III. СПРАВЕДЛИВАЯ КОМПЕНСАЦИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 

1. Как говорилось выше, заявительница требует установления на_

рушения ст. 8 Конвенции.

2. Заявительница требует 10 тыс. евро за понесенный ею немате_

риальный ущерб. Эта цифра обоснована избыточным загрязнением

окружающей среды в санитарно_защитной зоне, которое оказало не_

благоприятное воздействие на здоровье заявительницы и пользова_

ние жилищем и семейную жизнь. Подобные условия также причини_

ли страдания и огорчение ей и ее семье в связи с тем, что им при_

шлось жить в зоне более 20 лет.

3. В отношении возмещения материального ущерба заявительни_

ца требует:

(i) обязать правительство предоставить ей новое жилье, сопоста_

вимое с ее нынешней квартирой, за пределами санитарно_защитной

зоны в Череповце;

Твердо установлено, что установление нарушения Конвенции на_

лагает на государство юридическое обязательство положить конец

нарушению «и сделать возмещение за его последствия таким обра_

зом, чтобы восстановить, насколько возможно, ситуацию, существо_

вавшую до нарушения»12.

В принципе государство свободно в выборе средств, какими оно

будет выполнять решение. Однако государство должно осуществить

Фадеева против России — дополнительные замечания 421

restitutio in integrum, если природа нарушения это позволяет. Компен_

сация подлежит выплате, если, как в огромном большинстве случа_

ев, национальное законодательство не позволяет сделать полного

или частичного возмещения за последствия нарушения. Соответст_

венно, Суд в некоторых делах предписывал государству вернуть зем_

лю и/или здания, которые были незаконно и неоправданно экспро_

приированы. В деле Папамихалопулос и другие против Греции

(Papamichalopoulos and others v Greece)13, Суд, вдохновляясь решением

Постоянной палаты международного правосудия по делу Хожувской

фабрики от 13 сентября 1928 г. и ссылаясь на принцип возмещения в

натуре, постановил, что факт незаконности экспроприации оказыва_

ет влияние на критерии определения размера подлежащего выплате

возмещения. Подобное решение было вынесено в деле Брумэреску

против Румынии (Brumărescu v Romania)14, отразив неисполненное

окончательное распоряжение национального суда. В отсутствие воз_

можности такой реституции Суд предписал государству выплатить

компенсацию ущерба, равную нынешней стоимости имущества (бо_

лее 136 тыс. долларов).

Заявительница утверждает, что в свете принципа, установленного

в этих и аналогичных делах, и несоблюдения государством в этом де_

ле российского внутреннего законодательства, требующего пересе_

ления заявительницы, государство должно быть обязано предоста_

вить ей жилье вне санитарно_защитной зоны.

или, в противном случае,

(ii) присудить возмещение ущерба в 30 тыс. евро, что равняется

стоимости квартиры, сопоставимой с квартирой заявительницы, но

расположенной вне санитарно_защитной зоны в Череповце (см.

обоснование этой суммы в приложение 22).

В обоснование ее требований по возмещению материального

ущерба заявительница ссылается на решение по делу Лопес Остра,

где Суд явным образом признал, что вопрос о возмещении матери_

ального ущерба возникает в экологических делах ввиду необходимо_

сти для заявителя сменить место жительства. Однако настоящее де_

ло отличается от дела Лопес Остра тем, что заявительнице, в отличие

от г_жи Лопес Остра, власти не предложили нового жилища с более

13 № 14556/89, 31.10.95.

14 № 28342/95, 23.1.01. См. также Звежински против Польши (Zwierzynski v Poland),

№34049/96, 2.7.02.

благоприятными экологическими условиями.

4. В порядке возмещения расходов и издержек заявительница тре_

бует:

(i) 2 тыс. евро за представление ее интересов перед национальны_

ми властями и перед Судом г_ном Юрием Ванжой — 40 часов работы,

согласно приложенным документам (приложение 23), по ставке 50

евро в час;

(ii) 3 тыс. евро за представление ее интересов перед Судом г_ном

Кириллом Коротеевым — 60 часов работы согласно приложенным

документам (приложение 24), по ставке 50 евро в час.

Заявительница подчеркивает, что настоящее дело предполагало

составление замечаний по сложным вопросам позитивных обяза_

тельств государства по ст. 8 Конвенции.

(iii) 2 940 фунтов стерлингов в отношении расходов и издержек,

понесенных представителями заявительницы в Лондоне (разбивку

см. в приложении 25).

(iv) 600 фунтов стерлингов за консультацию г_жи Мириам Кэрри_

он Бенитес (см. ставки ее профессиональных гонораров в приложе_

нии 26).

Искренне Ваш,

Кирилл Коротеев,

юридический представитель заявительницы

Документы, прилагаемые к настоящим замечаниям

— относящиеся к личной ситуации заявительницы

1. Медицинское заключение, составленное клиникой Северо_За_

падного центра гигиены и общественного здоровья в Санкт_Петер_

бурге 30 мая 2002 г.

2. Информационное письмо Управления охраны окружающей

среды Череповецкой городской администрации

3. Письмо заявительнице от Управления архитектуры и городско_

го планирования Череповецкой городской администрации от 11 ап_

реля 2003 г.

4. Карта окрестностей дома заявительницы

— относящиеся к ОАО «Северсталь»

5. Отчет о прибылях и убытках ОАО «Северсталь»

Фадеева против России — дополнительные замечания 423

6. Информация «Форбс» относительно г_на Алексея Мордашова

7. Финансовые результаты ОАО «Воркутауголь»

— относящиеся к экологической ситуации в Череповце

8. Экспертное заключение д_ра Марка Чернайка

9. Экономическая эффективность санитарных мер на ОАО «Се_

версталь» г. Череповца // Медицина труда и промышленная эколо_

гия. № 4. С. 18_25.

10. Use of health information systems in the Russian Federation in the

assessment of environmental health effects. Jaakkola JJK, Cherniak M,

Spengler JD, Ozkaynak H, Wojtyniak B, Egorov A, Rakitin P, Katsnelson

B, Kuzmin S, Privalova L, Lebedeva NV. Environ Health Perspect

2000;108:589_594.

11. Обзор загрязнения окружающей среды на территории дея_

тельности Северного управления государственной метеорологичес_

кой службы

12. А. Ф. Наденин, С. Н. Тарханов, О. А. Лобанова. «Источники

техногенного загрязнения воздуха в Архангельском промышленном

районе», краткое изложение.

13. Доклады о состоянии окружающей среды в Российской Феде_

рации, извлечения, относящиеся к Вологодской области

— относящиеся к соответствующему российскому законодательству, нор_

мам и судебной практике

14. Конституция Российской Федерации, ст. 42

15. Извлечения из федеральных законов

a) Градостроительный кодекс 1998 г., ст. 43

b) Жилищный кодекс 1983 г., ст. 29, 37, 91

c) Федеральный закон «Об охране окружающей среды» 2002 г., ст. 11

d) Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» 1999 г.,

ст. 16

e) Закон Российской Федерации 1991 г. № 2060_1 «Об охране окру_

жающей природной среды», ст. 11 и 14.

16. Извлечения из федеральных программ, утвержденных Прави_

тельством

a) Федеральная программа от 3 октября 1996 г.;

b) Федеральная программа от 7 декабря 2001 г.

17. Постановление правительства от 10 сентября 1974 г.

18. Санитарные нормы

a) Санитарные нормы от 10 апреля 2003 г. № 2.2.1/2.1.1.1200_03

 (ст. 2.30)

b) Санитарные нормы от 17 мая 2001 г. № 2.2.1/2.1.1.1200_03 (ст.

2.30)

19. Комплексная программа санитарно_эпидемиологических про_

филактических мер в Череповце на 1995_1996 гг.

20. Определение Верховного Суда РФ по делу Иващенко против

Красноярского управления железной дороги и Красноярской дис_

танции гражданского строительства.

21. Решение Верховного Суда Российской Федерации от 3 марта

2003 г., № ГКПИ 03_191 по заявлению ОАО «Архангельская город_

ская телефонная сеть» об оспаривании приказа министра здравоо_

хранения от 17 мая 2001 г. № 15.

— относящиеся к обоснованию требований о справедливой компенсации

22. Цены на квартиры в Череповце

23. Расходы г_на Юрия Ванжи

24. Расходы г_на Кирилла Коротеева

25. Расходы представителей заявительницы в Лондоне

26. Профессиональные гонорары г_жи Мириам Кэррион Бенитес

Фадеева против России — дополнительные замечания 425

Замечания по существу дела

№№ 57947/00, 57948/00, 57949/00

Исаева, Юсупова и Базаева против

Российской Федерации

Аргументы, относящиеся к обстоятельствам дела

1. Правительство выдвинуло ряд возражений против изложения

обстоятельств дела, представленного заявительницами. Противоре_

чия касаются следующих моментов:

(a) наличие грузового автомобиля КАМАЗ с боевиками в колонне;

(b) были ли произведены выстрелы в самолеты СУ_25 с этого гру_

зового автомобиля;

(c) было ли число жертв среди мирного населения равным вось_

ми.

2. Заявительницы ссылаются на свои ответные замечания на ме_

морандум представителя правительства, в которых эти вопросы уже

были рассмотрены.

3. Заявительницы представляют вновь полученные показания сви_

детелей, касающиеся обстоятельств нападения, которые подтверж_

дают их позицию относительно обстоятельств данного дела. Все сви_

детели помнят, что из колонны никто не стрелял по самолетам. Кро_

ме того, один из свидетелей (см. приложение 3) вспомнил, что в ко_

лонне был грузовой автомобиль «КАМАЗ», однако в нем находились

женщины и дети. Все они, по словам этого свидетеля, были убиты во

время нападения на колонну. Голова колонны была задержана на во_

енном блокпосте «Кавказ_1», поэтому она не могла двигаться со ско_

ростью, указанной правительством в письме от 17 июня 2002 г. СУ_25

летали довольно низко, так что летчики могли без труда видеть авто_

мобили в колонне и в особенности автомобили Международного Ко_

митета Красного Креста, у которых на крышах были красные кресты

(см. свидетельские заявления в приложениях 4 и 5).

4. Таким образом, обстоятельства настоящего дела проливают

свет на намерения действий летчиков самолетов. Это утверждение

подкрепляется тем фактом, что после того, как снаряды были выпу_

щены в первый раз, бомбардировка повторилась. Кроме того, летчи_

ки определенно должны были видеть свои цели, особенно автомобили Комитета Красного Креста, которые также были обстреляны.

5. Заявительницы также хотели бы обратить внимание Суда на за_

мечания относительно фактических обстоятельств дела, подготов_

ленных организацией Хьюман Райтс Вотч. Краткое изложение ис_

следования Хьюман Райтс Вотч о нападениях на беженцев из числа

мирного населения и гражданские колонны во время войны в Чечне

(Россия) с октября 1999 г. по февраль 2000 г. см. в приложении 7.

Аргументы, относящиеся к вопросу об исчерпании внутренних

средств защиты

6. Правительство утверждало, что заявительницы должны были

использовать следующие три внутренних средства защиты прежде,

чем подавать жалобу в Европейский Суд по правам человека (здесь и

далее — «Суд»):

a) обращение в Верховный Суд Российской Федерации;

b) обращение в районный суд по месту жительства;

c) обращение в Главное управление Генеральной прокуратуры по

надзору за исполнением законодательства о федеральной безопасно_

сти и межнациональных отношениях на Северном Кавказе.

7. Заявительницы почтительно отсылают Суд к своим ответным

замечаниям на Замечания правительства.

8. Заявительницы почтительно повторяют, что они не были обя_

заны использовать внутренние средства защиты, если таковые и

имелись. Любое такое средство защиты было бы иллюзорным, не_

адекватным и неэффективным по следующим причинам:

i) Достоверно установлено, что нарушения, на которые жалуются

заявительницы, были совершены военнослужащими или другими

агентами российского государства. Имеются веские доказательства

того, что такие деяния повторяются и власти относятся к ним терпи_

мо (См. Греческое дело, Доклад от 5 ноября 1969 г.).

ii) В подобных обстоятельствах заявительницы утверждают, что

имеет место административная практика, порождающая предполо_

жение, что местные средства защиты, если таковые и существуют,

являются неэффективными – см. дело X и Y против Соединенного Коро_

левства (X and Y v United Kingdom, 1984 г.). Все это может быть прирав_

нено к несоблюдению правила, установленного в ст. 13, которая тре_

бует предоставления эффективных внутренних средств защиты.

iii) Однако независимо от факта существования какой_либо адми_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 427

нистративной практики, в данном деле внутренние средства защиты

неэффективны по причине неспособности правовой системы предо_

ставить возмещение.

9. С другой стороны, заявительницы, как излагается ниже, сдела_

ли все возможное для исчерпания внутренних средств защиты, обра_

щаясь с ходатайствами и прошениями в связи со своим делом во все

возможные инстанции. То, что ни одна из этих попыток не принесла

никаких результатов, подтверждает, что любое иное предполагаемое

средство защиты было бы столь же неэффективным.

10. Кроме того, заявительницы повторяют, что деяния, на кото_

рые они жалуются, были определенно совершены вооруженными

силами российского правительства.

11. Поэтому национальными органами не было вынесено никако_

го решения. Заявительницы утверждают, что в Чечне или в Россий_

ской Федерации в целом неэффективны любые средства защиты

против действий правительственных сил по причинам, изложенным

ниже.

12. Заявительницы ссылаются, inter alia, на решение Суда по делу

Акдивар и другие против Турции (Akdivar and others v. Turkey) от 16 сентя_

бря 1996, Reports 1996_VI, Vol. 15, п. 68, в котором Суд указал, что:

«[В связи с вопросом об исчерпании внутренних средств защиты]

ст.26 предполагает также распределение бремени доказывания. Пра_

вительства, которые утверждают, что заявителями не были исчерпа_

ны все национальные правовые средства, должны доказать Суду, что

эти средства были эффективны и доступны как теоретически, так и

практически в то время, когда происходили события, что они позво_

ляли заявителю обращение с жалобами, имевшими перспективы на

успех».

13. В соответствии с практикой Суда, на правительстве лежит обя_

занность доказать, что внутренние средства защиты, которые, по его

мнению, не были исчерпаны, соответствовали требованиям Евро_

пейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод

(здесь и далее – «Конвенция»). До сих пор правительство совершен_

но не было в состоянии представить какие_либо доказательства того,

что три упомянутые им средства защиты эффективны или вообще су_

ществуют. Правительство так и не предъявило никакого решения на_

циональных органов, которое предоставило бы возмещение лицам,

находящимся в положении, аналогичном положению заявителей.

14. Операция официально проводилась агентами государства.

15. Военные операции, в ходе которых права заявительниц были

нарушены и, по необходимому допущению, само нарушение прав за_

явительниц, были официально санкционированы Президентом Рос_

сии и Правительством на основании Федерального закона «О борь_

бе с терроризмом».

16. Закон о борьбе с терроризмом дает антитеррористическим

формированиям право на вмешательство в ряд прав, включая огра_

ничение свободы передвижения, арест с целью установления лично_

сти без ограничения продолжительности задержания, вход в жили_

ща и обыск автотранспорта и личный досмотр, использование теле_

фонов и транспортных средств, принадлежащих любому лицу, а так_

же регулирование деятельности СМИ. Закон не дает четкого опреде_

ления степени, в которой вмешательство в эти и другие права счита_

ется допустимым1.

17. Заявительницы хотели бы еще раз обратить особое внимание

на Консолидированный отчет, в котором содержится анализ корре_

спонденции между Генеральным секретарем Совета Европы и Рос_

сийской Федерацией в соответствии со ст. 52 Европейской Конвен_

ции по правам человека, где утверждалось, что «положения /этого

закона/ недостаточно конкретны и детализированы, чтобы предо_

ставлять достаточные гарантии против любых злоупотреблений,

сложно увидеть, какие эффективные средства защиты гарантирова_

ны в случае эксцессов в применении закона, а тот факт, что закон не

содержит какого_либо требования о соразмерности, может привести

к массированному вмешательству в эти права даже в тех обстоятель_

ствах, когда это неоправданно».

18. Закон не содержит положений, устанавливающих ответствен_

ность антитеррористических формирований за возможное злоупо_

требление полномочиями. В действительности, как отмечается в вы_

шеупомянутом отчете, «представляется, что закон даже поощряет их

преступать порог необходимого, устанавливая, что «При проведе_

нии контртеррористической операции на основании и в пределах,

которые установлены законом, допускается вынужденное причине_

ние вреда жизни, здоровью и имуществу террористов, а также иным

правоохраняемым интересам. При этом военнослужащие, специали_

сты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобожда_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 429

1 Федеральный закон № 130_ФЗ «О борьбе с терроризмом», принятый 25 июля

1998 г.

ются от ответственности за вред, причиненный при проведении

контртеррористической операции, в соответствии с законодатель_

ством Российской Федерации» (ст. 21 об освобождении от ответст_

венности за причинение вреда)»2.

19. Должностные лица, отдавшие приказ о проведении операции,

отдавали или должны были и тогда, и сейчас полностью отдавать се_

бе отчет в том, что нарушения прав человека, в том числе беспоря_

дочные бомбардировки, произвольные задержания, пытки и жесто_

кое обращение, суммарные казни и повсеместно распространенные

грабежи вошли в систему с самого начала этой операции. Заявитель_

ницы почтительно ссылаются на различные обстоятельства и вопро_

сы, изложенные в их Ответах на замечания правительства3.

20. Заявительницы полагают, что в силу этих фактов они не могут

рассчитывать на адекватный ответ на свои жалобы относительно на_

рушений прав человека от российских органов прокуратуры, кото_

рые подчинены исполнительной ветви власти и, в конечном счете,

президенту Владимиру Путину.

21. Существует административная практика несоблюдения прави_

ла, которое требует предоставления эффективных внутренних

средств защиты.

22. Заявительницы утверждают о существовании административ_

ной практики невыполнения требования эффективно расследовать

злоупотребления, совершенные российскими военнослужащими и

сотрудниками милиции, как в военное, так и в мирное время. Заяви_

тельницы делают это утверждение на следующих основаниях:

* Безнаказанность за преступления, совершенные в ходе текущей

чеченской войны

* Безнаказанность за преступления, совершенные в ходе чечен_

ской войны 1994_1996 годов

* Безнаказанность за пытки и жестокое обращение со стороны ми_

лиции в мирное время

* Безнаказанность за пытки и жестокое обращение в военных со_

единениях в мирное время

2 Сводный отчет, содержащий анализ переписки между Генеральным секретарем Со_

вета Европы и Российской Федерацией по ст. 52 Европейской Конвенции по правам

человека, 26 июня 2000 г., SG/Inf(2000)24, примечание 6.

3 Л. Вахинина и другие. «Дискриминация по признаку места жительства и этничес_

кому признаку в Москве и Московской области». Гражданское содействие, Москва,

2000 г.

23. Заявительницы почтительно ссылаются на факты и отчеты,

изложенные в Ответе на замечания правительства (январь 2001 г.), и

на следующие факты и вопросы:

24. Заявительницы ссылаются на следующие резолюции Парла_

ментской ассамблеи Совета Европы:

(a) Резолюция 1270, принятая в январе 2002 г., пп. 16_17 которой

гласят:

«16. Исходя из вышеизложенного, Ассамблея с сожалением отме_

чает, что за прошлый год наблюдалось лишь небольшое улучше_

ние ситуации с правами человека. В частности, Ассамблея сожа_

леет о продолжении серьезных нарушений прав человека в Чечен_

ской Республике и об отсутствии продвижения в расследовании

прошлых и недавних преступлений, а также в организации пре_

следования и вынесения приговоров совершившим их лицам,

что приводит к формированию общей обстановки безнаказан_

ности.

17. Ассамблея безоговорочно осуждает отсутствие прогресса в

расследовании дел о самых серьезных преступлениях и в частно_

сти:

— сообщения об убийствах в селе Алхан_Юрт (декабрь 1999 г.),

Старопромысловском районе (январь 2000 г.) и селе Алды (фев_

раль 2000);

….

— массовые захоронения, в том числе обнаруженные на окраине

Грозного (февраль 2001 г.);

— сообщения о пытках и жестоком обращении с заключенными,

в том числе удостоверенные КПП». [выделено автором]

(b) Резолюция 1315, принятая в январе 2003 г., пп. 4_5 которой гласят:

«4. Что касается ситуации с правами человека в Чеченской Рес_

публике, Ассамблея продолжает испытывать озабоченность по

поводу многочисленных убийств политически активных граж_

дан, непрекращающихся случаев исчезновения людей и неэффек_

тивности их расследования властями…»

5. …Принимая во внимание тот факт, что расследования не_

которых, получивших широкую известность, дел о массовых

убийствах и исчезновениях людей ведутся уже в течение более

трех лет без заметных результатов, Ассамблея может лишь

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 431

сделать вывод о том, что органы прокуратуры либо не жела_

ют, либо не способны найти и предать правосудию виновных.

Ассамблея осуждает атмосферу безнаказанности, царящую в

Чеченской Республике, которая делает невозможной нормаль_

ную жизнь в Республике». [выделено автором]

25. Заявители также ссылаются на недавний доклад Комиссара по

правам человека (4 марта 2003 г., CommDH(2003)5, Доклад Комисса_

ра по правам человека Альваро Хиль_Роблеса о визите в Российскую

Федерацию (Чечня и Ингушетия) с 10 по 16 февраля 2003 г.), кото_

рый сообщил, в частности, что:

«…у органов гражданской и военной прокуратуры часто отсут_

ствуют юридические и материальные средства для эффективно_

го проведения расследований; действующее законодательство не

позволяет обеспечить полный контроль за военными операция_

ми, а иногда для этого не хватает и технических средств;

проводимые расследования редко завершаются предъявлением об_

винений или осуждением, что создает чувство безнаказанности

у одних и невыносимой несправедливости у родственников

жертв, отчаянье которых перед лицом этого явления я мог ви_

деть сам во время моих многочисленных контактов в лагерях пе_

ремещенных лиц» (п. 6).

И ниже:

«…Однако ограниченные результаты действий властей в отно_

шении фактов пропажи людей без вести связаны не только с не_

достатками в профессиональной подготовке или с отсутствием

юридических и технических средств, о чем говорилось выше; это

объясняется также — в некоторых случаях — и отсутствием ре_

шимости и политической воли». (п. 8).

26. Дальнейшие доказательства безнаказанности приводятся в

статье Малколма Хокса, участника проекта ЕС «Правовая защита ин_

дивидуальных прав», проводимого в рамках программы TACIS, опуб_

ликованной в газете «Moscow Times» в понедельник 31 марта 2003 г.

(см. приложение 6). Он ссылается на несколько дел, к которым рос_

сийские суды не проявили никакого интереса.

27. Кроме того, 13 марта 2003 г. г_н Рудольф Биндиг, член Парла_

ментской Ассамблеи Совета Европы и докладчик ПАСЕ по вопросу

прав человека в России, представил доклад и проект резолюции (Doc.

9732) Комитету ПАСЕ по правовым вопросам и правам человека.

28. В докладе, в частности, утверждается:

«55. Реакция российских властей была неконструктивной. Возни_

кает ощущение, что российские власти делают все, чтобы скрыть ре_

альное положение вещей в Чечне от взгляда общественности. Чечен_

ская республика фактически закрыта, и на ее территорию почти нет

доступа для журналистов и НПО.

56. Как я уже ясно указал в своем последнем докладе в январе 2003

(Doc. № 9688), по истечении определенного количества лет, когда

мне говорят, что уголовное дело все еще находится в стадии рассле_

дования без каких_либо осязаемых результатов, это заставляет меня

сделать следующий вывод: органы прокуратуры либо не желают, ли_

бо не способны (либо им систематически в этом препятствуют) нахо_

дить и предавать суду виновных. На данный момент я лично подозре_

ваю, что все три эти фактора играют свою роль в неэффективности

преследования в случаях, когда данные преступления совершаются

против мирных жителей Чечни. Таким образом, рекомендация Ко_

миссара по правам человека г_на Хиль_Роблеса, сделанная после его

недавнего визита в Чечню, о том, чтобы предоставить больше

средств органам прокуратуры, может быть лишь частичным решени_

ем, если способна быть таковым вообще.

57. Я бы хотел также в этой связи сослаться на практику Европей_

ской комиссии по правам человека, которая в прошлом выносила ре_

шения, что расследование нарушений основополагающих прав (та_

ких как право на жизнь и запрет пыток), которое не завершилось в

течение двух лет со времени совершения предполагаемого преступ_

ления, и по которому власти не представили объяснений относи_

тельно причины задержки, не может считаться эффективным4.

58. Роль внесудебных механизмов возмещения, учрежденных рос_

сийскими властями, таких как должность специального представите_

ля Президента Российской Федерации по соблюдению прав и свобод

человека в Чеченской республике, сводится лишь к регистрации ин_

дивидуальных жалоб. Хотя Ассамблея должна отдать дань мужеству

экспертов Совета Европы, работающих в этом ведомстве, имеются

вопросы относительно эффективности их нынешнего мандата. Необ_

ходимо принять меры для повышения их возможностей по оказанию

влияния на ситуацию с правами человека в Чеченской республике.

59. Мандат Группы содействия ОБСЕ в Чечне не был продлен рос_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 433

4 См., например, Timurtas v Turkey, Sarli v Turkey и Tanlı v Turkey.

сийским правительством. Рекомендации Комиссара Совета Европы

по правам человека если и выполняются Россией, то с длительными

задержками. Например, прекрасные и необходимые рекомендации,

сделанные им в мае 2002 г. «о необходимости соблюдения гарантий

некоторых прав при аресте и задержании в ходе «зачисток» в Чечен_

ской республике Российской Федерации» начали исполняться толь_

ко во время его визита в регион в феврале 2003 г.

60. Комитет Совета Европы по предупреждению пыток (КПП) жа_

ловался на недостаточное сотрудничество с ним со стороны России.

Комитет выступил 10 июля 2001 г. с публичным заявлением (текст ко_

торого можно получить в Секретариате), которое было вызвано от_

сутствием сотрудничества с КПП со стороны российских властей в

связи с двумя проблемами: i) осуществления тщательного и незави_

симого расследования событий в следственном изоляторе в Черно_

козово с декабря 1999 по начало февраля 2000 г.; ii) мер, принятых с

целью установления и преследования в случаях жестокого обраще_

ния с лицами, лишенными свободы в Чеченской республике в ходе

текущего конфликта. Доклады о поездках Комитета до сих пор явля_

ются конфиденциальными, поскольку российские власти не дали

разрешения на их публикацию.

61. Европейский Суд по правам человека, учрежденный для рас_

смотрения индивидуальных нарушений прав человека, не может эф_

фективно справиться с проблемой систематического нарушения

прав человека таких масштабов, в которых это происходит в Чечне,

посредством системы индивидуальных жалоб. К сожалению, ни одно

государство_участник или группа государств до сих пор не нашли в се_

бе мужества обратиться с межгосударственной жалобой в Суд.

62. Это приводит к установлению атмосферы безнаказанности,

которая поощряет дальнейшие нарушения прав человека обеими

сторонами и отказывает в правосудии тысячам жертв, ожесточая на_

селение до такой степени, что Чеченская республика может стать по_

настоящему неуправляемой. Нынешнее положение с правами чело_

века в Чеченской республике недопустимо. Для того чтобы в респуб_

лике начал развиваться осмысленный политический процесс, нару_

шения прав человека должны прекратиться, а виновные в ранее до_

пущенных нарушениях должны быть привлечены к ответственнос_

ти. Народ Чеченской республики имеет право не только на нашу жа_

лость, но и на нашу защиту».

29. 31 марта г_н Биндиг представил Дополнение к своему докладу (Doc. 9732 Addendum), в котором он, в частности, заявил:

«1. В настоящем дополнении к моему пояснительному меморанду_

му я хотел бы проинформировать Комитет об изменениях в ситуа_

ции с правами человека, которые произошли после того, как мой до_

клад был принят Комитетом 3 марта 2003 г.

Письмо, полученное от г_на Султыгова

2. 3 марта 2003 г. Генеральный секретарь Ассамблеи Бруно Халлер

получил письмо от г_на Султыгова, специального представителя

Президента Российской Федерации по соблюдению прав и свобод

человека в Чеченской республике, к которому прилагался отчет о ра_

боте аппарата специального представителя, информация о рассмот_

рении жалоб, направленных им в органы прокуратуры, информация

Генеральной прокуратуры РФ о текущем состоянии расследования

по ряду уголовных дел. Письмо и приложения к нему были переведе_

ны и прилагаются к дополнению (Приложение I). Однако я до сих

пор не получил списка уголовных дел, который Ассамблея специаль_

но запрашивала в своей Резолюции 1315(2003).

3. Я проанализировал содержание этого письма и должен при_

знать, что оно не меняет моего общего восприятия ситуации с права_

ми человека в Чеченской республике. Однако ряд сведений стоит от_

метить: офис г_на Султыгова получил 662 заявления о пропавших без

вести в 2002 г., что больше, чем в связи с любым другим вопросом. Не

все из этих пропавших людей смогут удовлетворить достаточно же_

сткому международно признанному определению «насильственных

исчезновений», но многие подпадут под него. По сути, это означает,

что в течение этого года каждый день в Чеченской республике исче_

зало почти два человека – тревожно высокая цифра, которая ясно

показывает насколько ситуация в республике по_прежнему далека от

нормальной.

4. Отрадно читать о том, что сотрудничество между аппаратом

Специального представителя и прокуратурой в последнее время

улучшается, в частности в том, что касается отношений с военной

прокуратурой. Тем не менее, показатели остаются низкими: при том,

что офис г_на Султыгова получил и передал 385 жалоб в военную про_

куратуру по уголовным делам, связанным с преступлениями, совер_

шенными военнослужащими против гражданского населения, на 1

января 2003 г. только 31 дело находилось в стадии разбирательства,

а 19 дошли до суда. Это означает, что «коэффициент успеха» (измеря_

емый как процент дел, переданных в военные суды для рассмотре_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 435

ния по существу) находится на уровне около 5%, что для жертв таких

преступлений должно представляться угнетающе низким показате_

лем.

5. Г_н Султыгов также передал подробный ответ зам. Генерального

прокурора Российской Федерации по некоторым из вызывающих

наибольшее беспокойство случаям нарушений индивидуальных прав

человека, а именно: «убийства мирного населения в селении Алхан_

Юрт, массовые убийства в пригороде Грозного Новые Алды, убийст_

во гражданских лиц в пригороде Грозного Новая Катаяма, похище_

ние Руслана Шамильевича Алихаджиева, обнаружение массового за_

хоронения в дачном поселке «Здоровье», нарушения гражданских

прав во время спецоперации в селе Меркер_Юрт, похищение Саида_

Мухаммеда Имакаева и убийство бывшей главы администрации села

Алхан_Кала М. К. Умажевой». Я благодарен заместителю Генерально_

го прокурора за то, что он взял на себя труд предоставить мне столь

подробную информацию, однако я недоволен действиями прокура_

туры по этим делам.

6. По существу информация, предоставленная заместителем Гене_

рального прокурора удручающе знакома. В основном по всем этим

делам продолжается следствие, однако до сих пор оно не дало ника_

ких результатов. В деле об убийстве мирного населения в селе Алхан_

Юрт прокуратура не смогла «установить лиц, подлежащих уголовно_

му преследованию»; в деле о массовой казни в пригороде Грозного

Новые Алды прокуратура разослала судебные поручения о допросе

свидетелей, однако содержащиеся в них указания «не были исполне_

ны»; в деле об убийстве гражданских лиц в пригороде Грозного Но_

вая Катаяма следствие застопорилось из_за «невозможности найти

очевидцев»; в деле о похищении Руслана Шамильевича Алихаджиева

«не была установлена личность совершивших преступление»; в деле

об обнаружении массового захоронения в дачном поселке «Здоро_

вье» «до сих пор не установлено, кто виновен в похищении и убийст_

ве обнаруженных лиц»; в деле о нарушении гражданских прав во вре_

мя спецоперации в селении Меркер_Юрт следствие до сих пор нахо_

дится «в предварительной стадии»; в деле о похищении Саида_Му_

хаммеда Имакаева дело было приостановлено «в силу невозможнос_

ти установить лиц, подлежащих преследованию»; а в деле об убийст_

ве бывшей главы администрации села Алхан_Кала М. К. Умажевой

следствие продолжается.

7. Я рад, что Прокуратура Российской Федерации «разделяет озабоченность, выраженную в связи с продвижением и результатами

следствия по вышеупомянутым делам, и принимает соответствую_

щие предусмотренные законом меры по раскрытию данных преступ_

лений и для завершения следствия». Однако я вынужден повторить,

что эти расследования – некоторые из них продолжаются уже на

протяжении трех лет – нельзя назвать эффективными (я опираюсь

на практику Европейской комиссии по правам человека), в том чис_

ле и в особенности ввиду обилия информации, предоставленной

прокуратуре самими жертвами или их родственниками, а также на_

циональными и международными НПО, на чьи свидетельства я так_

же опирался при уточнении подробностей дел, упомянутых в моем

первоначальном докладе.

8. Кроме того, необходимо осознать, что эти дела лишь одни из

наиболее заметных и хорошо документированных случаев – можно

сказать, верхушка айсберга. Имеются еще буквально тысячи других

подобных дел, которые не получают должного расследования, будь

то в силу недостатка кадров в прокуратуре, препятствий, чинимых

их работе или просто их неспособности или нежелания. Я полагаю,

что мое предложение о вмешательстве международного сообщества

с целью разобраться с наиболее тяжелыми из этих преступлений не

должно вызывать удивления ввиду неспособности российских судеб_

ных органов и органов прокуратуры привлечь к ответственности ви_

новных в совершении этих преступлений.

9. Я возражаю против обвинения, выдвинутого заместителем Гене_

рального прокурора, в том, что «международные правительствен_

ные и неправительственные правозащитные организации по_преж_

нему полностью игнорируют преступления, совершенные членами

незаконных вооруженных формирований против сотрудников пра_

воохранительных органов, глав и сотрудников администраций и ор_

ганов местного самоуправления в Чечне и против религиозных дея_

телей». Я хотел бы сослаться на пп. 46_52 моего первоначального по_

яснительного меморандума, в котором я подробно изложил извест_

ные мне злоупотребления правами человека, приписываемые чечен_

ским боевикам. Международное сообщество должно – и, на мой

взгляд, делает это – одинаково относиться к нарушениям прав чело_

века, совершенным чеченскими боевиками (в особенности к чудо_

вищным террористическим актам и ужасным убийствам и похище_

ниям) и к нарушениям прав человека, совершенным российскими

военнослужащими (в частности, к военным преступлениям, массо_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 437

вым убийствам и насильственным исчезновениям)».

30. В этих совсем недавних докладах г_на Биндига приводятся убе_

дительные доказательства существования с 1999 г. по настоящее вре_

мя обстановки безнаказанности, которая означает, что заявительни_

цы не могли и не могут ожидать возмещения от российских судов

или от российских органов прокуратуры.

Просим Суд принять дополнительные доказательства

31. Кроме того, внутренние средства защиты неэффективны в

этом деле по причине неспособности правовой системы предоста_

вить возмещение.

32. В своих замечаниях, направленных в Суд, российское прави_

тельство утверждает о существовании эффективных средств защи_

ты, доступных заявительницам.

«… компетентные органы провели и проводят в настоящее время

в порядке, установленном законодательством Российской Федера_

ции, расследования случаев гибели и увечий лиц, а также уничтоже_

ния личного имущества.

В силу ситуации, возникшей в Чеченской республике, суды, как

предусмотрено Федеральным конституционным законом «О судеб_

ной системе Российской Федерации», прекратили действовать на ее

территории в 1996 г. Однако перемещенные лица из Чеченской рес_

публики пользовались судебной защитой в других регионах РФ, по_

скольку в соответствии с российской судебной практикой последних

лет, признанной Верховным Судом РФ, данные лица могут обращать_

ся в суды по своему новому месту жительства.

Подобные дела рассматривались судами в Москве, Ставрополь_

ском крае, Республике Ингушетия и других регионах России, где по_

селились лица из Чеченской республики.

Дела рассматривались как по жалобам, поданным непосредствен_

но в эти суды, так и по искам, направленным из Верховного Суда Рос_

сийской Федерации. Как явствует из представленных материалов,

заявительницы в настоящее время находятся в Республике Ингуше_

тия и могли бы воспользоваться своим конституционным правом на

судебную защиту в пределах территории Российской Федерации.

Кроме того, в этом регионе действует Главное управление Генераль_

ной прокуратуры, осуществляющее контроль над законодательством

о национальной безопасности и межнациональных отношениях на

Северном Кавказе (Ессентуки, ул. Менделеева, 21), которое принимает жалобы и уведомления о любых преступлениях и возбуждает

уголовные дела.

Поэтому заявительницы обладали доступом к эффективному сред_

ству судебной защиты, как это предусмотрено ст. 13 Конвенции. Это

подтверждается в том числе действиям М. Ч. Исаевой, которая обра_

тилась в Назранский районный суд (Республика Ингушетия) с иском

об установлении факта смерти своих детей, И. Р. Исаевой и С._М. Р.

Исаева. Однако из жалоб явствует, что прежде чем обращаться с жа_

лобами в Европейский Суд, заявительницы не обращались (и даже не

пытались обращаться) за защитой в отношении предполагаемого на_

рушения их прав ни в суд, ни в органы прокуратуры в рамках россий_

ской правовой системы. Российские власти готовы установить исти_

ну в этих делах и продолжить расследование в соответствии с уголов_

но_процессуальным законодательством Российской Федерации».

33. Заявительницы поочередно оспаривают каждое из этих ут_

верждений.

34. Правительство просто утверждает, что данные механизмы (об_

ращения в суды Ингушетии или Верховный суд, а также в прокурату_

ру) эффективны просто потому, что они существуют. Это голослов_

ное утверждение не разрешает той проблемы, что, по утверждению

заявительниц, номинально— формально существующие средства за_

щиты на практике неэффективны и поэтому неспособны предоста_

вить возмещение в данном случае.

35. Бремя доказывания неисчерпания внутренних средств защиты

здесь переходит к правительству. Суд постановил, что именно на пра_

вительстве_ответчике лежит обязанность продемонстрировать суще_

ствование эффективного средства зашиты, и, далее, в случаях пас_

сивности национальных властей перед лицом серьезных обвинений,

например, если они не начинают расследование или не оказывают

заявителю какую_либо помощь, правительство_ответчик обязано по_

казать, что конкретно им было сделано в ответ на столь серьезные

обвинения, ставшие предметом жалобы (см. вышеупомянутое реше_

ние по делу Акдивар против Турции (Akdivar v Turkey), § 68). В деле Ак_

дивар при рассмотрении причин исчерпания или неэффективности

предложенного правительством средства защиты или наличия осо_

бых причин, освобождающих заявителя от необходимости исчерпа_

ния внутренних средств защиты, Суд, в том числе, установил следую_

щее: «К числу таких обстоятельств относится полная пассивность на_

циональных властей в случаях, когда должностные лица совершают

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 439

ошибочные или незаконные действия, например, не начинают рас_

следование или не оказывают заявителю какую_либо помощь. В этих

обстоятельствах можно говорить о том, что бремя доказывания

вновь перешло на государство_ответчика, которое обязано показать,

что конкретно им было сделано в зависимости от серьезности во_

просов, ставших объектом жалобы» (там же).

36. Заявительницы почтительно утверждают, что представитель

Российской Федерации не выполнил требования, установленного в

деле Акдивар. Представитель не привел доказательств того, что сред_

ства защиты, существующие в теории, способны предоставить воз_

мещение, или имели достаточные шансы на успех. Представитель

просто абстрактно утверждает, что «подобные дела рассматривались

судами в Москве, Ставропольском крае, Республике Ингушетия и

других регионах России, где поселились лица из Чеченской респуб_

лики». Неясно, какие именно дела слушались этими судами и дейст_

вительно ли эти суды предложили адекватное возмещение в отноше_

нии жалоб на нарушения прав человека, а каких_либо судебных реше_

ний правительство не представило (об этом обязательстве прави_

тельства см., в частности, решение по делу Де Йонг, Бальет и Ван ден

Бринк против Нидерландов (De Jong, Baljet & Van den Brink v the

Netherlands) от 22 мая 1984 г., Series A, №. 77, § 39).

О возможности обращения в Верховный Суд Российской Федерации

37. Согласно российскому законодательству обратиться непосред_

ственно в Верховный Суд Российской Федерации возможно лишь в

том случае, если жалоба подпадает под его юрисдикцию в соответст_

вии с Конституцией Российской Федерации, федеральными консти_

туционными законами и федеральными законами. Жалоба, с кото_

рой заявительницы могли бы обратиться в национальные судебные

инстанции, не подпадает под юрисдикцию Верховного Суда РФ.

38. Правительство утверждало, что заявительницы должны были

обратиться в Верховный Суд РФ. Оно ссылалось на «сложившуюся

практику», когда Верховный Суд РФ либо сам рассматривал иски по_

страдавших от военных действий в Чеченской республике, либо пе_

редавал их дела в «суды Москвы, Ставропольского края, Республики

Ингушетия и других субъектов Российской Федерации, где поселя_

лись граждане Чеченской республики».

39. К сожалению, это утверждение представляется неточным и не

применимым к заявительницам по следующим причинам.

40. Практика Верховного Суда РФ излагается в его официальном

печатном органе — Бюллетене Верховного Суда Российской Федера_

ции, — где публикуются постановления, решения, определения и об_

зоры судебной практики.

41. Представители заявительниц тщательно изучили Бюллетень и

ряд других неопубликованных постановлений Верховного Суда РФ с

июля 1996 г. по декабрь 2002 г. Они утверждают, что в этих опублико_

ванных и неопубликованных источниках не содержится упоминания

о каких_либо жалобах пострадавших от военных действий в Чечен_

ской Республике. Так, практика Верховного Суда РФ, с которой смог_

ли ознакомиться заявительницы и их представители, показывает,

что Верховный Суд РФ не выносил никаких решений, постановле_

ний или определений, на которые мог бы ссылаться представитель

правительства.

42. Заявительницы вновь повторяют, что именно на правительст_

ве_ответчике лежит обязанность продемонстрировать, что данное

средство защиты существует и является эффективным.

43. Кроме того, такая процедура также нарушила бы право лица

на рассмотрение его дела таким судом или судьей, к юрисдикции ко_

торого дело относится в соответствии с законом. Этот принцип во_

площен в ст. 47(1) Конституции Российской Федерации и может

рассматриваться как составная часть права на справедливое разби_

рательство, гарантированного ст. 6 Конвенции в отношении досту_

па к суду (см. решение по делу Голдер против Соединенного Королевства

(Golder v United Kingdom) от 21 февраля 1975 г., Series A, № 18,

§§ 34_36).

44. Кроме того, положения Гражданского процессуального кодек_

са РСФСР от 11 июня 1964 г., действовавшего во время рассматрива_

емых событий, которые позволяли передачу дела из одного суда в

другой судом высшей инстанции, были признаны неконституцион_

ными и недействующими в Постановлении Конституционного Суда

Российской Федерации от 16 марта 1998 г. № 9_П5 (Дело о рассмотре_

нии конституционности ст. 44 Уголовно_процессуального кодекса

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 441

5 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.1998 № 9_

П по делу о проверке конституционности ст. 44 Уголовно_процессуального кодекса

РСФСР и ст. 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами

ряда граждан//Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. № 12.

Ст. 1459.

РСФСР и ст. 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в

связи с жалобами ряда граждан6).

О возможности обращения в районный суд по месту жительстC

ва заявительниц

Доступ к судам в Ингушетии

45. Первая заявительница обратилась в Назранский районный суд

(Ингушетия) с просьбой удостоверить факт смерти ее родственни_

ков, убитых при бомбардировке автоколонны 29 декабря 1999 г. на

автомагистрали Ростов_Баку. Несмотря на то, что решение, удостове_

ряющее смерть ее родственников, было вынесено, право на справед_

ливое разбирательство в этом суде в Ингушетии, где жили заявитель_

ницы после бегства из Чеченской республики, было нарушено в не_

скольких различных отношениях.

46. Во_первых, не было начато уголовное расследование по факту

гибели, несмотря на то, что по российскому законодательству проку_

рор обязан возбудить уголовное дело после установления факта на_

сильственной смерти7. Таким образом, решение Назранского район_

ного суда от 20 декабря 1999 г. не было исполнено и, таким образом,

ситуация продолжала оставаться несовместимой со ст. 6 п. 1 Конвен_

ции (см., inter alia, решение по делу Хорнсби против Греции (Hornsby v

Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997_II, п. 510, § 40; решение по де_

лу Бурдов против России (Burdov v. Russia) от 7 мая 2002 г., § 34).

47. Кроме того, решение Назранского районного суда от 20 декаб_

ря 1999 г. было отменено решением Верховного Суда Ингушетии в

2001 г. в порядке надзора. Этот тип гражданского разбирательства

был признан Европейским Судом несовместимым со ст. 6 п. 1 Конвен_

ции в нескольких решениях (см., inter alia, решение по делу Брумэреску

6 Постановление по данному делу (на русском языке) можно найти в интернете по

адресу: http://ks.rfnet.ru/pos/p9_98.html

7 Ст. 225 Гражданского процессуального кодекса РСФСР от 11 июня 1964 г., процити_

рованная Судом в решении о приемлемости, и ст. 108(1)(6) Уголовно_процессуаль_

ного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г. Согласно ГПК, если суд при рассмотрении

жалобы на действия должностного лица или гражданского иска обнаруживает ин_

формацию, указывающую на совершение преступления, он должен уведомить об

этом прокурора. Соответствующие положения Уголовно_процессуального кодекса

указывают, в том числе, что получение таких сведений от суда служит основанием

для возбуждения прокурором уголовного дела.

против Румынии (Brumărescu v Romania) [GC] от 28 октября 1999 г.,

Reports 1999_VII, § 61; решение по делу Холдинг «Совтрансавто» против

Украины (Sovtransavto Holding v Ukraine) от 25 июля 2002 г., §§ 72_74).

48. Поскольку Верховный Суд Ингушетии и Верховный Суд РФ об_

ладают полномочиями отменять любое окончательное решение, за_

явительницы подвергались опасности утратить право на ту компен_

сацию, которую они могли получить. Несмотря на принятие в 2002 г.

нового Гражданского процессуального кодекса, Верховный Суд РФ

сохранил полномочия отменять любое окончательное решение на

основании надзорного протеста, принесенного председателем Вер_

ховного Суда РФ или любым из его заместителей (ст. 389 Гражданско_

го процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября

2002 г.).

Доступ к судам в Чеченской республике

49. Заявительницы подтверждают заявление правительства о том,

что суды в Чеченской республике прекратили функционировать в

1996 г. Судебная система начала вновь восстанавливаться в конце

2000 г. Отсутствие судей в Чеченской республике не предоставляло

заявительницам возможности справедливого разбирательства в ра_

зумный срок. В 2000_2002 гг. суды рассматривали только те дела, в ко_

торых сумма требуемой компенсации ущерба не превышала 500

МРОТ8. Дела, связанные с более высокими требованиями о компен_

сации, передавались в суды Республики Ингушетия, Ставропольско_

го края и некоторых других регионов (см. выше замечания заяви_

тельниц относительно этого вида разбирательства, §§ 47_48).

50. Даже к августу 2002 г. число судей было явно недостаточным.

20 августа 2002 г. официальное издание правительства Российской

Федерации «Российская газета» опубликовало объявление Высшей

квалификационной коллегии судей о вакансиях на должности судей.

Тогда как в других регионах не хватало максимум трех судей, число

вакансий в Чеченской республике составляло 40.

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 443

8 Согласно ст. 113(1)(5) и 114 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, дейст_

вовавшего во время событий, такие дела рассматривались судьей единолично, а де_

ла связанные с более высокими требованиями, должны были рассматриваться кол_

легией из трех судей. Число судей в Чеченской республике было недостаточным для

обеспечения проведения слушаний тремя судьями.

Неэффективность гражданского разбирательства

51. Даже если бы суды были в полной мере доступны заявительни_

цам, то и тогда средства защиты, предусмотренные российским зако_

нодательством, не позволили бы заявительницам получить возмеще_

ние в связи со своими жалобами.

52. Право на получение от государства компенсации за ущерб, на_

несенный в результате незаконных действий или бездействия госу_

дарственных органов и их представителей, гарантируется ст. 53 Кон_

ституции Российской Федерации. Процедура получения такого воз_

мещения предусмотрена в ст. 1069 Гражданского кодекса Российской

Федерации. Эта статья гласит:

«Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в ре_

зультате незаконных действий (бездействия) государственных орга_

нов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих

органов, в том числе в результате издания не соответствующего зако_

ну или иному правовому акту9 акта государственного органа или орга_

на местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмеща_

ется за счет соответственно казны Российской Федерации, казны

субъекта Российской Федерации или казны муниципального образо_

вания».

53. Эта статья не сформулирована таким образом, что компенса_

ция назначается независимо от вины должностных лиц (как ст. 1070

Гражданского кодекса или соответствующие положения турецкого

законодательства, см. вышеупомянутое решение по делу Акдивар,

§ 29). Тем не менее, некоторые видные исследователи российского

гражданского права отмечают, что составляющие элементы этого де_

ликта не содержат вины. Можно процитировать в этой связи проф.

А.П. Сергеева: «Любое незаконное действие государственных и му_

ниципальных органов и их должностных лиц должно рассматривать_

ся как виновное10». Проф. А.П. Сергеев основывает свое утвержде_

ние на том, что вред, причиненный государственным органом или

его должностным лицом, укоренен в административном решении.

Поэтому после доказательства незаконности соответствующего ад_

9 Ст. 3(6) Гражданского Кодекса Российской Федерации устанавливает, что в тексте

Кодекса термин «иные правовые акты» означает указы Президента Российской Фе_

дерации и постановления Правительства Российской Федерации.

10 Гражданское право/Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Изд. 2_е. – М., 1999. –

Т. 3. С. 27.

министративного решения презумпция виновности становится нео_

провержимой11.

54. Таким образом, процедура по предоставлению компенсации

сформулирована таким образом, чтобы освободить государство от

обязательства провести эффективное расследование нарушений

прав жертвы. Суд постановил в деле Акдивар, что заявители по этому

делу не были обязаны прибегать к аналогичному средству защиты пе_

ред административными судами Турции, поскольку суды были спо_

собны предоставить им лишь денежное возмещение. Суд отметил,

что «обжалование в административные суды нельзя считать адекват_

ной и достаточной процедурой в отношении обращения заявителей

в Суд, поскольку он не убежден, что данная процедура привела бы к

решению спора об уничтожении полицией их имущества» (см. выше_

упомянутое решение по делу Акдивар, § 72).

55. Суд также отметил, что нет необходимости использовать сред_

ство защиты, основанное на абсолютной ответственности государст_

ва: «обязанность Договаривающегося государства по ст. 2 и 13 Кон_

венции провести расследование, способное привести к установле_

нию и наказанию ответственных в делах, связанных со смертельным

нападением, может сделаться иллюзорной, если в отношении жалоб

по этим статьям заявителю пришлось бы прибегнуть к администра_

тивному иску, способному предоставить лишь присуждение компен_

сации за ущерб» (см. решение по делу Яша против Турции (Yasa v.

Turkey) от 2 сентября 1998 г., Reports 1998_VI, § 74; решение по делу

Огур против Турции (Ogur v. Turkey) от 20 мая 1999 г., Reports 1999_III, §

66; и решение по делу Танрикулу против Турции (Tanrikulu v. Turkey) от 8

июля 1999 г., Reports 1999_IV, §§ 78_80).

56. Даже если предположить, что для получения компенсации

должна быть обязательно установлена вина должностного лица, то

суду пришлось бы приостановить рассмотрение такого дела до уста_

новления вины должностного лица в ходе соответствующего уголов_

ного или административного разбирательства (ст. 214(4) Граждан_

ского процессуального кодекса РСФСР). Гражданский иск о компен_

сации не имеет перспективы успеха в настоящем деле, потому что

обстоятельства гибели родственников заявительниц не были уста_

новлены в силу отказа и/или неспособности властей провести эф_

фективное расследование. Соответственно, любая попытка заяви_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 445

11 Там же.

тельниц воспользоваться гражданско_правовым средством защиты

была бы тщетной (см. вышеупомянутое решение по делу Яша против

Турции, §§ 74 и 75). О неэффективности уголовного разбирательст_

ва в делах заявительниц см. ниже, §§ 71_78.

57. Даже те, кто обращался в суды с целью получить компенсацию

за ущерб, нанесенный незаконными действиями российских воору_

женных сил, согласно описанной процедуре, компенсации не полу_

чили. Это иллюстрируется ниже на основании дела Умаевой.

Дело Липату Махмудовны Умаевой (см. приложение 18)

58. Липату Умаева – гражданка России, родившаяся в 1959 г. в де_

ревне Мерке Джамбульской области Казахской советской социалис_

тической республики бывшего СССР. В настоящее время она прожи_

вает в Старопромысловском районе Грозного, в городке Иванова по

ул. Ключевая, 9 (Чеченская республика, Россия). Она была жертвой

двух нападений на колонны беженцев, 29 октября 1999 г. (автомагис_

траль Ростов_Баку) и 23 января 2000 г. (Грозный). Во время второго

нападения она получила ранения руки и обеих ног. Только 30 января

2000 г. ее осмотрели врачи, которые начали лечить раны. В результа_

те полученных огнестрельных ранений она стала инвалидом.

59. После того как в Чеченской республике снова начали действо_

вать прокуратура и суды, она обратилась к прокурору г. Грозного и в

Ленинский районный суд г. Грозного.

Уголовное разбирательство по делу Умаевой

60. 4 марта 2002 г. Л. Умаева обратилась к прокурору г. Грозного с

просьбой о возбуждении уголовного дела в связи с событиями, имев_

шими место при нападении на гражданскую колонну 23 января 2000 г.

61. 26 июня 2002 г. и. о. прокурора г. Грозного вынес постановле_

ние о возбуждении уголовного дела № 48089 по заявлению Умаевой.

Прокурор указал, что в ее заявлении ставятся вопросы по ст. 118(3)

Уголовного кодекса Российской Федерации («Причинение средней

тяжести вреда здоровью по неосторожности»).

62. 28 июня 2002 г. уголовное дело было направлено следователю

следственного отдела при Ленинском районном отделе внутренних

дел (РОВД) г. Грозного.

63. 27 июля 2002 г. экспертом высшей категории (российский офи_

циальный ранг) Х. Алхазуровым была проведена экспертиза. Он сде_

лал вывод, что руки и ноги Л. Умаевой были прострелены из огнестрельного оружия.

64. 3 августа 2002 г. постановлением следователя, ведущего данное

дело, Л. Умаева была официально признана потерпевшей по уголов_

ному делу № 48089 согласно ст. 42 Уголовно_процессуального кодек_

са Российской Федерации. Следователь отметил, что Л. Умаевой был

нанесен моральный и материальный ущерб в результате нападения

на гражданскую автоколонну 23 января 2000 г.

65. 26 августа 2002 г. уголовное следствие было приостановлено по

основаниям, предусмотренным в ст. 208(1)(1) Уголовно_процессуаль_

ного кодекса, а именно поскольку не было установлено лицо, подле_

жащее привлечению в качестве обвиняемого.

Гражданское разбирательство по делу Умаевой

66. Л. Умаева обратилась с гражданским иском в Ленинский рай_

онный суд. Она ссылалась в том числе на ст. 1069, 1071 Гражданского

кодекса Российской Федерации. Согласно российскому законода_

тельству, вред, причиненный государственными органами и их долж_

ностными лицами компенсируется за счет казны Российской Феде_

рации. Министерство финансов Российской Федерации действует в

разбирательствах от имени казны. Министерство обороны было

привлечено к участию в деле в качестве соответчика для того, чтобы

районный суд мог решить, действовали ли его должностные лица в

рамках своих полномочий.

67. 18 октября 2002 г. Ленинский районный суд г. Грозного отказал

в рассмотрении иска Л. Умаевой против Министерства обороны.

Министерство финансов не было упомянуто в решении, несмотря на

то, что суд должен был решить, подсудны ли его рассмотрению иски

в отношении Министерства финансов.

68. 26 ноября 2002 г. Верховный Суд Чеченской республики откло_

нил жалобу Л. Умаевой на предыдущее решение. Верховный Суд ЧР

также отказал в рассмотрении иска против казны, от имени которой

действует Министерство финансов. Верховный Суд ЧР пришел к вы_

воду, что не обладает юрисдикцией для рассмотрения дела на том ос_

новании, что оба министерства находятся в Москве и все иски про_

тив них следует направлять в соответствующий московский суд. Вер_

ховный Суд Чеченской республики не принял во внимание ст. 118(5)

Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего на

тот момент времени, которая позволяет истцу подавать иск против

казны в районный суд по месту своего жительства или по месту при_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 447

чинения вреда.

69. Таким образом, несмотря на то, что Л. М. Умаева обращалась с

обоснованными исками, ее жалобы не были рассмотрены должным

образом.

70. Заявители находились в положении, аналогичном тому, в кото_

ром находилась Л. Умаева. Теоретически они могли бы обратиться с

аналогичными исками, однако дело Л. Умаевой показывает, что об_

ращения заявительниц в гражданские суды Чечни или Ингушетии не

привели бы к получению эффективного возмещения.

Неэффективность уголовного разбирательства

71. Только уголовное разбирательство способно предоставить

адекватное или эффективное возмещение в соответствии с россий_

ским законодательством. Для получения компенсации за ущерб, по_

несенный ими, заявительницам должен был быть присвоен офици_

альный статус «потерпевших» и «гражданских истцов» согласно ст.

53(5) и 54 Уголовно_процессуального кодекса РСФСР, действовавше_

го в то время.

72. В ответных замечаниях по настоящему делу, адресованных пра_

вительству, было сказано, что «обе заявительницы полагают, что у

них имеются веские причины, по которым они немедленно не обра_

тились с жалобой в российские органы прокуратуры, потому что они

ощущали свою уязвимость, бессилие и боязнь перед представителя_

ми государства». Существование подобных факторов признавалось

Комиссией и Судом в турецких делах. В многочисленных решениях

о приемлемости относительно Турции Комиссия признала, что нель_

зя было счесть страх репрессий, которых опасались заявители в слу_

чае обращения с жалобой на действия сил безопасности, совершен_

но беспочвенным (например, Akdivar and others v Turkey, 21893/93,

Dec. 19 October 1994; Gundem v Turkey, 22275/93 Dec 9 January 1995;

Cetin v Turkey, 22677/93, Dec. 9 January 1995; Yasar v Turkey, 22281/93,

Dec. 3 April 1995; Ovat v Turkey, 23180/94, Dec. 3 April 1995; Mentes and

Others v Turkey, 23186/94, Dec. 9 January 1995; Ayder and others v Turkey,

23656/94, Dec. 15 May 1995; K. S. v Turkey, 23184/94, Dec. 3 April 1995;

Gul v Turkey, 22676/94, Dec. 3 April 1995; Yasa v Turkey, 22495/93, Dec. 3

April 1995; Bilgin v Turkey, 23819/94, Dec. 15 May 1995; Cakici v Turkey,

23657/94, Dec. 15 May 1995 and Kurt v Turkey, 24276/94, Dec. 22 May

1995; Aranacak v Turkey, 23423/94, Dec. 13 May 1996; Z. D. v Turkey,

25801/94, Dec. 23 May 1996). В деле Ильхан против Турции (Ilhan v

Turkey) 22277/93, решение от 22 мая 1995 г., Комиссия сочла, что

брат заявителя мог обоснованно опасаться, что подвергнется пре_

следованиям в том случае, если он попытается прибегнуть к внутрен_

ним средствам защиты. Учитывая крайне уязвимое положение брата

заявителя в этом деле, Комиссия установила, что он не был обязан

прибегать к любым дальнейшим средствам правовой защиты в связи

с нанесенными ему телесными повреждениями.

73. Даже несмотря на то, что заявительницы все_таки обращались

в органы прокуратуры Российской Федерации самостоятельно и с

помощью правозащитного центра «Мемориал» и Хьюман Райтс

Вотч, ни одна из них так и не получила официального статуса «по_

терпевшей» в уголовном разбирательстве. Это означает в том числе,

что заявительницы не могли обжаловать в судах решения прокурату_

ры о прекращении уголовного дела.

74. Правительство утверждало, что заявительницы могли обра_

титься в Главное управление Генеральной прокуратуры по надзору за

исполнением законодательства о национальной безопасности и меж_

национальных отношениях на Северном Кавказе.

75. Заявительницы утверждают, что они не были обязаны обра_

щаться в этот орган по следующим причинам. Следствие по факту на_

падений на автоколонну было начато 3 мая 2000 г. органами военной

прокуратуры. Следствие велось исключительно органами военной

прокуратуры (Северо_Кавказский военный округ, военное подразде_

ление № 20102), так что никаких оснований для обращения в органы

гражданской прокуратуры, в том числе в Главное управление Гене_

ральной прокуратуры по надзору за исполнением законодательства о

национальной безопасности и межнациональных отношениях на Се_

верном Кавказе, не было.

76. Факт прекращения уголовного дела и еще не завершенная про_

цедура обжалования вкупе с тем обстоятельством, что они безрезуль_

татно продолжались почти три года, определенно показывают их не_

эффективность (см., среди прочего, решение Европейской Комис_

сии по делу Танли против Турции (Tanli v Turkey) от 5 марта 1996 г., №

26129/94). Более того, в связи с тем, что ни одна из заявительниц не

была официально признана «потерпевшей», они не могли обжало_

вать решение о прекращении уголовного дела. Г_жа Н. Н. Бурдынюк

обращалась с подобной жалобой и таким же был бы результат, если

бы к подобному обжалованию прибегли заявительницы. Поэтому

нельзя сказать, что заявительницы не исчерпали все имеющиеся вну_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 449

тренние средства защиты (см., среди множества других прецеден_

тов, вышеупомянутое решение по делу Огур, § 67).

77. Европейский Суд заявил, что «согласно ст. 2 Конвенции, взя_

той в сочетании со ст. 1, от государства может потребоваться приня_

тие определенных меры для обеспечения эффективного пользова_

ния правом на жизнь» (см. решение по делу Эрги против Турции (Ergi

v Turkey) от 28 июля 1998 г., Reports 1998_IV, § 79). Суд, inter alia, ука_

зал на необходимость «иметь в той или иной форме возможность

провести эффективное официальное расследование в случаях гибе_

ли людей в результате применения силы» (см., mutatis mutandis, реше_

ние по делу Макканн и другие против Соединенного Королевства (McCann

and Others v United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, № 324, §

161; решение по делу Кайя против Турции (Kaya v Turkey) от 19 февра_

ля 1998 г., Reports 1998_I, § 105; и решение по делу Салман против Тур_

ции (Salman v Turkey) от 27 июня 2000 г., Reports 2000_VII, § 104). Суд

отметил, что «принимая решение о соответствии примененной си_

лы статье 2, Суд должен тщательно изучить (как указывалось ранее)

не только вопрос о строгой соразмерности силы, примененной во_

еннослужащими, с необходимостью защитить людей от противо_

правного насилия, но и вопрос о том, планировалась ли и проводи_

лась ли властями антитеррористическая операция так, чтобы свести

к минимуму (насколько возможно) применение силы, влекущей ли_

шение жизни» (см. вышеупомянутое решение по делу Макканн и дру_

гие, § 194).

78. Заявительницам не было предъявлено никакого доказательст_

ва существования плана нападения на колонну 29 октября 1999 г.,

жертвами которого они стали. В случае отсутствия такого плана это

привело бы к установлению нарушения ст. 2 в сочетании со ст. 1. Од_

нако в письме военной прокуратуры воинской части № 20102 в ПЦ

«Мемориал» (см. приложение 8) упоминалось о плане бомбардиров_

ки Катыр_Юрта 4 февраля 2000 г., что указывало на возможное суще_

ствование подобных планов. В таком случае прокуратура могла бы

легко установить отсутствие или наличие намерения в действиях

летчиков СУ_25. Если прокуратура не имела доступа к военным доку_

ментам, то возникает вопрос по ст. 6 п. 1. В любом случае, по мнению

заявительниц, неэффективность уголовного разбирательства, кото_

рое является единственным доступным заявительницам средством,

позволяющим исполнить обязательства России по ст. 2 и 1 Конвен_

ции обеспечить эффективное пользование правом на жизнь посредством результативного расследования, составляет нарушение ст. 2,

взятой в сочетании со ст. 1

Административный режим в Чеченской республике как препятC

ствие для должного расследования предполагаемых нарушений

79. Административный режим, действующий в Чеченской респуб_

лике, значительно отличается от режима в любом другом регионе

Российской Федерации.

80. Военные действия, возобновившиеся в августе 1999 г., спрово_

цировали военную операцию российской армии сначала в несколь_

ких районах Республики Дагестан и затем в Чеченской республике.

Действия вооруженных сил должны были регулироваться режимом

чрезвычайного положения. Этот административный режим позво_

ляет государству вводить отдельные ограничения прав человека со_

гласно ст. 56(1) Конституции Российской Федерации, и отступать от

соблюдения обязательств в соответствии со ст. 15 п. 1 Европейской

Конвенции.

81. Ст. 88 Конституции Российской Федерации устанавливает осо_

бую процедуру введения упомянутого режима. Чрезвычайное поло_

жение вводится указом Президента Российской Федерации с немед_

ленным уведомлением Совета Федерации – верхней палаты Феде_

рального Собрания, парламента Российской Федерации, — и Государ_

ственной Думы — его нижней палаты. Совет Федерации должен одо_

брить этот указ, в противном случае он утрачивает юридическую си_

лу (ст. 102(1)(в) Конституции).

82. Режим чрезвычайного положения регулируется Федеральным

конституционным законом «О чрезвычайном положении». Этот за_

кон принимается посредством особой процедуры, которая требует

квалифицированного большинства обеих палат Парламента: 2/3 в

Государственной Думе и 3/4 в Совете Федерации. Президент Россий_

ской Федерации не имеет права вето в отношении принятия феде_

ральных конституционных законов. Федеральный конституцион_

ный закон № 3_ФКЗ «О чрезвычайном положении» был принят 30

мая 2001 г. и вступил в силу 1 июня 2001 г.

83. Тем не менее, в Чеченской республике не был введен режим

чрезвычайного положения, а в Совет Европы Россией не было пред_

ставлено заявление о каком_либо отступлении от соблюдения обяза_

тельств по Конвенции.

84. В отношении периода до 1 июня 2001 г. власти ссылались на от_

сутствие вышеупомянутого Федерального конституционного закона,

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 451

но даже и после его вступления в силу в Чеченской республике не бы_

ло введено чрезвычайное положение.

85. Вместо введения конституционного режима чрезвычайного

положения в Чеченской республике осуществлялась контртеррорис_

тическая операция. Режим контртеррористической операции также

позволяет введение ограничений прав человека.

86. Эти ограничения перечислены в ст. 13 Федерального закона от

25 июля 1998 г. № 130_ФЗ «О борьбе с терроризмом» и подробно про_

цитированы в решении Суда о приемлемости.

87. Однако вышеупомянутые ограничения вводятся в соответст_

вии с особой процедурой, которая отличается от предусмотренной

Федеральным конституционным законом «О чрезвычайном положе_

нии». Закон о борьбе с терроризмом сам по себе не устанавливает ка_

кой_либо процедуры осуществления контртеррористической опера_

ции. В отношении Чеченской республики контртеррористическая

операция осуществлялась в соответствии с секретным указом Прези_

дента РФ от 23 сентября 1999 г. № 1255с «О повышении эффективно_

сти антитеррористических операций в Северокавказском регионе

Российской Федерации12». Этот указ оставался в тайне до 1 апреля

2002 г., когда он был опубликован в официальном еженедельном вест_

нике «Собрание законодательства Российской Федерации». Однако

п. 11 данного постановления до сих пор остается в тайне (он не был

раскрыт в соответствии с п. 11 Указа Президента Российской Федера_

ции от 22 января 2001 г. № 61). Таким образом, права граждан Чечен_

ской республики, в том числе и заявительниц, были ограничены сек_

ретным документом, часть которого до сих пор остается в тайне.

88. Это само по себе является грубым нарушением Европейской

Конвенции по правам человека.

89. Более того, формулировка ст. 21 in fine Закона «О борьбе с тер_

роризмом», которая освобождает «военнослужащих, экспертов и

других лиц, вовлеченных в противодействие терроризму» от какой_

либо ответственности согласно российскому законодательству за лю_

12 Указ Президента Российской Федерации от 23.09.1999 г. № 1255с «О мерах по по_

вышению эффективности контртеррористических операций на территории Севе_

ро_Кавказского региона Российской Федерации» // Собрание законодательства

Российской Федерации. – 2002. № 13. Ст. 1204. Рассекречен (за исключением п. 11)

на основании п. 11 Указа Президента Российской Федерации от 22.01.2001 г. № 61

«О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо_Кавказского региона Рос_

сийской Федерации».

бой ущерб, нанесенный как террористам, так и мирному населению,

препятствует органам прокуратуры Российской Федерации в прове_

дении надлежащего расследования по факту гибели родственников

заявителей. По словам прокурора Чеченской республики В. Крав_

ченко, только в отношении насильственных исчезновений было воз_

буждено 1178 уголовных дел. Расследование было закончено и дело

передано в суд лишь примерно в 30 случаях (2,5%)13. Более подроб_

ные статистические данные были представлены депутату государст_

венной думы С. А. Ковалеву в письме зам. генерального прокурора

С. Н. Фридинского от 19 февраля 2003 г. (см. приложение 9), кото_

рый сообщил следующие сведения:

a) Военные прокуратуры расследовали 166 уголовных дел, касаю_

щихся преступлений, предположительно совершенных против

гражданских лиц. В 100 из них расследование было завершено, а 58

дел переданы в суд. Г_н Фридинский далее привел причины для пре_

кращения следствия по 42 делам, не переданным в суды (в основном

это отсутствие состава преступления – в 35 делах).

b) Прокуратуры Чеченской республики расследовали 417 уголов_

ных дел, касающихся преступлений, предположительно совершен_

ных против гражданских лиц, подозреваемыми по которым были во_

еннослужащие федеральных сил. По 341 делам следствие было при_

остановлено на том основании, что не были установлены лица, под_

лежащие привлечению в качестве обвиняемых.

c) Военные трибуналы вынесли обвинительные приговоры 47 во_

еннослужащим (в том числе 7 офицерам), а суды общей юрисдикции

— 13. Г_н Фридинский не уточнял оснований и характера пригово_

ров.

90. Наконец, заявительницы ссылаются на свой ответ на замеча_

ния правительства (январь 2001 г.), в котором Суду представляется

огромное количество доказательств существования административ_

ной практики непроведения расследования в связи с преступления_

ми, совершенными военнослужащими Вооруженных сил РФ на тер_

ритории Чеченской республики.

91. В оценке данных фактов заявительницы приходят к выводу,

что имело место нарушение ст. 13 в отношении предполагаемых на_

рушений ст. 2 и 3 по следующим основаниям.

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 453

13 Это интервью имеется по_русски на http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/

msg/2003/02/m828.htm

92. Ст. 13 Конвенции гарантирует наличие на национальном уров_

не средства защиты, способного обеспечить существо прав и свобод,

гарантированных Конвенцией, в любой форме, в которой они обес_

печиваются в национальном правопорядке. Таким образом, ст. 13

требует наличия внутреннего средства защиты для рассмотрения по

существу «обоснованной жалобы» по Конвенции и предоставления

соответствующего возмещения, хотя Договаривающимся государст_

вам предоставляется определенная свобода усмотрения относитель_

но того, каким образом они будут выполнять свои обязательства по

Конвенции согласно этому положению. Рамки обязательства по ст.

13 Конвенции различаются в зависимости от характера жалобы за_

явителя по Конвенции. Тем не менее, средство защиты, наличия ко_

торого требует ст. 13, должно быть «эффективным» на практике,

равно как и по закону, в особенности в том смысле, что действия или

бездействие властей государства_ответчика не должны неоправдан_

но препятствовать возможности воспользоваться этим средством

(см. решение по делу Аксой (Aksoy) от18 декабря 1996 г., 1996_VI, с.

2286, § 95; решение по делу Айдын против Турции (Aydin v Turkey) от 25

сентября 1997 г., Reports 1997_VI, § 103; вышеупомянутое решение по

делу Кайя § 106; вышеупомянутое решение по делу Салман, § 121).

93. Учитывая основополагающую значимость права на защиту

жизни, ст. 13 требует в дополнение к выплате компенсации, где это

применимо, тщательного и эффективного расследования, способно_

го привести к установлению и наказанию виновных в лишении жиз_

ни и в том числе эффективного доступа пострадавшего к процедуре

следствия (см. вышеупомянутое решение по делу Кайя, п. 107).

94. Применяя общие принципы практики Суда к обстоятельствам

настоящего дела, заявительницы хотели бы обратить внимание Суда

на следующие обстоятельства:

— заявительницам не была выплачена компенсация за причинен_

ный им ущерб;

— не было проведено эффективного расследования по факту гибе_

ли родственников заявительниц, см. выше пп. 71_78;

— не были установлены лица, ответственные за убийство родст_

венников заявительниц, и, более того, уголовное дело было прекра_

щено за отсутствием состава преступления в действиях российских

вооруженных сил;

— заявительницы не имели эффективного доступа к следствию по

той причине, что им не был предоставлен официальный статус пострадавших в соответствии с Уголовно_процессуальным кодексом.

95. Таким образом, имело место нарушение ст. 13 в отношении

предполагаемых нарушений ст. 2 и 3.

Относительно вмешательства третьей стороны

96. Председатель палаты, в соответствии со ст. 36 п. 2 Конвенции

и Правила 61 п. 3 Правил Суда, предоставил право выступить с заме_

чаниями в качестве третьей стороны организации Rights

International (Center for International Human Rights Law, Inc.).

97. Сколь бы обоснованными ни были выводы третьей стороны,

Суд должен прибегнуть к ним только в том случае, если установлено,

что среди машин в гражданской автоколонне, подвергшейся нападе_

нию 29 октября 1999 г., были боевики. Однако имеющиеся доказа_

тельства опровергают это предположение.

Аргументы, относящиеся к существу дела

Раскрытие информации правительством

98. Суд последовательно придерживается позиции, что для эффек_

тивного действия системы индивидуальной жалобы, чрезвычайно

важно, чтобы государства предоставляли все необходимые средства

для должного и эффективного рассмотрения жалобы. Суд также при_

знает, что в определенных разбирательствах только правительство_

ответчик имеет доступ к информации, способной подтвердить или

опровергнуть утверждения заявителя. Как Суд установил в деле Ор_

хан против Турции (Orhan v Turkey), решение от 18 июня 2002 г., разби_

рательство по Конвенции «не во всех случаях прибегает к неукосни_

тельному применению принципа affirmanti incumbit probatio (обязан_

ность доказывания лежит на утверждающем)» (п. 266).

99. Суд также постановил, что непредоставление правительством_

ответчиком такой информации без удовлетворительного объясне_

ния может побудить сделать выводы относительно обоснованности

обвинений (см., например, Тимуртас против Турции (Timurtas v

Turkey), решение от 13 июня 2000 г., п. 66; Орхан против Турции (Orhan

v Turkey), решение от 18 июня 2002 г., п. 274).

100. Соответственно, заявительницы утверждают, что непредос_

тавление правительством_ответчиком информации, о котором было

коротко сказано выше, должно побудить Суд сделать выводы относи_

тельно обоснованности их обвинений. Заявительницы опираются

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 455

на это суждение в отношении каждого из своих доводов по существу

дела, изложенных в этих Замечаниях.

Предполагаемое _____________нарушение ст. 2

101. Правительство утверждало, что летчики самолетов СУ_25 не

имели намерения убивать гражданских лиц в автоколонне на шоссе

Ростов_Баку 29 октября 1999 г. Тем не менее, Суд в своей практике

придерживается позиции, что положения ст. 2 «распространяются

на случаи намеренного лишения жизни, но говорят не только о них»

(см. вышеупомянутое решение по делу Макканн и другие (McCann and

Others), п. 148). Из этого можно сделать вывод, что «ст. 2 относится

как к преднамеренному, так и непреднамеренному убийству»

(Leach P. Taking a Case to the European Court of Human Rights. – L.,

2001. – P. 107).

102. Правительство утверждало, что по самолетам был открыт

огонь из грузового автомобиля КАМАЗ, в котором ехали боевики.

Свидетели не помнят никакого присутствия боевиков в колонне и

открытия огня по самолетам из колонны. Что касается вопроса о

том, были ли среди людей, бежавших из Чечни по автостраде Рос_

тов—Баку 29 октября 1999 г., вооруженные террористы, то заяви_

тельницы отмечают, что правительство не привело доказательств в

поддержку этого утверждения, которые могли бы опровергнуть при_

ложенные свидетельские показания (см. также по этому вопросу вы_

воды Суда в решении по делу Гюлеш против Турции (Gules v Turkey) от 27

июля 1998 г., Reports 1998_IV, § 72).

103. Кроме того, заявительницы утверждают, что их право на

жизнь и право на жизнь их родственников было нарушено преднаме_

ренно. Власти открыли гуманитарный коридор для жителей Чечен_

ской республики, чтобы они могли бежать от начинающихся военных

действий (см. также в этой связи свидетельские показания). Однако

те, кто попытался воспользоваться этим коридором, были заблокиро_

ваны на российском военном КПП «Кавказ_1». Наличие намерения в

действиях летчиков может быть доказано фактами повторных бом_

бардировок (по крайней мере дважды) и высотой их полета, которая

была очень низкой (заявительницы оценивают ее в 30_60 м), так что

люди в колонне и летчики в самолетах могли даже видеть друг друга.

104. Заявительницы утверждают, что любое использование силы

должно быть «строго соразмерным». Соответственно, рассматривае_

мая операция должна «планироваться и контролироваться властями

таким образом, чтобы свести к минимуму, насколько возможно, ис_

пользование военной силы, способной повлечь смерть» (McCann and

Others v UK). Заявительницы обращают внимание Суда на несколько

дел против Турции, в которых были применены принципы, установ_

ленные в деле Макканн, и в особенности принцип соразмерности,

например, в деле Ogur v Turkey (1997), где силы безопасности стреля_

ли без предупреждения в ночного сторожа, подозреваемого в терро_

ризме, в ситуации, когда им ничто не угрожало (см. также дела Kaya,

Kurt, Mentes, Ergi, Gulec и Yasa).

105. Степень использованной силы была явно несоразмерной, не_

зависимо от того, какой цели пытались достичь российские силы бе_

зопасности. Использование воздушной бомбардировки колонны

гражданских автомобилей не может быть соразмерным применени_

ем силы, например, для осуществления ареста, для предотвращения

бегства или «в порядке самозащиты», даже если силы безопасности

усмотрели какую_либо угрозу со стороны людей, находившихся в ко_

лонне (что не признается заявительницами);

106. Воздушная бомбардировка колонны гражданских автомоби_

лей представляет собой беспорядочное нападение на гражданских

лиц, которое не может быть оправдано в данных обстоятельствах;

107. Российская армия несла обязательство защищать жизнь граж_

данских лиц и свести к минимуму риск подвергнуть опасности право

на жизнь родственников заявительниц.

108. Заявительницы хотели бы подчеркнуть, что они и их семьи в

огромной степени зависят от властей при осуществлении расследо_

вания обстоятельств смерти их родственников. По этому вопросу

Межамериканский суд часто утверждал, что:

«В противоположность внутреннему уголовному законодательст_

ву, в разбирательстве об определении нарушений прав человека госу_

дарство не может ссылаться в свою защиту на то, что истец не пред_

ставил доказательств, если они не могут быть получены без содейст_

вия государства. Государство контролирует средства для проверки

деяний, имеющих место на его территории» (Velasquez Rodriguez,

paras. 134_138; Godinez Cruz, paras. 140_144; Paniagua Morales et al

Case, Judgment of March 8, 1988, Series C, № 37).

109. Применение смертоносной военной силы против граждан_

ских лиц, с учетом также его несоразмерности, запрещено ст. 3 Же_

невских конвенций от 12 августа 1949 г., и является нарушением ст. 2

Конвенции.

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 457

Предполагаемое нарушение ст. 3

110. Суд неоднократно указывал, что «ст. 3 является одной из осно_

вополагающих ценностей демократического общества. Даже в са_

мых сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и

организованной преступностью, Конвенция абсолютно запрещает

пытки и бесчеловечное и унижающее обращение или наказание. В

отличие от большинства материальных положений Конвенции и

Протоколов 1 и 4, ст. 3 не предусматривает исключений, и отступле_

ние от нее по ст. 15 п. 2 не разрешается даже в случае чрезвычайной

ситуации, угрожающей жизни нации» (см. следующие решения:

Ireland v the United Kingdom, 18 January 1978, Series A, № 25, § 163; Soering

v the United Kingdom, 7 July 1989, Series A, № 161, § 88; Chahal v the United

Kingdom, 15 November 1996, Reports 1996_V, § 79; и Selmouni v France, 28

July 1999, § 95).

111. Интерпретируя ст. 3, Суд указал, что бесчеловечным обраще_

нием является причинение сильного физического или психологиче_

ского страдания, а унижающим обращением является такое, которое

вызывает в жертве чувства страха, тревоги и неполноценности, спо_

собно вызвать чувство унижения и возможно, сломить физическое

или моральное сопротивление (см. вышеупомянутое решение по де_

лу Ireland v United Kingdom, § 167). Первая и вторая заявительницы са_

ми получили осколочные ранения и потеряли сознание, что может

быть приравнено к бесчеловечному обращению в свете вышеописан_

ных обстоятельств. Тот факт, что им пришлось быть свидетелями ги_

бели близких родственников, что вызвало в заявительницах чувства

страха и было способно сломить их моральное сопротивление, мо_

жет квалифицироваться как унижающее обращение.

Предполагаемое нарушение ст. 1 Протокола 1.

112. Правительство не оспаривало уничтожения машины и имуще_

ства третьей заявительницы. Однако оно не привело никаких доказа_

тельств законности уничтожения, что составляет нарушение ст. 1

Протокола 1 (см. аналогичную ситуацию mutatis mutandis в вышеупо_

мянутом решении по делу Акдивар и другие (Akdivar and Others), § 88)

Предполагаемое нарушение ст. 13

113. Суд последовательно придерживается принципа, что ст. 13

должна интерпретироваться как гарантирующая эффективное сред_

ство защиты перед национальными властями всякому, кто утвержда_

458 Приложение C

ет, что его права и свободы по Конвенции были нарушены (Класс про_

тив Германии (Klass v Germany) Series A No 28 решение от 6 сентября

1978 г., п. 64). Действие этой статьи, таким образом, состоит в том,

что она требует предоставления внутреннего средства защиты, поз_

воляющего компетентному национальному органу по сушеству рас_

смотреть жалобу по Конвенции и предоставить соответствующее

возмещение (Aksoy, п. 95). Средство защиты, которого требует ст. 13,

должно быть «эффективным» на практике, равно как и по закону, в

том смысле, что действия или бездействие властей государства_от_

ветчика не должны неоправданно препятствовать пользованию им

(Aksoy п. 95).

114. В случаях, когда родственники какого_либо лица выдвигают

обоснованную жалобу, что последний погиб от рук властей, и если за_

тронуты права столь основополагающие, как право на жизнь и за_

прет пыток и бесчеловечного и унижающего обращения или наказа_

ния, ст. 13 требует тщательного и эффективного расследования, спо_

собного привести к установлению и наказанию ответственных за на_

рушения, включая эффективный доступ пострадавшего к процедуре

расследования (Aksoy v Turkey, 18 декабря 1996 г., RJD, 1996— VI, №26;

(1997) 23 EHRR 553, п. 98. См. также Aydin v Turkey, 25 сентября 1997

г., RJD, 1997_VI, №50; (1998) 25 EHRR 251, п. 103; Kaya v Turkey, 19 фе_

враля 1998 г., п. 107; Kurt v Turkey, 25 мая 1998 г., п. 104; Tekin v Turkey, 9

июня 1998 г., п. 66; Yasa v Turkey, 2 сентября 1998 г., п. 114; Tas v Turkey,

решение от 14 ноября 2000 г.; Cicek v Turkey, решение от 27 февраля

2001 г., п. 178).

115. По этому вопросу см. также пп. 91_95.

Применение ст. 41

Нематериальный ущерб

116. Первая заявительница потеряла своего сына Саида_Магомеда

(9 лет без одного дня) и дочь Илону (16 лет), невестку и сама получи_

ла ранения. Суд должен рассмотреть эти факты в свете обстоя_

тельств военных действий в Чеченской республике и присудить пер_

вой заявительнице 25 тыс. евро (см. также приложение 10).

117. Вторая заявительница была ранена и потеряла сознание, что

представляет собой бесчеловечное обращение. Принимая во внима_

ние обстоятельства данных военных действий, вторая заявительни_

ца просит Суд присудить ей 15 тыс. евро (см. также приложение 12).

118. Третья заявительница лишилась своего имущества. Прини_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 459

мая во внимание обстоятельства данных военных действий, третья

заявительница просит Суд присудить ей 5 тыс. евро (см. также при_

ложение 14).

Материальный ущерб

119. Третья заявительница требует 107760 долларов США в поряд_

ке компенсации материального ущерба, подробно расписанного в

приложении 15.

Расходы и издержки

120. Гонорары юристов, работавших с данными жалобами:

Юристы в Лондоне (суммы подлежат выплате Европейскому цен_

тру защиты прав человека)

121. Профессор Уильям Бауринг запрашивает 2115 фунтов стер_

лингов за работу по этому делу и по делам Хашиева и Акаевой против

России и Исаевой против России. Таким образом, сумма гонорара по

данному делу должна составить 705 фунтов стерлингов.

122. Филип Лич требует 900 фунтов стерлингов за работу по этому

делу и по делам Хашиева и Акаевой против России и Исаевой против

России. Таким образом, сумма гонорара по данному делу должна со_

ставить 300 фунтов стерлингов. Его работа включала в себя следую_

щее:

14.4.03 – Составление комментариев на состязательные бумаги и

написание дополнительных частей 4 часа

16.4.03 — Замечания по проекту замечаний по существу дела и

написание дополнительныхчастей 3 часа

17.4.03 — Составление состязательных бумаг 2 часа

Почасовая ставка: 100 евро в час

Всего: 900 евро

Московские юристы (суммы, подлежащие выплате ПЦ «Мемориал»)

123. Кирилл Коротеев запрашивает следующие суммы гонорара за

свою работу и работу бывшего представителя заявительниц, кото_

рый также работал в ПЦ «Мемориал»

апрель – май 2000: составление жалоб 8 часов

ноябрь – декабрь 2000 г.: составление ответов на меморандум пра_

вительства 25 часов

август 2002: составление письма в суд 3 часа

460 Приложение C

февраль – апрель 2003: написание данных замечаний 12 часов

Всего: 50 часов.

124. Почасовая ставка юристов в Москве колеблется от 3 до 100 ев_

ро в час. С учетом сложности настоящего дела и того, что лишь не_

многие юристы в Москве способны вести разбирательство в Евро_

пейском Суде по правам человека, почасовая ставка оплаты должна

быть установлена в 50 евро в час.

125. Таким образом, общая сумма гонорара для московских юрис_

тов составляет 2500 евро.

Выездная работа правозащитников (суммы подлежат выплате ПЦ

«Мемориал»)

126. Суд должен принять во внимание, что следующие цифры ка_

саются работы и других расходов по этому делу и по делам Хашиева

и Акаевой против России и Исаевой против России, которые велись

совместно.

127. Почасовая работа (всего 5 620 USD или 5 109 EUR)

Для О. П. Орлова 1,700 USD

Для А. В. Черкасова 1,700 USD

Для Т. И. Касаткиной 100 USD

Для Э. Мусаевой 550 USD

Для Н. Эстимировой 500 USD

Для В. А. Басаева 100 USD

Для Д. Ицлаева 320 USD

Для А. Сорина 50 USD

Услуги водителя 600 USD

128. Транспортные расходы на поездки в Республику Ингушетия и

в Чеченскую республику

Для А. В. Черкасова: 23.04.00_04.05.00 8 745 рублей

12.01.00_20.01.00 14 854 рублей

Для Т. И. Касаткиной 14.01.00_20.01.00 6 165 рублей

Для О. П. Орлова 02.08.03_22.02.03 15 714 рублей

12.01.00_20.01.00 6 677 рублей

129. Переписка с Судом: 205 343.47 рублей

130. Покупка карт Чеченской республики: 2 219 рублей

131. Мониторинг телевидения и радио: 98, 929 рублей

132. Всего по пунктам 128_131: 358 646,47 рублей или 10 519 евро.

133. Таким образом, по этой статье расходов должно быть присуж_

Исаева и другие против России — дополнительные замечания 461

дено 15 628 евро.

134. Следует отметить, что в суммы под пп. 122_133 не включен

подлежащий уплате налог, который для России составляет 48%.

Список документов, прилагаемых к настоящим замечаниям

1. Свидетельские показания Зои Алиевны Шахбулатовой.

2. Свидетельские показания Алисы Умаровны Митаевой.

3. Свидетельские показания Ахмеда Магомедовича Ибаева.

4. Свидетельские показания Али Гимиевича Саидова.

5. Свидетельские показания Ризвана Магомедовича Шабазанова.

6. Hawkes M. A Tribunal for Chechnya // The Moscow Times, 31

March 2003.

7. Краткое изложение исследования Хьюман Райтс Вотч о нападе_

ниях на гражданских лиц— беженцев и гражданские автоколонны во

время войны в Чечне с октября 1999 по февраль 2000 г.

8. Письмо военной прокуратуры воинской части № 20102 от 24 ав_

густа 2003 г.

9. Письмо Генеральной прокуратуры от 19 февраля 2003 г. депута_

ту Государственной думы С. Ковалеву.

10. Заявление первой заявительницы относительно нематериаль_

ного ущерба.

11. Просьба первой заявительницы о предоставлении юридичес_

кой помощи.

12. Заявление второй заявительницы относительно нематериаль_

ного ущерба.

13. Просьба второй заявительницы о предоставлении юридичес_

кой помощи.

14. Заявление третьей заявительницы относительно событий на_

падения и нематериального ущерба.

15. Просьба третьей заявительницы о предоставлении юридичес_

кой помощи.

16. Обоснование третьей заявительницей причиненного матери_

ального ущерба.

17. Обоснование расходов и издержек.

18. Судебные решения по делу Липату Умаевой.

Искренне ваш,

Представитель

Кирилл Коротеев

Европейский Суд по правам человека

Первая секция

Жданока против Латвии

Жалоба № 58278/00

Слушание 15 мая 2003 г., четверг

Устное выступление от имени заявительницы

Г_н председатель, Ваши Превосходительства,

1. Заявительница хотела бы выразить свое одобрение решению

Суда от 6 марта 2003 г. о частичной приемлемости ее жалобы и хоте_

ла использовать свое выступление этим утром для того, чтобы пол_

ностью ответить на вопросы, поставленные Судом в письме, сопро_

вождавшем решение о приемлемости.

2. Прежде чем это сделать, она хотела бы воспользоваться воз_

можностью описать проблему, которая, по ее мнению, лежит в осно_

вании ее жалобы в Суд.

3. С 1996 г. заявительница является гражданкой Латвии. Для того,

чтобы получить гражданство, на которое она имела право, она обра_

тилась в суд. Она всегда была сторонницей законности и мирного

разрешения конфликтов. С 1990 по 1993 г. она была депутатом Вер_

ховного Совета Латвии, а с 1989 по 1994 г. и с 1997 по 1999 г. — депу_

татом Рижского городского совета. В течение многих лет она работа_

ла в качестве правозащитницы, основала Латвийский комитет по

правам человека (являющийся членом FIDH) и многократно сотруд_

ничала с Советом Европы, ОБСЕ и другими организациями в целях

содействия мирному разрешению проблем современной Латвии. На_

стоящая ее жалоба следует за рядом настойчивых обращений в лат_

вийские суды.

4. Однако законы 1994 и 1995 г., которые не были применены про_

тив нее в 1997 г., но применены в 1998 г., помешали ей и далее пред_

ставлять интересы своих избирателей.

5. Правительство не представило ни единого доказательства, которое было бы способно продемонстрировать наличие причин, уста_

новленных законом в интерпретации Европейского Суда по правам

человека или необходимых в демократическом обществе, для того,

чтобы отказать заявительнице в праве выставлять свою кандидатуру

на выборах. Поэтому, по ее мнению, эти ограничения являются про_

извольными (willkurliche) и несоразмерными.

6. Безусловно, слабость позиции правительства демонстрируется

следующим его доводом.

7. Согласно краткому изложению Судом доводов правительства,

последнее утверждает, со ссылкой на решение по делу Ахмед и другие

против Соединенного Королевства (Ahmed and others v UK) от 2 сентября

1998 г., что лишение заявительницы права быть избранной носило

«превентивный характер» и не требовало непосредственного дока_

зательства реальности каких_либо опасных и антидемократических

действий со стороны данного лица (см. п. 77 Меморандума).

8. Заявительница отмечает, что Суд в деле Ахмед не рассматривал

и не ссылался на ограничения, носящие «превентивный» характер, а

исследовал вопрос о том, «соответствовали ли ограничения, нало_

женные на заявителя, «насущной общественной потребности» и бы_

ли ли они «соразмерны» цели защиты прав других лиц на эффектив_

ную политическую демократию на местном уровне...» (п. 61).

9. В этом деле Суд пришел к выводу, что «Комитет Уиддикомб оп_

ределил «насущную общественную потребность» предпринять ка_

кие_то меры в этой области. Принятие Положений, ограничиваю_

щих участие определенных категорий служащих, которых отличал

деликатный характер исполняемых ими обязанностей, в определен_

ных формах политической деятельности, может считаться законной

реакцией законодательного органа на эту потребность, которая на_

ходилась в рамках усмотрения государства_ответчика».

10. Заявительница с уважением к Суду выражает мнение, что огра_

ничения, рассматриваемые в деле Ахмед, были результатом прошед_

шего тщательное обсуждение политического решения, оказывающе_

го влияние на будущие меры по подготовке к выборам в местные ор_

ганы власти для всех кандидатов. Все лица, относящиеся к катего_

рии, которой коснулись данные ограничения — а именно высокопо_

ставленные служащие местных органов власти — заранее были об

этом уведомлены. В деле заявительницы ограничение было введено

в 1995 г., то есть уже после того, как она начала работать в качестве

выборного представителя на местном и национальном уровнях, и таким образом, что никто из кандидатов, и в особенности заявительни_

ца, не могли заранее знать, повлияет ли на них данное ограничение.

11. Таким образом, установленное ограничение обладало той же

степенью произвольности и несоразмерности, как и ограничение, о

котором шла речь в деле Подколзина против Латвии (Podkolzina v

Latvia) от 9 апреля 2002 г.

Вопрос 1. Сторонам предложено определить правовой статус Латвий_

ской коммунистической партии в период с 13 января 1991 г., _критической

даты, установленной Законом о парламентских выборах, до 10 сентября

1991 г. — даты официального роспуска партии. В частности, была ли дея_

тельность вышеупомянутой организации разрешена или запрещена в тече_

ние этого периода в соответствии с национальным законодательством?

12. Отметим, что в решении о приемлемости Суд кратко изложил

позиции сторон следующим образом.

13. Согласно изложению Суда, правительство утверждало, что за_

явительница не могла ссылаться на дело Фогт (Vogt). Г_жа Фогт осуще_

ствляла законную деятельность в партии, существующей на закон_

ных основаниях, тогда как, с учетом роли ЛКП в событиях января

1991 г., ее следует считать антиконституционной и незаконной орга_

низацией в относящиеся к делу периоды времени.

14. Согласно краткому изложению Суда, заявительница утвержда_

ла, что постановление об антиконституционном характере ЛКП бы_

ло официально принято только 23 августа 1991 г., а до тех пор дея_

тельность партии была совершенно законной, в том числе и во вре_

мя январских событий 1991 г. Она особо указала на период путани_

цы, известный как «конфликт законов», продолжавшийся в течение

1991 года вплоть до потерпевшего неудачу «путча» в России.

15. Заявительница с уважением к Суду повторяет свои следующие

замечания. В соответствии с внутренним законодательством Лат_

вии, действовавшим в то время, Латвийская коммунистическая пар_

тия была действовавшей на законных основаниях политической пар_

тией в период с 13 января 1991 г. по 2 августа 1991 г., когда ее деятель_

ность была приостановлена, а в последующий период вплоть до 10

сентября 1991 г. — даты ее официального роспуска — оставалась хоть

и не действующей, но по_прежнему законной.

16. Заявительница признает, что анализ событий этого периода

сложен не в последнюю очередь в силу особенностей ситуации пере_

ходного периода. Подробности основательно обсуждались в пись_

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 465

менных объяснениях заявительницы и правительства. Однако она

отмечает, что Верховный Совет мог в любой момент, начиная с 13

января, приостановить деятельность ЛКП или распустить ее, однако

не сделал этого. Эти меры были приняты Верховным Советом толь_

ко после неудачного августовского «путча» 1991 г. Правительство не

утверждало, что заявительница имела какое_либо отношение к этому

«путчу».

17. Более того, Приложение 1 к Меморандуму правительства со_

держит отсылку на речь заявительницы в Верховном Совете 13 янва_

ря 1991 г. То есть достоверно установлено, что на тот момент она ис_

полняла свои обязанности члена Верховного Совета и не присутст_

вовала на пленарном заседании ЦК ЛКП. Заявительница представи_

ла поправки, касающиеся содержания ее речи, в своем ответе, дати_

рованном февралем 2002 г., в пп. 77, 78 и 84. Таким образом, ее имя

не фигурировало в списке присутствовавших на собрании ЛКП, с та_

ким запозданием представленном правительством 29 апреля 2003 г.,

на с. 159.

18. Заявительница хотела бы рассмотреть этот вопрос в следую_

щем аспекте. Она с уважением напоминает Суду, что продолжала ос_

таваться депутатом Верховного Совета Латвии в течение всего пери_

ода его существования вплоть до июля 1993 г., несмотря на то, что 9

июля 1992 г. мандаты 15 депутатов были аннулированы в соответст_

вии с поправками от 30 июня 1992 г. к закону «О статусе народного

депутата в Республике Латвия» на основании действий, «противоре_

чащих Конституции Латвийской республики...». Они были дисквали_

фицированы Комиссией, созданной 22 августа 1991 г. с целью рассле_

дования «незаконной попытки государственного переворота» — см.

п. 61 Меморандума правительства. Заявительница не только не была

осуждена Комиссией — не было даже попытки признать ее виновной

или освободить от исполнения обязанностей. Правительство не ут_

верждает, и не могло бы утверждать, что заявительница совершала в

этот период какие_либо действия, противоречащие латвийской госу_

дарственности или демократическим принципам. Напротив, она

осуществляла свои полномочия депутата Верховного Совета и пред_

ставляла своих избирателей в меру своих сил и возможностей.

Вопрос 2. Преследует ли применение к заявительнице положения закона

о парламентских выборах, запрещающего ей выдвигать свою кандидатуру

на выборах в законодательные органы как «активному» члену Коммунистической партии после 13 января 1991 г., одну или несколько законных целей в

отношении статьи 3 Протокола 1 к Конвенции?

19. Ст. 3 Протокола 1 не уточняет, каковы «законные намерения»

(или «цели»), преследуя которые, правительство вправе ограничить

или осуществить вмешательство в права, установленные в этой статье.

20. По мнению заявительницы, наилучший ориентир содержится

в решении Суда по делу Подколзиной против Латвии (Podkolzina v

Latvia, решение от 9 апреля 2002 г.).

21. Суд указал, что, несмотря на важность прав, содержащихся в ст.

3 Протокола 1, «они, тем не менее, не носят абсолютного характера».

Поскольку ст. 3 признает эти права, однако не формулирует в ясно

выраженных терминах, и уж тем более не дает определения им, она

оставляет возможность для «подразумеваемых ограничений». При ус_

тановлении внутреннего правопорядка Договаривающиеся Стороны

подчиняют право избирать и быть избранным на выборах условиям,

которым, в принципе, статья 3 не препятствует. Государства обладают

в этой сфере широкой свободой усмотрения, однако последнее слово

при определении того, были ли соблюдены требования Протокола 1,

остается за Судом, который должен убедиться в том, что данные усло_

вия не ограничивают права в такой степени, что затрагивают самую

их сущность и лишают их эффективности; что установленные ограни_

чения преследуют законную цель, а использованные средства не явля_

ются несоразмерными (см. Mathieu_Mohin and Clerfayt v Belgium, реше_

ние от 2 марта 1987 г., Series A №. 113, p. 23, § 52; Gitonas and Others v

Greece, решение от 1 июля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions

1997_IV, p. 1233, § 39; Ahmed and Others v the United Kingdom, решение от

2 сентября 1998 г., Reports 1998_VI, p. 2384, § 75; и Labita v Italy [GC],

№ 26772/95, § 201, ECHR 2000_IV).»

22. Суд далее указывает: «В частности, Государства пользуются ши_

рокой свободой при установлении конституционных норм, относя_

щихся к статусу членов парламента, в том числе и оснований для их

дисквалификации. Хотя все эти критерии происходят из необходи_

мости обеспечить как независимость выборных представителей, так

и свободу избирателей, они могут варьироваться в зависимости от ис_

торических и политических факторов, характерных для каждого го_

сударства; огромное множество ситуаций, предусмотренных в кон_

ституциях и избирательном законодательстве многочисленных госу_

дарств_участников Совета Европы показывает, насколько разнообраз_

ными могут быть возможные подходы в этой области. В целях приме_

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 467

нения ст. 3 любое избирательное законодательство должно оцени_

ваться в свете политической эволюции указанной страны, так, что

особенности, неприемлемые в рамках одной системы, могут быть оп_

равданы в контексте другой. Однако свобода усмотрения государства

в этом отношении ограничена обязательством соблюдать основопо_

лагающий принцип ст. 3, а именно «свободное волеизъявление наро_

да при выборе органов законодательной власти» (см. вышеупомяну_

тое решение по делу Mathieu_Mohin and Clerfayt v Belgium, § 54).»

23. Возможно, это поможет Суду в его задаче, если я перечислю

«законные цели», установленные им в ранее рассмотренных делах.

24. Законной целью в деле Матьё_Моэн и Клерфэ против Бельгии

(Mathieu_Mohin and Clerfayt v Belgium) было достижение равновесия

между различными регионами и культурными общностями Бельгии с

помощью сложной модели сдержек и противовесов. Цель состояла в

сглаживании языковых конфликтов в стране посредством установле_

ния более стабильных и децентрализованных организационных

структур (п. 57).

25. Законным основанием для дисквалификации некоторых долж_

ностных лиц в деле Гитонас и другие против Греции (Gitonas and Others v

Greece) послужила «двойная цель, которая существенна для должного

функционирования и сохранения демократических режимов, а

именно обеспечение того, чтобы кандидаты, придерживающиеся

различных политических убеждений, пользовались равными средст_

вами влияния (поскольку должностные лица иногда имеют неспра_

ведливое преимущество перед другими кандидатами), а избиратели

были защищены от давления со стороны таких должностных лиц, ко_

торые, в силу своего положения, призваны принимать множество —

иногда важных — решений и пользоваться значительным престижем

в глазах рядового гражданина, что может повлиять на его выбор кан_

дидата» (п. 40).

26. Законной целью в деле Ахмед и другие против Соединенного Коро_

левства (Ahmed and Others v the United Kingdom) была «необходимость в

принятии мер по укреплению традиции политической нейтральнос_

ти либо посредством законодательства, либо путем видоизменения

условий контрактов о трудоустройстве должностных лиц» (п. 62).

27. Законными целями в деле Лабита против Италии (Labita v Italy)

было «поддержание общественного порядка» и «предотвращение

преступлений» в отношении члена мафии (п. 194).

28. Заявительница не пытается убедить Суд в том, что это исчерпывающий список возможных законных целей. Однако через них

проходит одна общая нить. Каждая из них явным образом основыва_

лась на ясно проработанных и рациональных политических мерах,

которые возможно было понять и действовать в соответствии с ни_

ми, а их последствия возможно было предвидеть. Иными словами,

это ограничение было «установлено законом» или основано на «за_

коне», как это было определено Судом.

29. Таким образом, ограничение или вмешательство должно соот_

ветствовать требованиям, которые были давным_давно сформулиро_

ваны Судом: «Во_первых, закон должен быть в достаточной мере до_

ступным: граждане должны иметь соответствующую обстоятельст_

вам возможность ориентироваться в том, какие правовые нормы

применяются к данному случаю. Во_вторых, норма не может считать_

ся «законом», если она не сформулирована с достаточной степенью

точности, позволяющей гражданину сообразовывать с ней свое по_

ведение: он должен иметь возможность — пользуясь при необходимо_

сти советами — предвидеть, в разумной применительно к обстоятель_

ствам степени, последствия, которые может повлечь за собой дан_

ное действие» (решение по делу Санди Таймс (Sunday Times), с. 31, п.

49; решение по делу Сильвер и другие (Silver and Others), с. 33, п. 87 и 88).

30. Рассматриваемое ограничение было установлено правительст_

вом в форме закона, рамки и применение которого не отличались ни

предсказуемостью, ни точностью, что демонстрируется совершенно

различными результатами обращений заявительницы в Избиратель_

ную комиссию. Таким образом, ограничение, примененное к заяви_

тельнице, не было основано на законе и не преследовало какого_ли_

бо законного намерения или цели.

Вопрос 3. Если да, то является ли применение данного ограничения по от_

ношению к заявительнице соразмерным преследуемой одной или более закон_

ным целям?

31. Если ограничение, примененное правительством, преследова_

ло законную цель, — что оспаривается заявительницей, — то она хоте_

ла бы еще раз сослаться на принципы, изложенные в деле Подколзиной

(п. 35). Суд рассматривал принципы, которые должны применяться

при определении, было ли решение об исключении имени Подколзи_

ной из списка кандидатов соразмерным преследуемой цели.

32. «В этой связи Суд повторяет, что цель и назначение Конвен_

ции, которая является инструментом защиты людей, требует истол_

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 469

кования и применения ее положений таким образом, чтобы установ_

ленные ими принципы носили не теоретический или иллюзорный

характер, но были практическими и эффективными (см., например,

Artico v Italy, решение от 13 мая 1980, Series A no. 37, pp. 15_16, § 33;

United Communist Party of Turkey and Others v Turkey, решение от 30 янва_

ря 1998, Reports 1998_I, p. 18, § 33; и Chassagnou v France [GC], nos.

25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 100, ECHR 1999_III). Право выдви_

гать свою кандидатуру на выборах, гарантированное ст. 3 Протокола

1 и являющееся неотъемлемой частью концепции в подлинном

смысле демократического правления, было бы лишь иллюзорным,

если бы человек мог быть произвольно его лишен в любой момент.

Следовательно, несмотря на то, что государства обладают широкой

свободой усмотрения при установлении условий на право быть из_

бранным в абстрактном отношении, принцип эффективности прав

требует, чтобы вывод о том, что тот или иной кандидат не удовлетво_

ряет данным условиям, соответствовал целому ряду критериев,

сформулированных с целью предотвратить принятие произвольных

решений. В частности, определять это должен орган, способный

предоставить некоторый минимум гарантий своей беспристрастнос_

ти. Подобным образом свобода усмотрения, которой пользуется дан_

ный орган, не должна быть непомерно широкой; она должна быть с

достаточной точностью ограничена положениями национального

законодательства. И, наконец, процедура дисквалификации кандида_

та должна гарантировать принятие справедливого и объективного

решения и препятствовать любым злоупотреблениям полномочия_

ми со стороны соответствующего органа».

33. Заявительница повторяет, что произвольный характер закона

о муниципальных выборах от 13 января 1994 г. и закона о парламент_

ских выборах 25 мая 1995 г., положения которых относящиеся к уста_

новленным ограничениям идентичны, демонстрируется тем фак_

том, что она была допущена к выборам в качестве кандидата в 1997 г.

и была избрана, однако ей было отказано в этом в 1998 г. после пода_

чи точно такого же заявления в Избирательную комиссию. Таким об_

разом, свобода усмотрения была явно чрезмерно широкой и очевид_

но несоразмерной.

Вопрос 3а. Может ли статья 3 Протокола 1 быть истолкована как раз_

решающая государству требовать от кандидата на выборах в законодатель_

ные органы и, следовательно, депутата, определенной степени политической лояльности по отношению к государству и демократии? Если да, то до

какой степени государство может осуществлять это право?

34. Заявительница утверждает, что Суд ясно изложил данные

принципы в двух решениях по делу Рефах Партиси (Партия благоден_

ствия) против Турции (Refah Partisi (Welfare Party) v Turkey), от 31 июля

2001 г. и 13 февраля 2003 г. В последнем из этих решений, в п. 47 Суд

установил, что «...политическая партия вправе выступать за измене_

ния в законодательстве или правовом и конституционном устройст_

ве государства при соблюдении двух условий: 1) средства, использу_

емые для этой цели должны быть во всех отношениях правовыми и

демократическими; 2) предлагаемые изменения должны быть сами

по себе совместимы с основополагающими демократическими

принципами. Отсюда с необходимостью следует, что политическая

партия, лидеры которой подстрекают к насилию или проводят по_

литику, не согласующуюся с одной или более норм демократии или

направленную на разрушение демократии и нарушение предостав_

ляемых ею прав и свобод, не могут претендовать на защиту Конвен_

ции от санкций, наложенных по этим причинам (см. mutatis mutandis

решение по делу Socialist Party and Others v Turkey, решение от 25 мая

1998 г., Reports 1998_III, pp. 1256_57, §§ 46 и 47, и решение по делу

Lawless v Ireland от 1 июля 1961 г. (по существу), Series A no. 3, pp. 45_

46, § 7).»

35. В этом деле вопрос, поставленный перед Судом (п. 66), был

сформулирован следующим образом. «Предмет спора между сторо_

нами перед Судом в основном касается вопроса, действительно ли

партия «Рефах» стала «центром антисекулярнветской деятельности»

и политической группой, стремящейся к установлению теократиче_

ского режима».

36. Таким образом, государство вправе требовать от кандидатов на

выборах, чтобы они не подстрекали к насилию; чтобы они не проводи_

ли политики, которая не согласуется с указанными демократическими

нормами; и чтобы они не ставили своей целью разрушение демократии

и нарушение прав и свобод. Ничто не показывает, что заявительница

преследовала какие_либо цели или осуществляла действия в нарушение

этих принципов или скрывала подобные цели или намерения.

b) Влияет ли то обстоятельство, что датой, указанной в ст. 5(6) Зако_

на о парламентских выборах, является 13 января 1991 г., а не 10 сентября

1991 г. (дата официального роспуска коммунистической партии) на сораз_

мерность оспариваемой меры?

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 471

37. Да, по причинам, изложенным выше. Совершенно ясно, что в

1994 и в 1995 гг. правительство искало совершенно нового основа_

ния для исключения /из избирательного процесса/ лиц, подобных

заявительнице, и самой заявительницы. Несоразмерность была тем

самым усугублена.

с) Продолжает ли оспариваемая мера быть соразмерной до настоящего

времени, то есть спустя более 10 лет после событий 1991 г.?

38. Если, как утверждает заявительница, данная мера была несо_

размерной в 1995 г., тем более она несоразмерна сейчас. Заявитель_

ница вновь опирается на доводы меньшинства в Конституционном

суде Латвии — см. п. 33_35 Ответных замечаний заявительницы от фе_

враля 2002 г. На данный момент Латвия является независимой уже

более 10 лет, заявительница доказала свою приверженность вновь

созданному государству, гражданкой которого она является, и про_

должающийся запрет на участие в выборах не может быть оправдан.

Вопрос 4. Возможно ли в данном деле утверждать, что лишение заяви_

тельницы права быть избранной ограничило ее права, гарантированные

ст. 3 Протокола 1 до такой степени, что ограничение затронуло самую их

сущность и лишило их эффективности? Стороны также могут привести

любую другую информацию или юридические пояснения, которые они счита_

ют в этой связи имеющими отношение к делу.

39. Заявительница с уважением к Суду утверждает, что ее смеще_

ние из состава Рижского городского совета после того, как она бы_

ла туда избрана демократическим путем, и запрет выдвигать свою

кандидатуру на выборах в местные и национальные органы власти

неизбежно затрагивает самую сущность прав, гарантированных ста_

тьей 3.

40. Этот вывод следует из аргументации Суда по делу Матьё_Моэн и

Клерфэйт против Бельгии (Mathieu_Mohin and Clerfayt v Belgium). «Что же

касается природы прав, закрепленных таким образом в статье 3, то

подход Комиссии несколько изменился, и от понятия «институцион_

ное» право на проведение свободных выборов (см. решение от 18

сентября 1961 г. о приемлемости жалобы N 1028/61, дело Х против

Бельгии D.R., т. 4, с. 338) Комиссия перешла к понятию «всеобщего из_

бирательного права» (см., в частности, решение от 6 октября 1967 г.

о приемлемости заявления N 2728/66, дело Х против Федеративной

Республики Германии, там же, т. 10, с. 338), а далее, постепенно, — к по_

нятию субъективных прав участия: «права избирать» и «права быть избранным на выборах в орган законодательной власти» (см., в част_

ности, решение от 30 мая 1975 г. о приемлемости жалоб N 6745 и

6746/76, дело W, X, Y и Z против Бельгии, там же, т. 18, с. 244). Суд со_

гласен с этой последней концепцией».

41. Таким образом, право выдвигать свою кандидатуру на выборах

является основополагающим аспектом права, гарантированного в

ст.3 Протокола 1.

Вопрос 5. Является ли лишение заявительницы права быть избранной

вмешательством в ее права, гарантированные ст. 10 и 11 Конвенции?

42. В отношении ст. 10 заявительница с уважением к Суду выража_

ет согласие со словами Суда в деле Ахмед и другие против Соединенного

Королевства (Ahmed and others v UK): «Суд, со своей стороны, также

считает, что имело место вмешательство в права заявителей на выра_

жение мнения, и он согласен в этом отношении с изложением Ко_

миссией ситуации, в которой оказался каждый из заявителей, кото_

рые в силу природы своих обязанностей оказались в сфере действия

законодательства_источника и, следовательно, имплементирующих

Положений: г_н Ахмед не мог выдвинуть свою кандидатуру на выбор_

ную должность, г_да Перрин и Бентли были вынуждены подать в от_

ставку со своих должностей и не могли более осуществлять агитацию

за своих жен в ходе местных выборов; г_н Брау не мог больше дейст_

вовать в качестве парламентского председателя своей политической

партии. Все эти виды деятельности предполагали различные спосо_

бы осуществления заявителями права на свободу выражения мне_

ния, и, в частности, их права сообщать информацию и идеи третьим

лицам в контексте политической деятельности».

43. Это очевидным образом относится и к заявительнице.

44. В отношении ст. 11 заявительница с уважением к Суду выража_

ет согласие со следующими словами Суда в деле Объединенной коммуни_

стической партии Турции и других против Турции (United Communist Party

of Turkey and Others v Turkey) (решение от 30 января 1998 г., пп. 24 и 25):

«Суд полагает, что формулировка статьи 11 дает начальное указание

на то, могут ли политические партии ссылаться на это положение.

Он отмечает, что, хотя ст. 11 относится к «свободе объединения с

другими, включая право создавать... профессиональные союзы...»,

соединительный оборот «включая» явно показывает, что професси_

ональные союзы являются лишь одним из примеров формы, в кото_

рой может осуществляться право на свободу объединения. Поэтому

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 473

невозможно заключить, как это сделало правительство, что включая

в текст упоминание о профсоюзах — по причинам, связанным пре_

имущество с проблемами, существовавшими на тот момент, — разра_

ботчики Конвенции намеревались исключить политические партии

из сферы действия ст. 11».

45. «Однако еще более убедительным доводом, нежели формули_

ровка ст. 11, по мнению Суда, является факт, что политические пар_

тии являются формой объединения, жизненно необходимой для

должного функционирования демократии. Ввиду важности демокра_

тии в системе Конвенции (см. п. 45 ниже), не может быть сомнения

в том, что политические партии подпадают под сферу действия

ст. 11».

46. В настоящем деле заявительнице по сути было отказано в пра_

ве осуществлять одно из важнейших свойств членства в политичес_

кой партии или объединении, а именно выступать в качестве канди_

дата на выборах.

Вопрос 6. Если да, то оправдано ли данное вмешательство по смыслу па_

раграфа 2 этих двух статей?

47. Ст. 10.2 гласит: «Осуществление этих свобод, налагающее обя_

занности и ответственность, может быть сопряжено с определенны_

ми формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, ко_

торые предусмотрены законом и необходимы в демократическом об_

ществе

— в интересах национальной безопасности,

— территориальной целостности,

— или общественного порядка,

— в целях предотвращения беспорядков или преступлений,

— для охраны здоровья или нравственности,

— защиты репутации или прав других лиц,

— предотвращения разглашения информации, полученной конфи_

денциально,

— или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

48. Ни одно из этих оснований не применимо к заявительнице.

49. Ст. 11.2 гласит: «Осуществление этих прав не подлежит ника_

ким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и

необходимы в демократическом обществе

— в интересах национальной безопасности,

— или общественного порядка,

— в целях предотвращения беспорядков или преступлений,

— для охраны здоровья или нравственности,

— или для защиты прав и свобод других лиц...

50. Ничто из этого также не может быть применено к заявитель_

нице.

Заключение

51. В силу вышесказанного заявительница с уважением просит Суд

удовлетворить ее жалобу и сделать такое распоряжение о назначе_

нии справедливой компенсации, какое Суд сочтет справедливым.

Билл Бауринг

Жданока и другие против Латвии — устное выступление 475

 

Учебное пособие

ОБРАЩЕНИЕ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Общая редакция: Филип Лич

Переводчик: Татьяна Томаева

Корректор: Наталья Грибкова

Дизайн и верстка: Константин Благов

МОО ПЦ «Мемориал»

127051, г. Москва, М. Каретный пер., 12

Подписано в печать 20.01.06 г. Формат 60х90/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Объем 33 п.л. Тираж 5000 экз. Заказ № 2182.

Отпечатано при участии ООО «Альварес Паблишинг».

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных

диапозитивов в ОАО «Можайский полиграфический комбинат».

143200, г. Можайск, ул. Мира, 93.___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________