8.3 ЖИЛИЩЕ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 

Ст. 8 Конвенции гарантирует право на уважение личной и семей_

ной жизни, жилища и корреспонденции. Российские дела, по кото_

рым к настоящему времени были вынесены решения в связи со ст. 8,

в основном касались понятий «жилища» и «личной жизни». В тех слу_

чаях, когда устанавливается, что вмешательство в право, гарантиро_

ванное данной статьей, имело место, Суд исследует, было ли данное

вмешательство оправданным в соответствии со вторым пунктом ст. 8.

Право на уважение жилища Суд рассматривал в связи с делом Про%

копович против России8. Заявительница и ее партнер проживали в

квартире совместно как муж и жена, однако заявительница была за_

регистрирована по месту жительства по своему старому адресу. Парт_

нер заявительницы умер в квартире, когда она находилась в их заго_

родном доме. Заявительница узнала о его смерти только через два

дня, когда он уже был похоронен в присутствии своего сына и двух

сестер. Заявительница обратилась в жилищно_эксплуатационное управление с просьбой выдать ордер на проживание в этой квартире.

В просьбе было отказано, потому что накануне ордер уже был выдан

начальнику местного отделения милиции, который также был на_

чальником сына покойного партнера заявительницы. По возвраще_

нии в квартиру заявительница обнаружила, что дверь выломана, а ее

имущество загружается в грузовик. Заявительнице было велено не_

медленно освободить помещение и, когда она отказалась подчинить_

ся, ее выселили силой.

Заявительница пыталась начать уголовное и гражданское разбира_

тельство, в том числе против нового жильца квартиры и Владивос_

токского городского совета. Разбирательство не увенчалось успехом.

Европейский Суд постановил, что жизнь заявительницы в доста_

точной степени и на протяжении продолжительного времени была

связана с квартирой ее партнера, чтобы последняя могла считаться

ее жилищем в целях ст. 8. Выселение заявительницы должностными

лицами представляло собой вмешательство в ее право на уважение

этого жилища. Для того чтобы такое вмешательство было дозволен_

ным согласно ст. 8(2), оно, в том числе, должно было быть «предус_

мотрено законом». Однако действовавший в то время Жилищный

кодекс разрешал осуществлять выселение только на основаниях, ус_

тановленных законом, а также на основании судебного решения, и

его формулировки не допускали исключений. Кроме того, прави_

тельство согласилось с тем, что в деле заявительницы должна была

быть соблюдена процедура, предусмотренная Жилищным кодексом,

несмотря на то, что ее проживание в квартире не было оформлено

по закону. Суд не мог усмотреть в этом деле обстоятельств, которые

могли бы оправдать отступление от обычной процедуры выдворе_

ния и удивительно поспешную передачу квартиры сотруднику мили_

ции всего через семь дней после смерти предыдущего жильца. Соот_

ветственно, было установлено, что имело место нарушение ст. 8.

Дело Смирновой против России9 касалось двух сестер_близнецов, в

отношении которых было возбуждено уголовное дело по подозре_

нию в банковском мошенничестве. Они были осуждены за мошенни_

чество в особо крупных размерах и приговорены к восьми и шести

годам заключения соответственно с конфискацией имущества. Че_

рез три месяца Московский городской суд отменил приговор и осво_

бодил их от отбывания срока, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности истек.

При аресте у Елены Смирновой был отобран внутренний паспорт

и не возвращался более четырех лет. В течение этого времени мос_

ковская служба социальной защиты и юридическая фирма отказа_

лись принять ее на работу, поскольку у нее не было внутреннего пас_

порта. В одной из московских поликлиник ей сказали, что бесплат_

ное медицинское обслуживание может быть предоставлено только

при представлении страхового полиса и внутреннего паспорта. По

той же причине Московская телефонная сеть отказалась проводить

телефонную линию в ее дом, а Московская городская нотариальная

палата уведомила ее, что для получения нотариальных свидетельств

она должна удостоверить свою личность. Ей было отказано в регист_

рации брака, а также ее останавливал милицейский патруль для уста_

новления личности. Поскольку она не могла предъявить паспорт, ее

препроводили в отделение милиции, где она была вынуждена запла_

тить административный штраф.

Суд отметил, что вмешательство в частную жизнь Елены Смирно_

вой было необычным в том смысле, что оно предположительно бы_

ло вызвано не единичным действием, но проистекало из ряда по_

вседневных неудобств, которые в совокупности продолжались более

четырех лет. Суд счел установленным, что в повседневной жизни

граждане России часто вынуждены удостоверять свою личность да_

же при выполнении определенных вполне обыденных задач. Более

того, внутренний паспорт необходим и для более существенных

нужд — таких как устройство на работу и получение медицинского

обслуживания. Поэтому имело место продолжающееся вмешательст_

во в право Елены Смирновой на уважение ее частной жизни. Внут_

реннее законодательство предусматривает, что паспорт должен воз_

вращаться владельцу при освобождении его из_под стражи. Прави_

тельство не смогло доказать, что невозвращение паспорта Елене

Смирновой имело какое_либо законное основание, и потому Суд по_

становил, что было допущено нарушение ст. 8.

Суд также рассматривал вопрос, относящийся к личной жизни в

деле Знаменской против России10. Заявительница по этому делу родила

мертворожденного мальчика и решила его похоронить. Мертворож_

денный был зарегистрирован под именем ее бывшего мужа, с кото_

рым она развелась пять месяцев назад. Заявительница отказалась помещать фамилию бывшего мужа на могиле мертворожденного ре_

бенка, сообщив, что биологическим отцом этого ребенка был г_н Г.,

с которым они жили совместно как муж и жена в течение трех лет.

Однако, поскольку г_н Г. умер ранее в тот же год, они не могли подать

совместное заявление об установлении отцовства.

Заявительница обратилась в Чертановский районный суд Москвы

с просьбой об установлении отцовства г_на Г. и соответствующем ис_

правлении фамилии и отчества ребенка. Районный суд отказал в

удовлетворении ее просьбы, поскольку мертворожденный ребенок

не приобрел гражданских прав, а соответствующие положения Се_

мейного кодекса относятся только к живым детям.

Приняв во внимание, что у заявительницы должна была развиться

сильная связь с эмбрионом, которого она практически доносила до

полного срока, а также то, что она выразила желание дать ему имя и по_

хоронить его, Европейский Суд постановил, что установление отцовст_

ва ребенка несомненно затрагивало ее «личную жизнь». Существова_

ние отношений между заявительницей и г_ном Г. не оспаривалось, как

не оспаривалось и отцовство г_на Г. Поскольку ребенок родился мерт_

вым, установление отцовства не накладывало ни на кого из вовлечен_

ных в ситуацию лиц продолжительного обязательства по его поддержа_

нию. Поэтому представлялось, что в данном деле отсутствовали чьи_ли_

бо интересы, которые бы вступали в конфликт с интересами заявитель_

ницы. Отказывая в иске заявительницы, национальные суды не сосла_

лись на какие_либо законные или убедительные причины для сохране_

ния статус_кво. Более того, правительство признало, что националь_

ные суды допустили ошибку при рассмотрении иска в отношении граж_

данских прав ребенка, не учтя должным образом права заявительницы.

Ситуация, где юридической презумпции было позволено возобладать

над биологической и социальной действительностью, без внимания к

установленным фактам и пожеланиям заинтересованных лиц и без ка_

кой_либо пользы для кого бы то ни было, была несовместима, даже с

учетом предоставленной государству свободы усмотрения, с обязатель_

ством обеспечить эффективное «уважение» к личной и семейной жиз_

ни. Поэтому Суд постановил, что имело место нарушение ст. 8.

Дело Фадеевой против России11 было связано с воздействием загряз_

нения окружающей среды на здоровье и благополучие человека. Заявительница проживает в Череповце — крупном металлургическом

центре, расположенном приблизительно в 300 км к северо_востоку

от Москвы. Завод, на котором работает около 60 тыс. человек, явля_

ется крупнейшим сталеплавильным предприятием в России и глав_

ным работодателем города. Власти установили буферную зону в 1000

метров вокруг территории завода «Северсталь». Несмотря на то, что

эта зона предназначена для того, чтобы отделять завод от жилых

районов города, в ней проживают тысячи людей. Заявительница

проживает в муниципальной квартире на территории зоны вместе с

семьей с 1982 г.

В санитарно_защитной зоне официально измерялся уровень за_

грязнения и, по утверждению заявительницы, в 1990_1999 годах

средняя концентрация пыли, дисульфида углерода и формальдегида

во много раз превышала предельно допустимый уровень. Также бы_

ла зарегистрирована избыточная концентрация токсичных веществ.

Заявительница и другие жители зоны обратились в суд с иском

против металлургического завода, требуя переселения за пределы

зоны в экологически безопасный район. Городской суд постановил,

что заявительница в принципе имеет право на переселение за счет

местной администрации. Суд не отдал конкретного распоряжения о

переселении, однако потребовал от местных властей поставить ее в

приоритетную очередь на получение нового жилья. Однако процеду_

ра исполнения решения была прекращена на том основании, что для

людей, проживающих в санитарно_защитной зоне, не существовало

«приоритетной очереди» на получение жилья. Заявительницу поста_

вили в общую очередь на новое жилье под № 6820 в списке.

Было очевидно, что место жительства заявительницы подверглось

воздействию промышленного загрязнения от металлургического заво_

да, однако степень причиненного неудобства и воздействие загрязне_

ния на заявительницу оспаривались сторонами. На протяжении зна_

чительного времени концентрация различных токсичных веществ в

воздухе значительно превышала пределы, установленные российским

законодательством в качестве безопасных. Следовательно, загрязне_

ние было потенциально вредным для здоровья и благополучия людей,

подвергающихся его воздействию. Кроме того, в соответствии с рос_

сийским законодательством зона, в которой проживает заявительни_

ца, непригодна для проживания людей. Было установлено, что здоро_

вью заявительницы был нанесен ущерб, и загрязнение оказало небла_

гоприятное воздействие на качество ее жизни дома.

При исследовании оснований для вмешательства в права заявитель_

ницы, Суд согласился с правительством в том, что работа данного ме_

таллургического завода вносит вклад в экономику Вологодской облас_

ти и в этом отношении служит законной цели в значении ст. 8(2).

Суд отметил, что российские власти допустили, чтобы предприя_

тие, загрязняющее окружающую среду, действовало в пределах густо_

населенного города. Хотя ситуация в связи с заводом требовала особо_

го обращения с проживающими внутри зоны, государство не предло_

жило заявительнице никакого эффективного решения, с тем, чтобы

помочь ей переехать из опасного района. Более того, не были разра_

ботаны и осуществлены какие_либо эффективные меры, которые бы

учитывали интересы местного населения и были бы способны сни_

зить промышленное загрязнение окружающей среды до приемлемого

уровня. Государство не сумело достичь справедливого равновесия меж_

ду интересами общества и эффективным пользованием заявительни_

цей своими правами и тем самым допустило нарушение ст. 8.