3

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Спустя 2 дня после сражения Шахрух вошел в Самарканд и, пробыв там более одной недели, вынужден был покинуть его 24 июля ввиду неспокойствия в Фарсе, где началась война между сыновьями Умар Шейха Искандера и Рустемом за Исфахан и Шираз. Перед уходом из Мавераннахра Шахрух направил Шахмелика  по следу отступившего Шейх Нуруддина и его союзников на Отрар, а на Хисар, против Мухаммед Джехангира, - эмира Музраба120.

 Впоследствии Мухаммед Джехангир  окончательно признал над собой верховную власть Шахруха и, став его зятем в 815 г. х. (1413 г.), правил Хисар-и Шадманом до самой смерти, последовавшей в 837 г.х. (1433 г.)121.

Что касается Шейх Нуруддина, то он вплоть до 815 г.х. (1412 г.) вел борьбу против Улугбека то в союзе с эмиром Абдулхаликом, правителем Сайрама и Янги, то с моголами или кочевыми узбеками Ак-Орды122.

Однако Шахмелик сумел расстроить его союз с ними. Шейх Нуруддину не оставалось ничего другого, как заключить мир с Улугбеком и Шахмеликом. Он просил Чингиз-оглана быть посредником в примирении, и последний направил в Сауран одного из своих вельмож по имени Рамазан Узбек123. Шахмелик, однако, отказался говорить о мире и отослал послов обратно, сказав им, что не начнет переговоров до тех пор, пока ему не будут возвращены Туман-ага, ее брат Шейх Чин с нукерами и сыном Мухаммед-шахом124. Тогда Шейх Нуруддин предложил Шахмелику встретиться лично, взяв с собой лишь по два нукера. Шахмелик прибег к хитрости и подговорил одного из своих нукеров, по имени Хиркадак, который должен был сопровождать его, убить Шейх Нуруддина во время встречи. И когда два старых товарища встретились на условленном месте под Саураном и бросились обнимать друг друга, Хиркадак, улучив момент, два раза нанес удар в спину Шейх Нуруддина и прикончил его125.

Позднее Шейх Хасан, брат Нуруддина, подчинил Сауран Улугбеку и признал его верховную власть126. Улугбек присоединил к своим владениям также Янги и Сайрам, ранее принадлежавшие эмиру Абдулхалику127.

Именно в это время усилились разногласия и нездоровые отношения между Улугбеком и Шахмеликом. Слишком независимо вел себя Шахмелик, нисколько не считаясь с молодым правителем. Это наглядно проявилось во время переговоров с Мухаммед-ханом и Шейх Нуруддином. Шахмелик вел переговоры лично, от своего имени, ни упоминая ни разу Улугбека, законного государя Мавераннахра. К тому же Улугбеку нежелательно было дальнейшее пребывание при Самаркандском дворе этого сильного, властолюбивого эмира, креатуры Шахрух в полном смысле слова. Улугбек теперь хотел править самостоятельно, без чьего-либо непосредственного участия. Он использовал то обстоятельство, что Шахмелика недолюбливала самаркандская знать после того, как он проявил к ней неуважение, когда Шейх Нуруддин находился у порога столицы, и явно обнаружил здесь своеволие128. Поэтому Улугбек начал осыпать отца жалобами на Шахмелика и требовать отзыва его из Мавераннахра. Шахрух, чтобы окончательно не поссориться с родственниками и сторонниками убитого Шейх Нуруддина и с целью успокоить недовольных Шахмеликом эмиров Мавераннахра и Улугбека, перед отъездом из Мавераннахра дал отставку Шахмелику и забрал его с собой в Хорасан. Вслед за ним в Герат прибыла и Туман-ага. Шахрух пожаловал ей в качестве суюргала квартал Кавсия           , где она провела остальную часть жизни129.

*  *  *

Таким образом, с 814 г.х. (1411 г.) Улугбек освободился от опеки Шахмелика и начал как будто самостоятельно править Мавераннахром. Однако главой империи Тимуридов был Шахрух. Во всех удельных владениях, в том числе и в Мавераннахре, первым в хутбе, упоминалось имя Шахруха, на монетах рядом с именем удельного правителя стояло его имя.

В литературе бытует мнение, что Улугбек был полновластным правителем, что в своих действиях он отнюдь не зависел от отца. Считать так было бы не совсем верно. Стремление к независимости у Улугбека было, но Шахрух не давал ему воли. Он поручал сыну неустанно следить за кочевыми узбеками, за моголами и охранять северные границы империи от возможного вторжения. Кроме того, Улугбек по первому же требованию Шахруха направлял ему войсковые контингенты и поддерживал его в военных походах. Улугбек все свои действия согласовывал с отцом, отчитывался перед ним лично или письменно и без его согласия фактически ничего не предпринимал. Такая политика была характерна для умного и осторожного Шахруха, который не желал чрезмерного усиления своих сыновей и родственников. Совокупность этих вопросов заслуживает специального исследования, поэтому в рамках настоящей статьи мы лишь кратко остановимся на них.

Весной 817 г.х. (1414 г.) Шахрух с большим войском выступил в Азербайджан против Кара Юсуфа и из Мазандерана послал приказ Улугбеку, чтобы он зорко следил за северными рубежами империи130. В 820 г.х. (1417-1418 г.) Шахрух послал на подкрепление Улугбеку войска под началом Мухаммеда Джуки и Султан-Уваса131. Приезжал Мухаммед Джуки с большим отрядом в Мавераннахр в 842 г.х. (1438-1439 г.), а Алейка-кукельташ был поставлен во главе тимуридских войск, расквартированных в Мерве132. Именно в эти годы на границах империи Тимуридов активизировались кочевые узбеки и моголы, а Улугбек должен был решать сложную и ответственную задачу: охранять северные рубежи империи и предотвращать набеги на Мавераннахр.

Коснемся участия Улугбека в военных мероприятиях Шахруха. В 815 г.х. (1412-1413 г.) военный отряд из Мавераннахра численностью в 5000 человек под начальством эмира Мусика участвовал в операциях Шахруха по защите Хорезма от кочевых узбеков133. Во время похода Шахруха против восставшего Искандера и туркмен в 816 г.х. (1413-1414 г.) из Мавераннахра были отправлены боевые слоны и военный отряд, действовавшие там в авангарде134. Мавераннахрские войска участвовали и в завоевании Бадахшана в 820 г.х. (1417-1418 г.), и во время второго похода Шахруха на Ирак и Азербайджан против туркмен Кара-Коюнлу в 822 г.х. (1419 г.). Тогда в войске Шахруха было 2000 человек мавераннахрцев135.

Слишком большое наследство оставил Тимур своим потомкам, и Шахруху с большим трудом удавалось удерживать его в своих руках. Все годы своего правления Шахрух провел, как и Тимур, в военных походах. Но они были направлены не на расширение империи, а наоборот, на то, чтобы удержать ее от распада. Шахруха можно было видеть в эти годы и в Ираке и Азербайджане, где он вел тяжелые бои с туркменами из династии Кара-Коюнлу, в Афганистане – с восставшими племенами, в Южном Иране – против восставших Мирза Искандера и Байкары – сыновей Мираншаха и Мухаммед-султана – сына Байсункура и т.д.

К тому же на севере и северо-востоке империи усилились два кочевых государства: государство кочевых узбеков, возникшее на осколках Золотой Орды и Ак-Орды, и Моголистан, включавший в свои владения Кашгар, Семиречье, Илийскую долину. Кочевые узбеки в период правления Шахруха и Улугбека были значительной силой, они захватили часть Хорезма, распространили свою власть до берегов Сыр-Дарьи и держали Мавераннахр, Астрабад и Гурган под постоянной угрозой вторжения. Что касается Моголистана, то он так же, как и Ак-Орда, был охвачен смутами, феодальными усобицами, но был еще сильным и держал под угрозой Фергану и Туркестан. С западу большую опасность представляли туркмены, силы которых возрастали из года в год.

Таким образом, видим, что Улугбек по первому же требованию отца обязан был послать ему необходимое количество войска. Не требует особого объяснения и то обстоятельство, что Улугбек все свои действия должен был согласовывать с Шахрухом. Об этом свидетельствуют его бесконечные поездки в Хорасан перед тем, как сделать какой-либо важный шаг. Бывало и так, что он объяснялся с отцом за совершенный проступок и post factum. Так было, например, с походом в Андижан и Ахсикет против Мирек Ахмеда, на котором мы остановимся ниже. Однако подобные поступки приводили обычно к большим неприятностям, и Улугбек жестоко расплачивался за них, примером чему могут служить последствия похода против узбекского властителя Борак-хана в 830 г.х. (1427 г.). Тогда Улугбек чуть было не лишился власти и был сурово наказан Шахрухом136. Он получил выговор от отца и за плохое обращение с Юнус-ханом, бежавшим в 838 г.х. (1434-1435 г.) из Моголистана из-за феодальных распрей137.

Самовольные действия Улугбека объясняются, по-видимому, его стремлением отличиться перед отцом и продемонстрировать свое превосходство над своими братьями: Байсункуром, Мухаммедом Джуки и др. Кроме того, он, подражая своему деду Тимуру, стремился продолжить его дело, что, однако, ему никак не удавалось.

*  *  *

В своей внутренней политике Шахрух придерживался порядков, существовавших при Тимуре. Он в качестве суюргала138 раздал страну в уделы своим сыновьям, родственникам, приближенным и правил с их помощью. В 812 г.х. (1409-1410 г.) вилайет Узгенд (собственно Фергану) он отдал Мирек Ахмеду, сыну Умар Шейха, Хисар-и Шадман – Мухаммед Джехангиру, сыну Мухаммед-султана, область Кандахар, Кабул, Газни до Синда – царевичу Кайду, сыну Пир-Мухаммеда, Балх и Тохаристан до Бадахшана – своему сыну Ибрахим-султану139. Самыми крупными из уделов, помимо Мавераннахра, были Хорасан и Мазандеран, включавшие и Тус, Мешхед, Семнан, Дамган, Несу, Хабушан, Абиверд, пожалованный в 817 г. х. (1414-1415 г.) Байсункуру, Западный Иран и Ирак – суюргальное владение Султан-Мухаммедда140.

Однако Шахрух полностью не доверял им и держал при них своих людей, на которых он мог положиться. Например, к царевичу Абдулле – правителю Фарса, был назначен Шейх Абулхайр, к Мирек Ахмеду – эмир Музраб и Мусик, к Кайду – Шамсуддин Учкара и Букалбарлас, к Улугбеку – сначала Шахмелик, а после его отставки в 813 г.х. (1411 г.) – Насируддин Насруллах Хавафи – брат везира Шахруха Пир-Ахмед Хавафи141. Как справедливо отмечал А.М.Беленицкий, эти чиновники были ответственны перед Гератом; «финансовая автономия была также далеко не полной; часть доходов должна была вноситься в виде ежегодных взносов в общегосударственную казну»142. Малейшее неповиновение влекло за собой тяжелые последствия: царевичи лишались своих уделов. Так, например, случилось с Искандером. За бунт против центральной власти в 817 г.х. (1414-1415 г.) он лишился своего суюргала, включавшего Исфахан, Хамадан, Луристан и Фарс, этот удел был поделен между Рустемом и Ибрахим-султаном143. Спустя год был выдворен из своего удела (Кум, Кашан, Рей, Рустамбар до окрестностей Гиляна) Байкара и на его место назначен эмир Ильяс-ходжа144. а своеволие и непослушание (об этом подробно будет сказано ниже) в 830 г. х. (1427 г.) чуть было не лишился своего удела и Улугбек145. Таким образом, во-первых, удельная система в виде суюргала широко применялась и при Шахрухе, во-вторых, удельные правители, в том числе и Улугбек, были вассалами, хотя и имели собственный двор и государственный  аппарат.

Помимо суюргальных и тарханных земель, согласно документальным источникам, в XV столетии были еще следующие категории земель: мульк-и хассэ, ушры и вакуфные146. Земли первой категории были частновладельческими, но они принадлежали духовным феодалам – сейидам и ходжам, а земли последней категории (также и другие доходные объекты) – мечетям, медресе и мазарам. Все они были в основном освобождены от уплаты в казну податей и были источником обогащения эксплутационного класса147.

Источники, преимущественно документальные, сохранили немало сведений о существовании в XV-XVI вв. в Мавераннахре рабства и о положении раба в обществе. Рабов могли использовать на самых трудных работах, купить и продать, обратить в вакф со своей семьей148.

Почти нет сведений о положении трудящихся масс: крестьян, работающих на государственных, частновладельческих и вакуфных землях, и горожан. Однако, судя по томк, что их облагали тяжелыми налогами и различными поборами (мал, или харадж, танадж-жухат, аваризат, тамга, сар-и шума, забитона, мирабана, бегар, улаг и др.)149, можно сделать вывод о том, что они влачили жалкое существование. Беспрерывные войны, защита страны от нашествия кочевых узбеков и моголов, большое строительство в Самарканде и ряде других городов Мавераннахра при Улугбеке требовали немалых средств, и они соответственно собирались с населения. Поэтому вряд ли при Улугбеке земельные  подати «были доведены до минимума», как утверждает В.В.Бартольд, основываясь на данных Даулетшаха150. И действительно, как у Даулетшаха, так и в исторических трудах более поздних авторов встречаем сведения о низком размере основного сельскохозяйственного налога – хараджа в период правления Улугбека. Согласно этим источникам, размер налога харадж с одного джериба земли составлял одну серебряную тенгу151. Допустим, что и на самом деле было так. Но нам известно, какова была такса по отношению к другим  сельскохозяйственным налогам и когда именно был установлен указанный размер хараджа. Думается, что это было временным явлением и подобная такса на харадж существовала только в годы борьбы Улугбека с Шейх Нуруддином – в 813 г.х. (1410-1411 г.) или же после 830 г.х. (1427 г.), когда росло недовольство народных масс в связи с поражением Улугбека в борьбе с кочевыми узбеками. Как известно, Улугбек придавал большое значение тамге152, собираемой с торговцев и ремесленников. По этому трудно поверить, что он осмелился отменить или же свести до минимума сельскохозяйственные налоги. Общеизвестно, что такие налоги, как харадж, тавадж-жухат, аваризат и другие составляли основную статью дохода государства.

Государственный строй и административное деление Мавераннахра при Улугбеке остались без изменения. Например, в источниках встречаем названия государственных чинов, существовавших при Тимуре: ички (ишик ага-баши), аталык, сахиб-диван, садр, таваджи и др. Встречаем также и термин тюмень, что свидетельствует о разделение страны на отдельные округа (тюмени), как было при монголах и Тимуре. Также неизменной осталась структура армии, которая делилась на тумены, тысячи, сотни.