Поддержка фашиста Франко

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 

После смерти Франко в 1975 г. фашистский режим в Испании стал терять контроль над политической ситуацией, а в начале 1976 г, события в Испании захватили общественное мнение, В стране прошли стачки и демонстрации с требованием свободы и демократии, и наследник Франко король Хуан Карлос был вынужден очень осторожно вести некоторые либеральные реформы, чтобы успокоить социальную напряженность. В этот чрезвычайно важный момент Солженицын прибыл в Мадрид и дал интервью программе Directisimo-1 в субботний вечер 20 марта в самый пик телевизионного времени (см. испанские газеты, ABC и Ya от 21.03.1976 г.). Солженицын, вопросы которому задавались заранее, воспользовался случаем, чтобы сделать полный набор реакционных заявлений. В его намерения не входило поддержать так называемые либеральные меры короля. Напротив, Солженицын предостерег против демократических реформ. В своем телеинтервью он заявил, что 110 миллионов русских погибли, став жертвой социализма, и сравнил «рабство, которому подвергается советский народ» со свободой, которой наслаждаются испанцы. Солженицын также осудил прогрессивные круги «утопистов», рассматривающих испанский режим как диктатуру. Под прогрессивными он имел в виду любого представителя демократической оппозиции, будь то либерал, социал-демократ или коммунист. «Прошлой осенью, — сказал Солженицын, — мировое общественное мнение было озабочено судьбой испанских террористов (т.е. испанских антифашистов, приговоренных к смерти режимом Франко). Все время прогрессивное общественное мнение одновременно требует демократизировать политическую сферу и поддержать терроризм». Все, кто выступают за быстрые демократические реформы, если верить Солженицыну, вряд ли понимают, что будет завтра и послезавтра. «В Испании завтра будет демократия, но послезавтра может ли она избежать перехода к тоталитаризму?».

На осторожный вопрос журналиста, не выглядят ли подобные заявления как поддержка режимов, в которых отсутствуют демократические свободы, Солженицын ответил: «Я знаю только одну страну в мире, где свобода отсутствует, — это Россия». Солженицынские заявления по испанскому телевидению явились прямой поддержкой испанскому фашизму, — идеологии, которую он поддерживает по сей день. Это одна из причин, почему Солженицын начал исчезать из поля зрения общества через 18 лет своего пребывания в США и частично потерял поддержку буржуазных правительств. Для капиталистов это был небесный дар — использовать людей, подобных Солженицыну в войне против социализма, но всему есть пределы. В новой капиталистической России, которая зависит от поддержки Запада, тех политических кругов, которые заинтересованы в получении прибыли в условиях буржуазной демократии, фашизм как альтернативный политический режим в России менее пригоден для бизнеса. По этой причине политические планы Солженицына в России — дохлый номер, поскольку без помощи Запада он ничего из себя не представляет. Что Солженицын хочет для будущей России, так это возврата к самодержавию, рука об руку с традиционным русским православием. Даже наиболее надменные империалисты не заинтересованы поддерживать политическую глупость таких масштабов. А его сторонников на Западе, если они есть, следует искать среди наиболее дубиноголовых представителей крайней реакции.