§ 2. Соотношение семейного и гражданского законодательства

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

Проблема соотношения гражданского и семейного права никогда не была только теоретической. От признания или непризнания существования семейного права в качестве отдельной отрасли зависел во-

прос о возможности применения к семейным отношениям гражданско-правовых норм. В разных

нормативных актах он решался по-разному. В ст. 2 ГК 1964 г. указывалось, что семейные отношения

регулируются только семенным законодательством. Это означало, что гражданское законодательство

могло применяться к семейным отношениям лишь в случаях, прямо указанных в законе. Например, ст.

11 КоБС содержала отсылку к нормам Гражданского кодекса, регулирующим исковую давность.

Пробелы в семейном законодательстве при таком подходе должны были восполняться только с

помощью аналогии семейного закона или права. Однако прибегать к субсидиарному применению норм

гражданского права приходилось и тогда. Дело в том, что семейное право не располагает рядом

основополагающих понятий, которые приходится заимствовать из права гражданского. В семейном

праве нет законодательного определения правоспособности и дееспособности, не разработана теория

обязательства, договора, ответственности. Обращаться к гражданскому законодательству приходится и

для уяснения таких

1 ВВС РФ 1997 № 1 С 5

2 ВВС РФ 1997 № 9 С 6

3 ВВС РФ 1998 № 7 С 9

4 ВВС РФ 1999 № 1 С 6

понятий, как валюта платежа, срок исполнения, надлежащее исполнение, зачет взаимных встречных

требований и т.д.

Возможность субсидиарного применения гражданско-правовых норм к семейным отношениям как для

использования таких понятий, так и для восполнения пробелов нуждалась в законодательном закреп-

лении. Это и было сделано в Основах гражданского законодательства 1991 г., в п. 3 ст. 1 которых

указывалось, что к семейным отношениям гражданское законодательство применяется в случаях, когда

эти отношения не регулируются семейным законодательством.

В новом ГК семейные отношения вообще не упоминаются. М.И. Брагинский считает, что это означает,

что новый ГК занимает такую же позицию, что и ГК 1964 г. Он полагает, что для применения

гражданско-правовых норм к семейным отношениям необходимо либо включение соответствующих

норм в ГК, как это сделано, например, со ст. 256, регулирующей отношения общей совместной

собственности супругов, либо в СК должна содержаться прямая отсылка к нормам гражданского

законодательства.

Если согласиться с данной точкой зрения, следует признать, что новый ГК делает шаг назад по

сравнению с Основами. На наш взгляд, такой подход к соотношению семейного и гражданского

законодательства не оправдан.

Во-первых, в ст. 4 СК сказано, что гражданское законодательство применяется ко всем семейным

отношениям, не урегулированным семейным законодательством, если это не противоречит существу

семейных отношений. Таким образом, даже если рассматривать семейное и гражданское право как

различные отрасли, создается возможность для неограниченного субсидиарного применения

гражданского законодательства к семейным отношениям. Во-вторых, в п. 1 ст. 2 ГК записано, что

гражданское законодательство регулирует «другие имущественные и связанные с ними личные

неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной

самостоятельности их участников».

Гражданский кодекс сделал большой шаг вперед, использовав в качестве критерия характер самих

регулируемых отношений вместо ссылки на прямое указание закона, как это было в ГК 1964 г. Для

того чтобы ответить на вопрос, регулируются ли семейные отношения Гражданским кодексом, нужно

решить, обладают ли они признаками гражданско-правовых отношений: равенством и имущественной

самостоятельностью участников и автономией воли.

Как уже отмечалось ранее, семейные отношения обладают всеми указанными признаками. Сам собой

напрашивается вывод о том, что гражданское законодательство должно применяться к семейным отношениям не как к отношениям,

регулируемым другой отраслью права в порядке субсидиарного применения, а как к собственно

гражданским отношениям. Если же продолжать придерживаться взгляда на семейное право как на

самостоятельную отрасль, то применение гражданского законодательства к семейным отношениям

должно рассматриваться как субсидиарное, причем не ограниченное никакими рамками.

Однако свободное регулирование отношений, составляющих предмет одной отрасли права, нормами

другой отрасли подрывает самостоятельность первой. Гораздо логичнее рассматривать соотношение

норм гражданского и семейного законодательства как соотношение общих и специальных норм. При

наличии специальных норм семейного законодательства семейные отношения регулируются ими, если

же их нет, применяются общие гражданско-правовые нормы.

Семейный кодекс содержит также прямые отсылки к целым институтам гражданского

законодательства: исковой давности, договорному праву, опеке и попечительству. Напрашивается

вывод о том, что семейное законодательство регулирует лишь специфические черты семейных

правоотношений, в той же части, в которой они не обладают спецификой, они регулируются

гражданским правом. Например, брачный договор регулируется общими нормами гражданского

договорного права, и в то же время семейное законодательство содержит положения, регулирующие

его особенности.

Данный вывод подтверждает и ст. 5 СК, регулирующая восполнение пробелов в семейном

законодательстве. В этой норме сказано, что если семейные отношения не урегулированы нормами

семейного законодательства и нормы гражданского законодательства, прямо регулирующие данные

отношения, отсутствуют, то применяются нормы семейного и (или) гражданского права,

регулирующие сходные отношения. В данном случае речь идет об аналогии закона.

Следует особо подчеркнуть, что гражданское законодательство применяется в этом случае на равных

основаниях с семейным. При этом возможно применение норм семейного и гражданского права,

регулирующих сходные отношения как в совокупности, так и отдельно. Никакого приоритета перед

гражданскими нормами семейные нормы не имеют. При выборе применимых норм следует

руководствоваться тем, какие из них регулируют отношения, наиболее близкие по характеру с теми,

которые требуют урегулирования.

Применение норм гражданского законодательства но аналогии закона может быть ограничено, если это

противоречит существу регулируемых семейных отношений. Например, ведение супругами общего

хозяйства как таковое не урегулировано нормами права. Прежде всего это связано с тем, что данные

отношения являются сугубо личными и не нуждаются в правовом регулировании вообще. Соглашения

супругов в этой области тоже будут лежать за рамками права.

Если попробовать применить к данным отношениям аналогию закона, то мы увидим, что нормы,

регулирующие наиболее близкие отношения, — это гражданско-правовые нормы, регулирующие

отношения, возникающие из договора о совместной деятельности. Однако применение данных норм к

ведению супругами общего хозяйства было бы ошибочным, так как это противоречит существу

супружеских отношений. Отношения по совместной деятельности преследуют цель извлечения

прибыли, в основе своей они являются рыночными и возмездными. Отношения супругов по ведению

домашнего хозяйства не связаны с извлечением прибыли, безвозмездны и находятся вне сферы

рыночной экономики.

В случае отсутствия гражданского или семейного закона, регулирующего сходные отношения, права и

обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или граждан-

ского права, а также принципов гуманности, разумности и справедливости. Здесь имеет место аналогия

права. Возможность применения не только норм, но и общих начал и принципов гражданского права

при регулировании семейных отношений — веский аргумент в пользу того, что семейное право

является частью права гражданского. Можно представить себе применение норм одной отрасли права к

отношениям, регулируемым другой отраслью, но применение общих начал и принципов совершенно

размывает границы между ними.

Независимо от решения вопроса о самостоятельности семейного права как отрасли права, вопрос о

самостоятельности семейного законодательства и о сохранении отдельного Семейного кодекса должен

быть решен положительно. Наличие кодифицированного законодательства, хотя и рассматривается

иногда как один из признаков самостоятельности отрасли, но само по себе еще ни о чем не говорит.

Есть немало подотраслей гражданского права, нормы которых собраны в кодексы исходя из

соображений законодательной техники. Единственное, о чем свидетельствует наличие Семейного

кодекса — это об известной специфике семейных отношений в рамках предмета гражданского права,

которую никто и не пытается отрицать.