6

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Мирхонд (в других источниках об этом сведений не имеется) рассказывает любопытный и заслуживающий внимания эпизод. Вскоре же после захвата Бораком власти в Самарканд прибыл его посол Джумадук-оглан229. Он несколько дней оставался при дворе Улугбека, окруженный почетом, заботой и уважением, и затем отбыл в узбекский улус с богатыми дарами для Борак-хана. Мирхонд приводит подробный их перечень: шитые золотом халаты, сабли, золотые пояса, палатки, драгоценные конские снаряжения, породистые скакуны и крупная денежная сумма230. По его просьбе с ним был отправлен некий Тавсак-оглан, находившийся до этого времени в числе мулазимов Улугбека. Посла сопровождал предоставленный в его распоряжение Улугбеком небольшой охранный отряд с барабаном и знаменем – символом власти. В одном из более поздних источников встречаем любопытные сведения о посольстве Борака к Улугбеку. В нем упоминается некий Юрис (Нурис)-оглан, возвращенный якобы Улугбеком в узбекский улус по просьбе Борака, и говорится, что Улугбек также направил туда своего посла, одного из барласских эмиров231. Если это так, то Юрис-оглан не кто иной, как Гази-бай, сын Едигея, упоминаемый в русских летописях Гази Нурисом232.

Улугбек был уверен, что теперь он имеет в улусе узбеков своего  человека. Однако Борак-оглан, как и Шер Мухаммед-хан моголистанский, не оправдал его надежд. Став при помощи Улугбека правителем узбекского улуса, он постепенно одолел других претендентов на власть и даже временно захватил ряд районов Золотой Орды. По сообщению русского летописца, Борак-оглан в те годы столкнулся с другим соперничавшим ханом – Кепеком (в русских летописях - Куйдадат), сыном Тоштамыша, и одолел его. В Никоновской летописи под 6930 (1420) годом читаем: «Того же лета, месяца Августа в 31 день царь Борак погубил Куйдадада царя»233. Из русских же летописей еще узнаем, что Борак все эти годы – 822-826 г.х. (1419-1423 гг.) – не только «казачил» в окрестностях узбекского улуса, но даже был и за Волгой. Вот что сообщает летописец под 6931 (1421) годом: «Того же лета царь Борак ко Одоеву приходи, града не взя, а полон повеле в поле…»234.

Борак-оглан, продолжая борьбу против Улуг Мухаммеда, за очень короткое время – 826-828 г.х. (1423-1425 гг.) – овладел Сараем и рядом других городов Золотой Орды. Он одолел еще одного претендента – Давлат-берди и последний, по сведениям арабского историка XV в. ал-Айни, бежал в Крым235.

В 828 г.х. (1425 г.) Борак-хан настолько усилился, что протянул руку к городам, расположенным на среднем течении Сырдарьи, и захватил в 830 г.х. (1427 г.) Сыгнак, прежнюю столицу Ак-Орды,  находившуюся с 797 г.х. (1395 г.) в подчинении Тимуридов. Арслан-ходжа Тархан, тимуридский правитель в Туркестане, не выдержал натиска Борака и вынужден был сдать ему этот  большой и важный  как с политической, так и стратегической точки зрения город. Этот свой шаг Борак в послании к Улугбеку мотивировал тем, что область Сыгнак по праву принадлежит потомкам Урус-хана236. В одном весьма интересном и малоизученном труде, составленном в XVI в. Абдулкерим б. Мухаммедом ат-Тамдахи, находим ценные сведения о захвате Бораком присырдарьинские владения Тимуридов. Согласно этому сочинению, Борак-хан повел туда бесчисленные войска, хорошо вооруженные и снабженные осадными орудиями – камнеметами. Вслед за  войском откочевали из узбекского улуса 5 тыс. семей и прибыли к окрестностям Сыгнака237.

Агрессивные действия Борак-хана привели к войне с Улугбеком. Сражение Улугбека и Мухаммеда Джуки с Бораком окончилось полнейшим их поражением238. Отступление было настолько паническим, что тимуридские войска оставили на поле боя все свои оружие. Кочевые узбеки преследовали их до окрестностей Самарканда и, разграбив все селения Мавераннахра южнее Сырдарьи, вернулись к себе.

Шахрух, несмотря на то, что еще не совсем оправился от ран239, 10 ша’бана (16 мая 1427 г.) лично выступил с войском в Мавераннахр, взяв с собой Байсункура. По всей вероятности, он хотел заменить им неудачливого Улугбека. Однако Байсункур был возвращен из Балха в Герат по просьбе и настоянию Улугбека240. О численности войска, которое вел Шахрух, точных данных в источниках не имеется. Но тот факт, что переправа на 200 судах через Амударью заняла почти месячный срок241, свидетельствует о значительности этого войска. У Шахруха не было намерения подчинить территории кочевых узбеков, как в свое время у Тимура. Подобный шаг Шахруха следует объяснить как мероприятие оборонительного характера. По-видимому, он очень опасался нового вторжения кочевых узбеков. Шахрух, расследовав причины поражения под Сыгнаком и наказав всех виновников его, в том числе и самого Улугбека, 3 зу-л-хиджаа (29 сентября 1427 г.) покинул Самарканд.

Борак-хан недолго продержался у власти. В 832 г.х. (1428-1429 г.) он был убит. В источниках об этом конкретно ничего не говорится.  Поэтому мы точно не знаем при каких обстоятельствах погиб Борак-оглан. Неизвестно также, каковы были после его смерти взаимоотношения Мавераннахра с узбекским улусом. По-видимому, усилившиеся до предела междоусобные распри в бывшем улусе Джучи не дали возможности кочевым узбекам снова заняться грабительскими набегами на Мавераннахр.  Что касается Улугбека, то он вплоть до конца своего правления больше не занимался серьезно военными делами и полностью отдался науке.

Спустя четыре года кочевые узбеки под предводительством Абу-л-Хайр-хана, потомка Шейбана242, снова вторглись в Мавераннахр и на это раз временно захватили юго-западную часть Хорезма с его столицей – Ургенчем243. Автор «Тарих-и Абу-л-Хайр-хани» подчеркивает, что Абу-л-Хайр-хан хотел в данном случае захватить Хорезм. Поэтому было бы ошибочным, на наш взгляд, считать, что этот поход на Хорезм преследовал цель только ограбить его население244. Тимуридский правитель Хорезма эмир Ибрахим, сын покойного Шахмелика, не организовал сопротивления кочевым узбекам и последние без труда овладели Ургенчем.

В «Бахр ал-асраре» содержится следующий любопытный материал. Осадив Ургенч, Абу-л-Хайр-хан направил к эмиру Ибрахиму послов с требованием сдать город и подчинить ему страну, которая по его словам, раньше принадлежала Джучи-хану и его потомкам245. Этот факт также подтверждает вышесказанное мнение о завоевательном характере похода кочевых узбеков на Хорезм. Если судить по ходу  событий, то станет очевидно, что знать и духовенство Хорезма заставили эмира Ибрахима принять требование Абу-л-Хайр-хана246. Хорезм и его столица были  начисто разграблены. Абу-л-Хайр-хан, говорит Мас’уд б. Усман Кухистани, после взятия Ургенча «приказал открыть казну, которую прежние правители собрали с (большими) трудностями и заботами, и велел двум эмирам из числа великих, чтобы они сели у дверей казнохранилища, а все военачальники, приближенные хана и простые воины по двое входили бы в него [и] брали бы оттуда столько [дирхемов и драгоценностей], сколько [они] могли бы взять без труда, и выходили обратно. Все воины, сообразно [этому] ханскому приказу [входили в казнохранилище], каждый брал столько, сколько мог, и выходил оттуда247.

Источники прямо не сообщают об отношении Улугбека к захвату Хорезма. Но косвенным путем можно выяснить ценные сведения об этом. Так, летом 835 г.х. (1431 г.) Улугбек срочно прибыл к отцу в Серахс248. О причинах столь спешного приезда источники тоже ничего не говорят. Но, очевидно, весьма обеспокоенный активными действиями кочевых узбеков на границах Мавераннахра, он прибыл к Шахруху, чтобы обсудить и наметить меры совместной борьбы против них. Зимой, будучи в Бухаре, Улугбек послал многочисленное войско под начальством своих эмиров в сторону Дашт-и Кипчака и Моголистана249.

Кочевые узбеки однако недолго продержались в Хорезме и вскоре вынуждены были покинуть его. Биограф Абу-л-Хайр-хана объясняет это «дурным климатом Хорезма»250. Указания на такие причины мы находим и в других источниках, например, у Макризи (XV в.). Он писал: «В 833 и предшествующие ему годы (1428-1430. – Б.А.) в землях Сарайских и Даштских и в степях Кипчацких была сильная засуха и чрезвычайно большая моровая язва, от которой погибло множество народа, так что уцелели из них со стадами только немногие роды»251. А.Ю.Якубовский и А.А.Семенов разделяют это мнение252. Абдурреззак Самарканди приводит другое мнение. Он говорит, что Шахрух направил против узбеков многочисленное войско253, и они вынуждены были покинуть Хорезм. П.П.Иванов считает мнение Абдурреззака правильным254.

Оба объяснения отчасти верны. Но была и другая причина вынудившая Абу-л-Хайр-хана так скоро очистить Хорезм. В эти годы против него активизировали свои действия сыновья Кичик Мухаммеда – Мухмуд-хан и Ахмед-хан, кочевавшие тогда в приаральских степях и владевшие Хаджи Тарханом (Астраханью); они угрожали вторжением в  улус Абу-л-Хайр-хана255. Шахрух в это время вел тяжелые бои с туркменами Кара-Куюнлу в Азербайджане и вряд ли мог предпринять серьезные меры против Абу-л-Хайр-хана.

Кочевые узбеки подвергли разграблению Хорезм и в 839 г.х. (1435 г.)256. С этого года (1435) Тимуриды лишились большей части Хорезма. Абдурреззак прямо говорит, что эмир Ибрахим и на этот раз не смог организовать защиту города и бежал, а раияты подчинились воле завоевателей257. Через некоторое время здесь обосновался один из кочевых узбекских ханов Мустафа-хан.

Участились в эти годы набеги кочевых узбеков и на Мазандеран и Гурган, вследствие чего Шахрух вынужден был держать там все время года большое войско258. Подвергались опасности и северные области империи Тимуридов, поэтому Улугбек каждую зиму находился с войском либо в Бухаре, либо в Шахрухии, либо в Ташкенте. Однако кочевые узбеки каждую зиму подвергали опустошению как оседлые районы Мавераннахра, так и районы северного Ирана: Мазандеран и Гурган. Так, в 844 г.х. (1440-1441 г.) кочевые узбеки произвели набег на Мазандеран и причинили его жителям большой ущерб; тимуридский сторожевой отряд под начальством Ходжи Юсуф Джалила, Шейх-ходжи и других эмиров тумена был разгромлен наголову. Несомненно, нападавшие, которых Абдурреззак называет «узбек-казаками»259, были те узбеки, которые откололись от Абу-л-Хайр-хана и откочевали на противоположный берег Сырдарьи – в Хорезм и Южную Туркмению260.