Экономика интересует?

гончарная студия
craft4u.ru
гончарная студия
craft4u.ru
ahmerov.com
загрузка...

Глава 10 ПРАВОСПОСОБНОСТЬ И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

Новый Семейный кодекс, как и предшествующий ему КоБС, не дает легального определения

правоспособности и дееспособности. Анализ этих понятий позволяет сделать вывод о возможности

использования в семейном праве понятий правоспособности и дееспособности, содержащихся в

Гражданском кодексе. Изменение гражданской дееспособности непосредственно влияет на семейные

отношения. Ограничение или лишение гражданской дееспособности приводит соответственно к

ограничению или лишению семейной правоспособности. Связь указанных правовых явлений в

семейном и гражданском праве настолько тесна, что можно говорить о едином понятии правоспособ-

ности и дееспособности в гражданском и семейном праве.

По этому вопросу существуют и другие точки знания. Я Р. Веберс, автор монографии, специально

посвященной исследованию правоспособности и дееспособности в семейном и гражданском праве, считал, что в семейное право нельзя

механически переносить соответствующие гражданско-правовые категории. Тем не менее он отмечал,

что эти понятия настолько близки, что рассматривать их можно только совместно, в рамках одного и

того же исследования.

Я.Р. Веберс определяет семейную правоспособность как способность «в соответствии с законом

совершать семейно-правовые акты и иметь личные неимущественные и имущественные права и

обязанности, предусмотренные законодательством о браке и семье»1.

Данное определение представляется весьма неудачным. Прежде всего в содержание правоспособности

не следует включать способность «совершать акты». Во-первых, если речь идет о способности

совершать их своими действиями, то это элемент дееспособности, а не правоспособности. Если

имеется в виду абстрактная возможность совершения актов, то почему речь идет только об актах? Ведь

возможность совершения юридических поступков тоже входит в содержание правоспособности. Слова

«в соответствии с законом» тоже излишни, так как никто не может иметь права и обязанности, не

соответствующие требованиям закона.

Указание на то, что в семейном праве субъекты могут иметь лишь права и обязанности,

предусмотренные законодательством о браке и семье, весьма спорно. В гражданском праве субъекты

могут иметь права и обязанности, как прямо предусмотренные, так и не предусмотренные законом, но

не противоречащие ему.

Каково же положение в семейном праве? Семейное законодательство не содержит указаний на

исчерпывающий перечень семейных прав и обязанностей, значит, в соответствии с принципом

«разрешено все, что прямо не запрещено законом», можно предположить, что и в семейном праве

возможно иметь права, прямо не предусмотренные

законом.

Итак, все, что осталось от определения — это «способность иметь имущественные и личные

неимущественные права и обязанности». В результате мы получили определение правоспособности,

идентичное

гражданско-правовому.

Таким образом, семейная правоспособность, как и гражданская, может быть определена как

способность иметь имущественные и личные неимущественные права и обязанности.

В соответствии с п. 2 ст. 17 ГК гражданская правоспособность возникает с момента рождения. В

отношении семейной правоспособности

принято было считать, что, хотя семейная правоспособность, как и гражданская, возникает с рождения,

с достижением определенного возраста она расширяется1. Правоспособность и в гражданском, и в

семейном праве представляет собой абстрактную предпосылку право-обладания, в ее содержание не

входят уже возникшие конкретные субъективные права и обязанности. Но абстрактный характер

правоспособности не означает, что в ее составе могут содержаться элементы, которые в принципе не

могут быть реализованы.

В семейном же праве многочисленные правовые возможности, входящие в состав правоспособности,

такие, как способность к вступлению в брак, усыновлению, способность быть назначенным опекуном

или попечителем, не могут до определенного возраста осуществляться ни действиями самого субъекта

права, ни действиями его законных представителей. Возникает вопрос о том, можно ли сказать, что эти

элементы присутствуют в составе семейной правоспособности уже с рождения или же они появляются,

как указывали В.А. Рясенцев и многие другие ученые, только с достижением соответствующего

возраста?

Проблема невозможности осуществления прав с помощью других лиц — проблема не только

семейного, но и гражданского права. В гражданском праве, правда, гораздо реже, тоже встречаются

действия, которые не могут быть реализованы с помощью законных представителей. Например,

недееспособный не может завещать ни сам, ни через представителя; не может он выступить и в

качестве поверенного в договоре поручения, стать опекуном или попечителем. Во всех случаях, где

отношения тесно связаны с личностью, отсутствие дееспособности, как правило, не может быть

восполнено. Поэтому, если согласиться с мнением о расширении дееспособности с достижением лицом

определенного возраста, то оно должно быть распространено не только на семейное, но и на

гражданское право. Следовательно, и в семейном, и в гражданском праве можно говорить о

возникновении правоспособности с момента рождения лишь с определенными оговорками.

В семейном праве нет общего законодательного запрета совершать акты, направленные на ограничение

правоспособности. Только в ст. 42 СК содержится указание на недопустимость включения в брачный

договор условий, ограничивающих правоспособность и дееспособность. Этот принцип следует

распространить и на иные семейные соглашения и односторонние акты субъектов семейного права.

К семейной дееспособности тоже может быть применено определение, содержащееся в Гражданском

кодексе, где она определена как способность своими действиями приобретать и осуществлять права, создавать для себя обязанности и

исполнять их.

Я.Р. Веберс возражает против возможности применения гражданской категории дееспособности в

семейном праве. «Применение циви-листической конструкции дееспособности в области семейного

права, — по его мнению, — не может быть оправдано главным образом по той причине, что

содержание и структура гражданской дееспособности установлены для создания и осуществления прав

и обязанностей в основном имущественного характера, совершения имущественных сделок,

возникновения деликтных обязательств»1.

Но в гражданском праве, как и в семейном, есть имущественные и личные неимущественные права, и

для возникновения и осуществления последних тоже необходима дееспособность.

Наличие дееспособности не всегда необходимо для участия в семейных правоотношениях. В одних

случаях, например в правоотношениях между родителями и несовершеннолетними детьми, один субъ-

ект — ребенок — всегда недееспособен и его дееспособность не нуждается в восполнении. В других

правоотношениях, например алиментных, одна из сторон может быть недееспособной, но ее

дееспособность должна восполняться действиями законных представителей.

Полная дееспособность в семейном праве, как и в гражданском, возникает с 18 лет. Можно,

следовательно, сделать вывод, что в семейном и гражданском праве полная дееспособность возникает

одновременно.

Неразрывная связь этих категорий проявляется и в их взаимном влиянии друг на друга. Признание

полностью дееспособным в области семейного права несовершеннолетнего, вступившего в брак в

результате снижения ему брачного возраста, автоматически приводит к возникновению у него полной

гражданской дееспособности.

Не всегда возникновение полной дееспособности в области гражданского права должно автоматически

приводить к признанию полной семейной дееспособности. Статья 27 нового ГК предусматривает возможность эмансипации несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, при этом он становится полностью

дееспособным.

Семейное законодательство не связывает с этим фактом возникновение полной семейной

дееспособности. Это не значит, что семейная дееспособность является самостоятельной категорией,

отдельной от гражданско-правовой. Просто в российском законодательстве эмансипация трактуется

чрезвычайно широко. В тех странах, где существует институт эмансипации и которые, как и подавляющее большинство стран, рассматривают семейное

право как часть гражданского, такие ограничения тоже существуют.

Во-первых, в этих странах приобретение несовершеннолетним, вступившим в брак, полной

дееспособности тоже расценивается как эмансипация (ст. 476 французского Гражданского кодекса, ст.

316 Гражданского кодекса Испании). Во-вторых, эмансипированный несовершеннолетний

приравнивается в этих странах к полностью дееспособным, но с определенными ограничениями (ст.

166 ГК Испании, ст. 481 ГК Франции). Лица, наделенные родительской властью, продолжают

осуществлять в отношении эмансипированного несовершеннолетнего некоторые права (ст. 163 ГК

Испании).

Во Франции в соответствии со ст. 481 ГК при вступлении в брак или оформлении усыновления

эмансипированный несовершеннолетний обязан соблюдать правила, установленные для лиц, не

освобожденных из-под родительской власти. Это связано с тем, что вступление в брак связано с

физической и психической зрелостью несовершеннолетнего, а эмансипация, во всяком случае согласно

ГК РФ, связана только с психической зрелостью, поэтому вопрос о снижении брачного возраста

должен рассматриваться в общем порядке, применительно как к эмансипированному, так и к

неэмансипированному несовершен-|нолетнему. К усыновителю предъявляются не обычные, а

повышенные ребования, поэтому им должно быть только совершеннолетнее лицо.

Было бы целесообразно рассматривать приобретение полной дееспособности несовершеннолетними,

вступившими в брак, в качестве одного из оснований эмансипации и в нашем праве. Следовало бы

одновременно установить исключения из правила о полной дееспособности эмансипированного в

области гражданских и семейных отношений.

Признание недееспособным в области гражданского права лица, которое в результате душевной

болезни или слабоумия не может отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, автоматически

приводит к утрате и семейной дееспособности.

Семейное законодательство не только не содержит самого понятия дееспособности, но и не делит ее на

разновидности. В связи с этим возникает вопрос о том, имеет ли значение для семейного права деление

дееспособности, существующее в гражданском праве?

Я.Р. Веберс утверждает, что нет. На самом деле неполный характер дееспособности

несовершеннолетних от 14 до 18 лет проявляется и не во всех институтах гражданского права. Он

прежде всего влияет на способность совершения большинства видов сделок и несения ответственности за совершенные правонарушения. Там, где для совершения действий нужна более полная

зрелость, достижения 14 лет недостаточно. Частично дееспособные не вправе, в частности, быть

опекунами или попечителями, завещать.

В семейном праве соглашения участников раньше не играли существенной роли, поэтому категории

частичной дееспособности не придавалось значения. С принятием нового Семейного кодекса это

положение изменилось. Согласно ст. 99 С К, лица, не обладающие полной дееспособностью

(несовершеннолетние от 14 до 18 лет и лица, чья дееспособность ограничена в судебном порядке),

заключают соглашения об уплате алиментов сами, но с согласия законных представителей.

Новое семейное законодательство существенно расширяет перечень случаев, когда согласие

несовершеннолетнего ребенка необходимо для возникновения, прекращения или изменения семейных

правоотношений (усыновление, восстановление в родительских правах и т.д.). Такое согласие следует

рассматривать как семейно-правовой акт. Во всех случаях, когда согласие ребенка необходимо, можно

говорить о наличии у него частичной дееспособности.

Ограничение гражданской дееспособности также непосредственно влияет на семейную

дееспособность. Такие лица не вправе быть опекунами, попечителями, усыновителями. По логике

вещей, они не должны иметь права и на заключение брачных договоров и алиментных соглашений, так

как гражданское законодательство не разрешает им распоряжаться своим имуществом. Однако

брачные договоры не только не способствуют ухудшению материального положения семьи, а наоборот, могут быть направлены на его укрепление. Поскольку семейное законодательство не

устанавливает таких ограничений для частично дееспособных, следует считать, что они вправе

заключать указанные договоры.