§ 1. Круг отношений, регулируемых семейным правом

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

До принятия нового Гражданского и Семейного кодексов Российской Федерации предмет

семейного права обычно определялся как «личные и имущественные отношения, возникающие

между людьми из брака, кровного родства, усыновления, принятия детей в семью на воспитание»

или как «личные и производные от них имущественные отношения, возникающие между людьми

из брака и принадлежности к семье»1.

Практически все авторы считали, что семейное право представляет собой самостоятельную

отрасль права, отличную от права гражданского. С принятием Гражданского и Семейного

кодексов в определении предмета семейного и гражданского права произошли существенные

изменения. Пересмотрено и соотношение между данными отраслями. Некоторые институты:

опека, попечительство, акты гражданского состояния, традиционно входившие в состав семейного

законодательства, стали регулироваться Гражданским кодексом. Изменились и теоретические

подходы к исследованию предмета и метода семейного и гражданского права.

Возрождение в нашей стране теории частного и публичного права дало возможность

анализировать эти вопросы с совершенно иных позиций. При сравнении ст. 2 КоБС РСФСР 1969 г.

и ст. 2 Семейного кодекса РФ 1995 г., устанавливающих круг отношений, регулируемых

семейным законодательством, на первый взгляд, может показаться, что определение предмета изменилось не столь уж существенно. В старом Кодексе говорилось,

что семейное право регулирует личные и имущественные отношения, возникающие в семье между

супругами, между родителями и детьми, между другими членами семьи, а также отношения,

возникающие в связи с усыновлением, опекой, попечительством, принятием детей на воспитание.

Кроме того, к предмету семейно-правового регулирования относилось установление порядка и

условий вступления в брак и прекращения брака и порядка регистрации актов гражданского

состояния.

В Семейном кодексе также указывается, что семейное право устанавливает условия и порядок

вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным. В этой части

определение предмета семейного права практически не изменилось.

Семейное право регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между

супругами, родителями и детьми, к которым приравниваются усыновленные и усыновители, а в

случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, — между другими

родственниками и иными лицами. Семейное право определяет формы и порядок устройства в

семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Легко видеть, что если ранее действовавшее семейное законодательство определяло предмет

семейного права столь широко, что это явно не соответствовало действительности, то в Семейном

кодексе предпринята попытка дать ему более четкое и более узкое определение. Очевидно, что

семейное право никогда не регулировало все неимущественные и все имущественные отношения,

возникающие в семье между супругами, родителями и детьми и тем более между другими

членами семьи. Имущественные отношения между родителями и детьми, а также другими

членами семьи, в том числе и возникающие в семье, например отношения собственности, всегда

регулировались нормами гражданского, а не семейного права. К семейно-правовой сфере

относились лишь алиментные обязательства, существующие между этими лицами.

В Семейном кодексе по-прежнему говорится об имущественных и личных неимущественных

отношениях между супругами, родителями и детьми и без всякого ограничения. Однако в

отношении других членов семьи речь идет уже не о всех имущественных и личных неиму-

щественных отношениях между ними, а только о тех из них, которые прямо предусмотрены

семейным законодательством.

Кроме того, семейное законодательство может устанавливать пределы, в которых данные

отношения подпадают под его воздействие.

Например, семейное законодательство регулирует в настоящее время только некоторые аспекты

опеки и попечительства, в частности, отношения, возникающие в связи с воспитанием детей в

семье опекуна.

Анализируя данную норму, можно прийти к выводу о том, что семейное законодательство, как и

прежде, не содержит качественных материальных критериев, позволяющих отграничить семейные

отношения от отношений, регулируемых другими отраслями права. Данные отношения

выделяются лишь по формальным признакам. Они должны возникать между супругами или

родителями и детьми, или между другими родственниками, или иными лицами, однако в послед-

них двух случаях о регулировании таких отношений должно быть прямое указание в нормах

семейного законодательства.

Как уже отмечалось, семейное законодательство не регулирует всех Имущественных и личных

неимущественных отношений между супругами и родителями и детьми. При отсутствии

материального критерия для разграничения отношений, регулируемых семейным и гражданским

правом, ответить на вопрос о том, какие имущественные отношения между родителями и детьми,

а также между супругами являются семейно-правовыми, практически невозможно. Единственным

способом, позволяющим определить, применимо ли в тех или иных случаях семейное

законодательство, является выяснение того, существуют ли нормы семейного права, прямо

регулирующие данные отношения. Если таких норм нет, необходимо выяснить, регулирует ли

данные отношения гражданское право.

Хотя в ст. 4 Семейного кодекса1 и говорится о применении гражданского законодательства к

семейным отношениям, не урегулированным семейным законодательством, при отсутствии в

семейном праве материального критерия для отграничения семейных отношений от гражданских

различить их невозможно, что указывает на их одинаковую правовую природу.

Буквальное толкование ст. 4 СК может привести к выводу о том, что все имущественные

отношения и личные неимущественные отношения между членами семьи являются семейно-

правовыми. В этом случае пришлось бы признать, что наследование по закону, отношения

собственности между родителями и детьми, братьями, сестрами и иными членами семьи,

живущими одной семьей, являются семейно-правовыми и их регулирование нормами

гражданского права следует рассматривать лишь как применение норм гражданского права к се-

мейным отношениям, что не соответствует реальности.

Применение материального критерия, закрепленного в Гражданском кодексе1 для определения

гражданских правовых отношений, приводит к тому же выводу. В ст. 2 ГК указывается, что

гражданское право регулирует «другие имущественные и связанные с ними личные

неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной

самостоятельности их участников». Семейные отношения отвечают всем этим признакам. Их

участники юридически равны, наделены автономной волей, их имущество обособлено от иму-

щества друг друга.

Таким образом, использование материального критерия только подтверждает одинаковость

природы гражданских и семейных отношений. Попытка определения семейных отношений как

отношений, возникающих в семье, также не дает ответа на вопрос о природе этих отношений.

Само понятие семьи всегда было настолько неопределенным, что его невозможно даже закрепить

в законодательстве. Семья может рассматриваться в двух значениях. Семья в социологическом

смысле традиционно понималась как «союз лиц, основанный на браке, родстве, принятии детей в

семью на воспитание, характеризующийся общностью жизни, интересов, взаимной заботой»2.

Однако данное определение в настоящее время должно быть расширено. Семья в

социологическом смысле может основываться также на фактических брачных отношениях, в том

числе и на отношениях между лицами одного пола, которые получают в настоящее время все

большее юридическое признание в различных странах, несмотря на то, что многие христианские

церкви, как и Русская Православная Церковь, отрицательно относятся к однополым союзам.

Большое влияние на развитие понятия семьи в странах — участницах Римской Конвенции «О

защите прав человека и основных свобод» 1950 г3 сыграла интерпретация понятия «семейная

жизнь» в решениях Европейского Суда по правам человека по применению ст. 8 Конвенции4.

Европейский Суд констатирует наличие семейной жизни не только при наличии формальных

семейных связей, но и в случае фактического сожительства.

Таким образом, важнейшим критерием для определения принадлежности лиц к одной семье

являются фактические семейные отношения между ними. Часто, хотя и не всегда, эти отношения

выражаются в совместном проживании1. Если раньше считалось, что не семьи в социологическом

смысле составляют семью в юридическом смысле, поскольку для этого необходимо

законодательное признание данного союза семьей, то с присоединением России к Римской

Конвенции ситуация изменилась. Европейский Суд ставит на первое место не законодательное

признание государством тех или иных отношений семейными, а наличие фактической семейной

связи, существование которой налагает на государства обязанность обеспечивать защиту и

уважение этих отношений. Следовательно, остается только признать принципиальную

невозможность законодательного определения семьи и круга семейных отношений. Тем самым

можно прийти к выводу, что ни Семейный, ни Гражданский кодексы не определяют законо-

дательного критерия по разграничению отношений, регулируемых этими отраслями права.