Глава 32 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ СЕМЕЙНОГО КОЛЛИЗИОННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

Распад Советского Союза, появление на его территории целого ряда независимых государств, усиление

миграции населения привели к возникновению многочисленных семейных отношений, осложненных

иностранным элементом. Отношениями с иностранным элементом в международном частном праве

называются отношения, в которых участвуют лица, являющиеся гражданами иностранного государ-

ства. Например, усыновление ребенка иностранным гражданином.

Иностранный элемент наличествует и в том случае, если юридический факт, на основании которого

происходят возникновение, изменение или прекращение правоотношения, имел место за границей.

Например, заключение или расторжение брака между российскими гражданами было произведено на

территории иностранного государства1.

При наличии в семейных отношениях иностранного элемента возникает вопрос о том, право какой

страны подлежит применению при их регулировании и органы какой страны компетентны принимать

решения в процессе такого регулирования. Все данные проблемы относятся к области международного

частного права. Решаются эти вопросы на основании специальных коллизионных норм, позволяющих

определить подлежащее применению право.

Коллизионные нормы, регулирующие применение семейного законодательства к отношениям с

иностранным элементом, содержатся в различных источниках. Прежде всего это внутреннее законодательство РФ. В Семенном кодексе РФ

существует отдельный раздел, состоящий из коллизионных норм.

Основное отличие этих норм от содержавшихся ранее в семейном законодательстве заключается в том,

что они допускают применение к семейным отношениям иностранного нрава. Это было связано с от-

ступлением на долгое время господствующего в теории российского международного частного права

представления о том. что к семейным отношениям во всех случаях должно применяться только

российское право1. В настоящее время этот подход совершенно устарел, и допустимость применения

иностранного права основывается на общепризнанных принципах международного частного права.

Несомненно, в процессе такого применения могут возникать определенные сложности. Прежде всего

это касается установления содержания иностранного права.

В теории международного частного права существуют два принципиально различных подхода к

природе иностранного права, подлежащего применению. В некоторых странах оно рассматривается как

одно из фактических обстоятельств дела и его содержание должно доказываться сторонами; в других

странах, к числу которых относится и Россия, иностранное право имеет статус права, а не факта". Это

значит, что его содержание не доказывается сторонами, а устанавливается правоприменительными

органами.

Установление содержания иностранного права — обязанность компетентного российского

государственного органа, осуществляющего его применение. В соответствии с п. 1 ст. 166 СК

российские органы обязаны применять иностранное право в соответствии с его официальным

толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Однако в нашей стране иногда достаточно трудно получить даже сам официальны]! текст

иностранного закона, не говоря уже о толковании, практике и доктрине. Несмотря на то что суд,

органы загса и иные органы, применяющие иностранное право, могут обратиться за помощью в

Министерство юстиции РФ пли другие компетентные органы или прибегнуть к помощи экспертов,

возможна ситуация, когда все эти попытки не приведут к желаемым результатам. Лица, участвующие в

деле, в свою очередь, если они заинтересованы в установлении содержания и применении иностранного права, могут содействовать в установлении его

содержания.

Тем не менее, если, несмотря на все предпринятые усилия, установить содержание иностранного права

все же оказалось невозможным, применяется российское законодательство, поскольку в противном

случае право лица, обратившегося в компетентный российский орган, осталось бы без защиты.

В некоторых случаях, несмотря на то, что содержание иностранного права установлено, его

применение может вступить в противоречие с публичным порядком Российской Федерации. В этом

случае вместо иностранного права применяется законодательство России. На основании правила о

публичном порядке может, например, быть запрещено применение иностранного семейного

законодательства, дискриминирующего женщин или лиц определенной национальности.

Кроме того, коллизионные нормы содержатся в международных конвенциях, участницей которых

является Россия. Россия, к сожалению, пока не присоединилась к большинству международных

конвенций в области семейного права. В 1993 г. в Минске между государствами — членами СНГ была

подписана Конвенция «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и

уголовным делам», которая была ратифициоована Россией 4 августа 19S4 г.1

Заключение данной Конвенции стало жизненно необходимым, поскольку распад СССР привел к тому,

что множество семей было разделено и их члены оказалась проживающими на территории различных

государств. Право выбора гражданства, которое в ряде случаев было предоставлено жителям этих

стран, также повлекло за собой появление семей, члены которых имеют различное гражданство. В

результате возникло большое количество дел о расторжении брака, разделе имущества супругов,

взыскании алиментов, установлении отцовства, в которых стороны являются гражданами различных

государств, а иногда и проживают на территории разных стран.

Сложности возникали не только с выбором применимого права, но и с взаимным признанием и

исполнением решений, вынесенных компетентными органами этих стран. Поэтому Минская конвенция

включает в себя не только коллизионные нормы, позволяющие определить, законодательство какой

страны подлежит применению, но и нормы, регулирующие взаимное признание и исполнение

судебных решений и решений, вынесенных по семейным делам иными компетентными органами.

Кроме международных конвенций, семейные отношения с участием иностранного элемента

регулируют двусторонние договоры о правовой помощи, заключенные Россией с рядом

государств.

Коллизионные нормы, содержащиеся в Семейном кодексе, Минской конвенции и двусторонних

договорах, часто отличаются друг от друга. В связи с этим возникает вопрос об их соотношении. В

случае расхождения между коллизионными нормами, являющимися частью внутреннего

российского семейного законодательства и нормами международной конвенции или договора,

применяются нормы конвенции или договора.

Это вытекает из общего правила, закрепленного в ст. 6 СК, о том, что в случае расхождения между

российским семейным законодательством и международным договором, в котором участвует

Россия, применяются нормы международного договора. Кроме того, сама цель создания

национальных коллизионных норм заключается в том, чтобы они применялись только в случае

отсутствия международной конвенции или двустороннего соглашения.

Однако несмотря на то, что проблем с разрешением вопроса о том, какие нормы подлежат

применению, возникнуть не может, это вовсе не означает, что различия между внутренними

коллизионными нормами и конвенционными нормами желательны. Прежде всего это осложняет

работу правоприменительных органов, вынужденных в разных случаях применять различные

коллизионные нормы.

С точки зрения теории это приводит к параллельному существованию нескольких различных

систем коллизионного законодательства в рамках одной правовой системы. Такой вывод связан с

тем, что нормы конвенций и двусторонних соглашений также составляют часть российского

семейного законодательства.

В теории международного частного права нормы международных соглашений рассматриваются

как автономная часть национального семейного законодательства. Эти нормы включаются в

систему национального законодательства посредством акта ратификации Россией конвенции или

договора1.

В большинстве стран различия между внутренними коллизионными нормами и положениями

международных конвенций обусловлены исторически, поскольку внутренние нормы там уже

существовали на момент принятия конвенций. В России в связи с тем, что коллизионные нормы, включенные в

Семейный кодекс, разрабатывались значительно позднее, существовала возможность максимально

приблизить их к нормам наиболее представительных международных конвенций, которыми

прежде всего являются Гаагские конвенции по вопросам •семейного права. Это позволило бы

избежать различия между внутренними и конвенционными нормами после присоединения России

к этим конвенциям, что совершенно необходимо.