, в по-

мещичью (московскую) соху клалось 800 четвертей земли доброй,

1000 четв. – средней и 1200 – худой; новгородская соха равнялась

1/10 московской; были сохи монастырские, боярские, дворцовые,

вотчинные и т.п. В соху шла лишь пахотная земля; леса, сенокосы

и др. угодья считались придачей к пахотной земле и измерялись:

сенокосы – копнами получаемого сена (по 10 копен на десятину),

леса – верстами и десятинами. С переходом в конце XVII в. от по-

земельной системы податей к подворной посошная подать теряет

своей прежний характер и затем, в царствование Петра Великого,

совсем уничтожается, заменяясь подушным налогом.

С тех пор до самого последнего времени Россия не знала со-

вершенно поземельного налога. С 1875 г. в нашем бюджете поя-

вился новый налог под названием «государственного поземель-

ного», образовавшийся посредством реформы существовавшего с

1853 г. государственного земского сбора. Государственному по-

земельному налогу подлежат все земли, облагаемые на основании

Устава о земских повинностях местными сборами, кроме земель

казенных. Общая сумма налога с каждой губернии и области оп-

ределяется, с утверждения министра финансов, помножением

общего числа десятин подлежащей обложению земли на средний

по губернии или области оклад налога с десятины удобной земли и

леса, утверждаемый в законодательном порядке. По закону 17 ян-

варя 1884 г. величина этих окладов колеблется между 1/4 к. в Ар-

хангельской и Олонецкой и 17 к. в Курской губ. Сумма налога,

назначенная на губернию, распределяется между уездами губерн-

ским земским собранием соответственно количеству и ценности

или доходности земель каждого уезда, а в пределах уезда разверсты-

вается между отдельными владельцами уездной земской управой на

основаниях, устанавливаемых уездным земским собранием для рас-

кладки местных земских сборов. По исполнении росписи на 1893 г.

получилось от государственного поземельного налога 17 294 078 р.,

а всех поземельных сборов на тот же год – 46 209 973 р.

Гораздо более важное значение до последнего времени имел

поземельный налог, взимавшийся с государственных крестьян

под названием оброчной подати и дававший до 36 милл. р. Нача-

ло этой подати относится к концу царствования Петра I, а именно

к 1724 г. При введении подушной подати вместо старой посош-

ной образовалась аномалия: помещичьи крестьяне, кроме налога,

платили еще оброк своим помещикам, государственные же кре-

стьяне несли лишь одну подушную подать. Для устранения этого

неравенства подобный же оброк был установлен и для последних

по 40 к. с души под именем оброчной подати и взамен поме-

щичьего оброка. С течением времени оклад постепенно повы-

шался и уже в 1768 г. дошел до 2 р.; с 1797 г. губернии были раз-

делены на четыре класса по их хозяйственному значению и пло-

дородию почвы, и для каждого класса назначались отдельные

подушные оклады. До 1858 г. эти оклады равнялись 2 р. 86 к. в

губерниях 1-го класса, 2 р. 15 к. – в губерниях 4-го класса.

Таким образом, первоначально оброчная подать имела подушный

характер и потому, естественно, отличалась своей неуравнительностью и

вела ко множеству недоимок, хотя и раскладывалась крестьянами в своей

среде сообразно земельному владению каждого. В конце 30-х гг. прави-

тельство обратило внимание на эту неуравнительность, и в наказе, данном

министру государственных имуществ графу Киселеву в 1887 г., Высочай-

ше повелено было «произвести соответствующие или вновь учреждаемые

налоги на государственных крестьян в соразмерность с получаемыми вы-

годами от земель и промыслов». С целью этого «переложения оброчной

подати с душ на земли и промыслы» были произведены люстрация и регу-

лирования в Западном крае и Прибалтийских губерниях и попытка кадаст-

рации земель в остальных губерниях. Кадастр производился в период с

1843 по 1856 г. и имел целью определение доходов казенных селений от

земель, промыслов, мирских неземельных оброчных статей и лесов. Чина-

ми кадастровых отрядов производилось прежде всего определение площа-

ди земель; затем посредством непосредственного осмотра дач и расспроса

хозяев определялись местные различия почв по названию и качеству,

главнейшие возделываемые растения и средний урожай их на каждом роде

почвы. Сведения эти поверялись пробными зажинами и умолотами в дачах

государственных крестьян и данными об урожаях в смежных помещичьих

имениях. Затем составлялась таблица средней урожайности каждого из

возделываемых хлебных растений, сена и соломы с десятины каждого

качества почвы в исследуемом районе. По соглашению всех частных таб-

лиц урожайности составлялась общая сводная таблица урожая для губернии и определялся валовой доход, за исключением семян, принимая в ос-

нование обычную в губернии систему хозяйства и переводя на соответст-

вующую цену господствующего хлеба (рожь или пшеницу) ценность про-

чих хлебов. Из определенного таким образом валового дохода исключа-

лись затем издержки производства, которые определялись по числу и

стоимости рабочих дней, пеших и упряжных, принимая в соображение

среднее расстояние полей от селения. На основании выводов валового

дохода и издержек на обработку определялся чистый доход с десятины

пахотных, сенокосных и огородных земель по каждому различию почвы,

заметному на глаз. Для выражения доходности земель в деньгах определя-

лись средние цены на земледельческие произведения губернии. При этом

сперва выводились средние цены для главных мест сбыта по сведениям,

которые собирались от правительственных учреждений, помещиков,

хлебных торговцев и других лиц о ценах, существовавших в тех местах в

последние 14 лет. Затем исчислялась стоимость перевозки хлеба от каждо-

го сельского общества до мест сбыта и составлялась ведомость о средних

ценах господствующего хлеба по всем обществам.

Для оценки промыслов приводилось в известность по каждому се-

лению число промышленников разного рода, составлялось подробное

описание каждого промысла, с показанием валовой выручки и затрат, а

затем по разности определялся чистый доход от каждого рода промы-

слов. Собранные сведения о промыслах по каждому селению поверялись

отзывами крестьян соседних селений, а затем определялся общий про-

мысловый чистый доход по губернии1.

Самый процесс переложения налогов с душ на доходы от земли и

промыслов состоял в следующем: сумма оброчной подати с каждой гу-

бернии, или губернский контингент определялся перемножением числа

ревизских душ на оклад того класса, к которому принадлежала губерния.

Затем посредством равнения этой суммы с общим по губернии итогом

чистого дохода от земли и промыслов определялся тот процент чистого

дохода, который следовало взимать для получения требуемой суммы

налога, и на основании этого процента исчислялся налог по каждому

селению соответственно его чистому доходу. В заключение раскладка

налогов между отдельными плательщиками производилась самими кре-

стьянами по мирским приговорам.

На основании этих правил до 1856 г. распределение налога по ка-

дастровым оценкам было произведено в 19 губерниям2, где числилось

3 843 285 душ государственных крестьян и 15 984 378 десятин казенной

земли; затем в шести губерниях3 (с 1 179 440 душ и 8 726 228 десятин)

оценочные действия были произведены, но переложения податей не бы-

ло сделано, в остальных же 11 (с населением в 2 328 515 душ и

11 895 425 десятин) ни оценки, ни переложения налога произведено не

было. Таким образом, по пространству действия кадастра были весьма

ограничены, но, по крайней мере, на этом ограниченном пространстве

он, несомненно, повел за собой более правильное и справедливое рас-

пределение оброчной подати между отдельными селениями, соответст-

венно и количеству, и сравнительной доходности надела каждого селе-

ния, тогда как прежде, при взимании ее в подушной форме, малоземель-

ные и наделенные плохими угодьями селения облагались наравне с са-

мыми богатыми, щедро наделенными лучшим черноземом. Размер об-

рочной подати составлял от 91/2 до 20 % чистого дохода.

Со вступлением в управление Министерством Государственных

Имуществ гр. Муравьева (в 1857 г.) взгляд правительства на вопрос об

оброчной подати существенно изменился и на первый план выступило

стремление к увеличению доходов казны; с этой целью было произведе-

но повышение окладов оброчной подати (от 3 р. до 2 р. 15 к. по семи уже

классам). С другой стороны, гр. Муравьев стремился упростить приемы

кадастровой оценки и установить такие оклады оброчной подати, кото-

рые могли бы служить для определения капитальной стоимости земель

на случай их продажи крестьянам в собственность и с этой целью издал

в 1859 г. новую инструкцию для оценки казенных земель.

Работы по этой инструкции производились в следующем порядке.

Угодья разделялись при оценке на пять классов: 1) пахотные земли,

2) сенокосы, 3) выгоны, выпуски и пастбища, 4) земли под садами и цен-

ными растениями, возделываемыми на продажу, и 5) усадьбы; первые

три класса в свою очередь подразделялись на разряды. Для руководства

оценщикам выработана была нормальная классификация почв по уро-

жайности и таблица цен.

Степень плодородия пахотных земель каждого разряда определя-

лась по среднему урожаю ржи, за вычетом семян. Пашни были разделе-

ны, по величине урожаев, на пять классов: лучшие, хорошие, средние,

посредственные и худые, с подразделением каждого класса на три сте-

пени. Урожайность земель первой степени первого класса определена

была в 64 четверика с десятины, а урожайность каждой следующей сте-

пени на 4 четверика меньше. Урожай ржи, за вычетом семян, принимал-

ся за валовой доход поля; урожаи других хлебов: овса, ячменя, гороха и

пр. – не приводились в известность, а вместо того определялись посто-

янные средние отношения урожаев и цен этих произведений к урожаям

ржи. Из валового дохода исключалось на покрытие издержек обработки

от 25 до 40 %, смотря по качеству почвы и расходам на вывозку удобре-

ния, и остаток считался оценочным доходом.

Оценка промыслов ввиду многочисленных ходатайств об освобож-

дении от налога вследствие упадка или прекращения промысла и во избе-

жание необходимости в частой переоценке доходности промыслов была

совершенно отменена и взамен ее введена повышенная оценка усадебной

земли в селениях с промысловыми заработками. Усадьбы в селениях чисто

земледельческих должны были оцениваться наравне с доходом ржаного

поля на лучшей земле в селении; в местностях же промысловых допуска-

лось повышение усадебного дохода не более чем в 10 раз по соображению

с числом свободных от земледелия работников. Это число определялось

отношением площади обработанной пашни к тому пространству, какое

могли бы крестьяне обрабатывать по наличному числу работников.

Общий итог доходов переводился на деньги по нормальной цене на

рожь в данной местности; нормальные же цены были введены для глав-

ных мест закупки и сбыта хлеба по данным, добытым при производстве

прежних кадастровых работ и исправленным на основании позднейших

сведений. Для каждого уезда принималась одна или несколько цен. Цены

определялись по 12-летней сложности с опущением двух самых высоких

по ценам годов.

В оброчную плату первоначально предположено было отчис-

лять 1/4 оценочного дохода, но впоследствии эта доля была увеличена по

некоторым местностям до 1/3. Определенная таким образом оброчная плата

считалась с местными наемными ценами на землю, причем если она ока-

зывалась выше последней или близко подходила к ней, то допускалось

понижение ее до 3/4 наемной платы; если же оброчная плата была более

чем на 25 % ниже арендной платы, то она могла быть повышена, однако не

более чем на 10 %, и во всяком случае не выше, чем до 3/4 последней.

Кадастровые работы по правилам инструкции 1859 г. были произ-

ведены _в 14 губерниях, из которых оброчная подать на новых началах

была введена только в девяти к 1866 г. При самом производстве кадастра

оказалось нужным сделать от него целый ряд отступлений.

Приведем общий взгляд на производство этого кадастра официаль-

ного сборника Министерства Государственных Имуществ, уже несколь-

ко раз нами цитированного, как он того и заслуживает по богатству и

разнообразию содержащихся в нем сведений.

«Стремясь к уравнению окладов между губерниями и к общему

увеличению суммы окладов соразмерно с увеличением ценности и до-

ходности крестьянских земель, гр. Муравьев желал, чтобы кадастр слу-

жил основанием не для распределения, а для непосредственного опреде-

ления размера оброчного налога, причем самый налог этот назван был не

податью, а оброчной платой за землю, которая, как всякая арендная пла-

та, вносимая ими за нанимаемую ими у казны землю, утверждалась вла-

стью министра. Таким образом, в 1859 году потребовали от кадастра

более, чем он мог дать на самом деле и чем он дал в Западной Европе;

желали определить не относительную, а абсолютно верную цифру позе-

мельной ренты, признаваемой нормальным доходом землевладельца –

казны, с состоящих во владении государственных крестьян земель, и

притом, надо прибавить, на основании крайне неточных и грубых прие-

мов, отличающихся крайней бюрократической искусственностью».

Наконец, 24 ноября 1866 г. по Высочайшему указу земли и угодья,

находившиеся в пользовании у государственных крестьян, оставлены

были за сельскими обществами в наделы, причем и выданы были им на

землю владенные записи как документы на право владения, с определе-

нием неизменного в течение 20 лет платежа за землю государственной

оброчной подати. В девяти губерниях, где уже была окончена и введена

в действие кадастровая оценка крестьянских земель, размер оброчной

подати был определен на основании этой оценки; по остальным пяти, где

оценка приводилась к окончанию, результаты ее должны были служить

основаниями для распределения между селениями (сообразно простран-

ству и доходности надела) исчисленной на каждую губернию общей

суммы оброчной подати. В 13 из остальных губерний оброчная подать

была назначена по оценке, произведенной на основании инструкции

1868 г., а в шести северных – по инструкции 1860 г., по упрощенным

способам и приемам.

Законом 12 июня 1886 г. оброчная подать преобразована в

выкупные платежи: сумма ее, поступавшая до сих пор с каждой

губернии, увеличена на 2/3 оклада и будет засчитываться в выкуп

земли крестьянами в течение 44 лет, т.е. до 1931 г., когда оброч-

ная подать должна будет прекратить свое существование. Кре-

стьянам предоставлено право вносить выкупные платежи и дос-

рочно; капитал, подлежащий погашению и по уплате которого

надел превращается в собственность обществ или владельцев

подворных участков, определяется помножением годового вы-

купного платежа на 20. Выкупных платежей поступило в 1893 г. с

помещичьих крестьян 41,3 милл. р., а на 1896 г. назначено по

росписи 38 милл. р., 2,6 милл. р. с удельных и 47,8 милл. р. с го-

сударственных крестьян.

Окладные сборы и главным образом выкупные платежи поступают

с наших крестьян обыкновенно с крупными недоимками. Обязательство

уплаты в следующий за недоимочным год полного оклада вместе с недо-

имкой ложится непосильным бременем на крестьян. С целью облегчить

уплату недоимок законом 3 апреля 1889 г. было предоставлено министру

финансов по соглашению с министром внутренних дел разрешать от-

срочку и рассрочку недоимок окладных сборов без ограничения суммы,

с тем чтобы продолжительность отсрочки не превышала пяти лет, общая

же продолжительность той и другой льготы – 10 лет. Неурожай 1891 г.

довел недоимочность населения до крайней степени: на 1 января 1892 г.

недоимки по окладным сборам достигли 61,36 милл. р., из них по вы-

купным платежам – 58,59 милл. р., т.е. 112 % годового оклада

(52 милл. р.), а 3,37 милл. р. составляли недоимки по поземельному на-

логу. Одновременно с этим задолженность по продовольственным и

семенным ссудам достигла (в 18 губерниях) к 1 октября 1892 г.

129,7 милл. р., общая же задолженность населения этих 18 губерний,

постигнутых неурожаем, достигла 190 милл. р., т.е. она в 31/2 раза пре-

высила общую совокупность окладных сборов, взимаемых ежегодно сельских сословий в доход казны. По отдельным губерниям, постигну-

тым неурожаем, недоимки по выкупным платежам сильно колебались: в

Вятской губ. они не превышают 15 % годового оклада, в Пензенской –

достигли 142, Оренбургской – 320, а Самарской – 326 %. Колебания по

уездам Оренбургской губ. еще выше: в 14 уездах совсем нет недоимок,

а в 12 они превысили трехгодичный оклад, в Бузулукском уезде достиг-

ли 4,5, а в Оренбургском – 4,7 годового оклада. Разумеется, еще более

разницы в недоимочности по отдельным сельским обществам: во всех

уездах встречаются сельские общества, совершенно не имеющие недои-

мок, наряду с такими, за которыми состоит в долгу пять-шесть и более

годовых окладов. Такое положение вещей требовало, во-первых, чтобы

льготы по платежу недоимок были значительны: уплатить недоимку,

превышающую годовой оклад в пять, шесть и более даже раз при рас-

срочке в 20 лет, было бы очень затруднительно – и, во-вторых, чтобы

льготы отличались подвижностью, сообразуясь с особыми условиями

недоимочности каждого отдельного сельского общества. Конечно, льго-

ты, предоставленные законом 3 апреля 1889 г., были недостаточны. Но-

вый закон 7 февраля 1894 г. стремится удовлетворить этой потребности.

По этому закону предоставлено министру финансов по соглашению с

министром внутренних дел, по ходатайствам губернских присутствий и

губернских или областных по крестьянским делам присутствий разре-

шать отсрочку и рассрочку недоимок выкупных платежей, числящихся

на сельских обывателях всех наименований, без ограничения суммы и

продолжительности льготы. При этом ежегодные на погашение недо-

имки взносы не должны превосходить одного годового оклада выкупных

платежей по данному обществу, а недоимки, отсроченные на время,

следующее по окончании выкупной операции, погашаются путем про-

дления срочных платежей в прежнем размере до тех пор, пока ежегод-

ными взносами не будет покрыта вся недоимка.

Ходатайства о предоставлении льгот по платежу недоимок должны

основываться на подробном рассмотрении хозяйственного положения и

платежных средств каждого отдельного сельского общества, для которо-

го испрашивается льгота. Такое расследование производится по предло-

жениям начальников губерний и областей, по заявлениям управляющих

казенными палатами, отдельных членов губернских присутствий и, на-

конец, по просьбам самих сельских обществ. В случае существенных

изменений в хозяйственном положении сельского общества, недоимка

которого отсрочена или рассрочена, министр финансов по соглашению с

министром внутренних дел может изменить первоначальные условия

отсрочки и рассрочки и даже отменить или сократить срок льготы, но в

этих последних случаях не ранее как по истечении пяти лет со времени

разрешения и не иначе как по представлению о том губернского или

губернского по крестьянским делам присутствия.

Таким образом, законом 7 февраля 1894 г. были даны большие

льготы по уплате недоимок (право рассрочки на время по окончании

выкупной операции), притом предоставлен широкий простор в выборе

этих льгот применительно к индивидуальным условиям каждого отдель-

ного сельского общества1.

Кроме этих двух поземельных налогов, имеющих важное

значение и распространяющихся на бóльшую часть России, в от-

дельных частях ее существует масса мелких специальных сборов

на землю (особенно их много в Царстве Польском).

Поземельные налоги, существующие в России, не имеют

между собой единства: они разного происхождения, возникли в

разное время, имеют смешанный характер и нуждаются в пере-

устройстве. Очевидно отсюда, что они требуют настоятельно за-

мены однообразным поземельным налогом, основанным на када-

стре и не допускающим никаких льгот и привилегий ни для от-

дельных местностей, ни для отдельных сословий, и нет сомнения,

что в более или менее непродолжительном времени нашему пра-

вительству придется серьезно заняться этим вопросом2.