ГЛАВА 1

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 

 

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО РАДИОВЕЩАНИЯ

 

 

Становление радиопрограмм (1921–1927)

Радио тоталитарного государства (1928–1941)

Советское радиовещание в годы Великой Отечественной войны (1941–1945)

Радио тоталитарного государства (продолжение: 1945–1970)

Радио эпохи социального застоя (1970–1985)

Радио "перестройки и гласности" (1985–1991)

Отечественное радиовещание в условиях рынка (1991–1999)

 

 

 

Становление радиопрограмм (1921–1927)

 

Отечественное радиовещание имеет богатую и сложную историю. По вопросу о конкретной дате начала массового вещания в России мнения расходятся.

 

12 октября 1924 года начались ежедневные передачи московской радиостанции имени АС. Попова (Сокольническая радиостанция).

 

23 ноября того же года открылись регулярные радиопрограммы станции имени Коминтерна. Существуют различные аргументы в защиту каждой из указанных дат как времени начала массового радиовещания.

 

Нельзя забывать и о более ранних радиотелефонных передачах, обращенных к массовой аудитории. К весне 1921 года инженерами Казанской базы радиоформирований (военно-техническая база типа арсенала) был сконструирован усилитель, благодаря которому разговор по телефону можно было передать через рупор наподобие граммофонной трубы. Такие рупоры были установлены на двух площадях Казани 1 мая 1921 года, и через них передавались тексты газетных статей. Об этом 7 мая 1921 года московские газеты напечатали информацию РОСТА (Российское телеграфное агентство) в подборке сообщений о праздновании Первого мая на местах. В тот же день правительство запросило письменный отчет о работе в области радиотелефонии и выступило с предложением распространить казанский опыт на Москву и Петроград.

 

С 28 мая по 1 июня 1921 года громкоговорящая радиотелефонная установка была испытана в Москве: рупоры установили на балконе здания Моссовета, а 17 июня передачи Центральной радиотелефонной станции начали транслировать на шести площадях Москвы. Их содержание составляли телеграммы РОСТА, материалы из газет, а также лекции и доклады, подготовленные специально для передач из студии, оборудованной на Центральной радиотелефонной станции.

 

Таким образом, первыми в истории отечественного радиовещания передачами, обращенными к массовой аудитории, правомерно считать вещательные программы вербального характера, выпускаемые в свет с 22 июня 1921 года регулярно и ежедневно (с 21 до 23 часов, за исключением ненастных дней). Они несли в себе контуры современной радиопрограммы, составленной как комплекс сообщений, разнохарактерных по содержанию и структуре.

 

Однако необходимо уточнение, касающееся изобретателей радио – A.C. Попова в России и Г. Маркони в Италии. Будучи первооткрывателями средства связи, никакого средства массовой информации и культуры они не изобрели. Этот факт никоим образом не умаляет исторического значения их технического открытия.

 

25 апреля (7 мая) 1895 года русский ученый A.C. Попов выступил с научным докладом и демонстрацией прибора, который был назван "грозоотметчиком". В заключение ученый выразил надежду, что этот прибор в будущем может быть применен для передачи сигнала на расстояние без проводов.

 

Уже в марте 1896 года A.C. Попов продемонстрировал свое открытие на практике, передав первую в мире радиограмму, состоявшую из двух слов: "Генрих Герц". Имя гениального физика, чьи работы легли в основу изобретения Попова, было передано на расстояние 250 м азбукой Морзе.

 

В этом же году итальянский ученый и предприниматель Гульельмо Маркони получил патент от английского правительства на такое же изобретение. Попов по настоянию военно-морского ведомства свой прибор не патентовал – его изобретение засекретили.

 

В течение всего XX века идут бесплодные споры о том, кому принадлежит первенство – А. Попову или Г. Маркони. Изучение исторических обстоятельств и документов, свободное от политических и пропагандистских целей, дает основание поддержать мысль об автономности исследований А. Попова и Г. Маркони, совпавших по времени с новым этапом технического прогресса на рубеже XIX и XX веков.

 

К сожалению, в России изобретение Попова в течение длительного времени использовалось главным образом в военных целях, тогда как работы Маркони привлекли к радиотелеграфии внимание широких деловых кругов, благодаря чему получили хорошие материальные возможности для развития. Уже в 1901 году Маркони осуществил радиосвязь через Атлантический океан. За работы в области радиотехники в 1909 году он был удостоен Нобелевской премии.

 

В историю радиовещания правомерно включить и опыты телефонии – системы передачи человеческой речи по проводам.

 

Изобретенный в 1876 году американским профессором Александром Беллом телефонный аппарат использовался в Америке и в России для экспериментальных попыток передавать с его помощью оперные спектакли прямо со сцены театра (в расчете, разумеется, на крайне ограниченное число абонентов-слушателей). Предполагая будущие возможности телефона как средства массовой коммуникации, великий русский сатирик М.Е. Салтыков-Щедрин в 1886 году в цикле рассказов "Мелочи науки" описывал эти перспективы с учетом качества преподавания в провинциальных гимназиях: "Набрать бы в центре отборных и вполне подходящих к уровню современных требований педагогов, которые и распространяли бы по телефону свет знаний по лицу вселенной, а на местах держать только туторов (воспитателей. – Ред.), которые наблюдали бы, чтобы ученики не повесничали..."

 

В усовершенствованном виде радиотелефония существует и сегодня как важная составляющая технической базы современного массового вещания. До сих пор значительная часть аудитории (по крайней мере, в нашей стране) слушает программы радио, передаваемые по проводам, а не через эфир.

 

Что же касается собственно радио, то еще много лет спустя после первого сеанса связи в эфире звучали только точки и тире азбуки Морзе. Голос человека по радио в России прозвучал впервые лишь в 1919 году – это был голос дежурного инженера Нижегородской радиолаборатории, его слова слушали в Москве и Петрограде. Таким образом, техническое возникновение радиоканала как средства связи и появление нового вида творческой деятельности – "у микрофона" – есть по сути своей два самостоятельных процесса, не совпадающих по времени.

 

Между тем в качестве технического коммуникационного канала, способного выполнять и просветительско-пропагандистские задачи, радио заявило себя еще на стадии использования "точек и тире" Самуэля Морзе. Однако важно заметить, что радиотелеграф в этом свойстве был не автономным средством массовой информации, а составил звено в информационно-пропагандистской цепочке – так в 1914–1917 годах из Зимнего дворца передавали сообщения высшего руководства страны, распоряжения царя и правительства, имевшие политико-воспитательное значение, – радиограммы шли на все фронты, где полевые типографии печатали их содержание в листовках и в военных газетах. По той же схеме распространялись отдельные постановления и декреты Советского правительства.

 

"Радиовестник РОСТА" в 1918–1921 годы включал разнообразную информацию – от оперативных сводок до фельетонов на бытовые темы. В первые годы Советской власти он был основным поставщиком материалов для местной прессы.

 

В текстах этого своеобразного "издания" можно увидеть начальные признаки будущего вещания. Его авторы из-за необходимости быть максимально лаконичными (все-таки телеграф!) в изложении материалов стремились к простоте композиции и отбору лексики, избегали употребления метафор, сложных лексических конструкций и т.п. – всего, что позже будет мешать "восприятию на слух". Но это еще только предыстория вещания.

 

Экспериментальное массовое вещание в России, как, впрочем, и в других странах, начиналось не с политических, а с литературно-художественных программ – радиоконцертов. 17 сентября 1922 года первый в стране радиоконцерт был передан Центральной радиотелефонной станцией в Москве: в эфире звучала русская музыка (Чайковский, Бородин и Римский-Корсаков) в исполнении выдающихся мастеров Большого театра – певицы H.A. Обуховой, флейтиста А.И. Ларина и скрипача Б.О. Сибора.

 

Подобные концерты стали звучать относительно регулярно с сентября 1923 года. Возник огромный интерес к радиопередачам и радиолюбительству у населения: при клубах, школах, в вузах начали открываться радиокружки, появился радиоприемник "Кристадин", сконструированный инженером О.В. Лосевым. Аппарат произвел сенсацию: он был компактен, удобен и достаточно прост, им можно было пользоваться без специальной технической подготовки. К тому же был рассчитан на работу не только в общественных местах, но и в домашних условиях.

 

Особенности первого периода радиовещания вытекают прежде всего из специфики тех задач, которые стояли перед принципиально новым средством массовой информации. В первую очередь эти задачи определялись реальными политическими, социальными и экономическими условиями жизни страны. Это развал экономики, отсутствие прочной и быстрой связи центра с районами республики, но более всего – поголовная неграмотность двух "правящих классов" – рабочих и крестьян, которым были обещаны неограниченные права и обязанности в управлении государством, а следовательно, и неограниченные возможности своего политического и культурного развития. Согласно официально объявленной доктрине рост политического самосознания трудящихся масс был невозможен без хорошо отлаженной информированности этих самых масс обо всех важнейших событиях в стране и за рубежом. Но печатные каналы информации и пропаганды в то время были не в состоянии удовлетворить потребности страны.

 

В 1921 году самое массовое печатное издание "Известия ЦИК и ВЦИК" выходило тиражом 350 тыс. экземпляров. Высшая тогда инстанция – партийный съезд – была крайне озабочена тем, что состояние прессы характеризуют не только "резкое сокращение качества газет и уменьшение тиража вследствие отсутствия денежных средств, недостатка и дороговизны бумаги, чрезмерности типографских расходов...", но и "полная неналаженность аппарата распространения".

 

В этих условиях радио было призвано не просто дополнять прессу, но выполнять своеобразную функцию замещения ее обязанностей в системе информации. При этом ценность оперативной информации умножалась на возможность массового охвата ею широких кругов населения. "Вся Россия будет слушать газету, читаемую в Москве", – объявил В.И. Ленин.

 

Таким образом, форма газеты по радио как основного вида радиосообщений первого периода общественно-политического вещания порождена не примитивным представлением о возможностях нового канала информации и пропаганды (что в принципе было бы логичным в начальный период его освоения), но выдвинутыми властью требованиями к радио.

 

Позиция В.И. Ленина, выделившая в делах агитации, пропаганды, просвещения и организации масс радио как "газету без бумаги и без расстояний", по его убеждению, должна была помочь только что родившемуся радиовещанию познать самое себя в условиях еще крайне ограниченных технических средств.

 

Позднее окажется, что такой подход на практике сужает возможности вещания, и радио выберет совсем иной путь развития.

 

Между тем "взрыв" радиолюбительства давал свои плоды: самодельные приемные устройства плодились с фантастической быстротой и настойчивостью. В октябре 1922 года, к примеру, "Правда" писала, что к ноябрьским торжествам во всех уездных (!) городах Черниговской губернии будут установлены радиоприемники, изготовленные местными радиолюбителями кустарным способом. Надо было вводить всю эту стихию в какое-то законное русло, и Совнарком принимает два постановления, чрезвычайно важных для развития массового вещания в стране.

 

Сначала, 4 июля 1923 года, – "Декрет о радиостанциях специального назначения", позволяющий всем государственным, профессиональным, партийным и общественным учреждениям и организациям сооружать и эксплуатировать приемные радиостанции. Затем, 28 июля 1924 года, – Декрет СНК СССР, которым разрешалось всем гражданам СССР иметь радиоприемники, покупать их в магазинах, конструировать самим и вообще пользоваться ими в свое удовольствие и по собственному же усмотрению.

 

К этому времени и возможности для экспериментов с вещательными программами на главной советской радиостанции им. Коминтерна увеличились: к концу 1923 года были восстановлены разрушенные в годы войны телефонные и телеграфные линии, связывающие Москву с различными районами страны, и значительная часть нагрузки с радиосвязи перешла на проводную связь, высвободились часы для опытов "радиофанатиков". Впрочем, теперь они имели официальное название – инициативная группа "Радиомузыка" при Наркомпочтеле СССР, в обязанности которой вменялось "создание концерта по радио путем проведения лабораторно-музыкальных занятий".

 

К этому времени стала совершенно очевидной необходимость организационно-административной структуры, которая взяла бы на себя централизованную заботу о развитии радиодела в стране.

 

Организация "Радио для всех" (акционерное общество для широкого вещания по радио) была создана 1 октября 1924 года; учредителями ее явились Трест заводов слабых токов, РОСТА и Наркомпочтель. Первоначально к числу функций нового общества относились в основном вопросы радиостроительства: развитие радиопередающей и радиоприемной сети, популяризация идей радиолюбительства, проведение лекций, выпуск периодических изданий. Однако устав общества, утвержденный 1 декабря 1924 года постановлением Совета труда и обороны, предусматривал расширение обязанностей общества, относя к его важнейшим задачам организацию вещания. Общество стало называться "Радиопередача". Председателем его правления был назначен старый большевик A.B. Шотман.

 

В Уставе "Радиопередачи" говорилось, что общество имеет право: а) устраивать, приобретать, арендовать, эксплуатировать и передавать в аренду различного рода приемные радиостанции и радиоустановки, предназначенные для широковещания; б) осуществлять при посредстве радиостанций передачу и прием публичных лекций, докладов, информации, концертов, разного рода сведений, рекламы и коммерческих объявлений; в) выпускать всякого рода руководства, брошюры, программы и издания, относящиеся к роду деятельности общества.

 

С февраля 1925 года общество стало выпускать еженедельную газету "Новости радио" – первую и в то время единственную в мире специальную газету, посвященную радиопрограммам и технике радио. "Радиопередача" провела большую работу по созданию регулярного программированного вещания. В короткий срок оно сумело обеспечить переход от отдельных, эпизодических передач к регулярным, которые шли в эфир по ежедневному постоянному расписанию.

 

Строительство станций, передающей и приемной радиосети велось быстрыми темпами. Об этом наглядно говорят следующие статистические данные: в 1924 году существовало 10 таких станций, в 1926 – 48, а в 1928 – 65. К началу 1928 года вещанием уже была охвачена территория в 2 млн. 940 тыс. км2. Число радиослушателей возросло до нескольких миллионов.

 

Наиболее крупными радиостанциями в этот период были Центральная радиовещательная станция имени Коминтерна и Сокольническая станция имени A.C. Попова в Москве. Все больший размах получало строительство радиосетей в республиках и национальных районах: на Украине, в Белоруссии, Закавказье, Средней Азии, Татарии, Башкирии, Карелии.

 

Вполне естественен вопрос: почему руководство партии и государства, возглавляемое И.В. Сталиным, передоверило управление столь мощным средством просвещения, агитации и пропаганды частным лицам? И это в то время, когда уже совершенно очевидно намечался курс на создание тоталитарного государства, а соответственно и установление жесточайшего идеологического контроля над каждым человеком.

 

Здесь следует сказать о том, что лично И.В. Сталин и его ближайшее окружение явно недооценивали возможности радио. Стратегия и тактика большевизма приучили всех участников движения к важности прежде всего газетных изданий. Традиционно в состав руководящих инстанций партийной власти – от Центрального Комитета до райкомов и парткомов на предприятиях – включались редакторы печатных изданий соответствующего уровня (редактор общероссийской газеты был членом ЦК, городской – губкома-обкома-райкома и т.д.). Система партийной печати была отработана, и радио достаточно длительное время рассматривалось в структуре агитационно-пропагандистского арсенала лишь как дополнительное оружие.

 

Но это не значило, что партия вообще не обращала внимания на процесс становления программ радиовещания.

 

В июне 1925 года при агитпропе ЦК партии была создана Радиокомиссия; она должна была осуществлять повседневное идейно-политическое руководство радиовещанием, координацию всей работы по использованию радио. В ноябре того же года Радиокомиссией был заслушан отчет общества "Радиопередача". В постановлении говорилось: «Основными задачами "Радиопередачи" признаны: 1) организация агитационного и культурно-просветительного широковещания с устройством необходимых установок как передающих, так и приемных и 2) радиофикация Деревни. Для усиления политической радиоагитации признано необходимым установление более тесной связи культотдела "Радиопередачи" с отделом агитации агитпропа ЦК».

 

В системе вещательных программ, которые готовила "Радиопередача", информационно-пропагандистские задачи в первую очередь выполняли радиогазеты.

 

Первая "Радиогазета РОСТА" вышла в эфир в воскресенье 23 ноября 1924 года. По своей структуре она была звуковой копией печатного издания, которое читатели получили спустя два дня. По понедельникам газеты не выходили, и информация, переданная по радио, опережала их на два дня. Эта опережающая способность канала была предусмотрена и заложена в программу деятельности редакции как один из основных принципов "Радиогазеты РОСТА". Ее ответственный редактор Б.Г. Данский писал, оценивая первые три месяца работы редакции: «Мы стараемся сделать радиогазету интересной следующим путем. Мы даем самый злободневный материал. Даем его накануне появления в печатных газетах. Это мы имеем возможность сделать, ибо к услугам радиогазеты громадный информационный материал Росты. И при этом, что называется, "со сковородки". Мы имеем возможность вставлять в радиогазету телеграммы немедленно по получении их Ростой».

 

Следует отметить, что до появления "Радиогазеты РОСТА" материал, составляющий содержание радиосообщений, как правило, представлял собой текст, уже опубликованный в прессе. С осени 1922 года в передачах Центральной радиотелефонной станции основное место занимали материалы из газет – выступления на политические темы, сообщения метеослужбы, новости экономической жизни и торговли, календари сельскохозяйственных работ, эпизодические лекции на научные темы.

 

Принципиальное отличие аналогичных материалов, собранных в рамках радиогазеты продолжительностью в 45 минут звучания, заключалось в первичности их обнародования и в том, что из бесформенного собрания разрозненных материалов они превращались в четко сверстанное звуковое издание.

 

Принципы газетной верстки были для "Радиогазеты РОСТА" обязательны и незыблемы, что неоднократно подчеркивали ее руководители. Характеризуя особенности программирования "Радиогазеты РОСТА" на основе анализа первых двухсот ее номеров, Б.Г. Данский писал: "Если сравнить последние номера радиогазеты с ее первыми номерами, то газеты просто не узнать. Сейчас наша радиогазета совсем как настоящая, заправская газета. Ежедневно в газете две статейки – о заграничных и наших советских делах. Телеграмм ежедневно – не менее десяти–пятнадцати. Важнейших московских сообщений – 15–20. Новостей науки и техники – тоже 10–15 заметок. Кроме того, отзывы о театре и кино, книгах, отдел спорта, юридический отдел, стихи, рассказы, частушки и т.д. Наконец, переписка с радиослушателями – ежедневно помещается 10–15 ответов на письма, интересные не только для написавших письма, но и для широкой массы радиослушателей ".

 

Тематическое разнообразие материалов, а также невозможность вместить всю обязательную для различных социальных групп информацию в рамки 45–50-минутного выпуска привели к реорганизации "Радиогазеты РОСТА". Смысл этой реорганизации заключался прежде всего в дифференциации аудитории, увеличении и конкретизации "адресов" радиопередач.

 

В октябре 1925 года газеты сообщили о комплексной программе изучения аудитории с помощью специальных анкет, принятой Радиосоветом при Главполитпросвете. Одновременно изучением потребностей различных социальных слоев населения применительно к массовому вещанию занялось "Общество друзей радио": его активисты вели анализ возрастного состава радиослушателей, регулярности и нерегулярности прослушивания в зависимости от содержания передач.

 

Несмотря на достаточно упрощенные с современной точки зрения методы, которыми велись указанные исследования, они дали основание считать, что материалы, передаваемые в эфир, не могут "удовлетворить всю массу радиослушателей: рабочих, крестьян, служащих, интеллигенцию... Радиогазета до сего времени держала курс на малограмотных слушателей из рабочих и крестьян. И потому, несмотря на все лестные отзывы, нужно сказать прямо: в полной мере радиогазета до сего времени не обслуживала и не могла обслуживать ни крестьян, ни рабочих, ни другие социальные группы радиослушателей", – писал один из руководителей радиогазеты А. Садовский.

 

Встал вопрос о создании нескольких радиогазет, каждая из которых имела бы свою специфическую аудиторию. Решили выпускать для начала не одну, а две газеты по радио: рабочую – ежедневную, и крестьянскую – 3–4 раза в неделю.

 

Редакционные аппараты обеих газет выходили из состава РОСТА и создавались при редакциях печатных изданий – "Рабочей газеты" и "Крестьянской газеты". Соответственно и большинство из последующих и местных радиоизданий – "Комсомольская правда по радио", "Радиопионер", "Врачебно-физкультурная радиогазета", "Призывник", "Кустарь и артель" и т.п. – базировались в редакциях определенных печатных изданий. Ретроспективно это обстоятельство следует, на наш взгляд, оценивать двояко.

 

С одной стороны, это стимулировало улучшение содержания радиогазет, более аргументированную постановку общественно значимых вопросов, а следовательно, усиление роли радио в жизни людей. "Радиогазета РОСТА" имела главным образом характер информационного органа. Основная ценность ее заключалась в том, что она ежедневно, не пропуская праздников, передавала самую свежую заграничную и внутреннюю информацию. Масса благоприятных отзывов о радиогазете доказывает, что свою задачу она выполнила хорошо. Это обозначило первый организационный период развития массового вещания. Опыт печати, привлечение большого количества публицистов, работавших в прессе, к подготовке радиоматериалов, безусловно, оказали влияние на качество текстов, передаваемых в эфир.

 

С другой стороны, закрепление редакции радио как структурной части редакционных коллективов печатных изданий ставило под сомнение необходимость развития и так находившихся в зачаточном состоянии сугубо радийных методов воздействия на аудиторию, а в ряде случаев (особенно на местах) вело к упрощенному пониманию специфики канала.

 

Возникший в этот период термин "радиопечать", появившийся не только на страницах прессы, но и в тексте ряда официальных документов, был отражением распространенного представления о микрофоне как своеобразном типографском станке, выпускающем дополнительный тираж печатной продукции. Более того, утверждалось мнение, что существование радио как самостоятельного специфического средства информации и пропаганды нецелесообразно. (Причем мнение это распространялось уже не только на радиогазеты, но и на зарождающееся художественно-просветительское вещание.)

 

Подобные взгляды не могли не оказать отрицательного воздействия на практику вещания. Как результат в прессе появился ряд резко критических выступлений в адрес "Радиопередачи". Журнал "Радиослушатель", в частности, писал: "Количество радиогазет все растет. Они возникают, создаются без всякой радиорабселькоровской и слушательской базы, без наличия средств редакционных сил. Назвать такой рост достижением нельзя".

 

К середине 1928 года в стране насчитывалось 80 радиогазет, к 1930 году – уже до 300, кроме того, 179 – фабрично-заводских и 100 – колхозных, выходящих на 29 языках народов СССР.

 

Уже при выпуске первых номеров "Радиогазеты РОСТА" возникла проблема стилевого отличия текстов, предназначенных для эфира, от газетных текстов, обсуждались вопросы особого композиционного построения радиосообщений. В своем программном заявлении редакция "Радиогазеты РОСТА" утверждала: «Радиогазета должна быть не только короткой, но и весьма живой, интересной и понятной, иначе радиогазету не будут слушать... Чрезвычайно важна форма изложения. Для усиления живости радиогазеты мы допускаем в газету музыкальные номера, частушки с пением и балалайкой и проч. ...Не менее важна передача радиогазеты. Самый лучший номер может быть испорчен вследствие плохой декламации. Нашу радиогазету передают декламаторы-актеры. Один из них "ведет" газету. Он является чем-то вроде конферансье, которые выступают во время концертов, литературно-музыкальных вечеров на "эстрадах"».

 

На этот "конферанс", на его текст и передачу редакция радиогазеты обращает очень большое внимание. "Конферансье" поясняет наименее понятное, оживляет газеты, активизирует внимание слушателя, после "скучного" места "пускает" остроту и т.д. Наконец, "конферансье" является объединяющим началом в радиогазете, он дает "лицо" радиогазете.

 

Журнал "Радиослушатель" развивал эту мысль: "Радиогазета – это не только газета без бумаги и расстояния, – это вообще газета новых форм. Рожденная от брака эфира с эстрадой, она от отца приобрела молниеносную быстроту пробега, а от матери – театральность, диалог".

 

Тем не менее анализ сохранившихся текстов показывает, что на практике роль ведущего в абсолютном большинстве выпусков "Радиогазеты РОСТА" сводилась к простому объявлению им очередной рубрики и чтению ее материалов, т.е., по сути дела, к бесстрастному дикторскому участию в передаче. Не случайно, характеризуя требования, предъявляемые к артистам, работающим у микрофона в начальный период существования радиогазет, один из старейших работников радио H.A. Толстова пишет: "Когда самых первых артистов, чтецов приглашали на радио читать информацию и даже вести первый номер радиогазеты, от них требовались лишь красивый голос и безукоризненная дикция. Другие требования возникали позже, с появлением новых видов передач".

 

Именно в этот период возникла теория "дикторского единообразия", требующая от чтеца радиогазеты максимальной интонационной скупости, любое выражение диктором личного отношения к содержанию радиосообщения посредством эмоциональной окраски и голосового грима объявлялось грубым нарушением профессиональной этики. В директивном письме одного из редакторов "Радиогазеты РОСТА" первому руководителю дикторской группы А.И. Турину содержится категорическое требование о "снятии женских голосов с передачи. Эти голоса не подходят Для чтения газетного материала... не гармонируют с голосами чтецов и содержанием газеты... Исключением может явиться чтица, у которой приятный низкий голос, похожий на мужской".

 

Итак, уже на первом этапе существования радиогазет появились две противоборствующие тенденции их развития; с одной стороны, "концерт из документов" и как следствие – стремление к яркой эмоциональной окраске текста; с другой – отказ от каких бы то ни было драматургических композиционных построений и соответствующая этому интонационная скупость.

 

Адаптация литературных текстов на радио во многих случаях предполагала не только изменение их структуры с целью наилучшего восприятия на слух – следовало придать им такие черты устной словесности, которые соответствовали бы речевому этикету трибунно-митингового обращения к аудитории; иначе говоря, переработка текстов шла с учетом не просто слухового, но коллективного восприятия радиосообщения. Это соответствовало задаче "установки радиоприемников для массового слушателя, в первую очередь громкоговорителей в рабочих клубах, домах крестьянина и избах-читальнях".

 

Возможность активизировать эмоциональное состояние аудитории, присущая радио, в еще большей степени проявилась в событийных трансляциях. Уточним, что в это понятие мы вкладываем представление о трансляционных программах всех направлений как общественно-политического, так и музыкально-эстетического содержания.

 

В профессиональном арго по отношению к этому виду передач укоренился термин "прямая трансляция", подчеркивающий их первое основное видовое отличие от других радиопередач: "совместность по времени"с событием, о котором они рассказывают. Как правило, продолжительность прямых трансляций в начальный период массового вещания совпадала с продолжительностью самого события.

 

Второе обязательное видовое отличие событийных трансляций – внестудийность, т.е. местом непосредственного рождения радиосообщения являлись не студия радио, а аудитория собрания, театральный или концертный зал или вообще открытое уличное пространство.

 

По социально-политическим направлениям событийные трансляции рассматриваемого периода целесообразно разделить на:

 

– общественно-политические;

 

– просветительские;

 

– развлекательные.

 

Разумеется, в структуре конкретной передачи эти три направления часто существовали во взаимном проникновении, соотносясь как части целого.

 

По форме радиосообщения этого исторического периода представляется возможным разделить на:

 

– радиособрания;

 

– радиопереклички;

 

– радиолекции;

 

– радиоконцерты.

 

Событийные трансляции имели ярко выраженную агитационную направленность, имитируя вовлечение масс слушателей в сферу важнейших событий политической, экономической и культурной жизни страны. А радиособрания и радиопереклички, появившиеся в эфире в конце 1924 – начале 1925 года, привлекали возможностью установления эмоционального контакта информационного канала и аудитории.

 

"Мы прошли первую ступень в радиовещании. Радио перестает быть новинкой... требования, предъявляемые теперь к программам передач, значительно усложнились", – говорил на диспуте о массовом вещании в России 12 февраля 1926 года председатель "Общества друзей радио", заместитель Наркома почт и телеграфов А.М. Любович. Он утверждал необходимость "перенести микрофон из студии в аудитории театров, концертов, лекций, собраний, съездов и т.д. Участники вечеров, концертов и т.п., зная, что они имеют своей аудиторией радиослушателей всего Союза, будут гораздо внимательнее относиться к их устройству, чувствовать большую ответственность. Радиослушатели будут психологически более спаяны с тем, что происходит у микрофона. Аудитория будет лишена специфической замкнутости". Этот диспут полностью транслировался по радио из Большой аудитории Политехнического музея. А.М. Любович подчеркивал важность звуковых атрибутов трансляционных форм для создания эмоциональной атмосферы вещания. Идеологические постулаты, разумеется, мешали, но еще не опровергали реальную практику: «За границей, частично в Англии, – ежедневные трансляции из ресторанов, – говорил А.М. Любович. – Несмотря на поражающее однообразие, надоедливое убожество всех этих фокстротов, передачи все же дают слушателю своеобразное представление о соответствующей обстановке, откуда производятся трансляции. Так же и передача боя часов Вестминстерского аббатства переносит нас на ночную лондонскую площадь... Мы, при нашем многообразии жизни, должны "перенести микрофоны в жизнь, приблизиться к ней"».

 

Едва ли не важнейшую свою задачу сотрудники акционерного общества "Радиопередача" видели в использовании "всех возможностей трансляционной связи своего центрального узла по Никольской, 3, со всеми театрами, концертными залами, университетами".

 

Возможность одновременного выхода в эфир из разных городов стимулировала появление радиоперекличек. Само это слово быстро и прочно вошло в лексикон; форма радиоперекличек показалась чрезвычайно перспективной.

 

Драматургическое начало прослеживается и в эстетических трансляциях радио, в радиолекциях по проблемам литературы и искусства. Декларируя программу музыкального широковещания, его редакторы и организаторы в 1925 году писали в коллективной статье: "Уместны, даже необходимы цикловые исторические концерты с краткими, сжатыми пояснениями и широкими музыкальными программами, исчерпывающе охватывающими тот или иной период того или иного композитора, с попутной характеристикой эпохи, в которой композитор жил. В обслуживании всех праздников – одна из ударных задач широковещания...

 

Как развлечение – здоровый смех, отдых от серьезных программ нужны рабочему особенно – мы предлагаем серию популярных концертов, где будет уделено время и бытовому рассказу, и народному инструменту, и частушке".

 

Успех сопутствовал радиоконцертам с самого первого появления их в эфире. Особенной популярностью пользовались выступления мастеров искусств в так называемых "краснокалендарных концертах", программа которых строилась как монтаж музыкальных номеров и коротких комментариев. Такие концерты предназначались для слушания на улицах, прямо во время демонстраций и гуляний.

 

С 1924 года при Наркомпочтеле (Народный комиссариат почт и телеграфов) работала инициативная группа, называвшая себя "Радиомузыкой". Ее целью было определение оптимальных условий для передачи музыкальных программ из студии. Путем экспериментов группа выясняла достоинства того или иного типа микрофонов, наилучшее расположение артистов в студии, условия лучшего звучания оркестра и отдельных инструментов через микрофон из помещения, не приспособленного специально для исполнения музыкальных произведений, и т.п. Результаты исследований группы "Радиомузыка", а также аналогичные работы специалистов музыкального отдела "Радиопередача", включавшие анализ почты радиослушателей, сформировали мнение о том, что при существовавшем уровне технической оснащенности трансляции музыкальных концертов и спектаклей из театров и специально предназначенных залов значительно более совершенны и перспективны.

 

Безусловно большое воздействие на процесс исследования оказали письма радиослушателей, которые стали приходить в адрес редакций радио и газет после радиопонедельников – трансляций концертов мастеров искусств из Большого театра. Они начались 8 сентября 1924 года и быстро стали традиционными. В них принимали участие виднейшие певцы, музыканты, драматические артисты; выступления мастеров искусств предварялись короткими лекциями наркома просвещения A.B. Луначарского, известных литературоведов и критиков, говоривших о роли радио в культурном строительстве.

 

По свидетельству многих артистов, участие в радиопонедельниках, т.е. выступление в привычной им обстановке, привлекало их гораздо больше, чем концерт в студии. Это крайне субъективное на первый взгляд мнение, однако, следовало учитывать. Такой фактор, как "привычность" условий творчества, имел огромное значение. Микрофон же был непривычен, более того, он часто вызывал процесс психологического "торможения" у актера. По меткому выражению актера В.Б. Герцика, ставшего позже известным диктором, "черная коробочка микрофона казалась глубоким колодцем, в котором исчезали неизвестно куда улетавшие слова...".

 

Театральный спектакль, будь то драма, опера или оперетта, рождается и живет в прямой зависимости от реакции зрителей – это истина и для учеников Станиславского, и для актеров Таирова, и для школы Мейерхольда, и для представителей любого направления в искусстве.

 

Впервые проведенный 12 декабря 1924 года опыт трансляции концерта симфонического оркестра (из Колонного зала Дома союзов) утвердил и многих музыкантов во мнении, что "на публике" оркестр звучит лучше. К такому, возможно субъективному, выводу следует присовокупить и объективное суждение о том, что по акустическим данным Колонный зал Дома союзов значительно превосходит студийное помещение.

 

Необходимо было решить техническую задачу наиболее объемной передачи звука из помещения, где происходил концерт, с тем чтобы добиться минимального вмешательства посторонних шумов в музыкальную ткань исполняемого произведения. Эту сложнейшую техническую и акустическую проблему после ряда экспериментов в зале Большого театра, Колонном зале Дома союзов и Большом зале Московской консерватории блестяще разрешила группа инженеров и музыкантов во главе с А.Л. Минцем – будущим академиком, одним из крупнейших в мире специалистов в области радиотехники. Была разработана схема установки параллельно работающих микрофонов (до шести одновременно); при этом создавалась возможность автономно регулировать уровень сигнала, идущего от каждого микрофона. Так родилось микширование – техническое и художественное средство, позволяющее вести звуковой монтаж в процессе не фиксируемой на пленку передачи.

 

С конца 1925 года музыкальные трансляции становятся постоянными и регулярными на всех существовавших тогда каналах советского радиовещания.

 

Словесные пояснения непременно сопутствовали музыке. Принцип композиционного построения радиоконцертов определил профессор С. Богуславский, приглашенный руководить их организацией и проведением: "Построение программы по комплексному методу (т.е. методу объединения программ на одном тематическом стержне) кажется нам перспективным. Этот комплексный метод объединит задачи политические и культурно-просветительские с художественным воспитанием масс".

 

Большое место в вещательных программах в этот период занимают оперные трансляции. На первый взгляд это может показаться странным: оперные произведения всегда относились к категории достаточно элитарного искусства, обращенного к небольшой части аудитории – эстетически наиболее образованной. Однако на практике выяснилось, что этот вид театрального спектакля ориентирован прежде всего на аудиослушание, а не на зрительное восприятие, что оперные сюжеты, как правило, достаточно примитивны (по крайней мере, по сравнению с сюжетами драматических спектаклей) и оперная музыка, как замечают многие специалисты, достаточно иллюстративна, т.е. обрисовывает ход действий, характеры участников и т.п., а следовательно, и воспринимать оперу на слух бывает легче, чем другое театральное действие.

 

Эта точка зрения помогает объяснить феномен программирования радиопередач середины 20-х годов. Он заключается в том, что трансляции опер составляли большую часть содержания радиоконцертов, причем малограмотная и эстетически малоразвитая аудитория высказывала по этому поводу очевидное удовлетворение.

 

Еще один род программ, появление которого относится также к начальному периоду массового вещания, – передачи радиотеатра. Уже в 1925–1927 годах мы встречаемся с оригинальной радиодрамой, инсценировкой литературного произведения, фольклорным спектаклем и даже с попыткой жанра, который сегодня носит название "драма с открытым финалом" и относится, как правило, к направлению, именуемому политическим радиотеатром.

 

В художественном вещании формируются два театральных направления. "Театр у микрофона" обозначает трансляцию или адаптацию спектакля, осуществленного на сцене того или иного драматического или музыкального театра и переданного в эфир с соответствующими комментариями. В отличие от него спектакли, поставленные непосредственно в студии по оригинальным сценариям, написанным специально для радио, или по инсценировке литературных произведений (а иногда и на основе традиционных театральных пьес), относятся к другому направлению вещания, получившему название "радиотеатр".

 

Это деление принципиально важно, ибо помогает избежать довольно часто встречающейся путаницы.

 

Уже первые сезоны "Театра у микрофона" включали представления весьма разнообразные, привлекательные и значительные: "Любовь Яровая" К. Тренева из зала Малого театра с участием В. Пашенной, "Бронепоезд 14-69" Вс. Иванова из Художественного театра (1928) с В. Качаловым и Н. Баталовым, вахтанговская постановка "Разлома" Б. Лавренева с участием Б. Щукина и М. Державина...

 

Эпизодичность выступлений московских театральных коллективов у микрофона постепенно сменялась систематической работой их в радиостудии.

 

Официальная дата рождения отечественного радиотеатра – 25 декабря 1925 года. В этот вечер станция имени Коминтерна передала первую советскую радиопьесу "Вечер у Марии Волконской", подготовленную к 100-летию восстания декабристов на Сенатской площади.

 

В основе пьесы – "Записки княгини М.Н. Волконской". Сюжетная канва – разговоры за чаем в ссыльном доме Волконской перед ее отъездом на новое место поселения. Впереди было неизвестно и тревожно.

 

Звучит голос героини: "В это время прошел слух, что комендант строит в шестистах верстах от нас громадную тюрьму с отделением без окон; это нас очень огорчало..." В ожидании еще более горьких перемен Мария Николаевна вспоминает со своими друзьями Петербург и Пушкина, приславшего замечательные стихи в холодную и дикую каторжную Сибирь.

 

Место действия в пьесе все время меняется; сюжет движется параллельно: в ссылке и в Петербурге, сегодня и в прошлом, когда "молодые генералы двенадцатого года" еще только собирались поднять свой голос и свои войска против царя.

 

В этом спектакле было много самой разной музыки – от "вальса Грибоедова" до марша лейб-гвардии Его Величества Измайловского полка и от пасторальной баркаролы до сухого треска барабанов, сопровождавшего издевательски-любезный голос Николая I.

 

Вторая премьера отечественного радиотеатра называлась "Люлли-музыкант" по оригинальной радиопьесе Г. Поляновского и, как следует из заглавия, была посвящена жизни и творчеству знаменитого французского композитора XVII века.

 

Сын итальянского мельника, 14 лет от роду он был привезен герцогом де Гизом в Париж и пристроен ко двору мадам Монпансье слугой. Но быстро обратил на себя внимание музыкальными способностями. Его обучили скрипке, органу, композиции, и он стал сначала придворным скрипачом Людовика XFV, а затем – руководителем придворного оркестра "16 скрипок короля". Он танцевал, сочинял, режиссировал, и в истории мировой культуры его имя осталось как имя основоположника французской оперы.

 

В распоряжении автора радиопьесы было не так уж много документальных материалов, хотя о Люлли написано немало. И стремление Г. Поляновского сосредоточить внимание если не преимущественно, то в равной степени и на слове, и на музыке подчеркивает преемственность спектакля "Люлли-музыкант" от описанных уже "комплексных радиоконцертов".

 

И "Вечер у Марии Волконской", и "Люлли-музыкант", имея в сути своей драматургическую основу, по форме выражения обладали еще одним важным признаком мелодекламационной композиции: в обоих спектаклях отсутствовало какое-либо шумовое оформление даже на элементарно бытовом уровне. Герои появлялись "из ниоткуда", комнаты были лишены дверей, лестницы – ступенек, лошади двигались бесшумно, и даже река Неман в весеннем половодье, в пору ледохода, как, впрочем, и водопад в Альпах, не рождали ни звуков, ни шорохов. В этой ватной студийной тишине актеры волей-неволей сбивались на излишне подчеркнутую риторику и менторско-лекторские интонации. Для того чтобы избавиться от них, им нужны были хотя бы признаки звуковой атмосферы действия. И они очень скоро появились.

 

Уже через год на радио начались репетиции инсценировки повести Б. Лавренева "Ветер, или Повесть о веселых днях Василия Гулявина" (вышла в эфир в 1927 году). В этом спектакле была разработана и реализована (разумеется, театральными, имитационными средствами) многослойная звуковая партитура. С этого момента начинается новый период в развитии радиовещания – очень быстрое освоение выразительных эстетических и технических возможностей радиоискусства. Правомерно отметить, что интерес к этой работе проявляли многие выдающиеся мастера литературы, театра, музыки и даже кинематографа, который сам в те времена оставался немым.

 

Радио тоталитарного государства (1928–1941)

 

1928 год по праву можно считать переломным в истории радио, обозначившим начало нового периода в развитии массового вещания.

 

В июле 1928 года Совет Труда и Обороны принял постановление "О реорганизации радиовещания", которым акционерное общество "Радиопередача" было ликвидировано, а организация и управление всем делом радиовещания на территории СССР возложены на Народный комиссариат почт и телеграфов (Наркомпочтель). В структуре Наркомата было образовано специальное радиоуправление, которое в 1931 году стало называться Всесоюзный комитет по радиовещанию (ВКР) при Наркомпочтеле СССР, а с 1932 года в связи с реорганизацией Наркомпочтеля – ВКР при Наркомате связи СССР.

 

И, наконец, в 1933 году был образован самостоятельный общесоюзный орган управления – Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию (ВРК) при Совете Народных Комиссаров СССР. Вот эту управленческую структуру обычно и называли "Радиокомитет". Все вопросы развития радио постепенно были взяты под эгиду государственной власти. Становилось реальностью составление единого плана радиофикации страны, менялась система руководства и организации подготовки программ. Смысл этих перемен журнал "Радиослушатель", начавший выходить в 1928 году, обозначил в статье "На новом пути" как переход "к наиболее интересной, живой и разнообразной форме пропаганды... чтобы она отвечала насущным запросам широкой массы рабочих и крестьян. Это значит – изыскать и применить новые формы общественно-политического, культурного и художественного радиовещания (рабоче-крестьянский университет по радио, радиотеатр и т.д.)".

 

Еще 17 октября 1928 года ЦК ВКП(б) направил в адрес местных партийных организаций циркулярное письмо, в котором потребовал усилить внимание к проблемам радио, так как, указано в письме, его роль "значительно увеличивается не только в области техники, но и в области политической".

 

1928 год обозначен коренными изменениями в техническом и правовом развитии системы массового вещания. 23 октября правительство принимает постановление "Об очередных задачах радиофикации Союза ССР", наметившее большую программу радиостроительства в центре и на местах. В этом же году вступает в строй мощная радиостанция ВЦСПС, переоборудуется радиостанция "Большой Коминтерн", в Ленинграде открывается студия Ленинградского радиовещательного узла. В Москве происходит освоение ряда радиовещательных студий в здании Центрального телеграфа; в течение всего года впервые происходит практическая реализация постановления ЦИК и СНК СССР, предоставляющего радиоорганизациям право устанавливать микрофоны в театральных, концертных и лекционных залах без особой платы за трансляцию.

 

С 1 ноября 1928 года вводится типовая недельная сетка вещания, зафиксировавшая дифференциацию вещания в зависимости от классовой и возрастной принадлежности разных групп слушателей.

 

1928 год ознаменовал определенные перемены также в конкретном содержании радиопрограмм и в развитии их форм.

 

После первой радиопереклички городов 7 ноября 1928 года (Москва–Ленинград–Минск–Баку–Тбилиси) широкое распространение получают радиопереклички соревнующихся районов, городов, заводов. Как показывают исследования, "начиная с 1928 года неуклонно растет удельный вес радиорепортажа", меняется характер комментированных трансляций: из залов съездов, конференций, собраний микрофон перемещается на стройки, заводы и в рабочие клубы, дополняя эфир "трансляциями жизни". Наконец, в 1928 году серьезным изменениям подвергаются программы радиотеатра: появляется цикл радиоспектаклей, в которых уже в комплексе используются выразительные средства радио.

 

Таким образом, налицо не просто ряд разнородных событий, но система явлений, характеризующих важные изменения, происшедшие во всех аспектах организации и практики вещания: социально-правовом, техническом, организационном, программном и т.п.

 

Однако все приведенные факты – лишь внешнее выражение тех главных изменений в деятельности радио, которые открытым текстом никак не декларировались. Политические перемены в стране, утверждение режима абсолютной власти И.В. Сталина подразумевали не только запредельную концентрацию законодательных и исполнительных функций в руках диктатора и его ближайших сподвижников, но и практическое утверждение карательного метода как основной формы организации масс. Вполне естественно, что потребовался жесточайший контроль за деятельностью всех средств массовой информации, в том числе и радио. Если контроль за прессой был налажен давно, то в силу чисто субъективных причин Сталин поначалу всерьез радио не воспринимал – этот канал массовой коммуникации контролировался значительно слабее. Теперь пришло время заняться и им.

 

Впрочем, следует вспомнить, что первые попытки идеологически и тематически ограничить возможности радиоканала были предприняты задолго до 1928 года. Еще в 1921 году (в эпоху пробных вещательных экспериментов и использования радиотелеграфа для передачи и тиражирования информации) появился документ – приказ по РОСТА, где говорилось, что "за сознательно или несознательно (курсив наш. – Ред.) допущенные ошибки сотрудники, виновные в них, будут немедленно увольняться, а дела о них будут передаваться в ВЧК для привлечения их к ответственности ".

 

В декабре 1925 года Радиокомиссия Агитпропа ЦК ВКП(б) принимает решение о "немедленном контроле радиовещания" со стороны органов Главлита и Политконтроля ГПУ и введении специальной инструкции, регламентирующей эту работу. Главный комитет по делам печати в целях объединения всех родов цензуры, существующих в России (Главлит) был учрежден Совнаркомом в 1922 году, а в феврале 1923 года появился "Репертком при Главлите", на который возлагался контроль за работой театра, музыкальных учреждений, кино и любых других зрелищных предприятий.

 

Все без исключения цензурные органы включали в себя представителей ЧК-ГПУ. 6 октября 1924 года зампред СНК Л. Б. Каменев подписал документ о типовом составе любого Комитета по контролю за репертуаром. Он должен был состоять из трех человек: два назначались Наркомпросом (от Главлита и Главполитпросвета), а третий – ГПУ. Карательное ведомство получило по статусу право первого и решающего голоса при обсуждении любых цензурных вопросов. Пункт 6 этого же постановления гласил: "Наблюдение за проведением в жизнь постановлений Комитета возлагается на органы ГПУ".

 

Дошел черед и до радио. Акционерное общество "Радиопередача" практически игнорировало цензурные рекомендации ЦК ВКП(б), полученные в декабре 1925 года. Наркомпрос устраивает несколько обсуждений радиовещания. В частности, 30 ноября 1926 года Н.К. Крупская докладывает на коллегии Наркомпроса проект "Об установлении контроля над вечерами развлечений, передаваемыми по радио" с категорическим указанием: "Часто то, что может быть допущено к исполнению в других местах, Должно быть запрещено к передаче по радио".

А 10 января 1927 года было принято постановление ЦК ВКП(б) "О руководстве радиовещанием", где в пункте 2 сказано: "Установить обязательный и предварительный просмотр партко-митетами планов и программ всех радиопередач"; пункт 4 вообще звучит как военная директива: "Принять меры к обеспечению охраны микрофонов, с тем чтобы всякая передача по радио Происходила только с ведома и согласия ответственного руководителя" (это кроме обычной цензуры). Еще через год акционерное общество "Радиопередача" было ликвидировано. К этому времени Сталин лично занялся стратегией массового вещания.

 

База для страха была заложена. Рамки нашей темы не позволяют остановиться на том, как этот страх последовательно и настойчиво внедрялся в сознание работников радиовещания всех профессий и степеней. Отметим лишь, что в описываемый нами период идеологический контроль касался главным образом содержания программ и практически не распространялся на область формальных поисков выразительности. Не стоит забывать и еще одно важное обстоятельство: в начале исследуемого периода, в самой активной его фазе – 1928–1932 годах, еще не проявляли себя в полной мере те закономерности, которые стали очевидны после известного постановления "О перестройке литературно-художественных организаций" (1932). Поиск интересных форм вещания пока еще поощрялся.

 

Выпуски новостей передавались по радио четыре раза в день: утром – оперативная информация из газет, в полдень – новости дня, вечером – подборки сообщений в "Рабочей радиогазете", поздно вечером – хроника дня и наиболее интересные факты из завтрашних газет. По воскресеньям радио давало краткий политический обзор событий за неделю.

 

По радио шли также своеобразные радиохроники, которые знакомили с работой отдельных предприятий, учреждений, описывали примечательные места. Это были первые зарисовки, которые трудно назвать репортажами с места события. Но требованиям жанра зарисовки они отвечали вполне. От обычной информации их отличала большая изобретательность в изложении новостей, от репортажа – отсутствие свободного и документально трактованного изложения факта в момент его свершения.

 

Возникновение радиорепортажа в 1928 году связано с появлением в информационных программах, особенно в так называемых "трансляциях из жизни", фигуры журналиста, комментирующего события. Передача по радио интересных и значительных явлений и событий требовала пояснений, индивидуальной окраски в оценке фактов, убедительной интонации. Роль такого журналиста была особенно значительной в "актуальных передачах", где было важно подметить тонкие детали, внести элемент живого и непосредственного рассказа.

 

В начале 30-х годов в составе радиокомитета организуется редакция "Актуальная передача", позднее реорганизованная в редакцию "Последние известия". На нее была возложена обязанность поддерживать высокий уровень агитационно-пропагандистской обработки населения.

 

Сектор внестудийных передач, организованный в это время также в структуре ВРК, обеспечивал наиболее сенсационные репортажи для выпуска "Последних известий": из Арктики – о ходе операции по спасению челюскинцев (группы полярников, оказавшихся на льдине после катастрофы ледокола "Челюскин"), из-под земли – со строительства метро.

 

Начиная с 1930 года в СССР проводились опыты звукозаписи оптическим способом. Отныне в эфир шли не только прямые, но и записанные на кинопленку передачи. Сейчас трудно даже представить, что до этого года ту или иную передачу можно было услышать только один раз, а "звуковой сокровищницы" и вовсе не было (если не считать грампластинок). Но вот в августе 1931 года на улицах Москвы появились афиши, возвещавшие о том, что впервые в нашей стране будет звучать документальный радиофильм "Реконструкция железнодорожного транспорта".

 

Радиофильм – это форма, рожденная новыми техническими возможностями радио. Между радиофильмами конца 20-х и начала 30-х годов есть не только много общего, но и принципиальные различия. Радиофильмы 20-х годов, подготовленные ленинградскими журналистами, внутренне тяготели к радиотеатру, к художественному раскрытию действительности. Каждый из них – это лента звуковых кадров; акустическая палитра еще очень бедна, она ограничена звукоимитацией, закрепить удачное звучание на пленке пока нет возможности. Радиофильм строится по законам сюжетно-игровой драматургии.

 

Иное дело – радиофильм "Реконструкция железнодорожного транспорта", переданный Московским радио 30 августа 1931 года (режиссер B.C. Гейман, один из старейших режиссеров советского радио). Запись фрагментов для радиофильма проводилась во время Всесоюзного съезда железнодорожников в столице и на местах. Этот хроникальный материал, фиксированный на пленку, был использован в качестве документа. Естественно, разработка общего строения радиофильма осуществлялась не по законам игровой драматургии, но с использованием таких выразительных средств, как монтаж, контрастные сопоставления, смена ритмов и т.д.

 

Вместе с тем надо отметить, что между игровым и документальным радиофильмом много общего. Звукозапись способствовала зарождению не только документальной журналистики (особенно такого жанра, как радиоочерк), но и документально-игровой радиодраматургии.

 

В 1928 году был создан Рабоче-крестьянский университет по радио. Сначала он состоял из трех факультетов – общеобразовательного, антирелигиозного и кооперативного, а затем возникло еще два – педагогический и сельскохозяйственный. В 1929 году радиоуниверситетов насчитывалось уже значительно больше – рабочий, крестьянский, коммунистический (для партийного актива), комсомольский. По радио систематически передавались уроки иностранных языков.

 

Десятки миллионов людей стремились с помощью радио овладеть достижениями науки, техники и культуры. Но следовало учитывать, что жили они в разных производственных и бытовых условиях и имели разный уровень подготовки. Поэтому массовость общеобразовательной работы по радио сочеталась с дифференцированным учетом требований аудитории.

 

Занятия первого радиоуниверситета по программе, рассчитанной на год, начались 15 октября 1928 года. Рабочий радиоуниверситет давал определенные знания по русскому языку, математике и обществоведению, знания и умения по административно-хозяйственному делу, сведения по профессиональному движению и профессиональной работе. Каждый слушатель, выполнивший контрольные и зачетные задания, получал удостоверение об окончании университета. Для проведения занятий в университетах по радио были привлечены лучшие силы страны – крупные ученые и педагоги.

 

Особой разновидностью художественного вещания стали литературные программы. В их подготовке принимали участие писатели, которые читали по радио свои новые произведения. Кроме того, радио давало в эфир передачи, посвященные творчеству того или иного писателя, а также обзоры журналов, выходивших в нашей стране.

 

Большую помощь вещанию оказали В.В. Маяковский, A.M. Горький, А.С. Серафимович, М.Е. Кольцов, В.А. Луговской, А.Н. Афиногенов, В.М. Гусев и многие другие. Писатели К.Я. Финн и А.П. Гайдар являлись штатными сотрудниками редакций радио. В 1931–1932 годах одним из руководителей художественного вещания был поэт Арсений Тарковский.

 

В этот период проводились опыты по созданию драматических произведений для радио. В журналах 30-х годов одной из первых советских радиопьес, раскрывших новые возможности радиодраматургии, называют инсценировку Виктора Вармужа "Завод". Это произведение было написано по мотивам романа французского писателя К. Лемонье "Костоломка" (Московский радиотеатр, 1930, режиссер Н.О. Волконский). Спектакль рассказывал об изнурительном труде на фабрике, о массовом протесте рабочих против невыносимых условий труда и жизни. Автор написал несколько контрастных сцен, имеющих различную эмоциональную окрашенность: эпизоды безысходного горя, отчаяния, картину похоронной процессии, панораму забастовки. Все эти эпизоды давались в музыкальном оформлении (композитор В.Н. Крюков). Радиоспектакль показал, что музыка может быть не только иллюстрацией, она способна также играть драматургическую роль.

 

В общем объеме художественных программ музыкальное вещание занимало три четверти всего эфирного времени.

 

Постепенно на радио складываются свои художественные коллективы, в частности хоровой коллектив Центрального радио под руководством AB. Свешникова (1928), Большой симфонический оркестр (1930). Формы музыкального просвещения остались прежними: в эфир шли цикловые, комплексные, этнографические передачи, развлекательные концерты; однако значительно расширились его тематика и диапазон, более глубокими стали сами задачи эстетической пропаганды.

 

18 февраля 1929 года состоялось первое заседание специального художественного совета по проблемам пропаганды музыки при Московском радиоцентре. В его работе приняли участие видные музыкальные деятели: H.A. Гарбузов, М.М. Ипполитов-Иванов, В.П. Степанов.

 

Огромное значение для художественного просвещения населения имели программы, подготовленыне в 1935–1937 годах в связи со 100-летием со дня смерти A.C. Пушкина. Этот юбилей дал возможность реализовать у микрофона глубочайший художественный потенциал литературной, музыкальной и театральной России в единстве с эстетическими достижениями национальных культур народов, объединенных под флагом СССР. В юбилейных пушкинских программах продемонстрировали свое искусство ведущие художественные коллективы страны, знаменитые актеры и режиссеры. В студиях Всесоюзного радио работали Вс.Э. Мейерхольд и А.Я. Таиров, мастера Московского Художественного театра и звезды вахтанговской труппы – А.Д. Дикий, С.М. Михоэлс, АД. Попов и др.

 

Пушкинский юбилей способствовал развитию жанра "постановочного чтения", сочетающего в себе характерные особенности театра и эстрады. Этот жанр позволял интерпретировать прозу, максимально сохраняя авторские размышления, и в то же время давал возможность актерам глубоко исследовать характеры персонажей, перевоплощаться в соответствии с требованиями психологической драмы.

 

Звездами радио, работавшими в области литературного чтения, стали В.И. Качалов, И.В. Ильинский, Д.Н. Журавлев, В.И. Яхонтов, Д.Н. Орлов, О.Н. Абдулов, М.И. Бабанова, А.Г. Коонен.

 

Начало 30-х годов – интереснейший старт детского вещания, в котором сразу же определились три направления: информационно-воспитательные программы о жизни пионеров и школьников – "Пионерская зорька" (под названием "Утренняя зорька" выходила с 1 октября 1934 года); просветительские программы, которые, как правило, в игровой форме несли детской аудитории разнообразную информацию по разным наукам; и радиотеатр, в основе которого были инсценировки отечественной и мировой классики, а также пьесы современных авторов, написанные специально для радио. В качестве режиссеров детского радиотеатра в это время дебютировали выдающиеся мастера радиоискусства О.Н. Абдулов и P.M. Иоффе.

 

Выявление специфики радиовещания, особенностей звучащей журналистики, эстетической природы радиоискусства происходило в острой полемике, в борьбе представлений и идей. Обсуждение этих проблем велось на страницах специальных журналов, таких, как "Говорит СССР", "Говорит Москва", "Митинг миллионов" и многие другие. Любое совещание или конференция показывали, что существуют разные (а иногда и полярные) взгляды на специфику вещания.

 

Так, состоявшаяся в 1930 году конференция работников радиовещания выявила две основные точки зрения на задачи советского радио в связи с теми или иными представлениями о специфике радиожурналистики. Дискуссия разделила работников радиовещания на два лагеря. Одни (С.А. Бугославский, Р.Ю. Бершадский, О.С. Литовский и др.) утверждали, что радио нельзя считать самостоятельным видом искусства. Оно должно быть звуковым курьером, проводником искусства в массы. Поскольку радио – прежде всего техническое средство, его назначение – в доставке на дом произведений литературы, музыки, театра. Стало быть, важно отказаться от поисков оригинальных выразительных средств радиовещания. Сторонников таких взглядов называли "телефонистами" и "телефоновещателями".

 

Другие (Я.С. Зайцев, И.А. Залесский, Н.С. Жегулев и др.) настаивали на создании "радиоискусства" как самостоятельного искусства. Радио, по их мнению, не должно пропагандировать художественные произведения. Они добивались создания оригинальных радиоспектаклей, радиоопер, призывали к поискам новых специфических выразительных средств. Приверженцев таких взглядов называли сторонниками "радиоискусства".

 

Как показала практика вещания, обе эти позиции были настолько полемически заострены, что в конце концов оказались неприемлемыми в качестве программы развития вещания. "Телефонисты", правильно подчеркивая остроту общественных функций радио, допускали серьезную принципиальную ошибку, поскольку вообще отрицали специфические особенности и возможности вещания. Сторонники "радиоискусства", отстаивая идею о специфичности радио, огрубляли этот тезис, суживая сферу художественного творчества на радио. Практика их деятельности привела к несомненным удачам, но в то же время издержки экспериментаторства, трюкачество заставили критиков и теоретиков того времени слово "радиоискусство" брать в кавычки.

 

В обсуждении специфики радиодраматургии как самостоятельной сферы художественного творчества интересные мысли высказали советские писатели, в те годы сотрудничавшие на радио, – П.Г. Антокольский, А.Н. Афиногенов, В.В. Иванов и др. Так, П.Г. Антокольский писал об использовании документализма в игровой драматургии: «Совершенно ясно, что мы должны говорить не о приспособлении существующего материала к условиям радио, а о новом искусстве. Чем раньше это будет принято, тем больше ошибок мы избежим. Кино только тогда нашло свой путь, когда оно перестало идти на поводу у театра и копировать его. Поэтому специфику "радиопьесы" следует искать не в ее сходстве с чем-либо бывшим до сих пор, а исключительно в несходстве».

 

Однако все бесспорные достижения мастеров отечественной радиожурналистики несли на себе отпечаток рабской зависимости от необходимости держать массового слушателя в состоянии восторга от его принадлежности к "самому передовому строю" и страха перед могуществом этого строя, а точнее, перед могуществом его карательных органов.

 

В середине 30-х годов Н.С. Хрущев, руководитель Московского горкома и обкома Коммунистической партии, предупреждал радиожурналистов: "Микрофон – это большая сила. Сила и власть. Это средство влияет на людей очень активно. И пользоваться им надо активно, но с умом..."

 

Прозорливо звучали и предупреждения многих выдающихся деятелей науки и культуры. Академик Н.И. Вавилов писал: "Иногда дела у человека складываются так, что радио оказывается источником знаний и впечатлений, которые, если правдивы, – возвышают, делают лучше, богаче... А если оно лжет, то может и покалечить нравственно".

 

Ему вторил писатель и публицист Илья Эренбург: "Радио может быть всемогущим. А может – и очень часто – бессмысленно-бездарным из-за трусости и некомпетентности людей, готовящих передачи".

 

К сожалению, рассказывая о реальной жизни страны, радио в этот период истории часто говорило неправду или, по крайней Мере, умалчивало о том, что происходило в действительности. Для радиожурналистики не существовало ни гигантских концентрационных лагерей, которые и составляли основную экономическую структуру государства, ни умирающих от голода миллионов крестьян, ни лжи партийных и государственных чиновников, ежедневно и ежечасно выдававших желаемое за действительное, провалы экономической жизни – за достижения.

 

Стремление радио приукрасить жизнь, даже если для этого надо было идти на чудовищную ложь, это стремление было неудержимым и порой, как это ни странно, приводило к нужным пропагандистским результатам. Приведем только два примера. 2 декабря 1930 года радио организовало двухчасовую документальную передачу со строительства Днепрогэса – крупнейшей тогда энергетической стройки в СССР. На разных участках Днепростроя – на плотине, в машинном зале, у входа в здание ГЭС, на площади, где проходили митинги, – было установлено 16 микрофонов и 11 усилителей. Во время передачи 25 раз производились переключения с одного микрофона на другой. Выступали самые разные люди: и малограмотные крестьяне, выполнявшие неквалифицированную работу, и иностранные инженеры, и московские писатели. Представлены были все социальные слои, собравшиеся на этой действительно великой стройке: ударники и прогульщики, "белые воротнички" и чернорабочие...

 

Возникало впечатление подлинного всенародного энтузиазма. Говорили о бессонных ночах, о трудностях и проблемах, об ударничестве и саботаже – словом, на первый взгляд о подлинной, реальной жизни гигантского строительства. А на самом деле все это было далеко от действительного положения вещей. Сценарий и все без исключения тексты были сочинены и завизированы еще в Москве, потом несколько дней проводились репетиции. Все участники передачи, в том числе и начальник строительства, подходили к микрофонам с проверенными цензурой текстами, и ни один из журналистов-комментаторов не позволил себе в течение ста минут эфира ни единой импровизации.

 

Так имитация достоверности, хорошо отрепетированный "документальный спектакль" был выдан за репортаж – самый достоверный жанр радиовещания.

 

4 марта 1931 года все радиостанции Советского Союза транслировали радиомитинг лесорубов Северного края. Один из современных исследователей вспоминает: «Поводом к организации этой передачи явилась кампания лжи и клеветы, поднятая зарубежной печатью о положении трудящихся в нашей стране, "о принудительном труде", об "ужасах рабского труда" на лесозаготовках в СССР. Передача велась из нескольких пунктов, отделенных друг от друга сотнями километров. Микрофоны, установленные на делянках, позволяли лесорубам вести разговор прямо с рабочих мест. В радиомитинге приняли участие кроме лесорубов возчики, кухарки, иностранные рабочие, находившиеся на лесозаготовках. Микрофоны донесли до миллионов слушателей настроение участников митинга. На радио пришло много откликов, свидетельствующих о большой убедительности и эмоциональной силе этой формы вещания».

 

Идиллическая картина! Вот только автор почему-то не указал, из каких именно населенных пунктов Северного края шел этот жизнеутверждающий репортаж. А шел он, организованный по тому же "днепрогэсовскому рецепту", – из концлагеря под Воркутой, как раз оттуда, откуда пришло в солженицынский "Архипелаг Гулаг" определение: "...звали лагерники три недели лесоповала – сухим расстрелом".

 

Характеризуя 30-е годы в истории отечественного радио, исследователи чаще всего отмечают развитие опыта внестудийных программ в передачах с Уралмаша, со строительства Сталинградского тракторного завода, Магнитогорского комбината и многих других мест не менее успешного социалистического строительства, включая Беломоро-Балтийский канал. Но всюду этот прием "театральной" организации действительности был стержнем эфирного материала. Потому, разумеется, на Соловках арестанты представали давно раскаявшимися, переселенцы в Сальской степи (читай: чудом выжившие раскулаченные мужики из-под Орла и Курска) радовались целинным просторам, и ни словом не упоминалось о том, как они с малыми детьми зимовали в 40-градусный мороз в шалашах; ну а в Комсомольске-на-Амуре вообще никаких зэков не наблюдалось...

 

И еще правомерно вспомнить об одном излюбленном приеме отечественной радиопропаганды 30-х годов. "Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой" – такой манок был выставлен народу, хотя героем можно было стать, только пройдя строгую мандатную комиссию. Но героев любили, им доверяли и потому их старательно "делали" всеми пропагандистскими средствами, включая радио, чтобы потом возложить уже на их плечи трудную миссию обмана и оболванивания рядового гражданина. Героям поручали выступления порой по самым неожиданным поводам. Одно из последних выступлений знаменитого летчика В.П. Чкалова у микрофона Всесоюзного радио было посвящено... осуждению Вс. Мейерхольда и его театра (текст этого радиодоноса был напечатан в "Известиях"). Почему на Чкалова возложили обязанности театрального критика? Наверное, никто и никогда не даст на это ответа, но принцип был соблюден: всенародный герой высказался на важную для партии тему, раз уж партия решила осудить и расстрелять именно театрального режиссера.

 

Героев разыскивали и героев делали, и радио принимало в этом самое активное участие. В то время оно старалось чаще выходить за пределы студии. Репортеры, стремясь превзойти друг Друга, опускались в шахту, взбирались на Эльбрус, вели передачи с борта советского дирижабля, совершавшего двухсуточный полет Москва–Архангельск–Москва. Это были, действительно, превосходные передачи, и вполне естественно, что каждый раз в центре рассказа оказывались герои-летчики, герои-забойщики, герои-скалолазы.

 

Страна охотно готовилась к появлению Стаханова.

 

Однако случались и казусы. Так, "Последние известия" решили провести репортаж "со дна моря". В Стрелецкой бухте под Севастополем поднимали суда, затонувшие во время Первой мировой войны. Все рассчитали и подготовили. Один микрофон надо было установить на борту баркаса, а два – поместить в скафандры водолаза и журналиста. Весь Союз должен был услышать, как водолаз работает на дне моря и как он поет популярную в то время песню "Нас побить, побить хотели..."

 

Провели репетицию. Но передачу отменили властью Севастопольского горкома партии: несмотря на то что водолаз был хороший и пел замечательно, в его анкете оказалось то ли "белое", то ли "черное пятно". Нашли другого. Опять все отрепетировали. Передача не состоялась – на этот раз Радиокомитет обнаружил "пятна" в биографии журналиста.

 

Наконец, кандидатов утвердили во всех инстанциях: журналиста назначили из местной газеты, водолаза – из числа орденоносцев. Опустили их под воду, включили микрофоны... и ничего не произошло: оба – и герой-водолаз, и газетчик – были заиками.

 

Но на радио, как в цирке: номер должен быть исполнен. И репортаж из-под воды все-таки провели, правда, из какого-то подмосковного пруда. Зато водолаз был настоящим героем, отличившимся на эпроновских работах чуть ли не в Ледовитом океане. А как совместились эти два водоема в одной передаче – неизвестно, эфирная папка не сохранилась, текст передачи восстановить невозможно. Но сохранился протокол обсуждения этого происшествия в кабинете у П.М. Керженцева, назначенного руководителем Радиокомитета. Обсудив и осудив "безобразную работу по подготовке столь ответственных передач", Платон Михайлович завершил разговор: "Конечно, нам не надо придумывать героев, их сколько угодно. Нам надо только правильно их выбирать, но при всех обстоятельствах, если уж мы обещали народу, то человека надо выдать, даже если придется подчинить этому какие-нибудь реальные обстоятельства; слушателей огорчать и разочаровывать нельзя".

 

Вот так и возводилась в эфире стена, отделяющая подлинную жизнь от скорректированной стремлением получше выполнить партийные директивы и желанием не огорчать слушателя...

 

Постепенно пропагандистская задача полностью потеснила у микрофона какую-либо сдержанность в подборе и оценке событий. Не случайно именно у микрофона И.В. Сталин счел возможным на двенадцатый день войны с гитлеровской Германией в выступлении 3 июля 1941 года заявить своему народу, что «лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты". Тем не менее именно великая война потребовала от радиожурналистики возвращения к реальности.

 

 

Советское радиовещание в годы Великой Отечественной войны (1941–1945)

 

С начала Великой Отечественной войны возникла необходимость эвакуации многих радиовещательных станций из западных районов страны в восточные. Срочно были демонтированы и переброшены на новые места мощные основные радиостанции Москвы и ряда других городов, находившихся в зоне военных действий. В особо сложных условиях приходилось эвакуировать ленинградские радиостанции. Демонтаж одной из них радисты провели под артиллерийским обстрелом.

 

Эвакуация радиостанций из Москвы потребовала полного перевода Центрального вещания на короткие волны. Центральное вещание перешло от трех программ к одной. Радиопередачи звучали в основном в живом исполнении, удельный вес звукозаписи был незначительным.

 

К 1943 году объем работы радиостанций не только достиг довоенного уровня, но и превысил его. Чтобы обеспечить качество слышимости передач советского Центрального радиовещания на территориях, оккупированных фашистами, в 1942 году было начато проектирование и строительство новой радиовещательной станции огромной мощности – в 1200 кВт. Производство основного оборудования для нее велось в блокадном Ленинграде в труднейших условиях, к месту строительства в Куйбышев (Самара) его отправляли через линию фронта.

 

В 1943 году, спустя 15 месяцев после выбора строительной площадки, новая сверхмощная радиостанция, выполненная по последнему слову техники, была пущена в действие. Ее голос уверенно зазвучал на большой территории, в том числе и во всех районах, оккупированных врагом.

 

В годы войны огромную роль сыграли радиотрансляционные узлы в тылу и в прифронтовой полосе. Они позволяли миллионам советских людей принимать радиопередачи, оперативно получать информацию о положении на фронте. Проводное радиовещание выполняло также крайне важную функцию быстрого оповещения населения о налетах вражеской авиации, о приближающейся военной опасности. Огромное значение имела радиофикация казарм, лазаретов, общежитии и бомбоубежищ.

 

Первый военный выпуск "Последних известий" вышел в эфир через 45 минут после передачи правительственного сообщения о нападении фашистов на нашу страну. В нем звучали лозунги: "Ответим на удар врага сокрушительным ударом!", "Удесятерим трудовые усилия для помощи Красной Армии!", "Сметем с лица земли фашистских поджигателей войны!" 22 июня 1941 года в ночном выпуске "Последних известий" было передано первое сообщение с фронта. 3 июля 1941 года в 8 часов по радио выступил И. В. Сталин, призвавший советский народ мобилизовать все силы для разгрома фашистских захватчиков.

 

В самые напряженные для страны дни с обращением к народу у микрофона "Последних известий" выступали партийные и общественные деятели.

 

За период 1941–1945 годов только в выпусках "Последних известий" Центрального вещания было передано до 7 тыс. корреспонденций из действующей армии.

 

Основу программ информационного и общественно-политического вещания в годы войны составляли материалы Совин-формбюро. Всего за этот период радио передало 2373 таких материала, в том числе около 2 тыс. ежедневных сводок Совин-формбюро и 122 сообщения "В последний час". Эти сводки и сообщения многократно повторялись.

 

Совершенно по-иному, чем в мирное время, строилась вещательная сетка: место многих традиционных довоенных рубрик заняли фронтовые передачи, сводки и сообщения. Радиокомитет находился на военном положении.

 

7 ноября 1941 года был организован репортаж с Красной площади, где состоялся традиционный военный парад, посвященный годовщине Октябрьской революции. Враг находился в 25–40 км от Москвы, фашистские самолеты ежедневно по нескольку раз совершали налеты на столицу, и проведение парада в таких условиях являлось важнейшим политическим актом.

 

Один из организаторов репортажа, Н.М. Потапов, вспоминал, что подготовка к параду была срочно проведена в ночь на 7 ноября. Предполагалось, что репортаж будет записан на диски и в эфир пойдет в записи. "В ходе передачи, – рассказывает Н.М. Потапов, – нам сообщили, что репортаж дается в эфир. Это сообщение заставило участников передачи – В. Синявского, А. Фетисова, В. Гончарова и других – и встревожиться, и обрадоваться. Значит, Москва была в безопасности..."

 

Этот прямой репортаж с Красной площади Москвы с волнением слушала вся страна. Позже радио неоднократно повторяло его в записи. Участники парада прямо с Красной площади уходили на передовую.

 

В разгар битвы под Москвой непосредственно на полях сражений Всесоюзным радиокомитетом совместно с Политическим управлением Западного фронта были организованы передачи "Говорит Западный фронт!". 5 ноября 1941 года была сформирована выездная редакция фронтового вещания, редактором которой был назначен Н.М. Потапов, ответственным секретарем и дежурным редактором – М.Ф. Платов. В состав редакции входили также А.Т. Фетисов (погиб во время войны), B.C. Синявский, Г.Е. Красавцев и Л.М. Шмонин. В эти передачи включались репортажи, записи боев, беседы с жителями освобожденных районов и партизанами. В них постоянно звучало горячее, воодушевляющее слово, столь необходимое в то время.

 

Для вещательных программ военных лет характерна их абсолютная централизация и легко объяснимый обстоятельствами высокий уровень цензуры.

 

Уже в первые дни войны всем гражданам СССР (за исключением лиц, получивших специальные разрешения) запрещалось использовать дома любые радиоприемники, кроме репродукторов проводного вещания. Чтобы реально выполнить этот запрет, граждане должны были сдать имеющиеся у них радиоприемники на государственное хранение. Гигантские склады радиоаппаратуры организовывались по всей территории СССР (к началу войны на руках у населения было более 1,3 млн. радиоприемников). Не сдавшие домашнюю радиотехнику подлежали наказанию по законам военного времени – немедленному аресту. Цель этой акции – лишить рядового гражданина возможности получать какую-либо информацию помимо той, которую сообщало Всесоюзное радио.

 

Естественно, что такие условия распространения информации позволяли монопольному вещателю – Радиокомитету (самому находившемуся под бдительным надзором цензуры и карательных органов) – корректировать сообщения о том или ином событии по своему усмотрению, а комментарию об этом событии придавать любую меру тенденциозности.

 

Вопрос о степени достоверности информации, как правило, не возникал – все события рассматривались прежде всего с точки зрения их соответствия или несоответствия генеральной пропагандистской задаче. Она же формулировалась лозунгами: "Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!" и "Все для фронта, все для победы!" Сами по себе эти лозунги не вызывали и не могут вызывать сомнений. Но практическое их воплощение в конкретных журналистских материалах, а также страх несоответствия этой лозунговой логике часто приводили к искажению информации. Даже для корреспондента, вернувшегося с поля боя, существовали запреты. Например, нельзя было говорить о том, что немцы умело воюют, что некоторые образцы их оружия лучше наших, отечественных, и т.д.

 

В сообщениях Совинформбюро о положении на фронтах очень часто реальные факты приукрашивались, а иногда и грубо искажались, что особенно проявлялось в первые месяцы и первые годы войны. Поздней осенью 1941 года выдающийся русский ученый, академик В.И. Вернадский, записывает в своем дневнике: "Понять, что происходит на фронте, очень трудно. Радио бессовестно врет, а иного источника информации у нас нет".

 

Радиопередачи, предназначавшиеся для фронта, обычно носили митинговый, чисто пропагандистский характер. Одна их них – "Слушай, фронт!" – была создана 23 июня 1941 года по инициативе поэта Виктора Гусева. Эта ежедневная часовая программа выходила в эфир до середины октября 1941 года.

 

В Радиокомитет регулярно поступали корреспонденции из действующей армии. Их писали находившиеся на фронте штатные и нештатные корреспонденты Всесоюзного радио: В.И. Ардаматский, Ю.А. Арди-Мациевский, Е.Я. Барский, П.И. Майзлин, Г.Р. Нилов, М.Ф. Платов, П.А. Рогозинский, B.C. Синявский, Н.П. Стор, В.Г. Усманский, А.Т. Фетисов, А.М. Хамадан и многие другие.

 

1 июня 1942 года в эфире впервые прозвучали позывные новой передачи, которая открывалась словами: "Братья и сестры по ту сторону фронта, в тылу немецко-фашистских войск, временно подпавшие под иго угнетателей! Народные мстители – партизаны и партизанки, ведущие героическую борьбу против оккупантов! Слушайте нас ежедневно!" Так начала свою работу редакция передач для партизан. В передачи включались обзоры центральных газет, информации о партизанском движении и борьбе советских людей на оккупированной территории, сообщения под рубриками "Хроника советской жизни" и "Героические будни советского тыла", рассказывавшие о делах в промышленности и сельском хозяйстве, о достижениях науки и новостях культурной жизни страны. Под рубрикой "Советы партизанам" в эфир шли передачи "Как уничтожать транспортные средства", "Искусство маскировки", "Противотанковое ружье Симонова", "Засады", "Выход из боя", "Нападение на населенный пункт", "Сбивать фашистские самолеты любым оружием пехотинца", "Снайпер против снайпера".

 

В эфире постоянно звучали передачи ярко выраженного публицистического характера, уже само название которых было боевым кличем, обращенным к соотечественникам: "Никакой пощады предателям!", "Проклятие и смерть оккупантам!", "Поднимем еще выше знамя всенародной партизанской войны!"

 

Составными частями передач для партизан обычно были концерты, а с начала 1943 года – письма партизанам от родных и товарищей. Редакция передач для партизан существовала до октября 1943 года и была ликвидирована в связи с коренным изменением положения на фронтах. Территория, на которой вели боевые действия партизанские отряды, становилась все меньше. Поэтому исчезла необходимость создавать специальные передачи для партизан.

 

Наряду с передачами, посвященными боевым действиям армии и флота, постоянно готовились передачи о самоотверженном труде советских людей в тылу. Фронтовики с большим интересом узнавали о жизни родных и близких в освобожденных городах, о восстановлении разрушенных предприятий, о работе заводов и фабрик.

 

Особое место в радиопропаганде военных лет занимают антифашистские митинги – одна из форм разоблачения идеологии нацизма. Они появились в самом начале войны и получили широкое распространение в последующие годы. Антифашистские митинги имели большой политический резонанс не только в Советском Союзе, но и в зарубежных странах. Так, в ответ на обращение "К ученым всего мира", принятое на первом антифашистском митинге советских ученых 12 октября 1941 года, их коллеги из многих стран прислали телеграммы, в которых восхищались мужеством и героизмом Красной Армии и выражали свою солидарность с ней.

 

С 5 августа 1943 года по радио стали передаваться приказы Главнокомандующего, в которых отмечались победы советских войск. После чтения приказов звучали артиллерийские салюты.

 

В годы войны родилась новая форма ежедневных документальных программ – "Письма на фронт" и "Письма с фронтов Отечественной войны". Их готовил специальный отдел, возглавляемый В.В. Каблучко. "Письма на фронт" впервые появились в эфире 9 июля 1941 года, а "Письма с фронтов" – в августе того же года. История этой программы такова. С первых дней июля 1941 года в Радиокомитет стали поступать тысячи писем, сообщающих фронтовикам о жизни, здоровье и судьбе членов их семей. Контроль над этой обширнейшей почтой взял на себя военный отдел Радиокомитета. Сначала передачи делались так: дикторы читали огромные, в несколько страниц, списки, где перечислялись фамилии и адреса приславших письма и назывались имена адресатов.

 

Однако эта форма передач просуществовала недолго. В Радиокомитете был организован специальный отдел, который получил название "Письма на фронт и с фронтов Отечественной войны". Новое редакционное подразделение начало свою работу с 11 августа 1941 года. С этого времени ежедневно в эфир выходило шесть передач, а с 9 мая 1944 года выпуски общей продолжительностью 1 час шли четыре раза в день. С помощью переданных в эфир писем 30216 семей восстановили связи с родными.

 

За время войны редакция получила более 2 млн. писем, и ею было подготовлено около 9 тыс. радиопередач "Письма на фронт" и "Письма с фронтов".

 

Когда в 1945 году Красная Армия вошла на территорию Германии, отдел политической агитации организовал цикл передач "У карты мира", рассказывавших об Австрии, Восточной Пруссии, Одере и Рейне. У микрофона выступали многие видные люди страны.

 

Методы работы и формы литературно-драматического вещания изменились с первых же дней войны. 25 июня 1941 года были объединены музыкальный и литературный отделы, а объем их программ значительно сократился. Но и в эти годы в тематическом плане вещания оставались произведения русской классической литературы. Передачи, сделанные по таким произведениям, воспитывали в людях горячую любовь к родине, укрепляли их веру в победу. Ведущим жанром литературно-драматического вещания стала публицистика и документальная проза. Во время войны в работе радио активно участвовали многие советские писатели: И.Г. Эренбург, АС. Новиков-Прибой, Л.С. Соболев, A.A. Сурков, М.С. Шагинян, С.Я. Маршак, K.M. Симонов, Л.А. Кассиль, В.П. Катаев. У микрофона Ленинградского радио прозвучали стихи Анны Ахматовой, страстные публицистические монологи Всеволода Вишневского, патриотическая лирика Ольги Берггольц.

 

Большой популярностью у радиослушателей пользовались острые памфлеты-фельетоны В.А. Дыховичного и Л.С. Ленча. Радиофельетоны Дыховичного "Все дороги ведут в Берлин", "Узелок на память", "Москва слезам не верит", "13 стульев", "О доблестях, о подвигах, о славе...", "Два тоста" являли собой пример боевой радиопублицистики, занявшей достойное место в программах литературно-драматического вещания.

 

В начале войны на радио возникла такая новая форма радиопередачи, как литературный дневник: писатели, журналисты выступали на самые разные темы – от современных до исторических. Дневник выпускался один раз в месяц.

 

Радио организовало цикл передач для бойцов, командиров и политработников Красной Армии "Московские театры – фронту". В этих регулярных радиопередачах принимали участие лучшие мастера сцены. От коллектива Большого театра СССР, открывшего цикл программ, Красную Армию приветствовал художественный руководитель театра народный артист СССР С.А. Самосуд. Для фронта транслировались отрывки из оперы "Евгений Онегин".

 

Если до Сталинградской битвы и битвы на Курской дуге в программах радиовещания преобладала политическая информация и публицистика, то, по мере того как советские войска одерживали одну победу за другой, в вещании возрастал удельный вес литературно-драматических и музыкальных передач. У радиопублицистики появилась новая тема – восстановление районов, освобожденных от врага.

 

В программы художественного вещания включалось все лучшее, созданное нашей литературой и искусством. Большим событием в жизни советского радио тех лет стал цикл программ по роману Л.Н. Толстого "Война и мир" в исполнении Д.Н. Орлова (первая передача состоялась 6 августа 1940 года), чтение А.Т. Твардовским отрывка из поэмы "Василий Теркин" (30 апреля 1944 года).

 

Радио активно помогало распространению патриотических, героических и лирических песен военного времени; именно оно дало путевку в жизнь таким песням, как "Священная война", "На позицию девушка...", "В лесу прифронтовом", "Шумел сурово Брянский лес...", "Эх, дороги..." и др.

 

Большую роль в годы Великой Отечественной войны играло московское вещание на зарубежные страны. До войны оно велось на 13 языках общим объемом 30 часов в сутки. В первые месяцы войны советское радио начало передачи на целом ряде языков, которые раньше не использовались: словацком, греческом, турецком, иранском, польском, голландском и норвежском. Уже к концу 1941 года программы передавались на 21 языке, а их общий объем составлял более 51 часа в сутки. Параллельно с вещанием из Москвы Всесоюзный радиокомитет организовал передачи и из других городов Советского Союза.

 

Война поставила перед радиопропагандой на зарубежные страны совершенно новые задачи. Важнейшей функцией иновещания стала контрпропаганда. Определилось несколько направлений вещания на иностранных языках – на вражеские и нейтральные страны. Центральное место в радиопередачах занимали сообщения Совинформбюро и официальные выступления руководителей Советского государства.

 

Значительную роль во всей работе советского радио сыграли многие видные иностранные общественные деятели, писатели, ученые. Многие из них принимали непосредственное участие в организации вещания, были постоянными комментаторами и обозревателями Московского радио.

 

В течение всей войны в Москву приходили письма от зарубежных слушателей. Они свидетельствовали о том, что в оккупированных фашистами странах коммунисты, бойцы отрядов Сопротивления, а также группы рядовых слушателей регулярно принимали передачи советского радио. Отзывы говорили о том, что советское радио оказывало большую моральную и политическую помощь сплочению патриотических сил, развертыванию подпольной работы и партизанской войны в ряде стран. Великий французский ученый Фредерик Жолио-Кюри, вспоминая военную пору, говорил у микрофона Московского радио: "Глубокое волнение овладевает мной, когда я выступаю у микрофона, через который во время долгих лет войны и оккупации летело в эфир столько слов ободрения и надежды. Передачи Московского радио оказали большую услугу французскому движению Сопротивления".

 

15 февраля 1945 года была восстановлена в эфире Вторая программа Центрального радио, ликвидированная в первые дни войны одновременно с изъятием радиоприемников у населения. В ряде городов объявили о том, что граждане могут получить обратно свое радиоимущество. Но полномасштабным этот процесс стал только осенью и зимой 1945/46 года, то есть уже после победы антигитлеровской коалиции над Японией.

 

2 мая 1945 года в 14 часов 45 минут корреспондент Ленинградского радио Лазарь Маграчев сообщил из Берлина: "Дорогие товарищи! Ваш корреспондент говорит у микрофона, установленного на улице Унтер ден Линден в центре Берлина... Сегодня советские войска овладели столицей гитлеровской Германии. Над рейхстагом реет красное знамя нашей победы, а по Унтер ден Линден шагают наши солдаты. Они пришли сюда от стен Ленинграда, с берегов Волги, из степей Украины... И они добыли победу, за которую так долго боролись..." 8 мая 1945 года в 23 часа 30 минут Л.Е. Маграчев сообщил из Берлина: "Мы находимся в здании немецкого саперного училища в Карлсхорсте, под Берлином, где представители Союзного командования и делегация Верховного Главнокомандования немецкой армии сейчас подпишут акт о безоговорочной капитуляции Германии".

 

9 мая 1945 года по радио от имени партии и правительства выступил И.В. Сталин с обращением к народу в связи с победой над гитлеровской Германией. В тот же день в 22 часа все радиостанции Советского Союза транслировали торжественный салют в Москве в честь воинов героической Красной Армии и Военно-Морского Флота, одержавших победу над немецко-фашистскими захватчиками. 24 июня 1945 года с Красной площади транслировался репортаж о Параде Победы над гитлеровской Германией.

 

 

 

Радио тоталитарного государства

(продолжение: 1945–1970)

 

Возвращению к мирному послевоенному труду после победы над гитлеровской Германией сопутствовал ряд факторов, отягощавших жизнь народа. Во-первых, разруха на бывших оккупированных территориях. Немцы успешно применяли тактику "выжженной земли", оставляя после себя развалины и пепелища. Во-вторых, обострение противостояния СССР и его бывших союзников по антигитлеровской коалиции, названное "холодной войной", и как следствие – гонка вооружений, требующая гигантских материальных, финансовых и людских ресурсов. В-третьих, разочарование населения, ожидавшего достаточно быстрого улучшения условий жизни после победы (только через два с половиной года после победы были отменены карточки на питание; объявляемое ежегодно снижение цен на ряд продовольственных и промышленных товаров на практике представляло собой, скорее, пропагандистскую акцию, чем экономическое достижение: сталинский министр финансов А.Г. Зверев позднее откровенно писал, что снижение цен компенсировалось в бюджете снижением расценок в оплате за труд).

 

В таких условиях перед радио, как и перед другими средствами массовой информации и пропаганды, ставилась задача объяснить народу, что трудности восстановления народного хозяйства потребуют от граждан СССР дополнительных жертв, но они должны быть уверены, что эти жертвы последние.

 

Пропагандистская машина, ориентированная на манипулирование общественным сознанием в условиях тоталитарного государства, была запущена на полную мощность.

 

Еще больше усиливается цензура (теперь ее легче осуществлять и технически), из эфира практически исчезают так называемые "прямые передачи", почти все программы (за исключением новостных выпусков "Последних известий") идут в звукозаписи.

 

К концу 1946 года, по признанию тогдашнего председателя Радиокомитета Д.А. Поликарпова, 95% всего времени вещания было занято передачами, заранее фиксированными на пленке. Соответственно усиливается контроль и за подбором кадров радиовещания. Именно в это время в кругу радиожурналистов приобрела популярность слегка перефразированная пословица: "Слово не воробей, поймают – вылетишь!"

 

Развитие радиовещания и телевидения в послевоенные годы требовало совершенствования организации и структуры этих средств коммуникации. В июле 1949 года единый для страны Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию, созданный в 1933 году, был преобразован в два радиовещательных органа всесоюзного значения – Комитет радиоинформации и Комитет радиовещания при Совете Министров СССР. На первый возлагалась задача внутреннего радиовещания, на второй – вещания на зарубежные страны. Реформу обусловила заметно возросшая роль радиовещания на зарубежные страны в военные и первые послевоенные годы (резко увеличились его объемы, расширилось количество языков и зон вещания). В марте 1953 года вместе с проведенной реорганизацией системы центральных учреждений и ведомств взамен двух комитетов были созданы Главное управление радиоинформации и Главное управление радиовещания в составе только что образованного Министерства культуры СССР.

 

В первые послевоенные годы из наследия В.И. Ленина руководством партии и лично И.В. Сталиным вновь была востребована политика, суть которой составляли антиинтеллектуальные тенденции и разжигание классовой борьбы, подталкивание к противостоянию с Западом. Культура, наука, образование, даже теоретические принципы государственного устройства директивно были поделены на прогрессивные (отечественные, социалистические) и буржуазные, т.е. вражеские, а потому подлежащие искоренению.

 

Сталин не останавливался даже перед запретом той или иной отрасли знаний – так, например, запрещены были генетика, а позднее кибернетика.

 

Организуются пропагандистские кампании против философов-идеалистов, биологов-генетиков, литераторов, которые пишут "неправильные" стихи и романы, против актеров и режиссеров, которые ставят "не те" пьесы, кинематографистов, которые снимают "неправильные" фильмы, и композиторов, которые сочиняют "неправильную" музыку. По каждому поводу выходят специальные постановления Центрального Комитета партии, собираются всесоюзные совещания, где хором травят "провинившихся", демонстрируя верность руководству страны и лично великому вождю всех народов и корифею, т.е. главному специалисту во всех областях науки и культуры товарищу Сталину.

 

Все это находит свое отражение в программах радиовещания, причем не только в общественно-политических, но в и претендующих называться литературно-художественными. Из эфира исчезают имена А. Ахматовой, М. Зощенко, Д. Шостаковича, С. Эйзенштейна и многих других выдающихся мастеров культуры, вина которых заключалась лишь в том, что они нелестно были упомянуты в каком-либо постановлении ЦК ВКП(б).

 

Среди задач, которые стояли перед радио, была и такая: объяснить советскому народу, что все открытое или изобретенное человечеством, представляющее хоть небольшую ценность, прежде появилось в России и только потом за ее пределами. Это была часть кампании против так называемых "космополитов" – интеллигентов, которые считали себя гражданами мира и общечеловеческие ценности ставили выше сугубо национальных. В них видели людей, враждебных России, оторвавшихся от своего народа, антипатриотов.

 

Так Сталин опускал "железный занавес" между СССР и всем остальным миром, стремясь сохранить и упрочить свою власть. А для этого надо было всеми возможными средствами и способами искоренять инакомыслие и инакомыслящих.

 

В общественно-политических и научно-образовательных передачах Всесоюзного радио тема борьбы с "враждебным влиянием" занимала одно из первых мест. Однако следует обратить внимание на такой парадокс: не имея возможности привлекать в качестве исходного материала богатство мировой истории и культуры, сосредоточивая силы на исследовании отечественной науки, русского искусства, работники Всесоюзного радио, вынужденно обращаясь к уже известным и часто ранее использованным материалам из истории страны, находили новые глубины, новые интересные аспекты и новые интересные формы их отражения в звуке.

 

Так, например, в 1952 году родился "Научный радиотеатр" – цикл спектаклей и радиокомпозиций о творческих свершениях отечественных деятелей науки и техники. Прозвучавшие в эфире сценические произведения можно по праву считать плодом тесного творческого содружества на радио литературы, науки и искусства. В спектаклях, подготовленных ведущими режиссерами Всесоюзного радио, были заняты крупнейшие мастера советского театра: М. Астангов, В. Белокуров, М. Болдуман, А. Грибов, В. Ершов, А. Кторов, Н. Плотников, Р. Плятт, Е. Самойлов, Л. Свердлин, Б. Смирнов, В. Топорков, М. Штраух, Ю. Яковлев и др. Инициатором, художественным руководителем этой рубрики и автором многих спектаклей был радиодраматург Роман Глиер. Вместе с ним над новеллами и композициями, посвященными деятелям отечественной и мировой науки, работали режиссеры B.C. Гейман, Э.Г. Верник, П.А. Горбунов и др. Это была очень важная для нашего вещания практика, ибо в ней отрабатывались эстетические и технологические принципы и критерии того художественного направления, которое позднее, уже в 60-е годы, станет ведущим на нашем радио, и, в частности, отрабатывались приемы соединения строго документальных, исторически достоверных материалов с авторской фантазией, с игрой актеров, с режиссерскими приемами монтажа, которые свойственны были игровому радио и кинематографу.

 

Самое живое и заинтересованное участие в работе над научно-художественными передачами принимали также ученые Московского университета имени M.B. Ломоносова, Института истории естествознания и техники Академии наук СССР и других научно-исследовательских учреждений страны. Лучшие из радиопостановок успешно выдержали испытание временем и вошли в "золотой" фонд радио.

 

25 января 1947 года ЦК ВКП(б) принял постановление "О мерах по улучшению центрального вещания", ужесточавшее требования к радио как средству агитации и пропаганды. Для партийных документов такого рода эти требования не выходили за рамки чисто формальных указаний. Ряд критических замечаний трудно признать несправедливыми – особенно в сфере организации информационного обеспечения общества. Произошла определенная перестройка сетки вещания.

 

Ведущее место в программах заняла оперативная информация. По радио ежедневно передавались 12 выпусков "Последних известий" и 3 обзора центральных газет. Начиная с марта 1946 года еженедельно, по воскресеньям, в эфире звучала получасовая передача "Новости недели", которую транслировали радиостанции всех республик, краев и областей (затем она трансформировалась в радиожурнал "С микрофоном по родной стране").

 

После окончания войны активно развивался процесс восстановления всех видов художественного вещания. В программах Центрального и местного радио быстро возрастал удельный вес литературных и музыкальных передач, радиотеатра. В вечерние часы и по воскресным дням было увеличено число концертов, расширен общий объем литературно-драматического вещания. Широкая пропаганда лучших произведений русской классической и советской литературы, ознакомление слушателей с литературой социалистических стран и произведениями прогрессивных писателей Запада – эти задачи определяли работу редакции литературно-драматического вещания.

 

Продолжало развиваться и музыкальное вещание. В июне 1947 года передавался первый концерт-загадка, программа которого была составлена радиослушателями. Диктор объявлял название произведения и автора, но не перед исполнением, а после него. Такой способ ведения концерта вызывал интерес к музыке, развивал слух и музыкальную память. 21 октября 1952 года был открыт Радиофестиваль русской песни, который продолжался полтора месяца. В нем участвовали коллективы художественной самодеятельности 27 городов РСФСР. В этом же году по программам Центрального радио ежедневно шло 45–50 концертов, общий объем звучания которых превышал 25 часов. Систематически звучали музыкально-образовательные передачи, концерты-лекции, концерты по заявкам слушателей, музыкальные обозрения, концерты художественной самодеятельности, музыкальные радиожурналы и радиосборники.

 

К сожалению, уже в предвоенные годы опыты по созданию спектаклей на основе пьес, написанных специально для радио, проводились все реже и реже. В послевоенные годы они полностью прекратились. Произошло это по нескольким причинам. Во-первых, многие маститые авторы пренебрегали работой для радио, считая ее литературной поденщиной и творчеством "второго сорта" не только потому, что за нее платили гораздо меньше, чем в театре (любое произведение, прошедшее по радио, считалось собственностью государства в лице Радиокомитета и при повторе никакого вознаграждения ни авторам, ни исполнителям дополнительно к начальному гонорару не выплачивалось, тогда как за постановку пьесы на сцене автор получал процент со сбора от каждого представления), – отпугивала жесточайшая цензура, куда более капризная и строгая, чем общая издательская и театральная.

 

В свою очередь и Радиокомитет, а точнее, курирующие его инстанции не стимулировали появления оригинальных радиопьес. Этот жанр, по мнению доморощенных социопсихологов из различных партийных инстанций, вообще мало подходил для культурного развития советского человека. Радио в своих эстетических реалиях ориентировалось не только на слово, но и на звук, на сочетание музыки и шумов, позволяющих управлять фантазией слушателя. А эту фантазию, ассоциативные ряды, выстраивавшиеся под воздействием радиопроизведения, контролировать было много сложнее, чем обычный текст, где цензор мог заранее вычеркнуть все сомнительные слова и фразы. В условиях жизни страны, ориентированной на подавление инакомыслия и воспитание стандартов мышления, та свобода воображения, которую подразумевала истинная радиодраматургия, кое-кому казалась социально опасной.

 

Тем не менее в 40-е годы еще больше утвердилась рубрика "Театр у микрофона", включавшая в себя не только трансляции из театров, но и другие формы пропаганды сценического искусства: монтажи спектаклей, обозрения, тематические вечера, творческие портреты актеров и режиссеров и т. д. При выпуске такой передачи имело место некоторое послабление бдительности цензоров на радио: театральные представления уже прошли цензуру литературного ведомства и Комитета по делам искусств, и, таким образом, мера личной ответственности охранителей гостайны и идеологических ценностей на радио резко снижалась.

 

Такая цензурная политика давала о себе знать совершенно отчетливо. Например, в 1951 году под рубрикой "Театр у микрофона" Центральное радио передало 215 спектаклей, тематических передач и творческих вечеров. Больше половины постановок были посвящены современной теме. Редакция записала 32 спектакля московских и местных театров по пьесам А.М. Горького "Враги", "Егор Булычев и другие", В.В. Иванова "Бронепоезд 14-69", A.A. Крона "Глубокая разведка" и др. Отдельные спектакли Радиотеатра все же появлялись чаще на основе театральных пьес, признанных советской классикой. В июне 1951 года в постановке народного артиста СССР Р.Н. Симонова в радиоэфире звучал спектакль "Баня" по пьесе В. В. Маяковского, в котором участвовали народные артисты СССР И.В. Ильинский, А.Н. Грибов, В.П. Марецкая, а музыку написал композитор В.Я. Шебалин.

 

Это был факт общекультурной жизни, ибо сатирическая пьеса В.В. Маяковского о коммунистическом чванстве и глупости всевозможных главначпупсов – главных начальников по управлению согласованиями – была негласно запрещена театральной цензурой. И в этом случае радио не просто выступило первооткрывателем давно забытой и много лет не печатавшейся пьесы, оно взяло на себя и успешно выполнило миссию бунтаря и возбудителя общественного мнения. Цензура попросту просмотрела эту радиопремьеру, по собственной некомпетентности решив, что "лучший, талантливейший поэт советской эпохи", как характеризовал Маяковского сам Сталин, ничего антисоветского себе не позволит. К тому же и "звездный" состав участников "ослепил" цензора – и у постановщика, и у исполнителей главных ролей на груди сверкали как минимум по четыре медали лауреатов Сталинской премии.

 

Премьера "Бани", по сути, вернула в радиоэфир целое направление отечественной аудиокультуры, в которое вскоре придут работать выдающиеся мастера театра и кино: А. Баталов, Андрей Тарковский, А. Эфрос, Г. Товстоногов, Ю. Любимов, М. Захаров, чтобы продолжить традиции В. Качалова, О. Абдулова, М. Бабановой, В. Сперантовой и их коллег.

 

К 1955 году относится возникновение новой передачи – устного рассказа у микрофона. С такими рассказами по радио выступали C.B. Образцов, Н.К. Черкасов, В.П. Чирков, В.М. Инбер. В непринужденном рассказе у микрофона, в разговорной интонации ярко проявилась специфика радиопублицистики.

 

Одним из наиболее характерных процессов развития советского радиовещания после войны стал интенсивный рост объема вещания для детей, юношества и молодежи. В программах возобновляются некоторые передачи и рубрики, появившиеся еще в довоенный период, и создаются новые передачи различных форм и жанров, адресованные детской и молодежной радиоаудитории. Отметим наиболее значительные и интересные их них.

 

В октябре 1946 года на радио стал выходить ежемесячный литературный журнал "Невидимка", адресованный школьникам среднего и старшего возраста. Назначение этой периодической передачи состояло в том, чтобы знакомить слушателей с новинками отечественной и зарубежной литературы, расширять и углублять знания, которые давала школьная программа. Радиожурнал включал критические статьи, обзоры, рецензии, очерки, написанные видными литературоведами и критиками. В состав редколлегии журнала входили Л.А. Кассиль (ответственный редактор), В.М. Инбер, В.А. Каверин, C.B. Михалков, К.Г. Паустовский.

 

В декабре 1945 года Центральное радио начало выпускать детский географический радиожурнал "Клуб знаменитых капитанов" в форме пьес, где главные действующие лица – герои любимых детских книг: капитан Немо, Гулливер, Робинзон Крузо, Дик Сэнд, Барон Мюнхгаузен и др.

 

Почти 40 лет знаменитые капитаны собирались на заседания и рассказывали школьникам о великих путешественниках, об истории географических открытий, о последних достижениях науки и чудесных явлениях природы. На многочисленные письма юных слушателей они отвечали в специальной передаче "Почтовый дилижанс" (авторы обеих передач В.М. Крепе и К.Б. Минц).

 

3 мая 1947 года в эфире звучал первый выпуск географического радиожурнала "По родной стране". Этот двухнедельный радиожурнал, рассчитанный на детей старшего и среднего школьного возраста, содержал большой познавательный материал об экономике, почвенно-климатических условиях, природных богатствах нашей страны. Его ответственным редактором был академик A.A. Григорьев.

 

В декабре 1947 года в эфир вышла новая передача для детей – "Радиоклуб юных географов". На собраниях клуба ученые – географы, геологи, зоологи и ботаники – рассказывали юным слушателям о пионерских экспедициях, о своих научных работах и открытиях, отвечали на вопросы и давали полезные советы. В актив радиоклуба входили также моряки, летчики, студенты-географы и геологи.

 

6 апреля 1948 года – день рождения "Музыкальной шкатулки", одной из популярных музыкальных передач для детей.

 

В ноябре 1949 года вышла в эфир радиопередача по любимой детьми сказке АН. Толстого "Золотой ключик", в которой роли всех действующих лиц сыграл Н.В. Литвинов (режиссер передачи Р.М. Иоффе). В ней были интересно использованы технические возможности радио. Записывая, например, человеческий голос на медленно движущейся магнитной пленке, а затем пуская ее с обычной скоростью, режиссер создала "сказочный", своеобразно звучащий "деревянный" голос Буратино. Примененный режиссером прием "наложения" помог одному артисту не только изобразить шум целой толпы, но и спеть дуэт двумя разными голосами.

 

В марте 1954 года Центральное радио начало новый цикл научно-популярных передач для юношества под названием "Мир, в котором мы живем". В популярной форме ребятам старшего возраста рассказывалось о целостном материальном мире природы, взаимосвязи явлений микро- и макромира, познаваемости Вселенной. Цикл состоял из четырех разделов: "В мире невидимого", "Вселенная и атом", "Руками человечества", "В мире миров", каждый из которых включал несколько бесед и очерков.

 

XX и XXII съезды партии, в 1956 и 1961 годах осудившие культ личности Сталина, указывали на необходимость радио стать не формальным, а подлинным аккумулятором общественного мнения, средством общения миллионов людей, которым надо было вернуть ощущение достоинства и чувство личной ответственности за дела всей страны. Иначе говоря, перед радио была поставлена задача обратиться к формам и методам работы, которые не противопоставляли бы его слушателям, а соответствовали реальным потребностям аудитории.

 

Задачи были сформулированы, но реализовывались они с большим трудом. Груз наработанных навыков и страх ошибки были чрезвычайно тяжелы и сильны. Достаточно привести один пример.

 

После XX и особенно XXII съездов встал вопрос о том, что партии и народу необходимо возвратить их собственную историю без тех "белых пятен", которые возникли на месте имен и событий, преданных забвению по воле Сталина и его окружения, – а это было множество событий и десятки тысяч имен – людей, расстрелянных в подвалах ЧК-ГПУ-НКВД-МГБ-КГБ.

 

Чтобы выполнить эту задачу хотя бы в минимальном объеме, журналисты Главной редакции пропаганды выступили с идеей создания цикла радиобиографий замечательных людей и событий: подразумевалось, что о каждом из них радио создаст спектакль в жанре документальной драмы – эта форма социального и политического просвещения представлялась куда более эффективной, чем традиционные лекции. Идея была реализована, и в рамках "Ленинского университета миллионов" (постоянная рубрика Всесоюзного радио) начали проводиться интересные радиопредставления – об истории плана электрификации России, о НЭПе, о подлинных обстоятельствах строительства Днепрогэса и Магнитки и еще о многом, о чем раньше предпочитали умалчивать; вышли в эфир театрализованные (на строгой документальной основе) радиобиографии ряда известных в прошлом деятелей государства. Но все это произошло только во второй половине 60-х – десять лет понадобилось работникам редакций, чтобы убедиться в своем праве работать по-новому. К тому же мешала и постоянная организационно-административная наразбериха, которая сопутствовала в этот период работе радиовещания.

 

В 1957 году радиовещание и телевидение выделились из системы Министерства культуры СССР. 16 мая 1957 года в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР был образован Государственный комитет по радиовещанию и телевидению при Совете Министров СССР. Руководство радиовещанием на зарубежные страны в это же время было передано Государственному комитету по культурным связям с зарубежными странами, куда оно вошло в качестве специального Главного управления. Однако в мае 1959 года иновещание вновь включили в состав Радиокомитета. Кроме центрального радиовещания и Центральной студии телевидения в его систему входила также широкая сеть вещательных организаций: 14 комитетов союзных республик, 19 комитетов автономных республик, 125 краевых и областных комитетов и редакций, 183 городские и районные редакции. Таким образом, структура Государственного комитета по радиовещанию и телевидению к началу 60-х годов включала в себя 343 вещательные организации. Крупнейшей среди них было Центральное радиовещание.

 

С 1 октября 1960 года Всесоюзное радио впервые стало круглосуточным. Объем вещания возрос до 77 часов 15 минут в сутки. 15 октября 1962 года было введено новое расписание передач Центрального радио, основная особенность которого состояла в том, что в нем содержательно определялся характер передач, шедших в предусмотренные расписанием отрезки времени.

 

15 апреля 1963 года начала функционировать V (круглосуточная) программа Всесоюзного радио, предназначенная для советских людей, находившихся за рубежом, и для зарубежных слушателей, владеющих русским языком или изучающих его. Коренные изменения претерпели и другие программы. С 7 до 12 часов в сутки увеличился объем III программы. Была перестроена и IV программа: она передавалась для населения Дальнего Востока и Восточной Сибири 20 часов в сутки (IV-A-программа) и отдельно в таком же объеме – для населения Западной Сибири и Средней Азии (IV-Б-программа).

 

Стремясь к большей оперативности и более полному удовлетворению запросов слушателей в политической информации, редакция "Последних известий" с 1 января 1958 года ежедневно стала передавать в эфир 18 выпусков (вместо прежних 12); в них содержалось 120–130 оперативных сообщений о событиях внутренней и зарубежной жизни. Значительное место занимала экономическая информация. Радио информировало слушателей о борьбе за технический прогресс, вело большую организаторскую работу, используя для этого радиомосты и радиопереклички.

 

Замечательные страницы в истории советского радиовещания – передачи, посвященные завоеванию космоса. Широко и оперативно освещались в "Последних известиях" запуски искусственных спутников Земли и космических ракет. Через несколько минут после официального сообщения о запуске спутника по радио звучали его сигналы, записанные на пленку; слушатели получали информацию о движении спутников над различными районами страны; у микрофона "Последних известий" с комментариями выступали видные ученые. Радио передавало также многочисленные отклики советских ученых, рабочих и общественности зарубежных стран. В ночь со 2 на 3 января 1959 года радио сообщило об успешном запуске первой в мире советской космической ракеты. 12 апреля 1961 года в 10 часов 02 минуты все радиостанции Советского Союза передали сообщение ТАСС, в котором говорилось, что в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник "Восток" с человеком на борту и что пилотом-космонавтом является майор Гагарин Юрий Алексеевич. Лучшие "космические" и другие передачи, фрагменты из радиоспектаклей, песни-репортажи Юрия Визбора были зафиксированы на гибких пластинках звукового журнала "Кругозор", который Радиокомитет выпускал с 1964 по 1970 год.

 

Конечно, и в этих передачах пропагандистские задачи играли главную роль и, естественно, происходила определенная коррекция информации: затушевывались любые сложности, возникавшие на пути человека в космос, о неудачах умалчивалось, да и в рассказах об удачных полетах подлинная атмосфера событий, как правило, до слушателей не доходила. Например, во время полета в космос Валентина Терешкова вышла в эфир прямо с орбиты с целым рядом претензий к наземным службам, к своим учителям и руководителям полета, и сделала это в очень откровенной и достаточно нервной форме. Разумеется, этот диалог с Центром управления в радиорепортажи не попал – разрушать героический образ советских космонавтов, у которых ни на земле, ни в небе никаких проблем не существует, не было дозволено никому.

 

И все же к началу 60-х годов, а особенно после XXII съезда партии "послесталинская" перестройка жизни стала давать свои плоды и на радио. Радиожурналисты уже не только стремились своевременно освещать крупнейшие события, но и искали новые формы и приемы подачи информации. Так, отдел международной информации Главной редакции "Последних известий" ввел в постоянную практику передачу репортажей и телефонных разговоров, являющихся убедительной иллюстрацией к той или иной политической теме. 27 февраля 1962 года Центральное радио ввело новую передачу "Международные обозреватели за круглым столом", организованную по просьбам радиослушателей.

 

Летом 1962 года в газетах появилось сообщение о предстоящем в Москве Всемирном конгрессе за всеобщее разоружение и мир, в подготовке к конгрессу приняли участие все редакции Центрального радио. Была задумана и магистральная передача – тематический радиодень. Вещательная программа одного дня, составленная по общему сценарию, предусматривала разнообразную информацию: оперативные репортажи, ответы на письма из многих стран, радиоанкету, проведенную среди государственных и общественных деятелей, ученых и писателей. Этот радиодень был назван "Мы живем на одной параллели".

 

К 1964 году число ежедневных выпусков "Последних известий" по основным программам Всесоюзного радио возросло до 50. Но и такой значительный объем радиоинформации далеко не полностью мог удовлетворить информационные потребности миллионов радиослушателей. Остро ощущалась необходимость в создании новых передач, в резком увеличении объема передаваемой информации, в повышении оперативности. Эти причины и обусловили появление в структуре радиовещания новой программы "Маяк", созданной на основании постановления ЦК КПСС от 24 июня 1964 года "Об улучшении информации на радио". В постановлении говорилось: «Радиопрограмма "Маяк" должна содержать оперативную информацию (не реже двух выпусков в час) о важнейших событиях экономической, политической, культурной жизни в СССР и зарубежных странах, краткие комментарии на тему дня, новости спорта, репортажи, интервью, создавать путем тщательного отбора и продуманного повторения наиболее важных новостей политически верную картину событий внутренней и международной жизни. Радиопрограмма "Маяк" должна состоять также из коротких передач симфонической и эстрадной музыки, народных, советских и зарубежных песен, номеров эстрады, коротких рассказов и композиций».

 

Так была сформулирована концепция принципиально новой радиопрограммы. Новизна "Маяка" проявилась и в его нетрадиционной для советских радиопрограмм структуре, в основе которой лежал часовой отрезок вещания, включавший в себя два кратких выпуска новостей: в начале и середине каждого часа. За выпуском новостей следовали музыка или какой-либо другой материал, преимущественно развлекательного характера.

 

Характеризуя концепцию нового канала, надо сказать также и о своеобразии его стиля. Это программа быстрого и напряженного ритма, соответствующего ритму жизни современного человека. Ее отличают краткость информационных и музыкальных передач, лаконизм сообщений, экономичность в использовании речевых средств.

 

"Маяк" начал функционировать 1 августа 1964 года.

 

Заметным явлением в программах Всесоюзного радио в 1965 году стали передачи, посвященные 20-летию победы советского народа над гитлеровской Германией. Здесь, прежде всего, следует назвать большой документально-художественный цикл "Подвиг народа". Радиожурналисты провели огромную работу по розыску и переписи сотен уникальных записей, сделанных в Москве, на освобожденных территориях нашей страны и за границей во время войны и после ее окончания. Эти передачи шли ежедневно с 20 марта по 15 мая (всего за этот период в эфире прошло более 60 выпусков общим объемом в 61 час). Они представляли собой художественно-документальные рассказы, радиокомпозиции, радиоочерки и радиофильмы, в художественную ткань которых органически входили документальные звукозаписи: рассказы у микрофона прославленных полководцев Великой Отечественной войны, Героев Советского Союза, голоса бывших партизан и подпольщиков.

 

Главными пропагандистскими кампаниями радио в конце 60-х годов были подготовка и проведение двух юбилеев – 50-летие Октябрьской революции в 1967 году и 100-летие со дня рождения В.И. Ленина в 1970-м. Все планы вещания составлялись прежде всего с учетом этих дат, все редакции работали в первую очередь на эти темы. Все это, естественно, привело к "эффекту бумеранга", т.е. вызвало негативную реакцию у аудитории. То, что пытались утвердить в сознании слушателя как социально значимое событие, порождало анекдоты такого типа:

 

"– Петров, почему вы сегодня пришли на работу небритым? – спрашивает начальник у подчиненного.

 

– Я электробритву включил, а оттуда про Ильича говорят..."

 

Радиожурналисты еще раз смогли убедиться, что аудитория воспринимает пропагандистский материал лишь тогда, когда для него найдена интересная и неожиданная форма. Практика показала, что наиболее интересными в этом плане оказались драматизированные радиохроники, в которых литературные тексты, документы, комментарии журналистов и музыка, соответствующая случаю, выстраивались по законам театрализованной композиции.

 

В 1956 году из Главной редакции радиовещания для детей и юношества выделилась в качестве самостоятельной редакция вещания для молодежи. Это позволило более четко определить возрастной состав слушателей и разграничить тематику передач, рассчитанных на различные возрастные группы. Внутри молодежной программы появилась дифференциация: специальные рубрики адресовались учащимся школ рабочей и сельской молодежи, студентам, воинам Советской Армии. В октябре 1962 года на базе этой редакции была создана радиостанция "Юность".

 

Литературно-драматическое вещание пропагандировало наиболее значительные произведения советской и зарубежной литературы, драматургии и русской классики; регулярно привлекались к выступлениям у микрофона писатели и публицисты. В эфире появились часовые передачи "Мастера советской поэзии". В "Литературных вечерах" был создан раздел "Звуковые публикации", который вел писатель Ираклий Андроников, в нем прозвучали записи голосов В. Маяковского, С. Есенина, Э. Багрицкого. "Библиотека новинок советской литературы" информировала о новых книгах.

 

Широкое признание у слушателей получил созданный в сентябре 1959 года "Радиоуниверситет культуры". Передачи университета представляли собой новую и интересную форму, они давали слушателям возможность систематически и последовательно накапливать знания, необходимые для современного человека.

 

Второе рождение переживала к тому времени радиодрама. Аудитория радиотеатра по своим размерам превышала аудиторию не только театра, но и кино. Но задача создания оригинальной радиодраматургии продолжала оставаться нерешенной. Центральное вещание привлекло в качестве авторов радиопьес известных писателей и драматургов. При Главной редакции литературно-драматического вещания была организована сценарная группа, задачей которой являлось создание оригинальных радиопьес.

 

В 60-е годы работа в этой области активизировалась. Оригинальные произведения радиотеатра создавались не только в редакции художественного, но и общественно-политического, молодежного и детского вещания.

 

Развитие радиотеатра происходило по нескольким направлениям.

 

После 30-летнего перерыва в эфире вновь зазвучали оригинальные отечественные радиопьесы – этим жанром занялась группа авторов, среди которых были А. Вейцлер, А. Мишарин, С. Гансовский, А. Кучаев и др. В большинстве своем это были люди, хорошо владевшие спецификой радиожурналистики, и потому их литературные опыты в постановках, как правило, штатных режиссеров радио быстро завоевали внимание аудитории.

 

С инсценировками крупных литературных произведений отечественной и мировой классики в студию радио пришли многие видные режиссеры кино. Среди замечательных работ этого периода – радиоспектакль Андрея Тарковского "Полный поворот кругом" по У. Фолкнеру; цикл "Герой нашего времени" по М. Лермонтову, поставленный А. Баталовым; радиотрагедия "Верность" по пьесе Ольги Берггольц, записанная на пленку Г. Товстоноговым; инсценировки рассказа К. Паустовского "Телеграмма" и романа Р. Бредбери "451 по Фаренгейту", написанные и срежиссированные у микрофона Л. Веледницкой.

 

Важным эстетическим и программным открытием стал цикл документальных спектаклей С.Н. Колосова, первым утвердившего в отечественном эфире жанр многосерийной доку-драмы. С. Колосов осуществил постановку "Вызываем огонь на себя" – о подполье времен войны с фашизмом (позднее эта радиоверсия подлинных событий 1941–1942 годов получила свое экранное воплощение).

 

"Литературные чтения", особенно многосерийные, ориентировались прежде всего на встречу слушателей с известными актерами. Так появились 18 серий "Хождения по мукам" А.Н. Толстого с Л.И. Касаткиной и В.В. Тихоновым, "Повесть о настоящем человеке" с П.П. Кадочниковым и 54 передачи "Тихого Дона" М.А Шолохова в исполнении М.А. Ульянова. К сожалению, далеко не все эти работы сразу дошли до аудитории. Выдающееся произведение А. Тарковского, получившее ныне всемирную известность, почти двадцать лет пролежало на полке фонохранилища, ибо руководство радио в 1965 году, когда запись и монтаж спектакля были завершены, признало его пацифистским и слишком сложным для "простого радиослушателя".

 

Этим "простым радиослушателем" очень часто пугали и журналистов, и режиссеров радио. За нее, мифическую "Марью Ивановну", которая "не поймет", прятались редакторы, боящиеся всего нового или просто не способные соответствовать требованиям времени.

 

Среди всех видов вещания в программах Всесоюзного радио первое место по объему занимали музыкальные передачи: ежемесячно в эфире звучало до 2 тыс. таких передач – более половины всего объема. В создании столь огромного количества передач самых разных форм и жанров решающую роль играли собственные музыкальные коллективы Всесоюзного радио: Большой симфонический оркестр, оперно-симфонический и эстрадно-симфонический оркестры, Академический большой хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения, оперный хор, ансамбль песни, хор русской народной песни, оркестр народных инструментов, вокальная группа, которые входили в структуру Главной редакции музыкального радиовещания.

 

Сетка Центрального радиовещания, введенная осенью 1962 года, открыла вечернее время для трансляций концертов и спектаклей, способствовала упорядочению музыкального вещания.

 

Два раза в месяц, по воскресеньям, по I программе в эфир шли часовые передачи Радиоуниверситета культуры. Это был основной канал музыкального просвещения. Занятия университета строились по двум циклам – "Художник и время" и "Традиции и новаторство советских композиторов". Радио привлекало ведущих советских музыковедов, что обеспечивало высокий уровень занятий. Лекции содержали разнообразный и интересный материал, освещали важные проблемы связи творчества художника с его временем, традиций и новаторства в советской музыкальной культуре. Для пропаганды музыки на радио использовался материал и других видов искусств. Таковы были, например, передачи "Чехов и музыка", "Коненков и музыка".

 

Классической музыке были посвящены также циклы "Творчество композиторов-классиков", "История вокального искусства", "Русский балет", "Рассказы об оперном театре", "Концерты-беседы", "Концерты-загадки", "Знаете ли вы?". Передачи "Просто о сложном" учили пониманию классической музыки, "В мире прекрасного" – знакомили слушателей с классическими произведениями, с жанрами музыкального творчества. Традиционными и популярными формами знакомства слушателей с национальным творчеством стали радиодни и радиофестивали.

 

Стремясь повысить популярность передач, редакция много внимания уделяла развлекательным программам. Так, в радиорубрике "В мире музыкальных инструментов" различные народные инструменты как бы олицетворяли героев небольшого игрового сюжета. К этому виду передач относились "На веселой радиоволне", "У нас в гостях", "Веселая лотерея", "В кругу веселых друзей".

 

Пропаганде различных форм народного творчества, художественной самодеятельности был посвящен радиосборник "В свободный час", знакомивший с клубными исполнителями, с новым репертуаром различных коллективов художественной самодеятельности.

 

Организация информационно-музыкальной программы "Маяк" потребовала значительной перестройки работы музыкального вещания, ибо объем музыкальных передач только по этой программе составил 16 часов в сутки. По "Маяку" в течение суток проходили около полусотни музыкальных программ, в которых звучало до 350 произведений, при этом музыка "Маяка" по своему характеру должна была соответствовать профилю программы. Столь высокая потребность в музыкальных произведениях малых форм обусловливала необходимость постоянного пополнения и обновления репертуара на радио.

 

С 1967 года в стране стало развиваться трехпрограммное проводное вещание – у владельцев радиоточек появился выбор: на 1-й кнопке – I программа, на 2-й – "Маяк", на 3-й – комплекс разнообразных программ, литературно-художественных, музыкальных и детских художественно-просветительских передач, спектаклей, обозрений и т.п.

 

Радио эпохи социального застоя (1970–1985)

 

Временной границей нового этапа в истории отечественной радиожурналистики стал 1970 год. Следует заметить, что некоторые историки отечественной культуры и журналистики считают более правомерным обозначить как рубеж 1965 год, основываясь прежде всего на изменении приоритетов, вызванном переменой партийного руководства (в октябре 1964 года с поста Первого Секретаря ЦК КПСС был снят Н.С. Хрущев; новый лидер партии Л.И. Брежнев и его окружение потратили много сил и средств, чтобы хоть на бумаге, т.е. в различных постановлениях, зафиксировать как всемирный исторический факт приход к власти в СССР новых руководителей). Однако история любого направления человеческой деятельности опирается прежде всего на фактические перемены в данной отрасли, и периодизация основывается на этих самых конкретных фактах.

 

Применительно к истории радиожурналистики в нашей стране справедливо заметить, что частичные перемены в прессе начались в 1965 году, особенно в связи с юбилеем Победы в Великой Отечественной войне. Можно привести множество фактов и конкретных материалов, которые подтверждают это: изменилась интонация воспоминаний о великих испытаниях и подвигах 1941–1945 годов, вернулись многие незаслуженно замалчивавшиеся имена, в частности имя маршала Г.К. Жукова, и т.п.

 

Однако никаких серьезных изменений ни в структуре программ, ни в тематике передач на радио не произошло, что объясняется многими причинами. Одна из них в том, что это было время активного развития телевидения и ЦК КПСС главное внимание уделял прессе и экранной журналистике.

 

Достаточно привести такой пример: в период с января по июнь 1965 года материалы, посвященные Отечественной войне, занимали на страницах газет самое значительное место, на телевидении – более 25% эфирного времени. В то же время военная тематика на радио сосредоточивалась главным образом в 29-минутной ежедневной программе "Подвиг народа", выходившей в 18.00. Эту программу готовила специальная журналистская группа, созданная из лучших редакторов и корреспондентов практически всех редакций Всесоюзного радио, включая "Последние известия" и "Маяк", молодежные и детские редакции, литдраму и даже спортивный отдел и редакцию музыкального вещания.

 

К этому времени на радио преобладал принцип тематического планирования по "рубрикам". Сопоставление сетки вещания за 1964, 1965, 1966 и 1967 годы дает такой результат: рубрикатор ведущих редакций за эти годы практически не обновлялся (перемены касались менее 10% рубрик от общего их числа).

 

Совсем иная ситуация складывается в 1970 году.

 

В начале 1970 года, несмотря на разгар пропагандистской кампании, связанной со 100-летием со дня рождения В.И. Ленина, т.е. в условиях чрезвычайно высокой профессиональной загрузки всех вещательных редакций, происходит смена руководства Гостелерадио, а летом того же года и его реорганизация.

 

12 июля Президиум Верховного Совета СССР издал Указ "О преобразовании Комитета по радиовещанию и телевидению при СМ СССР в союзно-республиканский Государственный Комитет Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию". Этот Указ должен был засвидетельствовать повышение государственно-политического статуса ТВ и радиовещания, при этом недвусмысленно отодвинув радио на второй план.

 

Радиовещание СССР велось на нескольких уровнях, в основе которых лежало административно-территориальное устройство страны. Такими уровнями являлись: Центральное (Всесоюзное радио) радиовещание (осуществлялось из Москвы на русском языке и охватывало территорию всей страны), радиовещание союзных республик, радиовещание в краях и областях, автономных республиках, округах, районах и городах. Кроме Всесоюзного радио передачи готовили 162 комитета. В их числе: 14 комитетов союзных республик, 20 – автономных республик, 6 – краевых, 109 областных и окружных комитетов и 7 – окружных главных редакций радиовещания и др. В стране насчитывалось более 2 тыс. районных и городских радиоредакций.

 

Радиовещание Советского Союза охватывало всю территорию страны. Его среднесуточный объем для населения СССР составлял более 2000 часов, в том числе Центрального радиовещания 209 часов. Осуществлялись передачи из Москвы 162 аппаратно-студийными комплексами.

 

Центральное внутрисоюзное радиовещание (Всесоюзное радио) к 1984 году транслировало передачи по одиннадцати программам.

 

До осени 1980 года I программа Всесоюзного радио имела три дубля, рассчитанных на слушателей восточных районов страны. С 20 октября 1980 года был введен новый, четвертый, дубль I программы, появление которого имело большое значение для развития всей системы советского телевидения и радиовещания. Впервые зоны приема I программы Центрального телевидения и I программы Всесоюзного радио по всей стране совпали. Это означает, что телезрители и радиослушатели, жившие в любом районе СССР, могли принимать всесоюзные теле- и радиопрограммы именно в том их оптимальном сочетании, которое ранее обеспечивалось лишь для центральных районов. Организация дополнительных дублей первых программ телевидения и радиовещания, повышение качества изображения и звука стали возможны благодаря вводу в действие в 1980 году Олимпийского телерадиокомплекса в Москве.

 

Дубли I программы Всесоюзного радио именовались идентично программам телевидения: "Радио Орбита-1", "Радио Орбита-2", "Радио Орбита-3", "Радио Орбита-4".

 

С 1 апреля 1982 года для районов в часовых поясах +6, +5, +4 в эфир стал передаваться дубль III программы. С 1 октября 1983 года еще один дубль III программы был создан для районов с разницей поясного времени +3, +2 часа. С января 1972 года введена IV программа – музыкальная. Она передавалась на средних и ультракоротких волнах. Ее среднесуточный объем вещания составлял 10 часов, из которых пять с половиной занимали стереофонические записи.

 

К концу 1980 года в СССР насчитывалось около 144 млн. радиоприемных аппаратов, в том числе 66 млн. приемников и 77,8 млн. трансляционных точек. За годы десятой пятилетки (1976–1980) радиоприемная сеть в стране увеличилась более чем на 21 млн. аппаратов.

 

В соответствующем Постановлении ЦК КПСС 1970 года главные задачи реорганизованного ведомства формулировались следующим образом: "Пропаганда марксизма-ленинизма, постановлений и решений КПСС и Советского правительства, мобилизация трудящихся на решение задач коммунистического строительства, оперативная информация о событиях в Советском Союзе и за рубежом, популяризация лучших произведений зарубежной литературы и искусства, обеспечение дальнейшего развития телевидения и радиовещания на основе проведения единой технической политики и внедрения новейших достижений науки и техники, передового опыта".

 

Как явствует из этого перечисления, на первое место вновь выходили чисто пропагандистские цели, а проблемы просветительского характера, объективного и достоверного информирования населения по разным вопросам, досуг и эстетическое воспитание отодвигались на второй план, и соответственно также на второй план уходили и вопросы профессионального мастерства, поиск новых форм вещания, острых интересных журналистских решений в разработке той или иной темы и т.д.

 

Руководителем Гостелерадио в 1970 году был назначен С. Г. Лапин, еще в годы войны работавший на радио редактором политвещания, позднее прошедший школу партийной и дипломатической работы. В соответствии со своим опытом в журналистах он ценил прежде всего верность партийным директивам, умелое и старательное выполнение указаний руководства и четкую творческую предсказуемость, которая обезопасила бы эфир от неожиданностей, а тем более ошибок. За эти ошибки, вольные или невольные, он карал одинаково беспощадно.

Отправляясь на задание, журналисты часто не знали, что их ждет по возвращении. Если передача не нравилась председателю, то журналист мог быть уволен безо всяких предупреждений. Узнавал он об этом от милиционера при входе в здание Гостелерадио: у журналиста отбирали служебное удостоверение и предлагали пройти в отдел кадров, где уже официально уведомляли об увольнении. Так случалось не только с начинающими репортерами, но и с людьми, поднявшимися на высшую ступеньку журналистской иерархии – с политобозревателями.

 

Расширились "черные списки" имен писателей, музыкантов, артистов, ученых и, разумеется, журналистов, которых не следовало приглашать для участия в радио- и телепередачах. Под запретом были имена Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, Николая Гумилева, Николая Бердяева и многих других. Усилился интерес КГБ к жизни, творчеству и главным образом к личным планам наиболее перспективных или уже известных радиожурналистов. Страх ошибиться, а еще больше страх не понравиться начальству владел сотрудниками всех без исключения редакций. Вполне понятно, что в таких условиях творческий потенциал радио использовался очень плохо.

 

Всем управляло так называемое "тематическое планирование", стремление заранее регламентировать тему, автора, композицию и все структурные элементы будущей радиопередачи. Начиная с 1972 года каждая редакция заранее представляла ежегодный, квартальный и месячный планы, на основании которых заполнялись конкретным материалом сетки вещания на неделю и на каждый день. Конечно, через такое "сито" действительно живой идее проскочить было почти невозможно.

 

Этим обстоятельством и объясняется феномен программирования 70-х – первой половины 80-х годов: огромное число рубрик, многие из которых дублировали друг друга. На стыке 1970-х – 80-х годов на Всесоюзном радио ежегодно среди 140–160 "старых" рубрик появлялось не более трех-четырех "новых", которые на поверку оказывались просто переименованными старыми.

 

Достаточно перечислить "ведущие программы" Главной редакции пропаганды, радиостанции "Юность", литературно-драматического и музыкального вещания, чтобы убедиться: эфир "семидесятых" и по сути, и по форме дублировал журналистское радиотворчество "шестидесятых". Большинство программ делалось откровенно "для галочки", которую считали знаком аккуратного выполнения указаний начальства. При этом качество эфирного материала никого не интересовало.

 

В общественно-политическом вещании ведущее положение занимали беседы и лекции "Ленинского университета миллионов". Раз в месяц звучала "Почта Ленинского университета миллионов", в которой давались ответы на вопросы пропагандистов и слушателей по актуальным проблемам истории и политики КПСС.

 

Парадокс большинства пропагандистских передач этого времени заключался в том, что на первый взгляд все необходимые компоненты журналистского творчества в них присутствовали. К микрофону приглашались подлинные герои труда, участники важнейших событий политической, экономической и культурной жизни – люди хорошо известные; корреспонденты радио умело использовали достоинства и профессиональные возможности разных радиожанров, звукорежиссеры и звукооператоры обеспечивали четкий, психологически убедительный монтажный ритм любой программы, а слушателю было скучно, и в достоверность того, о чем говорило радио, аудитория верила мало. Все дело было в том, что радио было ориентировано прежде всего на позитивную информацию, на доказательство того, что "наш советский образ жизни – самый прогрессивный", а значит, и самый перспективный среди всех путей развития человечества. Между тем реальная жизнь в стране становилась все труднее и беднее.

 

Но как раз об этом противоречии радио умалчивало.

 

Это относилось даже к самым профессионально грамотным передачам, таким, как радиожурналы "Время, события, люди", "Летопись трудовой славы" и др.

 

Поэтому наибольший интерес слушателей вызывали развлекательные программы, в которые включались сатирические материалы, касающиеся различных жизненных, социальных и бытовых проблем. Во всех подсчетах социологов лидировала передача "С добрым утром!" (I пр., воскресенье, 45 мин., 9.15). Для участия в ней приглашались в студию известные эстрадные артисты, певцы, писатели-сатирики. Здесь звучали новые песни, шутки, эстрадные миниатюры. Аналогичную направленность, но с учетом трансляции передачи в будние дни имела «Утренняя почта "Маяка"» (II пр., 25 мин., 3.05; 7.05).

 

"Вы нам писали" (I пр., дважды в месяц, 40 мин., 21.20) и в известной степени «Вечерняя передача "Маяка"» (II пр., дважды в неделю, 25 мин., 19.35) представляли собой развлекательные программы по письмам радиослушателей. В их подготовке участвовали практически все известные писатели и актеры, работавшие в те годы в жанре сатиры и юмора. В этих программах также звучали песни советских композиторов и новинки зарубежной эстрады.

 

В 1976 году во Всесоюзном эфире состоялась премьера Радиотеатра улыбки и шутки" ("Радио-ТУШ"), в труппу которого входили лучшие артисты московских театров. Эта часовая музыкально-юмористическая передача была встречена радиослушателями с большим интересом.

Обращает на себя внимание тот факт, что развлекательные передачи выпускала Главная редакция пропаганды, в структуре которой находился отдел сатиры и юмора. Главная редакция информации ("Последние известия" и "Маяк") обеспечивала новостные выпуски, обзоры газет, "Международный дневник", "Круглый стол" международных обозревателей, программу автоинспекции "Красный! Желтый! Зеленый!", а также "Бюллетень розыска родных" о людях, которых разлучила война, и специальные трансляции со съездов партии, репортажи о поездках руководства страны на заводы и в колхозы.

 

В ряду передач Главной редакции информации особое место занимали репортажи с Красной площади о праздновании годовщины Октября и Первомая. В них принимали участие известные поэты, прозаики, видные ученые, деятели культуры и искусства. Первое слово у микрофона предоставлялось рабочим и сельским труженикам. В 70-е годы импровизированная студия в здании ГУМа как бы разделилась: часть ее перекочевала на гостевые трибуны – туда, где во время торжеств находятся почетные гости праздника. Их рассказ о себе, о своих товарищах, о влиянии идей Октября на судьбу страны и всего человечества – главное содержание передач с главной площади Москвы. Непосредственно на Красную площадь поступала информация из сел и городов страны, а также из-за рубежа и дополняла рассказ о всенародном празднике.

 

Казалось бы, здесь было, где развернуться журналисту: живое общение с людьми могло подсказать ему множество интересных тем и новых сюжетов, стимулировать поиск неведомых еще журналистских приемов. В действительности же ничего этого не было и быть не могло: все тексты, звучавшие из студии ГУМа на Красной площади, с трибуны у Мавзолея или прямо из колонны демонстрантов (техника позволяла обеспечить в этом случае достаточно хороший уровень звучания), были написаны заранее, за 10–12 дней до репортажа, прочитаны и завизированы как минимум четырьмя инстанциями, отрепетированы и корреспондентом, и интервьюируемым – и только так у них появлялся шанс попасть в эфир.

 

Случались казусы анекдотического характера. Например, в ноябрьском репортаже 1972 года должен был участвовать ударник коммунистического труда старик-рабочий с автозавода им. И.А. Лихачева, который заболел и на демонстрацию пойти не смог. Но так как текст его выступления был уже в сценарии передачи, корреспондент стал искать в колонне демонстрантов зиловского человека с похожей фамилией, который прочитал бы текст знатного автомобилестроителя, – в противном случае этому корреспонденту грозили серьезные неприятности. Такой рабочий был найден, хотя и не однофамилец, но фамилии их были схожи. Этот второй автозаводец не был ударником, не был стариком (ему только-только исполнилось 17 лет) и уж тем более никак не мог знать, "как развивался ЗИЛ еще при Лихачеве". Но текст в эфир он прочел бойко. И все остались довольны. Правда, потом юный автозаводец пришел в редакцию и рассказал, что дома задразнили его и на заводе прохода не дают, – но кого волновали проблемы какого-то юноши, когда редакция получила за эту передачу благодарность самого председателя С.Г. Лапина.

 

Вопросами молодежи занималась радиостанция "Юность", которая ежемесячно готовила 95 часов вещания по I и III программам Всесоюзного радио.

 

С ноября 1976 года в эфир выходил цикл передач "Юности" "Наследники Октября", посвященных юбилею Советской власти. В них рассказывалось о жизни и труде юношей и девушек нашей страны. В рамках этого цикла прозвучали рассказы о молодежи Ленинграда, о производственных коллективах – передовиках социалистического соревнования, о комсомольских вожаках ("Орленок"), рабочих ЗИЛа ("Право быть первыми"), героическом труде сельской молодежи ("Есть за Доном село").

 

Одна из передач – "От Боярки до БАМа", сделанная как перекличка поколений, – начиналась с репортажа из музея в Боярке (под Киевом) и рассказа секретаря Киево-Святошинского райкома комсомола о делах молодежи района. Письма участников ударного отряда им. Николая Островского с Западного участка БАМа звучали в ней вместе с интервью комсомольцев 20-х годов – участников сооружения узкоколейки в Боярке, той самой, которую когда-то строил и Николай Островский.

 

Журналисты "Юности" подчеркивали, что знатные люди страны, ветераны труда, наставники молодежи – постоянные участники передач. Их авторитетное мнение по различным вопросам, интересующим молодежь, советы и опыт делали передачи убедительными и познавательными. В 1976 году у микрофона "Юности" выступили академик Н. Амосов, известный строитель Н. Злобин, космонавт Г. Гречко, мастер Магнитки А. Шаталин, прославленный председатель колхоза П. Малинина.

 

Свою специфику имели вечерние передачи "Юности", выходившие в эфир ежедневно, кроме среды и субботы, в 23.05. Их главная задача – эстетическое воспитание молодежи. В передачах популяризировались шедевры мировой и отечественной классики, наиболее значительные произведения современной советской музыки и литературы. Например, передачи "Молодежи о классическом искусстве" и "В мире прекрасного" знакомили юношей и девушек с культурным наследием человечества.

 

В связи с 60-летием Октября в 1977 году литературно-музыкальная викторина "В мире прекрасного" выходит в эфир под девизом "Искусство, рожденное революцией" и посвящается творчеству советских и "прогрессивных" зарубежных писателей, поэтов, композиторов, актеров.

 

Передачи "Спор о музыке" строились в основном по письмам слушателей. Общение с аудиторией, в частности беседы с интересными людьми, предусматривала рубрика "Ваш собеседник". Здесь выступали известные мастера искусств Т. Доронина, А. Пахмутова, М. Плисецкая, Р. Щедрин.

 

Обширную почту со всех уголков страны получала и другая вечерняя передача "Юности" – "Для бойцов студенческих строительных отрядов". Ее основу составляли рассказы о делах, заботах, трудовых свершениях студентов, живой обмен информацией, переклички командиров и комиссаров отрядов. Большое место в этих вечерних передачах отводилось также концертным программам по заявкам слушателей.

 

Самые интересные из писем обычно вывешивали для всеобщего обозрения в коридоре редакции. Там же демонстрировались и телеграммы, которые приходили от радиослушателей к календарным праздникам и по другим поводам. Журналисты "Юности" назвали эту стену "доской радости". Однажды в самом конце 1970-х на стене появилась телеграмма, которая многих заставила задуматься: "Дорогая Юность зпт как же ты постарела воскл зн твои теперь бывшие слушатели". Такая телеграмма могла бы послужить причиной интересного разговора о профессии, толчком к изменению ряда передач, однако ничего подобного не произошло – руководство Гостелерадио распорядилось "не обращать внимания на всякие глупости слушателей".

 

В замечательном документе истории – "Дневнике" выдающегося писателя К.И. Чуковского – есть точная характеристика идеологической и эстетической позиции руководства радио тех лет:

 

"Радио – опиум для народа. В стране с отчаянно плохой экономикой, с системой абсолютного рабства так вкусно подаются отдельные крошечные светлые явления, причем раритеты выдаются за общие факты. Рабскими именуются все другие режимы за исключением нашего..."

 

И еще:

 

"Начальство при помощи радио распространяет среди миллионов разухабистые гнусные песни... Выдвинув на первое место таких оголтело-бездарных и ничтожных людей, как Серафимович, Гладков, Ник. Островский, правительство упорно скрывает от населения стихи Ахматовой, Мандельштама, Гумилева, романы Солженицына. Оно окружило тайной имена Сологуба, Мережковского, Белого, Гиппиус, принуждая любить худшие стихи Маяковского, худшие вещи Гоголя. Во главе ТВ и радио стоят церберы, не разрешающие пропустить ни одного крамольного имени".

 

В сложном положении оказывались редакции детского, художественного и музыкального вещания, когда им также приходилось выполнять идеологические заказы.

 

В программах Всесоюзного радио были передачи и для самых маленьких – детей, еще не умеющих писать и читать, и детей среднего школьного возраста, юношей и девушек, заканчивающих школу. Редакция готовила для них радиожурналы, литературно-художественные и образовательные программы. Самые известные из них – "Радионяня" и "КОАПП!" (Клуб охраны авторских прав природы). Первое – цикл веселых уроков, которые не только разъясняли сложные правила правописания в русском языке, но и были своеобразной "школой этикета": рассказывали, как надо вести себя в гостях, в театре, в музее и других общественных местах. Эту передачу (режиссер Н. Киселева) постоянно вели Николай Литвинов и известные эстрадные актеры Александр Лившиц и Александр Левенбук. Они все вместе даже самые трудные правила грамматики и синтаксиса превращали в веселые, легко запоминающиеся, часто шутливые песенки и частушки. Быстро стала популярной созданная в 1965 году программа "КОАПП!". Это серия радиопьес, в которых в занимательной форме рассказывается детям о животных и растениях не только в плане классической описательной зоологии и ботаники, но и под углом зрения современной биологии, кибернетики, радиоэлектроники и молодой науки – бионики. Задачи этой передачи – заставить внимательнее всмотреться в окружающую природу, увидеть в обычном необычное, понять, что за удивительным и экзотичным необязательно отправляться за тридевять земель... Автор текстов – М.А. Константиновский, режиссер – Б.И. Иванов.

 

Именно в недрах детской редакции родились программы, которые по праву считаются классикой советского радиовещания: это "Сказка за сказкой", которую вел народный артист РСФСР Н. Литвинов, знаменитая "Радионяня", детские радиоспектакли, поставленные по лучшим произведениям русской, советской и мировой классики. (В фонде детской редакции хранилось большое количество инсценировок литературных произведений, изучаемых в школе или рекомендованных для внеклассного чтения.

 

Они регулярно повторялись в программах. Редакция согласовывала их появление в эфире с учебными планами, таким образом, "звучащая хрестоматия" была хорошим подспорьем для школьников в изучении литературы.) Особую роль в воспитании подрастающего поколения играли образовательные передачи, например "В стране литературных героев" (авторы Ст. Рассадин и Б. Сарнов). Она была рассчитана на детей среднего и старшего школьного возраста, которые узнавали много нового о героях литературных произведений, знакомились с основами литературоведения.

 

Через все программы для детей и юношества проходила тема "нравственного воспитания", как ее понимали идеологи того времени. Рассказывая о литературных произведениях, об исторических событиях или о жизни великих людей, важно было подчеркнуть "высокие идеалы гуманизма, классовое отношение к нравственным проблемам" и т.д.

 

Аналогичная ситуация складывалась и в работе Главной редакции литературно-драматического вещания. Считалось, что ее передачи призваны пропагандировать лучшие произведения многонациональной советской литературы и искусства, русской и мировой классики, прогрессивной современной зарубежной литературы и драматургии и приобщать миллионы людей к миру прекрасного, помогать им постигнуть глубины художественного творчества, воспитывать эстетический вкус.

 

Но, создавая передачи о творчестве выдающихся деятелей культуры, приглашая к микрофону известных писателей, актеров и режиссеров, транслируя театральные спектакли и т.д., редакция исходила в первую очередь из "принципов партийности, народности, высокой идейности, социалистического гуманизма, пролетарского интернационализма, на которых базируется советская литература и искусство", а не из понимания их подлинной нравственной и эстетической значимости. Огромное количество действительно величайших произведений литературы осталось за пределами внимания редакции.

 

Однако, несмотря на все "идеологические" сложности, работникам редакции литературно-драматического вещания на протяжении многих лет удавалось создавать и такие произведения, которые и сегодня составляют "золотой" фонд отечественного радио.

 

Благодаря художественным программам жители самых отдаленных районов имели возможность знакомиться с некоторыми образцами мировой культуры, с ведущими прозаиками и поэтами, актерами и режиссерами, критиками и искусствоведами. Многие передачи, созданные литературно-драматической редакцией, – отобранные и "переведенные" на язык радио романы, повести, рассказы, поэмы, стихи и спектакли, вызвавшие интерес публики.

 

Непосредственно в редакции и по ее заказу создавались записи публицистических выступлений писателей и деятелей культуры, радиоспектакли на основе оригинальных пьес, написанных с учетом специфики радио, некоторые тематические рубрики и циклы. Использование различных форм и жанров помогало дифференцированно строить программы, адресуя передачи определенной аудитории слушателей с учетом их духовных запросов и уровня подготовки.

 

Широкую известность получил цикл передач "Писатели у микрофона", который затрагивал важные проблемы повседневной жизни. Популярными были "Литературные чтения", состоявшие из 4–5 и более передач. Такая форма чтений "с продолжением" позволяла знакомить слушателей с крупными произведениями, а часто и со всей книгой целиком.

 

Поэзия была представлена рядом рубрик и циклов, таких, как "Поэтическая тетрадь" – популярная еженедельная передача по письмам слушателей и "Судьба стихотворения" – цикл передач, посвященный истории создания известных поэтических произведений.

 

Обычно в течение года под рубрикой "Театр у микрофона" в эфире звучало около 200 спектаклей, созданных и записанных в разные годы по пьесам отечественных и зарубежных драматургов. В течение всей истории радио огромной популярностью пользовались адаптации театральных спектаклей (например, "Соло для часов с боем" в постановке Московского Художественного театра или "Обыкновенная история" театра "Современник"). Иногда в эфире звучали трансляции непосредственно со сцены театра. Особенно известны были записи "классических" спектаклей Художественного и Малого театров – "Мертвые души", "Горе от ума" и др.

 

Параллельно развивался радиотеатр – это спектакли, поставленные непосредственно в студии по оригинальным сценариям, написанным специально для радио, или по инсценировкам литературных произведений ("Мартин Иден" Дж. Лондона – инсценировка В. Балясного, постановка А. Эфроса), а иногда и на основе традиционных театральных пьес ("Незнакомка" А. Блока в постановке того же А. Эфроса).

 

Важнейшим направлением музыкального вещания являлась пропаганда русской, советской и зарубежной классики. На широкий круг слушателей был рассчитан цикл "Радиоуниверситет музыкальной культуры". Каждый сезон радиоуниверситета отличался своей тематической направленностью: сначала выпуски цикла посвящались творчеству русских классиков, затем их сменяли передачи о выдающихся советских композиторах

 

(Н. Мясковский, С. Прокофьев, Ю. Шапорин, Т. Хренников, Г. Свиридов и др.).

 

"Воскресные музыкальные вечера" предназначались для менее широкой аудитории. Пропаганде исполнительского искусства были отданы циклы "Выдающиеся исполнители", "Мастера вокального искусства" и другие; фольклорной музыке посвящалась передача "Радиослушатели о народной песне". Значительное место в музыкальном вещании занимали концерты по заявкам слушателей – "В рабочий полдень", "Труженикам села", "Субботние литературно-музыкальные концерты". Многие записи, использовавшиеся в этих передачах, составляют сегодня "золотой" фонд отечественного радио.

 

Как видно из перечисленного, эфир Всесоюзного радио был жестко структурирован и регламентирован. Помимо идеологических и (в связи с этим) тематических ограничений большое влияние на формирование программной политики оказывала "приуроченность" к определенным датам: съезду партии, годовщине Октября, празднованию Первого мая и т.д. К каждому такому дню в эфире разворачивалась целая кампания с выступлениями передовиков производства, ветеранов партии, войны и труда, с соревнованиями коллективов, обязательствами, прямыми репортажами и т.д. и т.п. Кампании эти охватывали все редакции, включая детскую и музыкальную.

 

Радио того времени стремилось стать всеохватывающим как тематически, так и адресно. Главным было стремление закрыть все ниши и не оставить ни один возрастной и социальный пласт населения без интеллектуального и информационного общения и идеологического контроля.

 

Весь этот механизм, направленный на укрепление государственных устоев, существовавший много лет и запрограммированный на работу без сбоев, из года в год действовал в соответствии с "многолетними традициями радиовещания", а на практике – с идеологическими и технологическими штампами.

 

Еще один парадокс этого периода истории отечественного радио заключался в том, что при формировании программ, опираясь в значительной степени на "фондовые" записи литературных и музыкальных произведений и документальные репортажные записи прошлых лет, редакторы радио, казалось, особенно бережно должны были относиться к звуковым архивам, к тому "золотому" фонду, который Всесоюзное радио накопило за несколько десятилетий. Но именно в 70-е годы по распоряжению С. Г. Лапина специальная комиссия проводила "чистку" звукового архива радио. Критерии ценностной классификации при этом были субъективны: не нравится, к примеру, кому-то из чиновников Михаил Зощенко или Анна Ахматова – подписывается распоряжение размагнитить пленку, на которой зафиксированы их голоса; не нравится балет – и в размагничивание отправляется часовая пленка, на которой Майя Плисецкая в день 60-летия Игоря Моисеева комментирует его утреннюю репетицию с легендарным ансамблем.

 

К концу 70-х годов с ведома руководства Гостелерадио были уничтожены как "не имеющие идеологической и эстетической ценности, а также технически устаревшие" несколько сот тысяч звукозаписей, среди которых находились записи выступлений великих мастеров отечественной литературы и театра.

 

С такими результатами Всесоюзное радио подходило к очередным рубежам истории.

 

 

Радио "перестройки и гласности" (1985–1991)

 

1985 год стал переломным в жизни огромной страны, в развитии средств массовой информации. Политика перестройки, провозглашенная новым Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым на апрельском Пленуме 1985 года, должна была по идее охватить все стороны жизни общества, все звенья государственного механизма. Был официально взят курс на демократизацию и гласность. Декларировалось непреходящее значение общечеловеческих идеалов и ценностей, которым должны были соответствовать советская политика, экономика, культура и идеология. Подразумевался процесс серьезных преобразований в общественной жизни и сознании людей.

 

Политика перестройки была объективно порождена назревшим в обществе протестом против тоталитарной системы и идеологии, нарушений прав человека, а также официозной пропагандистской машины, являвшейся инструментом внедрения идеологических и социальных мифов и стереотипов в массовое сознание; она отвечала стремлению к переменам во всех сферах общественной жизни, к формированию открытого общества, плюрализма взглядов.

 

Как известно, преобразования встретили активное сопротивление значительной части партийного и государственного аппарата, определенной части общества; проводились они крайне непоследовательно, противоречиво, что и привело в конечном счете к краху КПСС и распаду союзного государства.

 

Но одним из бесспорных достижений перестройки явились глубокие изменения, происшедшие в работе средств массовой информации и сыгравшие, без сомнения, ключевую роль в разоблачении тоталитаризма, в освобождении людей от идеологических пут и страха перед тоталитарной государственной машиной.

 

Большая, чем прежде, открытость информации, принятие Закона о печати и отмена цензуры, обращение к прежде запрещенным темам, к сложностям, противоречиям и конфликтам реальной жизни вытесняли мифологизированные представления о советской действительности, о светлом коммунистическом завтра. Потерпела поражение благостная "пропаганда успехов", царившая в годы застоя, формировался совершено новый облик средств массовой информации, в том числе и радиовещания. Конечно, этот процесс протекал мучительно, здесь наряду с удачами и победами были свои жертвы и поражения.

 

Гостелерадио СССР всегда было мощной централизованной пропагандистской машиной, подчинявшейся непосредственно идеологическим подразделениям ЦК КПСС. Его вещательные программы подвергались строжайшей многоступенчатой цензуре.

 

В первые годы перестройки Всесоюзное радио продолжало работать по сложившимся стереотипам, в рамках устоявшейся за долгие годы жесткой вещательной сетки. В 1985–1987 годах в программах радиовещания проводятся пропагандистские кампании, посвященные пленумам ЦК КПСС и XXVII съезду партии, широко освещается XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов, отмечается 50-летие стахановского движения, 70-летие Октябрьской революции. Крупная пропагандистская акция была проведена в связи с постановлением ЦК КПСС "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма".

 

В центре вещания, как говорилось в соответствующих отчетах, были трудовые будни народа, крупные мероприятия в партийной и общественной жизни страны, встречи государственных деятелей на высшем уровне, интервью М.С. Горбачева зарубежным средствам массовой информации. Партийные документы обсуждались в специальных предсъездовских выпусках "Последних известий" и "Маяка", радиопередачах "Время, события, люди", "Земля и люди" и др. Совершенно очевидно, что, несмотря на официально объявленные новые критерии работы, в радиопропаганде действовали старые стандарты. Замалчивались острые темы, касающиеся истории страны, особенно ее советского периода, межнациональных конфликтов. Запретными темами оставались позорная война в Афганистане, преподносившаяся под флагом "интернациональной помощи братскому народу", и положение в армии. С большим опозданием радио сообщило об общенациональной трагедии – аварии на Чернобыльской атомной электростанции в апреле 1986 года, причем в репортажах с места события хотя и рассказывалось о героической работе ликвидаторов аварии, размеры трагедии преуменьшались, ее последствия замалчивались.

 

Все это, естественно, не укрепляло доверия к радиовещанию. Продолжался "государственный спектакль – на всю страну. И не бездарный, по-видимому, раз так долго играли", – писал известный актер А. Збруев. И все же старые принципы вещания постепенно уходили в прошлое. На новом историческом сломе непоследовательно, противоречиво, нередко с оглядкой на начальство журналисты радио начинали поиск новых форм вещания, новых тем, иной тональности репортажей, методов диалога с радиослушателями, стремились избавиться от привычной трескотни, заорганизованности, идеологических штампов, легковесности.

 

Обращаясь к реалиям нашей жизни, вольно, а иногда и невольно радиожурналистика раскрывала неэффективность социалистической экономики, полную несостоятельность методов хозяйствования, незаинтересованности человека в результатах своего труда, его отчужденности от экономики, обнажала кризис тоталитарной системы и ее руководящей силы – партии.

 

Корреспонденты и редакторы радио способствовали формированию нового общественного сознания, и прежде всего активному участию личности в политических и социальных процессах страны. Не менее важным было и обращение к повседневным жизненным проблемам, волнующим людей. Радиожурналисты стали показывать человека с нелегкой судьбой, реальные трудные жизненные ситуации. Это внимание к новому герою, социально-психологический интерес к проблемам людей, исследовательский подход, аналитичность явились феноменом радиоэфира периода перестройки.

 

Наконец, обозначились существенные сдвиги в программировании: появилась новая радиоформа – каналы (информационно-музыкальные, публицистические, литературные и др.) как самостоятельные передачи.

 

Многие из перечисленных новшеств получили развитие в дальнейшем, как в государственном радиовещании, так и на негосударственных радиостанциях.

 

Первопроходцами в поиске новых подходов к вещанию стали журналисты радиостанций "Юность" и "Маяк". С января 1987 года по III программе Всесоюзного радио начала выходить новая утренняя передача "Юности" "Молодежный канал".

 

Редакция решила возродить прямой эфир, а это требовало от журналистов новых навыков работы у микрофона: умения импровизировать, четкости. Создавая каждый выпуск "Молодежного канала", его авторы и ведущие широко использовали приемы, получившие признание в радиовещании: сочетание документального начала с художественным, включение почты и телефонных диалогов со слушателями. В передаче звучали оперативные сообщения о важнейших событиях в стране и за рубежом, политические, экономические новости, освещалась жизнь комсомольских организаций (именно в "Молодежном канале" прозвучали первые критические материалы в адрес комсомола и говорилось о резком падении его авторитета и роли), спортивные новости, переклички через пульт "Эфир-1", репортажи, интервью, выступления, обзоры печати.

 

Теперь ведущий формировал программу по собственному выбору и сценарию: давал сведения о погоде, организовывал юридические консультации, обсуждал проблемы наркомании, преступности, рассказывал о "неформалах", популярных музыкальных коллективах, предлагал кулинарные рецепты.

 

Полтора часа эфира вмещали до 25 и более разнообразных по тематике сюжетов из 10–15 репортажей. Особая роль отводилась музыке: в утренней программе она была важным компонентом, создающим эмоциональный настрой у слушателя.

 

Вслед за "Молодежным каналом" – утренней прямой оперативной передачей – в октябре 1987 года стал выходить "Вечерний курьер" "Юности". В отличие от динамичного "Молодежного канала" у "Вечернего курьера" был более спокойный, размеренный, неторопливый темп. В рамках передачи звучали такие рубрики, как "Читальный зал", "Снимается кино", "Стадион для всех", "Интеркурьер ТАСС", «Акция "Вечернего курьера"» и др. Конечно, обилие рубрик говорило о некоторой заорганизованности программы. В то же время следует отметить ее публицистичность, аналитичность, стремление не уходить от сложных вопросов. Вечерняя "Юность" впервые познакомила аудиторию с радиопьесой Г. Бёлля "Микрофон", было привлечено внимание радиослушателей к публикации "Повести непогашенной луны" Б. Пильняка и других, ранее не известных широкому читателю произведений русских и советских писателей.

 

В программах "Юности" шли передачи о проблемах, волнующих молодых слушателей: "Дорогами мужества", "Молодая семья", "Молодежь и научно-технический прогресс", "В мире прекрасного", "Студенческая орбита" и др.

 

Стремление сделать радиослушателя активным участником обсуждаемых в эфире проблем привели журналистов "Юности" к решению объявить номер редакционного телефона. Аудитория откликнулась немедленно. Первый телефонный сеанс связи состоялся в октябре 1986 года, вела диалог А. Слонимерова. Так родились программы «Алло, "Юность" слушает!», а затем «Открытая студия "Юности"», целиком построенные на вопросах и суждениях слушателей.

 

"Юность" вместе с "Маяком" стали первооткрывателями и такой интереснейшей передачи, как радиомост. Если телемосты уже были привычными для телезрителей второй половины 80-х годов, то радиомосты – явление новое, необычное.

 

Первый радиомост "СССР – США" состоялся в 1986 году. В течение двух часов шел диалог между московскими студентами и студентами Южно-Иллинойского университета. В США радиомост был дан в эфир полностью на 35 штатов. В эфире "Юности" он звучал в записи 45 минут, но стал первой пробой гласности в международном эфире, живым, "непричесанным" редакторской правкой обменом мнениями. За ним последовал радиомост "Москва-Вашингтон" (1988). Отметим, что если американская сторона давала телефонные звонки слушателей прямо в эфир, то в Москве они заранее записывались на пленку и для эфира отбирались наиболее интересные. Это, конечно же, диктовалось не только разницей во времени, но и цензурными соображениями и, что греха таить, недостаточным доверием к нашей аудитории. Однако в целом получилось увлекательное радиошоу.

 

В 1987 году в режиме прямого эфира стала выходить «Информационно-музыкальная панорама "Маяка" от шести до десяти» – четыре часа утреннего интенсивного информационного вещания. Выпуски панорамы отличались высокой оперативностью, в них звучали сообщения, полученные редакцией ночью и утром, прямые эфирные переклички и прямые репортажи с мест, где происходили или должны были происходить события, новости науки и техники, познавательная информация, предупреждения ГАИ, сводка погоды. Поскольку программа занимала продолжительный отрезок эфира, была разработана гибкая система повторов наиболее важных сообщений.

 

Позднее появилась полуторачасовая дневная «Панорама "Маяка"». Складывался качественно новый тип вещания, где прямой эфир был реальным проявлением процесса перестройки на радио, его демократизации, доверия к журналисту и аудитории и одновременно повышения ответственности радиожурналиста.

 

Это новое вещание резко отличалось от "стерилизованного", заранее фиксированного на магнитную пленку эфира 70-х годов, когда только дикторы и группа политических обозревателей Центрального телевидения и Всесоюзного радио, утвержденные ЦК партии, имели право выходить в прямой эфир.

 

Немаловажным было и то, что прямая эфирная программа, которую вел радиожурналист, несла неповторимый отпечаток его личности, его собственного отношения к событиям, фактам. Таким образом, прямой эфир второй половины 80-х годов стал не просто возрождением живых передач тех времен, когда не было магнитной или иной записи звука, он ознаменовал переход от безличного, по преимуществу дикторского вещания к персонифицированному, личностному, когда именно фигура журналиста определяет облик программы.

 

Роль радиовещания в освещении политических событий того времени трудно переоценить, ибо радио стремилось по-новому, более обстоятельно давать в целом картину жизни. Оно показало огромную роль академика А.Д. Сахарова в формировании общественного сознания, представило новых политических лидеров, тогда еще почти неизвестных, и продемонстрировало позорное поведение агрессивно-послушного большинства советских парламентариев на сессиях Верховного Совета СССР.

 

Помимо прямых включений с места события ежедневно Главная редакция информации выпускала "Парламентский дневник" – получасовую передачу, в которой стремилась обстоятельно показать не только ход работы сессий Верховного Совета, спектр различных мнений, полемику, но и оценку, которую дают работе депутатов избиратели. Освещение съездов народных депутатов и сессий Верховного Совета стало важным завоеванием радиожурналистов, особенно "Маяка" и "Последних известий".

 

Корреспонденты "Маяка", "Последних известий", радиостанции "Юность", Главной редакции общественно-политических программ вели репортажи из "горячих точек" – Сумгаита, Нагорного Карабаха, Нахичевани, Ферганы, Армении, Грузии, Душанбе. Выполняя задание редакции, в Нагорном Карабахе погиб обозреватель Главной редакции информации Леонид Лазаревич.

 

Остроту, злободневность, оперативность, критичность продемонстрировала передача Главной редакции информации "Радиоанкета перестройки", посвященная обсуждению самых жизненных вопросов социальной и экономической жизни страны. Журналисты Я. Смирнов и Б. Симонов вели активный диалог со слушателями, приглашали к микрофону специалистов, включая корреспонденции с мест, использовали письма слушателей, сообщавших о фактах бесхозяйственности, бездушия, злоупотреблений чиновников. Передача имела огромную почту – до 10 тыс. писем в год.

 

Новые черты обретала радиопублицистика.

 

С весны 1987 года стала выходить в прямой эфир Главная редакция пропаганды, позднее переименованная в Редакцию общественно-политических программ. 30 мая 1987 года прозвучала завоевавшая популярность у слушателей передача "На связи – радиостудия в Останкине". Основной темой ее стали проблемы Демократизации государственной и общественной жизни.

 

С появлением нового депутатского корпуса в рамках программы появилась рубрика "Депутатский канал" для регулярного Диалога народных депутатов СССР с радиослушателями. Это был интереснейший опыт общения, когда к разговору по каналам связи подключались другие города, приглашались собеседники – депутаты, руководители разных рангов, специалисты, избиратели. Новые краски, контактность, живой ритм приобрела в прямом эфире передача "Время, события, люди". В 1989 году на смену ей пришла «Радиостанция "Союз"» – программа о жизни регионов, о сложных и наболевших вопросах экономики, культуры, истории, обычаях народов и народностей страны. География передачи была чрезвычайно разнообразной. Интерес у слушателей вызывала рубрика "Дискуссионный клуб", внесшая в вещание элементы острой полемики, открытой дискуссии, в ходе которой ученые-обществоведы высказывали суждения о злободневных проблемах регионов, о практике утверждения социальной справедливости и совершенствовании правовых отношений.

 

Конечно, далеко не все передачи стали долгожителями эфира, многие из них были просто данью конъюнктуре. Однако существовала новация, которая заслуживает внимания. Одна из проблем, которую постоянно стремились и стремятся решить радиожурналисты, – превратить радиовещание из "одностороннего движения" в подлинный диалог со слушателями, развивать радиомосты не только с заграницей, но и со своими слушателями. В январе 1990 года вышла в эфир новая передача "Собеседник", автор идеи и руководитель группы – известный радиожурналист Я. Белицкий. В основу программы положен принцип личного общения журналиста и слушателя. Эта программа адресовалась тем, кто днем находится дома: пенсионерам, инвалидам, молодым мамам, людям, оказавшимся по каким-либо причинам не у дел. Разнообразие тем в соответствии с разнообразием интересов аудитории, прожившей всю жизнь в коллективистском обществе и столкнувшейся с необходимостью переоценить многие казавшиеся незыблемыми ценности, стало содержанием новых передач – "Отечество: годы и судьбы", "По страницам истории", помогавших лучше узнать историю страны, стереть "белые пятна", освободиться от расхожих стереотипов, услышать подлинные исторические документы и голоса участников событий. В эфире звучали рубрики "На ваши вопросы отвечает...", "Спросим у юриста", "Дела семейные...". Не только разнообразие тематики, но и заинтересованная, "негромкая" домашняя интонация нашли отклик у слушателей.

 

Определенные изменения происходили и в программах детского вещания. По-прежнему редакция представляла собой радиокомитет в миниатюре, ибо не только готовила передачи для разных возрастных категорий, но и пыталась охватить все разнообразие тематики вещания. В годы перестройки особые трудности переживала "визитная карточка" редакции – всесоюзная радиогазета

 

"Пионерская зорька". И аудитория, и журналисты нередко ставили под сомнение саму необходимость существования такой передачи в условиях явного кризиса пионерской организации. Редакция сделала многое для того, чтобы обновить содержание "Зорьки", ее стиль, формы подачи материала. Появились темы, о которых раньше не смели и думать: детская преступность, духовный нигилизм подростков, религия, межнациональные конфликты и др. Однако, в конце концов, стало очевидно, что не все поддается перестройке, и передача исчезла из эфира.

 

Большой популярностью у младших школьников пользовался игровой цикл "Это мы не проходили" о научных проблемах. Драматургия цикла предполагала участие в передаче слушателей, которые вместе с героями должны были отвечать на вопросы. Для старших школьников и учащихся профессионально-технических училищ звучали передачи "На космических орбитах", постоянным ведущим которой был летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза H.H. Рукавишников; в рамках цикла "Уроки Аполлона" появилась образовательная передача "Книга книг Библия и мировая культура" с участием академиков С. Аверинцева и Д. Лихачева, ее постоянным ведущим стал священник А. Мень.

 

Для родителей или для семейного прослушивания шли передачи "Взрослым о детях", "В кругу семьи" и "Радиостудия-73" – в последней на звонки и письма родителей отвечали журналисты, психологи, врачи, педагоги, писатели. Обсуждались проблемы воспитания, образования, поведения, дружбы и одиночества детей, вопросы детской преступности. В 1990 году все передачи для детей были объединены в единый канал "Смена".

 

Главная редакция литературно-драматического вещания также пыталась изменить концепцию, найти более современные формы вещания. Этот процесс, как и в других редакциях, наталкивался на сопротивление тех, кто привык жить по инерции.

 

Не без труда, но утвердилась в эфире информационно-художественная программа "Вчера, сегодня, завтра" (о новинках советской и зарубежной литературы и искусства), пятичасовой канал "ЛИК" (литература, искусство, культура), где обсуждалась сложная ситуация в жизни и литературе, звучали стихи и проза прекрасных, в том числе и забытых радио, авторов, слушатели знакомились с произведениями, десятилетиями не издававшимися в нашей стране.

 

В 1991 году состоялся I Всесоюзный фестиваль радиопостановок, который убедительно показал важность и значение этой сферы радиоискусства, необходимость возрождения радиотеатра, его традиций и былой славы.

 

Несмотря на все перемены в настроении общества, государственная и партийная номенклатура продолжала оказывать серьезное давление на телевидение и радиовещание. И это был реальный фактор жизни радио, вышедшего из того тоталитарного общества, в котором оно сформировалось. Централизованное управление, вещательно-бюджетная экономика, сложная громоздкая иерархическая структура Гостелерадио тормозили новации, вновь порождали у журналистов страх, сковывали инициативу, губили творческие начинания.

 

Однако монополия Гостелерадио СССР в начале 90-х годов, после отмены цензуры, принятия Закона о печати и других СМИ, а затем указа президента СССР "О демократизации и развитии телевидения и радиовещания в СССР", была подорвана. Законом разрешалась деятельность журналистов в рамках профессиональной самостоятельности, декларировалось право отдельного человека быть учредителем средств массовой информации.

 

30 апреля 1991 года начинает вещание в УКВ-FM-диапазоне в Москве, а также в Санкт-Петербурге, Самаре, Волгограде, Нижнем Новгороде, Тольятти, Владимире, Красноярске и Южно-Сахалинске первая в стране независимая коммерческая российско-французская радиостанция "Европа Плюс", основное содержание передач которой составляли музыкальные программы, выступления наиболее популярных исполнителей и поп-рок групп. Каждые два часа давались выпуски новостей по материалам телеграфных агентств без политического комментария. Музыкальное вещание примерно в пять раз превышало речевое, а вместо привычного диктора появился диск-жокей. Новая радиостанция сразу завоевала популярность, прежде всего у молодых радиослушателей, своими музыкальными передачами, конкурсами и викторинами, раскованным ведением эфира. "Европа Плюс" быстро потеснила привычные музыкальные программы Всесоюзного радио.

 

22 августа 1990 года в эфире появилась радиостанция "Эхо Москвы", учредителями ее явились Моссовет, факультет журналистики МГУ, журнал "Огонек" и трудовой коллектив редакции. Круглосуточные программы станции можно было принимать на средних волнах и УКВ в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, в отдельных районах Прибалтики. "Эхо Москвы" привлекло внимание аудитории персонифицированными авторскими программами, постоянным прямым телефонным общением со слушателями.

 

Это были первые негосударственные станции, замеченные слушателями как новый важный фактор радиоэфира.

 

Значительным событием этого периода стало образование "Радио России", которое начало вещание 10 декабря 1990 года. Его передачи регулярно звучали в эфире по два часа утром, днем и вечером на трех программах Всесоюзного радио. С первых дней существования "Радио России" оказалось в положении альтернативного, оппозиционного источника информации, политически острого, противостоящего официальному Гостелерадио СССР.

 

Почти вся работа новой редакции, основу которой составили журналисты, пришедшие в штат нового подразделения из "Юности", велась в прямом эфире. Сетка вещания включала выпуски информации и авторского канала "От первого лица". В основном принципы работы основывались на опыте программ "Юности", "Молодежного канала" и "Вечернего курьера", содержание каждого выпуска определялось не только набором событий, но и личностью ведущего.

 

Во время попытки государственного переворота 19 августа 1991 года ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) издал указ о ликвидации наиболее прогрессивных и демократических средств массовой информации. Был запрещен выход в эфир и "Радио России". Его журналистов и техников не допустили к своим рабочим местам в Останкинском телерадиоцентре. Но "Радио России" продолжало работать. Радиожурналисты наладили в здании Всероссийской телерадиокомпании подготовку информационных выпусков с изложением указов президента Б.Н. Ельцина, его обращений к народам страны. Сводки о событиях рассылались с помощью редакционных факсов, изготавливались и расклеивались листовки в людных местах столицы, кассеты с записями программ развозили по вокзалам и аэропортам, адресуя в местные телерадиокомитеты.

 

"Радио России" выходило в эфир через телефонную станцию, затем из осажденного "Белого дома" – сначала на коротких волнах радиолюбительского передатчика "Радио-3 Анна", а затем на средних волнах. Отклики поступали со всей планеты, даже из Италии и Бразилии.

 

Но наибольший интерес в эти сложные для страны дни и ночи вызывали передачи радиостанции "Эхо Москвы". Именно эта станция стала бесспорным лидером отечественных СМИ в информировании населения о том, что происходило в столице СССР. Корреспонденты и обозреватели "Эха Москвы" с помощью различных каналов радио и телефонной связи выходили в эфир прямо с улиц и площадей Москвы и слушатели могли не просто узнавать о событиях, но погружаться в реальную атмосферу путча. Голоса журналистов "Эха Москвы" Сергея Корзуна, Алексея Бенедиктова, Андрея Черкизова и их коллег звучали порой на фоне грохота танковых моторов, и не единожды эти голоса заглушали автоматные очереди. Передатчик "Эха Москвы" несколько раз отключали, но журналисты находили новые технические пути и прорывались в эфир. Это была профессиональная работа настолько непривычная для отечественного радиовещания, что она сформировала сама собой принципиально новые критерии деятельности СМИ, которые с этого момента в значительной степени обусловили принципы дальнейшего реформирования всего массового вещания в стране.

 

21 августа 1991 года, после поражения путчистов, были возобновлены регулярные передачи из Останкино; с 22 августа началась круглосуточная работа "Радио России" на волнах I Общесоюзной программы и по первой кнопке проводного вещания.

 

В вещательных программах "Радио России" звучали передачи не только столичной, но и санкт-петербургской редакции. Кроме того, "Радио России" стало соучредителем проекта "Радио России Ностальжи" – совместной российско-французской радиостанции, специализирующейся на музыке 50–70-х годов. С ее появлением в эфире 10 января 1991 года монополия государства на массовое радиовещание окончательно перестала существовать.

 

Отечественное радиовещание в условиях рынка

(1991–1999)

 

Начало 90-х годов – точка отсчета нового исторического этапа в развитии радиовещания России. Политические, экономические, социальные и иные преобразования в стране привели к серьезным сдвигам в структуре средств массовой информации, в том числе и электронных: их демократизации, возникновению многообразных форм собственности (от государственной до частной), широкого спектра новых направлений вещания, появлению новых форм радиожурналистики, внедрению новейших технологий, связанных со вступлением в массовое информационное сообщество.

 

Прежде всего, подверглась изменениям структура Гостелерадио СССР, казавшаяся незыблемой именно потому, что она не только соответствовала государственным задачам в сфере идеологии и пропаганды, но и отвечала потребностям большинства населения огромной страны – Советского Союза. Как уже было сказано, главный удар по монополии Гостелерадио был нанесен созданием официального государственного "Радио России", которое 10 декабря 1990 года вместе с Российским телевидением образовало Всероссийскую государственную телерадиокомпанию – ВГТРК.

 

Кроме этого, в России на основе местных радиокомитетов, входивших в состав Гостелерадио, создается 88 вещательных структур – телерадиокомпаний, учредителями которых стали Мининформпечати и местные власти. Их основная задача – осуществление местного вещания. Они выходили в эфир, как правило, на технических каналах "Радио России" утром и вечером с передачами, содержащими местную информацию, публицистические материалы, музыкальные программы и рекламу.

 

В ноябре-декабре 1991 года Гостелерадио СССР было преобразовано в Российскую государственную телерадиокомпанию "Останкино", в состав которой входили следующие программы:

 

– "Радио-1 Останкино" (бывшая I программа Всесоюзного радио, включавшая информационные, аналитические, музыкальные, литературно-драматические и детские передачи);

 

– информационно-музыкальная программа "Маяк" (эти два канала кроме эфирного имели проводное вещание, что в условиях России обеспечивало им многомиллионную аудиторию);

 

– программа "Молодежный канал" радиостанции "Юность";

 

– радио "Орфей" – классическое музыкальное наследие.

 

В первые годы своего существования компания "Останкино" включала также телерадиофонд и технические службы: Государственный дом радиовещания и звукозаписи и Телевизионный технический центр.

 

Так выглядело государственное радиовещание в начале рассматриваемого периода: мощное "Останкино" и набиравшее силу "Радио России" – две параллельные вещательные структуры, непосредственно подчинявшиеся правительству и президенту.

 

Надо сказать, что обе организации в аспекте программной политики развивались в целом в едином русле, хотя и имели несколько различные группы слушателей. Нестыковка же двух государственных компаний состояла главным образом в том, что "Радио-1" двигалось в направлении канала художественных программ, но не смогло развить эту, бесспорно, плодотворную тенденцию, хотя и опиралось на традиции художественного вещания и удачный опыт радиофестиваля "Рампа у микрофона", проводившегося осенью 1995 года к 70-летию отечественного радиотеатра. Успех фестиваля был отмечен в печати; "Радио России", "Эхо Москвы" и несколько периферийных станций дали в эфир ряд фестивальных спектаклей.

 

Однако в целом старое государственное радио не смогло изменить сложившиеся еще в годы Советской власти привычные приемы программирования, не отвечавшие духу перемен, рутинную технологию создания передач, стереотипы прежнего вещания.

 

Более молодое, конкурирующее с "Радио-1" и другими каналами "Радио России" вступает в 1992 году в новый этап своего развития. Его вещание становится круглосуточным. "Радио России" превращается в главный государственный канал информации. В его рамках создаются два подразделения: "короткое радио" – дирекция информационной службы и "длинное радио" – дирекция программного вещания. "Короткое радио" представляло собой 10-минутные выпуски новостей в начале часа и аналитические передачи. В подразделении "длинного радио" создавались литературно-художественные, детские, религиозные и развлекательные программы. "Радио России" собрало в своем коллективе лучших журналистов Всесоюзного радио, "Маяка", "Юности", иновещания (Л. Азарх, Н. Бехтина, В. Соколовская, А. Силикашвили, Д. Ушканов др.).

 

В основу программной концепции "Радио России" было положено деление вещательного дня на ряд так называемых "каналов".

 

Здесь надо сделать терминологическое уточнение. С конца 80-х и особенно в начале 90-х годов и в научно-учебной лексике, и в обиходе журналистов радио и телевидения началась большая путаница. Слова "канал", "передача", "программа" стали употребляться как синонимы одного и того же явления, одной и той же формы вещания. Появились и новые определения, вроде "передача на первой кнопке" или просто "третья кнопка", с явным желанием цифрой подчеркнуть социально-государственную значимость программы или уровень опеки и патроната властей. Это, мол, первая кнопка! А это – только третья... значит, менее важная. И уже не всегда можно сразу понять, что имеет в виду журналист или его начальники (приблизительность профессиональной терминологии стала чертой многих официальных документов), когда, скажем, употребляют слово "канал" – техническое обозначение эфирного диапазона, программу, которая идет по проводному (трехпрограммному) вещанию, или многочасовое обозрение – передачу, соединяющую разные по жанрам журналистские материалы, объединенные общей темой или адресом (об этом мы более подобно будем говорить в разделе о жанрах и формах радиовещания). Но слово прижилось, и, рассказывая о развитии отечественного радио на рубеже 80–90-х годов, мы вправе пользоваться им как профессиональным определением. Утром на радио "Радио России" звучал двухчасовой блок канала "Начало", включавший сообщения корреспондентов, музыку, новости, в основном неполитические. Дневной блок был отдан популярному каналу "Домашняя академия". В программах авторского канала "От первого лица" обсуждались проблемы политики и экономики. Поздно вечером выходили молодежный развлекательный канал "4/4", включавший ставшие быстро популярными джазовые программы А. Колосова, цикл программ "Корни и ветви" – о жизни и судьбах известных людей.

 

Передачи для детей выходили в эфир утром под общим названием "Детский остров". Для подростков существовал "Шалтай-Болтай"; для старшеклассников – познавательные программы "Любопытство не порок", "Уникум, или Теория невероятности", программа психологической помощи подросткам "Счастливый билет", а также "Танцы на ужин" – дискотека с ди-джеем. Отдел религиозных программ знакомил своих слушателей с деятельностью различных религиозных конфессий на территории России. Существовали также рубрики по письмам слушателей: "Час письма", "Из России с любовью", "Преодоление" и др.

 

Ряд программ создавался на основе соглашения о многостороннем сотрудничестве с организацией при Всемирной службе Британской радиовещательной корпорации ВВС-МРМ при финансовой поддержке Европейского союза TACIS, в частности образовательные программы о бизнесе, экологии, мыльная опера-сериал "Дом 7, подъезд 4" (совместно с "Эхом Москвы"). Многие из этих программ существуют и сегодня. В апреле – июне 1998 года еженедельно на волнах "Радио России" передавался вызвавший большой интерес у слушателей цикл "Коридоры четвертой власти" (о средствах массовой информации). Он был создан ВВС-МРМ совместно с "Радио России" и факультетом журналистики МГУ также при финансовой поддержке Европейского союза TACIS.

 

С тех пор как "Радио России" стало главной государственной компанией, оно постепенно теряло свой альтернативный имидж. Его программы перестали принципиально отличаться от программ других государственных каналов, выделяясь, может быть, большей аналитичностью, большим числом материалов публицистического характера. Но в целом "Радио России" превратилось в официозный источник информации.

 

Не способствовало поднятию престижа государственных средств массовой информации и освещение войны в Чечне (1994–1995), где были созданы условия жесткой информационной блокады. В эфир шла однобокая, выхолощенная информация, сообщения из чеченских источников давались крайне редко. На характер показа событий повлияло и то обстоятельство, что и федеральная, и чеченская стороны искажали факты.

 

Гораздо полнее, а главное достовернее освещались события в Чечне коммерческой радиостанцией "Эхо Москвы", показывавшей позиции обеих конфликтующих сторон. В этой ситуации "Радио России", естественно, безоговорочно проводило политическую линию руководства страны. Согласно исследованиям группы Российско-Американского пресс-центра оценка журналистами работы СМИ по освещению чеченской войны по 5-балльной шкале выглядит следующим образом: "Эхо Москвы" получило 4,1 балла, а "Радио России" – 3,6. Такая низкая оценка объясняется тем, что государственная станция могла давать только официальную информацию, т.е. фактически корреспонденты Российского радио работали в условиях цензуры.

 

Важный момент в преобразовании государственного радиовещания связан с Указом президента России "О совершенствовании телерадиовещания" от 6 октября 1995 года. Первой причиной реорганизации явилось существование двух параллельных структур, занимавших явно неравное положение: с одной стороны, "Радио России", по статусу официальная государственная станция новой страны, с другой – входящие в государственное предприятие "Останкино" радиокомпании, лишившиеся монопольного положения и в известном смысле отступившие в государственном вещании на второй план (за исключением, может быть, неизменно популярного "Маяка"). Такое сосуществование государственных компаний было в определенной степени атавизмом, данью старой системе и политике в области радиовещания и телевидения. И по мере того как в стране происходили политические, экономические и социальные перемены, назревала и необходимость коренных изменений в государственном вещании, упорядочения его деятельности.

 

Названным Указом президента «Телерадиокомпания "Останкино"» была ликвидирована. "Радио России", оставшееся в составе ВГТРК, Радио-1, "Маяк", "Юность" и "Орфей" получили статус общероссийских каналов с равными льготами и правами на использование технических средств, принадлежащих государству. Было подтверждено создание российской радиовещательной компании "Голос России" (образована в 1993 году) – иновещания.

 

Таким образом, были созданы единые условия для развития всей государственной системы радиовещания в Российской Федерации. Можно констатировать также закрепление автономизации отдельных эфирных каналов в этот период, их полную самостоятельность в проведении широкого спектра программной и кадровой политики и как следствие – безусловно, усиление конкуренции в секторе государственного радиовещания.

 

Однако проведенная реорганизация не сработала, и, прежде всего в силу консерватизма старых вещательных структур, бывших в течение длительного времени вершителями пропагандистской и информационной политики в стране, укоренившегося в сознании многих работников ощущения невозможности, да и отсутствия необходимости каких-либо серьезных изменений в вещании.

 

Помимо этого важного психологического фактора сыграла свою роль и объективная ситуация в стране: не только недостаточное финансирование электронных масс-медиа, но и почти полное его отсутствие, невнимание государства к такой важнейшей ветви "четвертой власти", как радиовещание, игнорирование того факта, что в стране за долгие годы сложились особая культура восприятия радиопередач, прочный интерес аудитории к радиовещанию, наконец, отсутствие четкой концепции государственного радио, его отношений с властью (интерес к радиовещанию появляется в моменты либо кризисных ситуаций, либо выборов или других общенациональных политических кампаний).

 

Смелее откликнулся на требования времени стремительно формировавшийся в стране сектор негосударственного радио. С его появлением возникла качественно новая ситуация, радикально изменившая привычную структуру радиовещания в стране.

 

После того как в 1991 году было разрешено частное, коммерческое радиовещание в Москве, Санкт-Петербурге и в областных центрах страны, начинается бурный рост негосударственных радиостанций. Если в 1990 году в Москве функционировали всего 3 негосударственные станции, то в 1991 году их стало 10, в 1992 — 21, в 1993 — 27, в 1994 году — 33 станции. В целом же к середине 1994 года государством было выдано более 400 лицензий на независимое телерадиовещание. При этом ряд станций исчез из эфира, например "Алла", SNC – радиостанция известного музыканта Стаса Намина, может быть, первый прорыв отечественных вещателей в еще не освоенную сферу музыкального УКВ-FM-диапазона.

 

На рубеже 80–90-х годов, естественно, стал заполняться диапазон УКВ (отечественный стандарт). Это связано главным образом с тем, что отечественная аудиотехника, доступная в то время потребителю, была рассчитана только на его прием. Но по мере насыщения российского рынка западной и японской техникой нашей аудиторией стал уверенно осваиваться FM-диапазон, причем наиболее успешные станции, такие, как "Русское радио", "Европа Плюс", "Максимум", "Авторадио", "Эхо Москвы", обладали частотами в обоих диапазонах.

 

О росте негосударственного вещания к концу 90-х говорят и такие цифры: Федеральная служба телевидения и радиовещания Российской Федерации выдала к 1998 году более 1500 лицензий на право вещания, главным образом частным лицам. В Москве к концу 90-х годов работали более 40 негосударственных радиостанций, из них в УКВ-FM-диапазоне – около 25; в Санкт-Петербурге – около 10; в крупнейших городах России, например в Нижнем Новгороде, Самаре, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, – до 4–6 коммерческих радиостанций. В Екатеринбурге помимо программ ГТРК существуют муниципальная станция, 4 местные независимые станции, 5 – транслирующих московские музыкальные коммерческие и информационную "Эхо Москвы".

 

Сложившийся мощный сектор негосударственного вещания представляют независимые, коммерческие, частные, религиозные и другие радиостанции с объемом вещания от нескольких часов до круглосуточного. Рассмотрим особенности некоторых из них.

 

Музыкальная радиостанция "Русское радио" начала вещание в августе 1995 года. Эта станция вскоре вырвалась в лидеры коммерческого вещания, оставив позади и опытнейшую "Европу Плюс", и "Радио-7", и радио "Максимум". Феномен "Русского радио" заключается в том, что это первая национальная станция, воплотившая новый принцип: звучат музыкальные произведения только на русском языке. Профессиональный состав станции, отличное качество звучания, хорошее производство радиорекламы, популярные опытные ведущие, а главное "музыка для души" – отечественная музыка минувшего времени и наших дней – все это обеспечило ей почти мгновенный успех.

 

Программная политика "Русского радио" оказала влияние и на другие коммерческие станции, которые также пошли по пути частичной или полной переориентации на российскую или русскоязычную музыку. Социологические исследования показали, что период безоглядного увлечения западной музыкой прошел.

 

Как уже говорилось, изменило свою музыкальную политику радио "Максимум", предназначенное прежде всего для молодежи, таким образом удержав свои позиции в группе лидеров FM-диапазона.

 

Музыкальные и информационно-музыкальные станции в основном дают в эфир выпуски новостей на основе материалов информационных агентств, прессы, информации радиостанции "Эхо Москвы", Интернета, но не имеют эксклюзивных сообщений, собственных корреспондентов и, естественно, не располагают разветвленной информационной службой.

 

"Европа Плюс" прибегает к услугами информационных агентств, а также пользуется собственными источниками. В новостных вещательных блоках станции – сообщения о важнейших событиях в стране и в мире, европейские новости, спорт, новости бизнеса, светская хроника, туризм и обязательно хроника дня.

 

Как правило, на станциях УКВ-FM новости звучат в начале каждого часа, иногда – в середине часа. Несколько иначе строит информационное вещание радио "Максимум": оно дает сообщения в 15, 30 и 45-ю минуты часа, причем каждый выпуск является тематическим: московские новости, экономика, шоу-бизнес и т.п.

 

Но как бы ни выглядело с точки зрения оперативности, широты тематического диапазона информационное вещание музыкальных станций, оно не играет главной роли в вещании. Чаще всего это программы второго плана после музыкальных, развлекательных, игровых передач, которые существуют на всех без исключения коммерческих станциях. Примером могут служить автомобильная игра "Русская формула", "Игра без слов", где лишь по нескольким тактам вступления нужно угадать мелодию, "Чехарда ассоциации" – игра-загадка, развлекательные музыкальные программы "Русские гвозди" – хит-парад наоборот, и "Доброе утро, Вьетнам" популярного ведущего Н. Фоменко, "Золотой граммофон" В. Пельша и А. Кортнева на "Русском радио". Целый каскад игр на везение (от передачи "Дозвонитесь седьмым" или «Друзья "Радио-7"» до познавательных "Да или нет", "Московская викторина", музыкальная "Три кита" и многие другие) предлагает своим слушателям "Радио-7. На семи холмах".

 

На фоне подавляющего большинства музыкальных, музыкально-развлекательных, музыкально-информационных станций особое место занимают радиостанции так называемого "общего и новостного формата". Это станции, в программах которых серьезное место отведено информации, аналитическим передачам, художественным и другим.

 

"Свободное радио для свободных людей" – таков девиз и принцип, которого придерживается радиостанция "Эхо Москвы", начавшая свои передачи в эфире 22 августа 1990 года, в выборе материалов и выработке стиля общения с аудиторией. Для журналистов "Эха" с первого выхода в эфир не существовало запретных или невыгодных тем – самые острые, включая болезненные и трагические, вопросы жизни общества и отдельных людей становятся объектами внимания "Эха Москвы". Наряду с программами просветительского характера по истории страны и мира, с передачами об искусстве и культуре, о театре и музыке, которые готовят А. Агамиров и А. Варгафтик, К. Ларина и Р. Валиулин, М. Пешкова и В. Рамм, Б. Алексеев и М. Багдасарян, Н. Болтянская и Т. Невская и их коллеги, практически все журналисты "Эха Москвы" успешно соединяют в своей ежедневной практике навыки репортеров и обозревателей, специализирующихся на той или иной проблеме, – в вещательной программе дня "Эха Москвы" заметное место занимают разнообразные викторины и конкурсы, имеющие по сути своей образовательный характер, ибо побуждают слушателей к чтению новых книг, просмотру не только новых художественных, но и документальных и научно-популярных кинофильмов, к посещению музеев, выставок, концертов, театральных и музыкальных представлений.

 

"Эхо Москвы" еженедельно проводит несколько викторин, победители которых получают билеты-приглашения на вернисажи и кинопремьеры, на премьеры московских театров, на фестивали классической и эстрадной музыки. Среди наиболее популярных рубрик станции "Книжное казино", в котором слушатели могут выиграть, если правильно ответят на вопросы ведущих, новые книги различных российских издательств, лидирующих на отечественном книжном рынке. Причем в роли крупье в этом казино часто выступают сами известные писатели, поэты – когда речь идет о современной литературе, или видные литературоведы и ученые историки – когда предметом игры становится новое издание классика российской или мировой словесности или книга, ему посвященная.

 

Особую привлекательность дискуссиям общественно-политического характера в программах "Рикошет", "Без посредников", "Первая полоса" (обзор отечественной и зарубежной прессы, встречи с редакторами ведущих печатных изданий, комментаторами телевидения и других станций) придает возможность слушателям общаться с журналистами "Эха Москвы" и их гостями – политическими деятелями, знаменитыми спортсменами, мастерами искусств и просто интересными собеседниками, находящимися в студии, – непосредственно во время эфира по многоканальной телефонной связи или с помощью пейджера, номер которого аудитории постоянно напоминают во время передачи. Таким образом, любой слушатель имеет реальную возможность вмешаться в ход разговора, задать вопрос, высказать свое мнение, в том числе и несогласие, ибо никакого предварительного отбора вопросов и реплик аудитории на этой станции не существует. Дозвонившись до радиостудии, слушатель прежде всего слышит свой голос, и дальнейшее его участие в передаче зависит от его собственного желания, ума, такта и интересов.

 

По этому принципу – непосредственного и открытого диалога с аудиторией – проводиться дважды в неделю и едва ли не самая острая программа "Эха Москвы", по полярности и остроте в постановке социальных, экономических, политических и культурных проблем общественного бытия не имеющая аналогов на российском радиовещании. Эта передача называется "Без посредников", ее ведут всегда вдвоем руководители станции – главный редактор А. Венедиктов и его первый заместитель С. Бутман. Каждая из программ посвящена ответам на любые вопросы, касающиеся или жизни страны и мира вообще, или работы "Эха Москвы", мнениям аудитории о передачах, о работе журналистов, о музыке, которая звучит на "Эхе Москвы".

 

При этом, начиная передачу, ведущие программируют только общее направление дискуссии: "Разговор сейчас пойдет о жизни вообще" или "Сейчас мы отвечаем на вопросы, касающиеся работы нашей станции". Таким образом, заранее известно лишь общее русло разговора. Конкретные темы, вопросы, проблемы определяют слушатели. Такая организация передачи требует высшего журналистского пилотажа: эрудиции, умения профессионально сформулировать проблему, выделить главное среди обилия второстепенных подробностей, а также много сил и искреннего, а не показного уважения к чужому мнению. А это бывает непросто, ибо многие слушатели, следуя старой советской привычке, достаточно часто готовы перенести свои идеологические или эстетические разногласия с радиожурналистами в этическую сферу, а то и в область обвинений, типичных для "охоты на ведьм", доходящей до откровенных грубостей и хамства.

 

Но, как показывает практика, при всех профессиональных и технологических сложностях ведущие работают в эфире, не отрываясь ни от многоканальных телефонов, ни от мониторов пейджинговой связи. "Без посредников" стала лидером среди других программ "Эха Москвы" и тем более среди похожих на нее передач других станций (хотя аналоги крайне редки в современном российском эфире) как раз оттого, что в этой передаче, как в зеркале, отражаются реальные интересы населения, его радости, огорчения, страхи и надежды. "Без посредников" стала не только аккумулятором общественного мнения, по крайней мере, в кругу постоянных слушателей станции, но и отражением основных направлений отечественной мысли и общественных интересов.

 

Добавим к этому, что на рубеже XXI века аудитория "Эха Москвы" составила десятки миллионов человек, ибо к 2000 году передачи станции распространялись регулярно почти в 70 крупных городах страны и прилегающих к ним регионах.

 

Интерес к политике, экономическим проблемам, повседневным вопросам жизни побудил некоторые станции музыкального профиля обратиться к новым темам, пригласив наиболее авторитетных и известных журналистов. Так, "Радио-7" организовало еженедельную двухчасовую программу "Давайте это обсудим" с известным журналистом Владимиром Познером, посвященную актуальным проблемам. Эта передача резко подняла престиж станции. Таким образом, дефицит аналитики, публицистики в коммерческом вещании, особенно в кризисные моменты нашей жизни, которые случаются весьма часто, стимулирует станции, не отказываясь в целом от избранного профиля и направления вещания, вводить в эфир новые программы (радиопублицистику) и новых журналистов.

 

Интересное явление в негосударственном секторе радиовещания – религиозные радиостанции, представляющие разные конфессии: "Радонеж", "Благовест", "Алеф", "София", "Голос ислама", "Кришналока", относящиеся также к числу разговорных, и др. Лишь немногие из них имеют собственные частоты, большая часть арендует время у государственных радиостанций – "Голоса России", "Маяка" и др.

 

Путь, пройденный коммерческим вещанием, достаточно сложен. Многие станции родились и развивались под сильным влиянием государственных, особенно это относится к тем из них, основателями которых стали журналисты, работавшие в единственной в стране государственной радиоструктуре. Некоторые начинали просто с нуля, не зная специфики радио, его природы, закономерностей. Ряд каналов осваивал западные модели – сначала в чистом виде, а затем с пониманием необходимости их модификации, адаптации к российским условиям.

 

Еще в начале 90-х годов работники новых станций почти единодушно говорили об отсутствии конкуренции и взаимодополняемости различных станций. Однако этой иллюзии суждено было разбиться о суровую реальность: уже в середине 90-х годов рынок аудиовизуальных масс-медиа, в том числе и радиорынок, оказался жестко поделенным, особенно в FM-диапазоне, и конкуренция стала остро ощущаться практически всеми радиостанциями.

 

Государственным станциям пришлось в значительной мере пересматривать свою программную концепцию, корректировать сетки вещания, вводить новые программы. И это в весьма бедственных условиях, в которых оказались государственные станции особенно после президентских выборов 1996 года. На пресс-конференции в феврале 1997 года выяснилось, что в 1996 году государственные радиостанции получили всего лишь 4% от положенных им бюджетных средств.

 

В августе 1997 года Указом президента "О совершенствовании структуры радиовещания в Российской Федерации" было ликвидировано "Радио-1" как государственная станция и были объединены в единую радиостанцию "Маяк" и "Юность". Старейшая в стране информационно-развлекательная радиостанция "Маяк" неизменно пользуется популярностью у слушателей. В сутки "Маяк" передает 50–55 оригинальных звуковых материалов: репортажи, интервью, комментарии, ответы политиков, ведущих, ученых на вопросы радиослушателей. Постоянный отклик аудитории вызывают комментарии известного политического обозревателя радиостанции Ю. Семенова, материалы Н. Нейча, А. Рувинского, В. Безяева и других журналистов.

 

В условиях рынка обострилась конкурентная борьба за частоты и качество звучания, а, следовательно, проблема технического оснащения станций (переход на цифровую аппаратуру, компьютерный монтаж, спутниковую связь и спутниковое вещание и т.д.), а также борьба за рекламу – важнейший источник существования радиостанций.

 

Конкуренция заставляет станции искать свои индивидуальные черты, свой неповторимый эфирный образ, который может привлечь внимание пусть небольшой, но постоянной части аудитории. Найти, завоевать, а затем удержать своего слушателя – такова программная политика станций. А выполнять эту задачу с каждым годом становится все сложнее и сложнее. Интересен опыт московской узкоспециализированной станции "Авторадио", работающей для тех, кто за рулем. "Авторадио" стремится дать максимально оперативно всю необходимую для водителя информацию: о состоянии дорог, об аварийности, преступности, экологических проблемах и т.д. Именно узкая функциональность и определила успех станции.

 

Важная черта развития СМИ на рубеже XX и XXI веков – образование мощных вещательных корпораций: в 1996 году был создан "Медиа-Мост" – мультимедийный холдинг В. Гусинского, в который наряду с НТВ, "НТВ Плюс", "НТВ Профит", "НТВ Дизайн", телесетью ТНТ, "Бонум-1" – спутником цифрового вещания, издательским домом "7 дней", различными печатными изданиями входит радио "Эхо Москвы". Идет процесс создания своеобразных радиовещательных империй – сетевых музыкальных станций: "Европа Плюс", "Русское радио", «Радио России "Ностальжи"», "Радио 101" и других, выходящих в FM-диапазоне в Москве и через спутники на другие города России и дальнего зарубежья. Примечательно и то, что ряд станций имеет дочерние предприятия, например «Радио "Классика"», начавшее вещание в апреле 1997 года, – дочерний проект "Русского радио".

 

Радио по-прежнему играет важнейшую, а подчас и ключевую роль в комплексе независимых средств массовой информации страны. Это обстоятельство объясняется рядом причин. Ведь исторически радио было и остается главным источником информации, особенно в "глубинке" России. Именно поэтому оно способно сыграть важнейшую интегрирующую роль. Социологические исследования показывают, что 89% жителей областных центров России слушают радио, и 77% из числа опрошенных отмечают, что радиовещание в целом их удовлетворяет. В среднем время прослушивания радиопередач в будние дни составляет 2 часа 42 минуты и почти столько же в выходные – 2 часа 36 минут (для сравнения: средний американец слушает радио 3 часа 20 минут в сутки, при этом 56% американцев черпают первую информацию днем именно из радиопередач). В отличие от телевидения, которое смотрят в основном дома, радио слушают и дома, и в автомобиле, и на работе, и на даче. Более половины радиослушателей (58,8%) имеют в своих домашних хозяйствах один радиоприемник; 28,1 – два; 12,2% – три и более. В Москве насыщенность радиоприемниками выше, чем в центральных регионах России: процент людей, имеющих два, три и более радиоприемников, составляет 35,2 и 17,4 соответственно.

 

Самым распространенным в регионах типом радиоприемников является обычный сетевой однопрограммный радиодинамик (48,2%), который чаще всего помещают на кухне, 41,8% имеют стационарный радиоприемник, 45,6 – переносной и лишь 12,8% – автомобильный. Большинство (33,7%) опрошенных радиослушателей, проживающих в областных городах центра России, слушают УКВ-FM диапазон, 25,3% предпочитают средние волны. В Москве FM-частоты пользуются большей популярностью, чем в регионах, и это напрямую связано с распространением иностранной техники.

 

Основу радиовещания в описываемый период составляет прямой эфир с элементами интерактивного общения с аудиторией, т.е. с использованием технологий, позволяющих аудитории выражать свои оценки непосредственно во время радиопрограммы. Вполне естественно, что такие возможности меняют, постоянно ускоряя, ритм вещания.

 

В то же время стало очевидным, что чрезмерное увлечение "высокими технологиями" современного радио приводит порой к снижению качества профессиональной практики радиожурналиста у микрофона.

 

Проблема эта не нова. Она возникает каждый раз, когда радио получает новую технику. Так было уже, когда в аппаратных появилась техника электронного монтажа. Ведь если с помощью техники можно смонтировать или перемонтировать фразу или отдельное слово, превратив их в противоположные по смыслу, то так ли важно, кто и как, с какой интонацией произнесет это слово и всю фразу: на монтаже поправят.

 

Техника, действительно, позволяла делать чудеса при монтаже, а журналисты все чаще сталкивались с собственным неумением формулировать мысли, не говоря уже об общем резком снижении культуры речи. Наиболее дальновидные программисты "нового вещания" это понимали и искали возможности если не для развития, то хотя бы для сохранения отечественного вещания.

 

Не случайно возник живой интерес к наиболее ярким образцам отечественного радио. "Русское радио" передавало в эфир для детей знаменитую "Радионяню", "Клуб знаменитых капитанов" возродился на волнах радиостанции "Эхо Москвы".

 

Радио XXI века все чаще обращается к лучшим традициям отечественного вещания. Это касается всех направлений вещания и в информационной деятельности радио, и в публицистике, и в организации просветительских и развлекательных передач.