ЧТО БУДЕТ С ТОБОЮ, ЯЗЫК?

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 

И вот опять мы забрели в область футурологии, и опять нам необходимо оглянуться на прошлое.

Известно, что человечество говорило на разных языках в самом отдаленном известном нам периоде цивилизации, за много тысяч лет до нашей эры. Римские легионы на остриях своих копий принесли на завоеванные территории латинский язык. Сохранившиеся документы, высеченные на всевозможных плитах надписи говорят о том, что латынь была официальным языком в самых отдаленных уголках гигантской Римской империи. Просто голова кружится, если представить, что и в Лузитании, и в Месопотамии, и в Нумидии призывали население платить соляной налог теми же словами, что и население Паннонии – нашей нынешней Венгрии.

После развала империи от этого международного языка произошли так называемые романские языки: итальянский, испанский, португальский, французский, каталанский, провансальский, молдавский, румынский. Но прежде, естественно, сложились романские диалекты, которые развились затем в самостоятельные языки.

Тот, кто занимается историей языков, пишет по существу, хронику человечества. Но и такая книга может дать лишь бледное представление о захватывающей истории жизни и смерти языка, точно так же как и учебник по океанографии – о подводном мире или книга о вкусной и здоровой пище — о вкусовой оргии описанных блюд.

В ходе истории языки то активно взаимодействуют, то не соприкасаются друг с другом. По моему мнению, процесс «интеграции» между языками в наше время становится неудержимым. Когда-то высокая гора, быстрая горная речка могли стать непреодолимым препятствием на пути человека. И тогда языки двух соседних племен настолько удаляются друг от друга, что представители этих племен могут вести беседу только через переводчика. Сегодня же по радио человеческий голос протает над океаном за доли секунды. Так что в современных условиях языковая изолированность кажется анахронизмом. Я думаю, мое пророчество исполнится: нашим внукам, кроме своего родного языка, надо будет хорошенько знать русский и английский.

Во многих отраслях науки и техники английский язык уже в наше время становится «эсперанто науки». Благодаря простой морфологии, коротким словам он действительно может быть использован специалистами со всех концов Земли как средство общения. Иногда меня занимает мысль: что думает про себя англичанин, когда в его присутствии норвежец и югослав обсуждают некую научную проблему, отлично понимая друг друга, хотя он, англичанин, никак не уразумеет, как же они это делают при помощи английского. Нередко меня спрашивают: «Какой самый распространенный язык на Земле?» Обычно я отвечаю: «Ломаный английский».

Русский язык стал мировым благодаря своему богатству, значению классической литературы, созданной на этом языке, благодаря богатой технической литературе. Ни одному языку в мире не удавалось мирным путем распространиться на таком пространстве. Теперь и в Скандинавских странах, и в Швейцарии, и в Америке, и в Австралии изучают русский язык в университетах. Один мой знакомый физик из Лондона решил приобрести книги по своей специальности, переведенные с русского на английский и изданные в Англии. Но они оказались такими дорогими, что он тут же записался на курсы русского языка. Он высчитал, что так ему обойдется дешевле.

Сближение языков не означает отмирания каких-то языков. Язык – это жизнь нации. В конце 1945 года агрессоры, потерпев поражение в войне, занялись самокритикой. Один японский публицист, кивая на какую-то «отсталость японского языка», предложил всей нации язык этот отбросить и забыть, а всем перейти на один из европейских языков, например французский… Я содрогнулась от этой мысли: будто весь народ готовится совершить харакири, то есть выбрать «достойную уважения смерть».

Человек лишь в том случае чувствует себя близким к своему родному языку, когда он знает иностранные. Гёте однажды сказал: «Кто не знает иностранных языков, о своем не знает ничего».

Передовым отрядом борцов за единый мировой язык были составители искусственных языков. Многие слышали о волапюке, создатель которого Иоганн Мартин Шлейер заявлял, что в таком едином мировом языке не должно быть некоторых языковых явлений, как, например, звук «р» или слог, оканчивающийся на согласную (закрытый слог). И на самом деле, для китайца, предположим, эти явления необычны.

Таких искусственных языков было создано достаточно много, так что в Париже собралось представительное жюри, которое и выбрало из них наиболее совершенный. Им оказался язык эсперанто, разработанный Л. Заменхоффом (Варшава). Это самый распространенный в наши дни искусственный язык, он популярней, чем «идо», который представляет усовершенствованную форму эсперанто.

Было бы наивно полагать, что с принятием всеми какого-то одного общего языка исчезли бы и все духовные различия между различными народами. Замкнутые англичане и «свойские парни» американцы говорят практически на одном языке, но национальный характер заметно проявляется в различном их поведении. Конечно, не всякий итальянец горяч, не всякий немец аккуратен, однако существует нечто, будь то исторические, географические, климатические факторы. что заставляет нас все-таки говорить о каком-то стереотипе в поведении отдельных представителей того или иного народа. С так называемым «национальным характером» мы встречаемся на каждом шагу.

До тех пор пока человечество не созреет настолько, что примет на вооружение один или два международных языка, нас, изучающих языки, ждет благородная задача – возводить языковый мост между народами, сближать их. При написании своей книжечки я преследовала только одну цель: показать, что строительство такого моста состоит не только из таскания кирпичей. Оно может приносить радостное удовлетворение, когда мы наследуем знания наших предшественников. когда мы можем удовлетворить нашу жажду знаний.