§ 9. Этика речевого общения и этикетные формулы речи

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 

 

Этика речевого общения начинается с соблюдения условий успешного речевого общения: с доброжелательного отношения к адресату, демонстрации заинтересованности в разговоре, «понима­ющего понимания» — настроенности на мир собеседника, искрен­него выражения своего мнения, сочувственного внимания. Это пред­писывает выражать свои мысли в ясной форме, ориентируясь на мир знаний адресата. В праздноречевых сферах общения в диало­гах и полилогах интеллектуального, а также «игрового» или эмоци­онального характера особую важность приобретает выбор темы и тональности разговора. Сигналами внимания, участия, правильной интерпретации и сочувствия являются не только регулятивные реплики, но и паралингвистические средства — мимика, улыбка, взгляд, жесты, поза. Особая роль при ведении беседы принадлежит взгляду [42, 118].

Таким образом, речевая этика — это правила должного речевого поведения, основанные на нормах морали, националь­но-культурных традициях.

Этические нормы воплощаются в специальных этикетных ре­чевых формулах и выражаются в высказываниях целым ансам­блем разноуровневых средств: как полнознаменательными слово­формами, так и словами неполнознаменательных частей речи (час­тицами, междометиями).

Главный этический принцип речевого общения — соблюдение паритетности — находит свое выражение, начиная с приветствия и кончая прощанием, на всем протяжении разговора.

1.  Приветствие.  Обращен п е.

Приветствие и обращение задают тон всему разговору. В за­висимости от социальной роли собеседников, степени близости их выбирается ты-общение или вы-общение и соответственно привет­ствия здравствуй или здравствуйте, добрый день (вечер, утро), привет, салют, приветствую и т. п. Важную роль играет также ситуация общения.

Обращение выполняет контактоустанавливающую функцию, является средством интимизации, поэтому на протяжении всей ре­чевой ситуации обращение следует произносить неоднократно; это свидетельствует и о добрых чувствах к собеседнику, и о внимании к его словам. В фатическом общении, в речи близких людей, в раз­говорах с детьми обращение часто сопровождается или заменяется перифразами, эпитетами с уменьшительно-ласкательными суффик­сами: Анечка, зайчик ты мой; милочка; киса; ласточки-касаточ­ки и т. п. Особенно это характерно для речи женщин и людей осо­бого склада, а также для эмоциональной речи.

Национальные и культурные традиции предписывают опреде­ленные формы обращения к незнакомым людям. Если в начале века универсальными способами обращения были гражданин и гражданка, то во второй половине XX века большое распространение по­лучили диалектные южные формы обращения по признаку пола — женщина, мужчина. В последнее время нередко в непринужден­ной разговорной речи, при обращении к незнакомой женщине упот­ребляется слово дама, однако при обращении к мужчине слово господин используется только в официальной, полуофициальной, клуб­ной обстановке. Выработка одинаково приемлемого обращения к мужчине и к женщине — дело будущего: здесь скажут свое слово социокультурные нормы.

2.             Этикетные формулы. В каждом языке закреплены способы выражения наиболее частотных и социально значимых коммуникативных намерений. Так, при выражении просьбы в прощении, извинении принято употреблять прямую, буквальную форму, например, Извини(те), Прости(те). При выражении просьбы принято представлять свои «интересы» в непрямом, небуквальном высказывании, смягчая выражение своей заинтересованности и оставляя за адресатом право выбора поступка; например: Не мог бы ты сейчас сходить в магазин?; Ты не сходишь сейчас в магазин? При вопросе Как пройти..? Где находится..? также следует предварить свой вопрос просьбой Вы не могли бы сказать?; Вы не скажете..?

Существуют этикетные формулы поздравлений: сразу после обращения указывается повод, затем пожелания, затем заверения в искренности чувств, подпись. Устные формы некоторых жанров раз­говорной речи также в значительной степени несут печать ритуали-зации, которая обусловлена не только речевыми канонами, но и «пра­вилами» жизни, которая проходит в многоаспектном человеческом «измерении». Это касается таких ритуализованных жанров, как тос­ты, благодарности, соболезнования, поздравления, приглашения.

Этикетные формулы, фразы к случаю — важная составная часть коммуникативной компетенции; знание их — показатель вы­сокой степени владения языком.

3.             Эвфемизация   речи.   Поддержание культурной атмосферы общения, желание не огорчить собеседника, не оскорбить его косвенно, не вызвать дискомфортное состояние — все это обязывает говорящего, во-первых, выбирать эвфемистические номинации, во-вторых, смягчающий, эвфемистический способ выражения.

Исторически в языковой системе сложились способы перифрас­тической номинации всего, что оскорбляет вкус и нарушает куль­турные стереотипы общения. Это перифразы относительно ухода из жизни, половых отношений, физиологических отправлений; на­пример: он покинул нас, скончался, ушел из жизни; название кни­ги Шахетджаняна «1001 вопрос про это» об интимных отношениях.

Смягчающими приемами ведения разговора являются также косвенное информирование, аллюзии, намеки, которые дают по­нять адресату истинные причины подобной формы высказыва­ния. Кроме того, смягчение отказа или выговора может реализоваться приемом «смены адресата», при котором делается намек или проецируется речевая ситуация на третьего участника разговора. В традициях русского речевого этикета запрещается о при­сутствующих говорить в третьем лице (он, она, они), таким обра­зом, все присутствующие оказываются в одном «наблюдаемом» дейк-тическом пространстве речевой ситуации «Я — ТЫ (ВЫ) — ЗДЕСЬ — СЕЙЧАС». Так показывается уважительное отношение ко всем участникам общения.

4.             Перебивание. Встречные реплики. Вежливое поведение в речевом общении предписывает выслушивать реплики собеседника до конца. Однако высокая степень эмоциональности участников общения, демонстрация своей солидарности, согласия, введение своих оценок «по ходу» речи партнера — рядовое явление диалогов и полилогов праздноречевых жанров, рассказов и историй-воспоминаний. По наблюдениям исследователей [20], перебивы характерны для мужчин, более корректны в разговоре женщины. Кроме того, перебивание собеседника — это сигнал некооперативной стратегии. Такого рода перебивы встречаются при потере коммуникативной заинтересованности.

Культурные и социальные нормы жизни, тонкости психологи­ческих отношений предписывают говорящему и слушающему ак­тивное создание благожелательной атмосферы речевого общения, которая обеспечивает успешное решение всех вопросов и приводит к согласию.

5.             В Ы-о бщение  и  Т Ы-о б щ е н и е.   В русском языке широко распространено ВЫ-общение в неофициальной речи. Поверхностное знакомство в одних случаях и неблизкие длительные отношения старых знакомых в других показываются употреблением вежливого «Вы». Кроме того, ВЫ-общение свидетельствует об уважении участников диалога; так, Вы-общение характерно для давних подруг, питающих друг к другу глубокие чувства уважения и преданности. Чаще Вы-общение при длительном знакомстве или дружеских отношениях наблюдается среди женщин. Мужчины разных социальных слоев чаще склонны к Ты-общению. Среди необразованных и малокультурных мужчин Ты-общение считается единственно приемлемой формой социального взаимодействия. При установившихся отношениях Вы-общения ими предпринимаются попытки намеренного снижения социальной самооценки адресата и навязывания Ты~общения. Это является деструктивным элементом речевого общения, уничтожающим коммуникативный контакт.

Принято считать, что Ты-общение всегда является проявле­нием душевного согласия и духовной близости и что переход на Ты-общение является попыткой интимизаций отношений; ср. пуш­кинские строки: «Пустое Вы сердечным Ты она, обмолвясь, заме­нила...». Однако при Ты-общении часто теряется ощущение уни­кальности личности и феноменальности межличностных отноше­ний. Ср. в «Хрестоматии» переписку Ю. М. Лотмана и Б. Ф. Егорова.

Паритетные отношения как главная составляющая общения не отменяют возможности выбора Вы-общения и Ты-общения в зависи­мости от нюансов социальных ролей и психологических дистанций.

Один и те же участники общения в различных ситуациях мо­гут употреблять местоимения «вы» и «ты» в неофициальной обста­новке. Это может свидетельствовать об отчуждении, о желании ввес­ти в речевую ситуацию элементы ритуального обращения (ср.: А Вам, Виталий Иванович, не положить салатику?).

 

Контрольные вопросы

 

Какой главный этический принцип речевого общения?

Какие функции выполняет обращение?

Какие этикетные формулы используются при выражении просьбы?

Какую роль играют эвфемизмы?

Какие приемы косвенного информирования Вы знаете?

Какова специфика ТЫ-общения и ВЫ-общения в русском языке?

Как создать культурную атмосферу диалога?

 

Резюме

 

Среди функциональных разновидностей языка особое место занимает разговорная речь. Разговорной является такая речь носи­телей литературного языка, которая реализуется спонтанно (без всякого предварительного обдумывания) в неофициальной обста­новке при непосредственном участии партнеров общения. Разго­ворная речь имеет существенные особенности на всех языковых уровнях, и поэтому ее часто рассматривают как особую языковую систему. Поскольку языковые особенности разговорной речи не за­фиксированы в грамматиках и словарях, ее называют некодифи-цированной, противопоставляя тем самым кодифицированным функ­циональным разновидностям языка. Важно подчеркнуть, что разго­ворная речь — это особая функциональная разновидность именно литературного языка (а не какая-то нелитературная форма). Не­верно думать, что языковые особенности разговорной речи — это речевые ошибки, которых следует избегать. Отсюда вытекает важ­ное требование к культуре речи: в условиях проявления разговор­ной речи не следует стремиться говорить по-письменному, хотя надо помнить, что и в разговорной речи могут быть речевые погрешнос­ти, их надо отличать от разговорных особенностей.

Функциональная разновидность языка «разговорная речь» ис­торически сложилась под влиянием правил языкового поведения людей в различных жизненных ситуациях, т. е. под влиянием усло­вий коммуникативного взаимодействия людей. Все нюансы феномена человеческого сознания находят свое выражение в жанрах речи, в способах ее организации. Говорящий человек всегда заяв­ляет о себе как о личности, и только в этом случае возможно уста­новление контакта с другими людьми.

Успешное речевое общение — это осуществление коммуника­тивной цели инициаторов общения и достижение собеседниками согласия. Обязательными условиями успешного общения являются заинтересованность собеседников в общении, настроенность на мир адресата, умение проникнуть в коммуникативный замысел говоря­щего, способность собеседников выполнить жесткие требования си­туативного речевого поведения, разгадать «творческий почерк» го­ворящего при отражении реального положения дел или «картины мира», умение прогнозировать «вектор» диалога или полилога. Поэ­тому центральное понятие успешности речевого общения — поня­тие языковой компетенции, которая предполагает знание правил грамматики и словаря, умение выражать смысл всеми возможны­ми способами, знание социокультурных норм и стереотипов рече­вого поведения, которая позволяет соотнести уместность того или иного языкового факта с замыслом говорящего и, наконец, де­лает возможным выражение собственного осмысления и индивиду­ального представления информации.

Причины коммуникативных неудач коренятся в незнании язы­ковых норм, в различии фоновых знаний говорящего и слушателя, в разнице их социокультурных стереотипов и психологии, а также в наличии «внешних помех» (чуждой среде общения, дистантности собеседников, присутствии посторонних).

Коммуникативные цели собеседников обусловливают речевые стратегии, тактики, модальность и приемы ведения диалога. К со­ставляющим речевого поведения относятся экспрессивность и эмо-тивность высказываний.

• Приемы речевой выразительности являются основой приемов художественной литературы и ораторского искусства; ср. приемы: анафоры, антитезы, гиперболы, литоты; цепочки синонимов, града­ции, повторы, эпитеты, вопросы без ответа, вопросы-самоверифи­кации, метафоры, метонимии, иносказания, намеки, аллюзии, пе­рифразы, переадресацию третьему участнику; такие средства вы­ражения субъективной авторской модальности, как вводные слова и предложения.

Разговорная речь имеет свою эстетическую атмосферу, кото­рая обусловлена глубинными процессами, соединяющими человека с обществом и культурой.

Исторически сложились относительно устойчивые формы ре­чевого общения — жанры. Все жанры подчинены правилам рече­вой этики и языковым канонам. Этика речевого общения предписы­вает говорящему и слушающему создание благожелательной то­нальности разговора, которая приводит к согласию и успешности диалога.

 

Литература

 

Апресян Ю. Д. Экспериментальное исследование русского глагола. М., 1967."

Арутюнова Н. Д. «Полагать» и «видеть» (к проблеме смешанных пропозициональных установок) // Логический анализ языка. Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М., 1989. С. 7—30.

Арутюнова Н. Д. Диалогическая модальность и явление цитации // Человеческий фактор в языке. Коммуникация. Модальность. Дейксис. М., 1992.

Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М., 1989.

Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990.

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1982; 2-е изд. М., 1986.

Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974.

Блакар Р. М. Язык как инструмент социальной власти // Язык и моделирование социального взаимодействия. М., 1987.

Верещагин Е. М., Ратмайр Р., Ройтер Т. Речевые тактики «призыва к откровенности». Еще одна попытка проникнуть в идиоматику речевого поведения и русско-немецкий контрастивный подход // Вопросы языкознания. 1992. № 6.

Волошинов В. Н. Марксизм и философия языка. Л., 1929.

Выготский Л. С. Из неизданных материалов // Психология грамматики. М., 1968.

Выготский Л. С. Мышление и речь. М. —Л., 1934.

Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988.

Гегель Г. Феноменология духа // Собр. соч. М., 1959.

Грайс Г. П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVI. М., 1985. С. 217—237.

Дейк ван Т. А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Демъянков В. 3. Загадки диалога и культура понимания // Текст в коммуникации. М., 1991. С. 109—146.

Джонсон-Лэрд Ф.  Процедурная семантика и психология значения // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. М., 1988. С. 234—257.

Дюбуа Ж и др. Общая риторика. М., 1986.

Ермакова О. Я., Земская Е. А. К построению типологии коммуникативных неудач (на материале естественного русского диалога) // Русский язык в его функционировании. Коммуникатив­но-прагматический аспект. М., 1993. С. 30—63.

Кобозева И. М. «Теория речевых актов» как один из вариантов теории речевой деятельности // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986. С. 7—21.

Кобозева И. М. Проблемы описания частиц в исследованиях 80-х годов // Прагматика и семантика. Сб. научно-аналитических обзоров ИНИОН. М., 1991. С. 147—173.

Кобозева И. М., Лауфер Н. И. Об одном способе косвенного информирования // Изв. РАН, СЛЯ. Т. 47. 1988. № 5.

Кривоносое А. Т Мышление без языка? // Вопросы языкознания. 1992. № 2.

Кручинина И. Н. Элементы разговорного синтаксиса в произведениях эпистолярного жанра // Синтаксис и стилистика. М., 1976. С. 24—43.

Крысин Л. П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М., 1989.

Лазуткина Е. М. Культура речи среди других лингвистических дисциплин // Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996.

Лазуткина Е. М. Парламентские жанры // Культура парламентской речи. М., 1994.

Лакофф Дж. Лингвистические гештальты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. М., 1981. С. 356—368.

Мельников Г. П. Системология и языковые аспекты кибернетики. М., 1978.

Мигунов А. С, Искусство и наука: о некоторых тенденциях к сближению и взаимодействию // Вопросы философии. 1986. № 7.

Николаева Т. М. Лингвистическая демагогия // Прагматика и проблемы интенсиональности. М., 1988. С. 154—165.

Ожегов С. И. Словарь русского языка. 23-е изд., испр. М.,1991.

Поварнин С. И. Спор: О теории и практике спора. СПб., 1996.

Павиленис Р. И. Понимание речи и философия языка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986. С. 380—388.

Поливанов Е. Д. По поводу звуковых жестов японского языка // Поливанов Е. Д. Статьи по общему языкознанию. М., 1968.

Риффатер М. Критерии стилистического анализа // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. IX. М., 1980.

Романов А. А. Системный анализ регулятивных средств диалогического общения. Докт. дисс. М., 1990.

Русская грамматика. Т. П. М., 1980.

Стросон П. Р. Намерение и конвенция в речевых актах // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986. С. 131—150.

Трошина. Н. Н. Прагмастилистический контекст и восприятие текста // Прагматика и семантика. Сб. научно-аналитических обзоров ИНИОН. М., 1991.

Формановская Н. И. Речевой этикет и культура общения. М., 1989.

Франк Д. Семь грехов прагматики: тезисы о теории речевых актов, анализе речевого общения, лингвистике, риторике // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986. С. 363—373.

Цицерон. Эстетика: Трактаты. Речи. Письма. М., 1994.

Ширяев Е. Н. Синтаксис // Земская Е. А., Китайгородская М. В., Ширяев Е. Н. Русская разговорная речь. М., 1981.

Ширяев Е. Н. Основные синтаксические характеристики функциональных разновидностей современного русского языка // Русский язык в его функционировании. Уровни языка. М., 1995.

Ширяев Е. Н. Когда слова излишни // Русская речь. 1982. № 1.

Шмелев Д. Н. Русский язык в его функциональных разновидностях. М., 1977.

Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.

Якобсон Р. О. Избранные работы. М., 1985.

Якубинский Л. П. Избранные работы. Язык и его функционирование. М., 1986.

Ястрежембский В. Р. Методологические аспекты лингвистического анализа диалога // Диалог: Теоретические проблемы и методы исследования. Сб. научно-аналитических обзоров. ИНИОН. М., 1991. С. 82—110.