1

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Эпоха Улугбека и Шахруха, столь богатая политическими событиями и выдающимися успехами в области науки и культуры, издавна привлекает к себе внимание ученых: математиков, астрономов, историков и литературоведов. Об этой эпохе опубликован ряд работ (большинство которых принадлежит отечественным авторам), посвященных культурной, экономической и отчасти политической жизни Мавераннахра XY века1.

Тем не менее законченного научного исследования о политической жизни Мавераннахра периода Улугбека и Шахруха до сих пор нет. Работой, отвечающей таким требованиям, в свое время была известная монография В.В.Бартольда2. Этот труд, основанный на  первоисточниках – «Зафар-наме» Низамуддина Шими, «Аноним Искандера» Му’инудина Натанзи, «Матла’ас-са’дайн» Абдурреззака Самарканди, «Хабиб ас-сияр» Хондемира и др., - явился чрезвычайно большим вкладом в науку и служил ценным пособием для изучения политической истории Мавераннахра, Ирана и Афганистана XIV-XVвв.

Однако с тех пор, как появилась монография, был открыт ряд источников, остававшихся в ту пору неизвестными. Вот почему теперь выяснились некоторые недостатки и недочеты работы В.В.Бартольда. В ней, в частности, не получили достаточного освещения такие важные вопросы, как борьба Улугбека за Кашгар, взаимоотношения Тимуридов с кочевыми узбеками, социальная жизнь Мавераннахра в период правления Улугбека, его молодые годы (до назначения правителем Мавераннахра) и, наконец, нет ответа на вопрос: почему борьба между Шахрухом и Халил-султаном за наследие Тимура затянулась до 1409 г.? К тому же В.В.Бартольд не дал политической оценки отдельным фактам и событиям, что обязательно для всякой научной работы. Это, конечно, не умаляет достоинств исследования и его автора как ученого, так много сделавшего для изучения истории Средней Азии.

В настоящей статье, опираясь на монографию В.В.Бартольда и на источники, открытые в последнее время, мы попытаемся дать очерк политической жизни Мавераннахра XV в. и восполнить пробелы в монографии В.В.Бартольда и в других работах (затрагивающих этот вопрос)3, о которых говорилось выше.

О детстве Улугбека материалов мало, и обычно содержащиеся в них сведения очень скупы. Нередко их приходится собирать по крупицам, так как они разбросаны по всем источникам. Улугбек был старшим сыном Шахруха и приходится внуком Тимуру (по линии отца) и известному, влиятельному кипчакскому эмиру Гисясуддин-тархану (по матери). Он родился в воскресенье 19 джумада I 796 г.х. (22 марта 1394 г. н.э.) в городе Султания (Иранский Азербайджан) во время большого похода Тимура на Ирак и Азербайджан. В те дни армия Тимура вела военные действия в горных районах современного Ирака и осаждала хорошо защищенную крепость Мардин4. После долгой осады 12 джумада II 796 г.х. (15 апреля 1394 г.) крепость была взята. Воины Тимура, выполняя его волю, начали беспощадно грабить народ; началась страшная резня, в которой не щадили даже детей5. И только радостная весть, привезенная гонцом из Султании, о рождении сына у Шахруха, спасла жителей крепости Мардин от полного истребления. Тимур не только пощадил жителей, но даже пожаловал крепость и ее окрестности Султан-Салиху, брату Султан-Исы, прежнего правителя Мардина6.

Тимур, покорив затем и остальную часть Ирака, двинул войска в Грузию. В то же время, 28 шавваля 796 г.х. (28 августа 1394 г.) у Шахруха родился другой сын – Ибрахим-султан7. Обоз (угрук)8 с женами, невестками Тимура и новорожденными царевичами – Улугбеком и Ибрахим-султаном – все это время находился в Султании. И лишь перед выступлением против Тохтамыша 7 джумада I 797 г.х. (11 марта 1395 г.) Тимур приказал отправить угрук в Самарканд в сопровождении самого Шахруха9.

До 800 г.х. (1397-1398 гг.) об Улугбеке сведений не имеется. Источники снова упоминают о нем в связи с походом Тимура в Индию в раджабе 800 г.х. (марте 1398 г.). Тимур был из тех крупных средневековых правителей, которые вели беспрерывные войны, он, «победоносно закончив один поход…, начинал готовить следующий»…10 Так он поступил и теперь. Вернувшись в Самарканд из так называемого «пятилетнего похода» на Азербайджан и Иран 11 шавваля 798 г.х. (18 июля 1395 г.), Тимур в течение двух лет готовился к новым завоеваниям. На этот раз его взоры пали на издавна привлекавшую к себе внимание богатую Индию.

Пир-Мухаммед – сын старшего сына Тимура Гиясуддина Джехангира, - бывший в то время правителем Кундуза, Баглана, Кабула, Газны и Кандахара, также готовился к захвату земель, расположенных к югу от своего владения. В самом начале 800 г.х. (1397-1398 гг.) он повел войска в Юго-Восточный Афганистан и Индию, разграбил селения, расположенные в Сулеймановых горах, дошел до Мультана и осадил его11. По-видимому, здесь он успеха не имел, о чем свидетельствует следующий рассказ Гиясуддина Али о спешном выступлении Тимура на Индию: «До августейшего слуха его величества, счастливого монарха [Тимура] дошло, что то новолуние [Пир-Мухаммед] в повседневных затеях владычества над вселенной осадил крепость Мультан, бывшую одной из больших городов Синда. В этой же области преобладают гербы (зороастрийцы. – Б.А.), язычники и [разные] еретики. Уместно было бы объявить им «священную войну»12.

Отправившись в поход, Тимур оставил правителем Самарканда своего внука Мирза Умара, сына Мираншаха, пользовавшимся тогда большим доверием деда и заслужившего его особое расположение. В походе Тимура сопровождал четырехлетний Улугбек, но в среду зу-л-хиджжа (20 августа) он из под Кабула был возвращен обратно в Самарканд13. Причиной тому послужил, по-видимому, жаркий климат Индии и слабое здоровье мальчика, чего не мог не учитывать Тимур. У Гиясуддина Али читаем: «Как ни хотелось его величеству [Тимуру], чтобы они (Улугбек. – Б.А.) находились при нем неотлучно, дабы не расставаться со «светом [своих] очей» и с «плодом сердца», однако он подумал, как бы, не дай бог, жара Индостана дурно не повлияла на благословенное здоровье [Улугбека]»14.

Поход этот занял почти год и окончился покорением Дели и страшным опустошением страны. Победе Тимура в значительной степени способствовал все более и более усиливавшийся распад некогда могущественного Делийского султаната15.

В конце джумада II 801 г.х. (в феврале 1399 г.) Тимур вернулся из Индии; в субботу 21 раджаба (28 марта) вечером он переправился через Амударью напротив Термеза, где его встретили жены Сарай-Мульк-ханум и Туман-ага, внуки Улугбек, Ибрахим-султан, видные сановники, прибывшие из Самарканда и других областей16. Почти два месяца шел Тимур из Термеза до своей столицы, делая остановки в Шахрисабзе, Чахар-Рабате, Даулетабаде и, наконец, в Баг-и Дилькуша, построенном им перед походом на Индию южнее Кан-и Гила17.

Улугбек неотлучно находился при Тимуре в течение 4 лет и во время его похода в Малую Азию против могущественного турецкого султана Баязеда I (792 г.х. / 1389 г., 805 г.х. / 1402 г.) в Сирию против египетского султана Насируддина Фараджа (801 г.х. / 1398 г. – 808 г.х. / 1405 г.), и был отправлен Тимуром в Самарканд из окрестностей Фирузкуха весной 806 г.х. (1404 г.) ввиду бунта Мирза Искандера, сына Умар-шейха и предстоящей с ним сложной борьбы18.

Тимур взял с собой Улугбека и в поход на Китай. Но перед началом похода в раби’I 807 г.х. (в сентябре 1404 г.) он устроил в Кан-и Гиле большие торжества для празднования победы над султаном Баязедом. На празднествах, продолжавшихся 40 дней, Тимур женил шестерых своих внуков: Улугбека, Ибрахим-султана (сыновей Шахруха), Мирза Джехангира (сына Мухаммед-султана), Мирза Байкара и Са’ид-Ахмеда (сыновей Умар-шейха) и Алемгира (сына Мираншаха)19. На этих торжествах присутствовали послы Египта, Рума, Китая, страны франков (по-видимому, Испании), Моголистана, Дашт-и Кипчака и Алтая20.

Интересно то,  что ни Шахрух, ни Мираншах приглашены не были. Причины этого заключаются в следующем. Мираншах в ту пору попал в немилость отца и в 797 г.х. (1395 г.) был лишен власти в уделе Хулагу-хана, т.е. в Западном Иране, Ираке и Азербайджане, куда был назначен его сын Мирза Умар21. Что касается Шахруха, то он в 799 г.х. (1396 г.) был назначен правителем Хорасана, Систана и Мазандерана до Фирузкуха и Рея22. Мирза Искандер, ранее трижды прощенный Тимуром за открытый мятеж в Фирузкухе, Гиляне и Мазандеране23 в 797 г.х. (1395 г.), был назначен в Исфахан24. Искандер был искусным военачальником и опытным политиком. Тимур, несомненно, опасался нового мятежа Искандера, или еще хуже – союза его с обиженным Мираншахом. Присутствие же Шахруха в Хорасане в какой-то мере гарантировало спокойствие в уделе. Вот почему Тимур отверг просьбу Сарай-Мульк-ханум, царевичей и видных сановников, в числе которых были и царевичи-чингизиды Тайдзи-оглан и Таш Тимур-оглан, пригласить на празднество в Кан-и Гиль Шахруха25.

После празднеств в Кан-и Гиле Тимур, в сопровождении своих жен, царевичей и вельмож вернулся в Самарканд и остановился в мечети Сарай Мульк-ханум, где было устроено совещание относительно похода на Китай26. Вопрос этот был обсужден во всех деталях. Для укрепления войск, стоявших в Афганистане и в Иране, Тимур направил в Афганистан вместе с Пир-Мухаммедом Са’ид-Ахмеда27, а в Иран – дополнительные силы. Предпринял определенные шаги, направленные на заключение мира с Египтом и Моголистаном, свидетельством чему являются следующие факты: вместе с послом султана Египта, присутствовавшем на торжествах в Кан-и Гиле, Тимур направил с большим письмом, написанным в благожелательном тоне золотом на бумаге в 17 гязов в длину и 3 в ширину, также своего посла, некоего Маулана Абдуллу Кеши28, а в Моголистан он отправил под конвоем Тимур-ходжу Акбуги, старого противника Моголов29. Этим он, несомненно, хотел показать свое хорошее отношение и добрые намерения к моголам и усыпить их бдительность. С этой же целью Тимур задержал китайских послов Ань-Чжи-дао и Го Цзи, прибывших в Самарканд еще в 797 г.х. (1395 г.)30. Таваджиев, в обязанность которых вменялся сбор и устройство войска, направил по всем областям для войска31. Приказано было также, чтобы воины заготовили провиант, которого хватило бы на все время похода, а эмиры были предупреждены о необходимости содержать войско в хорошем состоянии32. На этом же совете Тимур пожаловал Улугбека и Ибрахим-султана уделами. Улугбеку были отданы Сайрам, Янги, Ашпара и вилайет Джете, т.е. Моголистан до пределов Китая, а Ибрахим-султану – Андижан, Ахсикет и Кашгар до Хотана33. Однако многие из этих областей и стран нужно было еще завоевать. По-видимому, это было сделано также с определенной целью – усыпить бдительность китайского императора, убедив его в том, что целью похода является завоевание для внуков новых земель, заключающих в себе собственно Моголистан и Кашгар.

Перед тем, как перейти к изложению дальнейших событий, связанных с походом на Китай, несколько слов скажем опять об Улугбеке. Тимур, после смерти Мухаммед-султана в 805 г.х. (1403 г.), видя непристойное поведение Халил-султана, связанное с женитьбой на Шади-Мульк, всю любовь и внимание переключил на Улугбека, хотя своим преемником считал Пир-Мухаммеда. Объясняется это просто. Улугбек был тогда еще 9-летним мальчиком, а Пир-Мухаммед – уже взрослым человеком (ему исполнилось 30 лет), опытным правителем и военачальником.

Улугбек вплоть до смерти деда находился при его дворе, получил хорошее образование и, несмотря на малолетство, присутствовал на важных совещаниях и различных приемах, вплоть до приемов иностранных послов. У Гиясуддина Али читаем следующее: «Как бы [сам] принц… Улугбек-бахадур внешне ни был далек от всегдашнего присутствия при ханском дворе и от ковра монаршего благоволения, все же он всем своим существом, всем сердцем и душою всегда присутствовал на пространстве высочайшего двора…»34.

Известные нам источники сообщают и о других внуках, присутствовавших на приемах иностранных послов. Шарафудин Али Езди, рассказывая о приеме Тимуром посла Тохтамыша Кара-ходжи в Анзар Сарае, а Отраре, зимой 807 г.х. (1404-1405 г.), сообщает, что на приеме были Улугбек и его брат Ибрахим-султан, которые сидели слева от деда35. Рью Гонзалес Клавихо, посол кастильского короля Генриха III (1379-1406), посетивший Самарканд в 806 г.х. (1403-1404 г.), отмечает присутствие трех малолетних царевичей на приеме испанского посольства у Тимура36, но не называет их имен. По-видимому, кроме Улугбека и Ибрахим-султана на приеме был и Мирза Джехангир, сын Мухаммед-султана, также воспитывавшийся при старших женах Тимура.

Вернемся к походу Тимура на Китай. После совета в мечети Сарай Мульк-ханум Тимур перешел в Кок-Сарай, где хранилась его основная казна и была кладовая с драгоценностями. Очевидно, Тимур намеревался осмотреть казну, выделить часть средств для войска и похода.

Было собрано 200-тысячное войско из Мавераннахра, Туркестана, Хорезма, Балха, Бадахшана, Хорасана, Систана, Мазандерана, Кума, Азербайджана и Ирака37. Полк левой руки повел Халил-султан, полк правой руки возглавил Султан Хусейн. Сам Тимур стал в большом полку. Улугбек и Ибрахим-султан, а также эмиры Бердибек, Шейх Нуруддин, Сарибуга, Шахмелик и Ходжа Юсуф – самые близкие к Тимуру высокопоставленные вельможи – находились при знамени самого Тимура.

Тимур выступил из Самарканда 23 джумада I807 г.х. (28 ноября 1404 г.) и направился к берегам Сырдарьи через Аксулат-Кара-булак, Тамлыг-Узун-ата, Суткет-Зернук38. В Тамлыге была объявлена зимовка. Полк левой руки расположился в Шахрухии, Ташкенте и Сайраме, а правой в Яси и Сауране39.

Заслуживает внимания тот факт, что в этом походе принимали участие несколько Джучидов из Ак-Орды40: Таш-Тимур-оглан (потомок Туга-Тимура, тринадцатого сына Джучи-хана), Чекре-оглан, сын Тохтамыша и Тайдзи-оглан, потомок Угедея. Тимур их назначил в большой полк41. Шарафуддин Али Езди прямо говорит, что они были из рода Джучи42, причем в числе Джучидов он называет и Гадай-хана, родственника Тайдзи-оглана43. О последнем источники упоминают и в рассказе об остановке Тимура около Кабула  во время похода на Индию, о бежавшем из Углуг-юрта, т.е. Монголии, царевиче44, о Таш-Тимуре и Тайдзи-оглане упоминается в рассказе о торжествах в Кан-и Гиле осенью 807 г.х. (1404 г.)45. По-видимому, они с того времени так и остались при Тимуре и нашли место в рядах его мулазимов. Что касается Чекре, то он, по всей вероятности, явился к Тимуру после поражения Тохтамыша в 797 г.х. (1395 г.). Как увидим ниже, Тайдзи-оглан и Чекре оставались при Тимуридских эмирах и после смерти Тимура и служили то эмиру Худайдаду, то Шейх Нуруддину.

*   *   *

Сразу же после смерти «железного хромца» - 7 ша’бана 807 г.х. (18 февраля 1405 г.) – его огромную империю охватили междоусобицы и смуты. 8 рамазана 807 г.х. (18 февраля 1405 г.)46 Халил-султан захватил Самарканд и через два дня была прочитана хутба с упоминанием его имени и чеканена монета с его именем47. Улугбек и Ибрахим-султан в сопровождении Шахмелика и Шейх Нуруддина двинулись в Бухару и легко овладели ею. Им помог находившийся тогда в свите Улугбека один из влиятельных барласских эмиров Рустем, брат которого Хамза-барлас, был правителем Бухары48.

Однако через несколько дней город был захвачен Халил-султаном, правителем Самарканда. Причем Рустем-барлас и Хамза-барлас перешли на его сторону. В руки Халил-султана попала большая добыча, в том числе и казна царевичей Улугбека и Ибрахим-султана49. Они при помощи Шейх Нуруддина и верных им людей благополучно переправились через Амударью и ушли в Хорасан. Так Халил-султан вступил на трон Тимура, хотя земли, расположенные по ту сторону Сырдарьи, т.е. Туркестан, Сауран, входившие ранее в состав империи, остались в руках Бердибека; Ташкент, Ашпара, Ходжент и Фергана до Ура-Тюбе – у Худайдада, а Хорезм, окончательно подчиненный Тимуром в 790 г.х. (1388 г.), после его смерти был захвачен в раджабе 808 г.х. (декабре 1405 г. – январе 1406 г.) золотоордынским эмиром Едигеем50.

Имел ли Шахрух возможность выступить против Халил-султана в 807 г.х. (1405 г.) и последующие годы? На первый взгляд, он успешно мог бы это сделать. Ряд обстоятельств указывает на  то, что единоборство Шахруха с Халил-султаном могло бы завершиться в пользу правителя Хорасана. Во-первых, у Шахруха были собственные военные силы, ничуть не уступающие войскам Халил-султана; во-вторых, он имел сильного союзника в лице Пир-Мухаммеда и, наконец, у него было немало сторонников в само Мавераннахре, которые считали, что престол Тимура должен принадлежать не Халил-султану, а Шахруху51. Тем не менее, он не воспользовался этой возможностью. Слишком много забот оказалось у него в эти годы в собственном уделе. Здесь царило неспокойствие, заговоры и беспрерывные феодальные распри. Правители отдельных областей сразу же после смерти Тимура открыто выразили неповиновение его сыновьям, в данном случае Шахруху, и поднимали одно за другим восстания против него (усилилась и династическая борьба между самими Тимуридами – Искандером, Аду Бекром, Умаром и др.). Летом 807 г.х. (1405 г.) первым восстал Сулейман-шах, правитель Туса. Как указывает Абдурреззак Самарканди, поводом к этому была казнь Султана Хусайна52. Шахрух выступил в поход против него лично. В этом походе Улугбек находился в свите отца, который поставил его во главе угрука, когда войско прибыло в Джам53. Шахрух, опасаясь возможного союза Сулейман-шаха с Миран-шахом и Абу Бекром, находившимися в те дни в Мазандеране, предложил Сулейман-шаху заключить мир. Однако переговоры не дали никаких результатов. И Сулейман-шах, уклонившись от открытого сражения, ушел в Келат, но закрепиться там не смог. Под натиском Са’ид-ходжи, которого направил против него Шахрух, Сулейман-шах бежал в Самарканд и соединился там с Халил-султаном54. Са’ид-ходжа, разрушив плавучий мост, построенный на Амударье Сулейман-шахом, вернулся в Герат. Это событие, согласно Абдурреззаку, имело место в середине джумада I 808 г.х. (в ноябре 1405 г.)55. В это самое время в Систане подняли восстание эмиры Шах Али, Шах Кутбуддин и Шах Джелалуддин56 и Шахруху с большим трудом удалось его подавить. Был подавлен бунт также в Гуре и Гармсире.

Теперь настало время действовать против Халил-султана, и Шахрух в джумаде I 808 г.х. (ноябре 1406 г.) начал сосредоточивать войска на левом берегу Амударьи. Первыми туда выступили с передовым полком Улугбек и Шахмелик. Они остановились в Андхуде. Вслед за ними с большим полком выступил сам Шахрух и разбил лагерь в Кизыл-Рабате, в Бадгисе57. По замыслу Шахруха, Улугбек и Шахмелик должны были переправиться на правый берег реки и объединиться здесь с Пир-Мухаммедом. В это же время Халил-султан стоял на противоположном берегу Амударьи. Ему удалось вовремя предупредить нападение Шахруха. Сторожевой отряд был разбит. Улугбек и Шахмелик предложил Халил-султану заключить мир. Между ними был заключен мирный договор, и Халил-султан вернулся на правый берег, а оттуда в Самарканд58.

У Абдурреззака Самарканди нет сведений об условиях этого договора. Му’инуддин Натанзи, автор «Анонима Искандера», говорит, что Халил-султан обещал вернуть Улугбеку казну и имущество, захваченные им в Бухаре, а также возвратить жен Улугбека и его родственников, находившихся в Самарканде59. Причем, по словам этого же автора, предложение заключить мир исходило от Халил-султана60. При любом положении в примирении были заинтересованы обе стороны. Улугбек и Шахрух, безусловно, не могли тогда дать сражение теми силами, которые они имели на берегу Амударьи. Шахрух с основной частью войск был далеко, а Пир-Мухаммед еще пребывал в Балхе. Не мог рассчитывать на полную победу и Халил-султан по той причине, что он находился слишком далеко от своих владений, а с севера в это время ему угрожал Худайдад Хусайни, который привлек на свою сторону и моголов61.