7.2 СТАТУС «ЖЕРТВЫ»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 

Установленные в ст. 34 критерии относительно того, кто обладает

правоспособностью для обращения с жалобой в Суд, довольно мяг_

ки, однако содержат требование, согласно которому заявитель дол_

жен утверждать, что является «жертвой» одного или более наруше_

ний Конвенции1.

В деле Даниленков против России2 Суд, указав, что ст. 34 не допуска_

ет подачи жалоб от имени неопределенного круга лиц (actio popu_

laris), тем не менее согласился с тем, что на всех 32 членов Калинин_

градского отделения Союза докеров России оказало влияние предпо_

лагаемое нарушение их права на свободу объединения и дискрими_

нация, и потому они обладали правоспособностью в качестве «груп_

пы лиц». В деле Народно_демократической партии «Ватан»3 Суд рассма_

тривал вопрос, являются ли «Ватан» и ее ульяновское региональное отделение, деятельность которого была запрещена в судебном порядке, одной и той же политической партией и представляют ли они

собой «неправительственную организацию» в значении ст. 34. Суд

пришел к выводу, что «Ватан» и отделение не могут утверждать, что

представляют собой одну политическую партию и являются «непра_

вительственной организацией», т. к. устав отделения оставлял от_

крытым вопрос о его структурной зависимости от «Ватан» и о том,

несет ли оно перед партией какие_либо обязательства. Кроме того,

не заявлялось, что действия и утверждения, которые стали причи_

ной запрета деятельности отделения, были вызваны или санкциони_

рованы партией «Ватан». Поэтому, поскольку непосредственно на

«Ватан» данный судебный запрет воздействия не оказал, то партия

не могла утверждать, что является его «жертвой».

Для того, чтобы заявитель был вправе утверждать, что является

жертвой, он должен обладать статусом жертвы не только на момент

подачи жалобы; этот статус должен быть применим к нему на всех

стадиях разбирательства4. Например, в деле Никишиной против Рос_

сии5 Европейский Суд установил, что решения Люберецкого город_

ского суда и Московского областного суда, легшие в основание жало_

бы заявительницы, были отменены Верховным Судом, который на_

правил дело на новое рассмотрение судом первой инстанции. Поэто_

му Европейский Суд счел, что воздействие разбирательства, ставшее

основанием для ее жалоб, прекратилось, и заявительница не могла

более считаться «жертвой».

В этой связи Суд также подчеркнул, что принятия в пользу заяви_

телей какого_либо решения или меры в принципе недостаточно для

того, чтобы они утратили статус «жертвы» — для этого националь_

ные власти должны признать нарушение Конвенции либо явным об_

разом, либо по существу и предоставить за него возмещение6. В не_

скольких делах против России Суд пришел к выводу, что, несмотря

на исполнение национальными властями решений, существенные

задержки при исполнении были достаточными для того, чтобы поз_

волить заявителю сохранить статус жертвы. Например, в деле Коль_

цова7 заявитель жаловался на неисполнение решения о выплате компенсации ущерба в связи с ранением, которое он получил во время

военной службы в Чечне. Суд установил, что ни представитель Пра_

вительства в Суде, ни национальные органы власти не признали, что

права заявителя по Конвенции были неоправданно ограничены не_

приведением решения в исполнение. Также не было предоставлено

возмещения за задержку. Поэтому сам факт исполнения властями ре_

шения со значительной (на полтора года) задержкой, не может рас_

сматриваться как основание для автоматической утраты заявителем

статуса жертвы. В деле Бурдова8, несмотря на то, что правительство

погасило подлежащий уплате долг (при этом лишь после подачи жа_

лобы в Суд), заявитель не мог добиться исполнения решений в тече_

ние двух лет. Выплата сама по себе не являлась признанием наруше_

ния прав заявителя по Конвенции, и поэтому заявитель мог утверж_

дать, что является жертвой в значении ст. 34.

Заявители могут сохранить статус «жертвы» даже после освобож_

дения из_под стражи или отмены приговора. В деле Илашку и другие

против Молдовы и России9 молдавское правительство попросило Суд

отклонить жалобу г_на Илашку, поскольку он был освобожден из

тюрьмы и поэтому, по мнению правительства, не мог более считать_

ся «жертвой». Однако Суд отметил, что, во_первых, приговор в отно_

шении заявителя оставался в силе и заключил, что опасность приве_

дения его в исполнение по_прежнему сохранялась. Кроме того, Суду

не было сообщено о том, что заявитель был освобожден в результате

помилования или амнистии. Во_вторых, Суд отметил, что жалоба за_

явителя касалась не только вынесения смертного приговора, но и

незаконности самого задержания, несправедливости разбирательст_

ва, в результате которого был вынесен приговор, условий содержа_

ния и конфискации его имущества. Поэтому г_н Илашку по прежнему

мог утверждать, что является «жертвой» согласно ст. 34.

В деле Посохова10 заявитель, содержавшийся под стражей, жаловал_

ся по ст. 6(1) Конвенции, что Конституционный Суд не исследовал

по существу его жалобу, касавшуюся вопроса о конституционности

ст. 122 и 90 Уголовно_процессуального кодекса, наделяющих следст_

венные органы полномочиями на арест подозреваемых без санкции

суда. Заявитель также жаловался по ст. 13 Конвенции, что следственные органы допустили небрежность при расследовании его дела. Хо_

тя судимость с заявителя была снята, власти не признали явным об_

разом нарушения Конвенции, и поэтому заявитель смог сохранить

статус жертвы. Далее, в деле Менешевой11 Суд установил, что к началу

разбирательства в порядке надзора заявительница уже отбыла пяти_

дневный срок административного задержания в результате незакон_

ной выдачи ордера Железнодорожным районным судом г. Ростова, и

за это ей не была предоставлена компенсация. Даже если предполо_

жить, что прекращение Ростовским областным судом администра_

тивного разбирательства может быть приравнено к признанию нару_

шения ст. 6(1) по существу, заявительнице все же не было присужде_

но никакой компенсации. Суд также отметил, что правительство не

пыталось утверждать, что заявительница сама должна была предпри_

нять меры для получения возмещения, поэтому она по_прежнему

могла считаться «жертвой».

Суд рассматривал и вопрос о том, сохраняет ли заявитель статус

«жертвы» в случае последующего принятия правительством или наци_

ональными властями мер общего характера. Так, в деле Полещук12 Суд

отметил, что российские власти приняли меры, направленные на из_

менение практики, относящейся к переписке заключенных с Судом, а

также то, что они явным образом признали факт нарушений в замеча_

ниях о приемлемости и существе жалобы. Однако в данном конкрет_

ном деле это не было сочтено достаточным возмещением. В частнос_

ти, циркулярные письма, направленные в учреждения системы испол_

нения наказаний, на которые ссылалось правительство, представляли

собой директивы общего применения, призванные предотвратить по_

добные нарушения в будущем. Эти письма не касались заявителя лич_

но, а также не указывали на конкретное нарушение, подлежащее ис_

правлению. В силу отсутствия связи с делом заявителя Суд не мог при_

знать эти меры достаточными для возмещения, в результате которого

заявитель мог бы лишиться статуса жертвы.