Примечания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 

1 К этому одному из самых чувствительных для нашей проблематики моменту мы надеемся возвращаться часто и подолгу, описывая историю и типологию толкований хоры или, точнее, когда мы будем пытаться описать закономерность их парадоксов или апорий. Отметим теперь только, что в двух работах, которые на французском языке и с разрывом в семьдесят лет предлагают целостную картину и заканчивают итоговой [общей] интерпретацией всех прошлых толкований хоры, средства мега-лингвистики или мета-интерпретации для анализа ценностей метафоры, сравнения или образа никогда не применялись для самоанализа. Не было задано ни одного вопроса об интерпретативной риторике, в особенности относительно неизбежного влияния определенной платоновской традиции (метафора есть чувствительный обход на пути к умопостигаемому смыслу), что сделало ее мало способной к выработке метаязыка для толкования Платона и, в частности, столь необычного текста, каким является описание хоры в «Тимее». Так, Риво говорит о «массе сравнений и метафор, чье разнообразие впечатляет» (р. 296), о «метафорах» и «образах» подводящих к «идее», а именно, идее «в чем» (р. 298), даже если, в отличие от Целлера, он отказывается «видеть в формулировках Платона одни только метафоры...» (р. ,308). («La theorie de la еt cosmogonie du «Timee ««//Probleme du devenir et la notion de mature, chap. V, 1905)

Люк Бриссон говорит в свою очередь о «метафоре грёз, которой пользуется Платон для иллюстрации своего описания» (см.: «Le тете et l'autre dans la structure ontologique du «Timee de Platon», 1974, p. 197, а также р. 206, 207). Он систематизирует даже операциональное обращение к концепту метафоры и предлагает классифицировать указанные метафоры во время определения того, что он сам называет «онтологической природой пространственной среды» (мы вернемся к этому названию и к описанному проекту): «...Это [определить «онтологическую природу» «пространственной среды»] составляет значительную проблему, поскольку Платон говорит о «пространственной среде» только используя полностью метафорический язык, который трудно специфицировать. Вот почему мы анализируем в первую очередь две сюжетно-образных линии: одна направлена на сексуальные отношения, а другая – на созидательную деятельность...» (р. 208, ср. ср. 211 – 214, 217, 222).

Конечно, мы не собираемся здесь критиковать использование слов, относящихся к метафоре, сравнению или образу. Часто они бывают необходимы по причинам, которые мы попытаемся здесь объяснить. Нам может выпасть случай прибегнуть к ним. Но есть такая точка, как нам кажется, где уместность такого риторического кода наталкивается на предел и должна быть проанализирована как таковая, стать темой и прекратить быть только операциональной. Речь идет о такой точке, где концепты этой риторики кажутся построенными на «платоновских» оппозициях (умопостигаемый/чувственный, бытие как эйдос/образ и т. п.), именно от которых уклоняется хора. Внешнее многообразие метафор (или же мифологем вообще) означает в этих местах не то, что собственный смысл может стать умопостигаемым, только используя обходные пути, но что оппозиция дословного иносказательному, ни в коей мере не теряя своей ценности, находит здесь предел.

2 Он это делает, в частности, в «Основных понятиях метафизики» в коротком отрывке, а точнее, замечании между скобками: «(Ссылка на этот отрывок по «Тимею» [50d-e] призвана не столько прояснить сочленимость παρεμφα~ινον и `χον, со-явления (des Miterscheinens) и бытия как устойчивости, сколько должна в то же время указать, что, начиная с плато-новой философии, т. е. в трактовке бытия как, готовится (vorbereitet) трансформация, посредством которой, с трудом представимые сущности места (Ortes) (τχοπος) и хоры (χωρα), замещаются на «пространство» (Raum), определяемое протяженностью (Ausdehnung). Хора могла бы означать то, что разделяет, что отходит в сторону от всякой единичной вещи, то, что ускользает, но также то, что как раз принимает другую вещь и размещает ее (Platz macht)?)». (S. 50 – 51) Среди всех вопросов, которые

должен ставить перед 188 Ж. Деррида нами этот текст и его контекст, наиболее сложный, конечно же, – о всех тех решениях, которые допускаются этим «готовится» (vorbereitet).

3 Gegel G.F.W. Vorlesungen uber die Geschichte der Philosophie, Einleitung, B, 2b, Verhaltnis der Philosophie zur Religion, Werke 18.Suhrkamp, S.103.

4 Ор.сit.S. 108.

5 Ibid.

6 Detienne M., VernantJ.-P. Les Ruses de 1'intelligence, la metis des Grecs. (p. 66). В «Тимее» о Гее упоминает египетский жрец в том месте, к которому мы еще вернемся. Это там, где он признает самым древним афинское поселение, о котором, однако, кроме мифов, не сохранилось никаких иных свидетельств, а письменный архив находится якобы в Египте (23 d -е). См. также Heidegger M. Nietzsche. Bd. 1. S. 350. «Хаос, (χαος, χαινω) означает промежуток [расхождение между краями] (das Gahnen), расселину, то, что раскалывается надвое (Auseinanderklaffende). Мы рассматриваем хаос в тесной связи с исходной интерпретацией сущности алетейи, понимаемой как разверстая пропасть (см. «Теогонию» Гесиода). Функция представления о Хаосе у Ницше (пред)упреждать «гуманизацию» (Vermenschung) сущего в его целостности. «Гуманизация» несет в равной мере как моральное объяснение мира, исходя из решения Творца, так и техническое, исходя из деятельности Великого мастера. Демиурга (Handworker)».

7 «Платон дает определяющую трактовку (massegehende Deutung) для западной мысли. Он говорит, что между сущим и бытием имеется (bestehe) χωρισμος; ‘ηχωρα обозначает место (Ort). Платон хочет сказать, что сущее и бытие находятся в разных местах. Сущее и бытие по-разному размещены (sing verschieden geortet). Следовательно, если Платон считает χωρισμος различением места между бытием и сущим, то он ставит вопрос о совсем другом месте (nach dem ganz anderen Ort) Бытия по сравнению с сущим» (Qu'applle-t-on penser?/Trad. francaise A. Becker, G. Granel.-R 261). Позже мы более детально вернемся к этому отрывку в тексте и к его контексту.

8 Это один из мотивов, связывающих данное эссе с тем, которое мы посвятили понятию Geschlecht у Хайдеггера. См., например, введение к Geschlecht, difference sexuelle, difference ontologique // Psyche. Invention de 1'autre. – Paris: Galilee, 1987.

9 См. Маркс К. Капитал. Т. 1. Отдел пятый. Гл. XIV, сноска 5. В другом контексте, например, в курсе семинаров 1970 года в Высшей Нормальной школе «Теория философского дискурса: условия отнесения текста к политической философии. Пример материализма», эти размышления над «Тимеем» пересекались с другими вопросами, которые у нас остаются на втором плане и к которым я еще вернусь. Изучались и другие тексты, особенно, тексты Маркса и Гегеля, в которых рассматривались отношение к политике у Платона вообще, а также разделение труда, миф, риторика, материя и т. п.

10 Возможность войны взламывает идеальность в идеальном описании идеального государства, в самом пространстве этого вымысла или этого представления. Жила этой проблематики, следовать которой мы теперь не можем, по-видимому одна из самых богатых. Она могла бы привести нас, в частности, к первоначальной форме вымысла, который мы находим в «Об общественном договоре». По Руссо состояние войны между государствами не может дать место какому-либо собственному праву, чисто гражданскому, такому, какое должно царить внутри государства. Даже если война имеет свое особенное право, право людей (genos, люди, народ, этнос), она заставляет нас вернуться к состоянию некоторого рода специфической дикости. Война выводит общественный договор за его собственные границы. При помощи такого временного отстранения она показывает его ограничения, в один прекрасный день она проливает свет на границы как самого общественного договора, так и теоретических или фантастических рассуждений, описывающих его. А в конце книги и этого идеального вымысла Руссо в нескольких

строчках затрагивает проблему, которую он так и не раскроет. Следовало бы очень внимательно проанализировать это заключение и эти соображения о войне, то особенное отношение, в котором они состоят с «внутренним» общественного договора в тот момент, когда они открываются «вовне». Отношение тематическое, но к тому же и формальное, проблема композиции: Руссо как бы протирает себе глаза, чтобы рассмотреть то, что находится вне вымысла или идеального развития. Он открывает глаза, но закрывает книгу: «После того, как я установил истинные принципы политического права и по– 190 Ж. Деррида пытался заложить основания Государства, мне следовало бы укрепить оное посредством его внешних отношений: это включало бы международное право, торговлю, право войны и завоеваний; публичное право, союзы, переговоры, договоры и так далее. Но все это составляет уже новый предмет, чересчур обширный, чтобы мой взгляд мог его охватить. Мне следует рассматривать то, что более близко ко мне.» (Гл. IX, Заключение. – Цит. по: Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права/Пер. с фр. АД. Хаютина и B.C. Алексеева-Попова//Руссо Ж.-Ж. Трактаты. – М.: Наука, 1969. – С. 256).

11 См. Loraux N. Sur la race des femmes//Les Enfants d'Athena. – R, 1981. – R 75 sq.). В рассматриваемом нами здесь контексте и в предшсствующей главе, названной «L'autochtonie: une tiopique athenienne», можно прочитать, в частности, что Афины это «одновременно кормилица (trophos), родина и мать» (Panegyrique d'Isocrate), а также «соперничающие и взаимодополняющие полюса, logos и mythos» которые «в конфронтации, но и в содействии делят между собой театральную сцену» (р. 67 -72). Что же до расы мужчин (genos anthropon), то египетский жрец в «Тимее» указывает для них «места»: это места благоприятные для памяти, для хранения архивов, для письма и традиции, это «зоны» умеренности, которые предохраняют от разрушения жарой или холодом (22с-23а).