§ 23. Средства выражения специальных реалий, категорий, понятий

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 

 

Набор средств выражения в сфере специальной лексики столь разнообразен, что не может быть представлен исключительно лин­гвистическими единицами. Однако основу его составляют вербаль­ные средства (слова, словосочетания, фразеологические единицы). Именно поэтому представляется целесообразным остановиться на них более подробно, подчеркивая их особенности и направления развития.

Как и всякое массовое средство выражения, вербальные сред­ства имеют тенденцию к формированию некоего ядра (центра), со­ставляющего основной, наиболее функционально нагруженный лексико-семантический фонд, и периферии, роль которой существен­но иная, но не менее значимая.

Ядро объединяет основной лексический фонд, включающий в себя как специальные, так и неспециальные вербальные средства выражения соответствующего области знания содержания.

Специальный словарь основного лексического фонда, естест­венно, представлен терминологией, которая помимо собственно но­минативного терминологического пласта (выраженного, как прави­ло, именами существительными) содержит терминированные сло­ва, выраженные и другими знаменательными частями речи (тер­мины — глаголы, прилагательные, наречия), а также предложно-падежные конструкции, функционально выполняющие ту же роль, что и термины. Это своеобразные шаблоны, заготовки для конкрет­ных номинаций типа «в ... режиме» (в автоматическом режиме), «в ...исполнении» (в северном исполнении).

Периферию лексики составляют те языковые средства, кото­рые часто присутствуют в специальной речи (текстах) как индиви­дуально-авторские черты. Тем не менее они также поддаются не­которому группированию.

Итак, язык для специальных целей осуществляет вербализа­цию профессионального знания, а для этого он должен обладать соответствующими лексико-семантическими средствами, способными адекватно передавать существо всех основных категорий и поня­тий науки, техники и других областей профессиональной деятель­ности.

В сложной и многомерной системе вербальных средств выде­ляются достаточно автономные функциональные пласты. Вершину составляют общенаучные термины, предназначенные выражать категории и понятия, принципиально и продуктивно применимые ко всем областям научного знания, объединяющие в своем составе номинации логико-философских категорий, обладающих гносеоло­гической универсальностью, а также категорий и понятий нового типа, возникших в результате математизации и кибернетизации, электронизации, информатизации науки, в результате интеграци­онных процессов и новейших методов исследования. Таковы, на­пример, система, элемент, структура, функция, модель, пара­дигма, информация, управление, программа, надежность, адапта­ция, метод, фактор и т. п.

Общенаучные средства выражения в конечном итоге служат основой поиска средств теоретизации науки, универсализации на­учных средств и тем самым универсализации специального языка в целом.

Можно отметить некоторые достаточно внешние в языковом отношении характеристики общенаучных терминов, которые обна­руживаются при функционировании их в специальной литературе и в специальной речи. Прежде всего, входя в состав универсальных средств выражения, общенаучные термины не только не утрачива­ют, но, напротив, предполагают конкретизацию при использовании их в отдельных областях знания. Тем самым реализуется способ­ность терминов (понятий) к порождению производных. Ср.: информация и социальная информация, экономическая информация, научно-техническая информация, производственная информация, биологическая информация, генетическая информация, измери­тельная информация и т. п. Существенной и традиционной чертой общенаучных терминов (понятий) считается также их тенденция к «сопряженности в парах»: абстрактное и конкретное, необходи­мость и случайность, возможность и действительность, причи­на и следствие, качество и количество; структура и функция, эволюция и революция, анализ и синтез, на основе которых разви­ваются и более сложные комплексы: содержание — форма — струк­тура — функция; возможность — действительность — необхо­димость и др.

Дисциплинарная организация науки (дифференциальный фак­тор) естественным образом порождает и объединения наук (интег­ральный фактор), основания для которых могут быть самые раз­ные. Так, исходя из основных форм движения материи (наиболее традиционное объединение) были признаны три цикла наук — об­щественные, естественные, технические. Правда, за их рамками остались математические, сельскохозяйственные, медицинские и некоторые другие. Известны и иные классификации наук: фунда­ментальные и прикладные, эмпирические и теоретические, высоко-формализованные и описательные. Современное состояние разви­тия науки, с приоритетными интеграционными процессами, изме­нило сам подход к классификации наук: на смену дисциплинарно­му пришел проблемный принцип, который породил междисципли­нарные комплексы. Этот факт не мог не отразиться на понятийном аппарате науки в целом, ее отдельных комплексов и конкретных дисциплин, что естественным образом вызвало адекватные процес­сы интегрального, синтетического характера в терминологическом фонде современного специального языка. В самом общем виде это выразилось в увеличении пласта межнаучной или межсистемной терминологии . Само понятие межнаучная терминология (или меж­системная терминология) объединяет два достаточно самостоя­тельных состава. Один из них обнаруживается при вычленении интегрирующих элементов внутри цикла наук, другой образуют отдельные терминологические единицы, именующие понятия, при­менимые в понятийных аппаратах разных (не внутрикомплексных) объединений.

Межнаучные (межсистемные) термины, будучи интегри­рующими средствами циклов областей знаний и практики (общеби­ологические, общегеологические, общетехнические и т. п.), имеют универсальные основания для объединения  понятий.

Межнаучные термины первой группы, пределы распространения которых определены комплексами наук, представ­ляют собой определенным образом организованные объединения наименований обобщенных, базовых понятий, общих для всего ком­плекса наук (или для большинства входящих в данный комплекс наук). Это такие понятия, которые становятся, как правило, и структурной базой для оформления более конкретных, видовых понятий (соответственно терминов), главным образом в тех случаях, когда номинация осуществляется средствами синтаксической и частично морфологической деривации. Термины межнаучного ранга и тер­мины соответствующих понятийных единиц конкретно-специаль­ного характера находятся в отношениях семантической иерархии (приборы — медицинские приборы), в этом случае налицо верти­кальная связь; или в отношениях деривационной соотнесенности (приборы, приборостроение, приборостроитель; роботы, робото­техника, робототехник), в этом (втором) случае налицо горизон­тальная связь.

Межнаучные термины второй группы принципиально отличаются от первых отсутствием «организованности» по дисцип­линарному признаку, поскольку они представляют собой набор тер­минологических единиц, употребление которых в терминологиях нескольких областей знания и практики не связано с общим объек­том (предметом) деятельности. Их связывают некоторые в чем-то сходные характеристики отдельных явлений, процессов, имеющих место в разных областях знания. Для межнаучных терминов такого рода актуален вопрос о типе семантических отношений, которыми связаны эти наименования при условии их употребления в разных терминологических системах. Иными словами, являются ли они значениями одного термина, или в разных терминологиях факти­чески употребляются термины-омонимы, т. е. самостоятельные на­именования, сохраняющие внешнее сходство и общую изначаль­ную сему, которая в каждой конкретной терминологии претерпева­ет модификацию. Видимо, решение этого вопроса будет в значи­тельной мере зависеть от того, по отношению к какой лексической системе рассматриваются данные слова. Если применительно к лек­сике общелитературного языка (многие из этих номинаций включе­ны в толковые словари литературного языка), то данные лексемы могут быть рассмотрены как полифункциональные и полисемантич­ные (словари в этом случае укажут посредством соответствующих помет конкретные сферы их употребления). Если же эти термины будут рассматриваться в рамках специальной лексики языка науки, но с учетом их принадлежности разным терминосистемам, то они могут быть признаны самостоятельными наименованиями. И тогда их можно расценить как находящиеся в отношениях омонимии.

Но подобный «порядок» может быть и нарушен, например, когда в одном и том же наименовании обнаруживаются и полисе­мия, и омонимия. Например, термин гармония в составе музы­кальной терминологии: а) область выразительных средств музы­ки, основанная на объединении тонов в созвучия и на связи созву­чий в их последовательном движении; б) раздел теории музыки, изучающий созвучия;

и гармония в лингвистике — то же, что сингармонизм [СИС, 14].

Или октава: 1) муз. — а) 8-я ступень диатонической гаммы, б) интервал, охватывающий 8 ступеней диатонического звукоряда и шесть целых тонов; в) часть музыкального звукоряда, в который входят все основные ступени; 2) стихотворная строфа из восьми строк; 3) физическая единица частотного интервала... [СИС, 352].

Узкоспециальная терминология — самый представительный слой специальных терминов, именующих специфические для каж­дой отрасли знания реалии, понятия, категории. Организующим началом для узкоспециальных терминов считается наличие в каж­дой из терминосистем и в терминологии (как общей совокупности специальных слов) типовых категорий понятий, по которым рас­пределяется основной корпус терминов. Традиционно исследовате­ли насчитывают девять таких категорий (предметы, процессы, со­стояния, величины, режимы, свойства, единицы измерения, науки и отрасли, профессии и занятия). Внутри отраслевой терминологии классификация ее по тому или иному признаку будет носить вся­кий раз свой,' часто неповторимый характер, особенно если внутри терминологических объединений, образованных на основе универ­сальных категорий понятий, вычленить тематические группы. И само количество этих категорий может варьироваться в зависимос­ти от степени и полноты охвата отраслевой терминологией соответ­ствующей области знания.

Однако при характеристике узкоспециальной терминологии нельзя не учитывать того факта, что она отражает общую специ­фику труда, предполагающую наличие таких обязательных состав­ляющих, как самостоятельная сфера (область) деятельности (даже если она носит интегративный, пограничный характер, она все рав­но самостоятельна), объект деятельности, субъект деятельности, средство деятельности и продукт деятельности.

Все перечисленные неязыковые характеристики деятельности находят почти адекватное вербальное выражение в составе специ­альной лексики. Поэтому представляется уместным и целесообраз­ным предложить эту, до некоторой степени нетрадиционную, клас­сификацию узкоспециальной терминологии, в которую также ук­ладывается основной корпус терминов каждой конкретной области знания с известными модификациями в составе рубрик в зависи­мости от особенностей сфер деятельности.

В соответствии с указанными особенностями той деятельнос­ти, которую обслуживает специальный язык, выделим пять отно­сительно самостоятельных лексических группировок узкоспециаль­ных терминов: 1) термины, именующие сферу деятель­ности, в состав которых войдут названия научных дисциплин, отраслей техники, технологии производства; наименования проблем, решением которых занимаются конкретные науки и т. п.: наукове­дение, информатика, кибернетика, физика элементарных частиц, физика газов и жидкостей, физика твердых тел, физика плазмы, физика атома и молекулы, радиофизика, молекулярная биология, генетика, цитогенетика, иммуногенетика, микробиология, эко­логия, гидробиология, космическая биология, космическая физиология, космическая микробиология, космическая токсикология, экзобиология, биокика, нейробионика, биокибернетика, биоинже­нерия, гляциология, планетология, космология, энергетика, атом­ная энергетика, гелиоэнергетика, ветроэнергетика, электрони­ка, квантовая электроника, криоэлектроника, вакуумная элек­троника, автоматика, телемеханика, вычислительная техни­ка, ядерная техника, эргономика и т. п. 2) Термины, именующие о бъект деятельности: наука, (научный труд, научное творчество),язык (языкознание),.литература (литературоведение), искусство (искусствоведение), вирусы (вирусология), энергия со­лнца (гелиоэнергетика), энергия ветра (ветроэнергетика), метал­лы (металловедение) и т. п. 3) Термины, именующие субъект деятельности: науковед, информатик, кибернетик, гене­тик, цитогенетик, микробиолог, эколог, гидробиолог, гляциолог, планетолог, телемеханик, вирусолог, цитолог, машиностроитель, роботостроителъ, робототехник и т. п.

Термины, обозначающие субъекта деятельности, часто (хотя и далеко не всегда) находятся в отношениях производности с терми­нами сферы деятельности: науковедение — науковед, фонология — фонолог, синтаксис — синтаксист, лексикология — лексиколог, лек­сикография — лексикограф и т. п. Такое соотношение не всегда укла­дывается в рамки прямой производности, вернее, оно предполагает номинацию от однословных терминов. Иначе представлены отноше­ния производности, когда производящее наименование составное: аналитическая химия — аналитик, органическая химия — орга­ник, неорганическая химия — неорганик и ряд других моделей се­мантического и формального соотношения. 4) Термины, именую­щие средства деятельности, включают несколько самостоятельных категориальных группировок: а) орудия дея­тельности (предметная категория): датчики, преобразовате­ли, микропроцессоры, терминалы, модуляторы, мазеры, лазеры, резеры, газеры, фазеры, резонаторы, трансформаторы, реакто­ры; б) процессы деятельности: телеуправление, радиолокация, радиоуправление, проектирование и конструиро­вание (чего-либо), диагностика (диагностика средств вычислитель­ной техники); в) методы деятельности: методы сбора информации, методы обработки и анализа информации, анноти­рование, реферирование, численные методы алгебры, численные методы анализа, методы исследования операций (кибернетика); г) измерения (метрология в широком смысле слова): измере­ния геометрических величин, измерения механических величин, измерения давления, вакуумные измерения, теплофизические и температурные измерения, измерения акустических величин, радиоэлектронные измерения, биологические и биомедицинские из­мерения и т. п. 5) Термины, именующие продукты деятель­ности, охватывают широкий круг разного рода результатов деятельности (главным образом, предметная и абстрактная категория понятий): полупроводниковые материалы, металлы, метал­лические сплавы, керметы, искусственные волокна, пластмассы, полимеры, теория автоматического проектирования, языки програмжирования; микропроцессоры, терминалы, запоминающие устройства. Одни и те же реалии и соответственно термины могут одновременно входить в две группы, т. е. быть и средством (оруди­ем) деятельности и результатом (продуктом) деятельности. Таковы наименования областей машиностроения, приборостроения, робо­тотехники, станкостроения, инструментального производства и т. п.

В развитии отраслевой терминологии наблюдается ряд опре­деляющих, ведущих тенденций, по которым можно судить, сколь близка связь терминологии, развивающейся в недрах языка науки, техники и др., с национальным литературным языком, с его лексико-семантическими и номинационными возможностями (лингвис­тический фактор) и сколь велика зависимость формирования от­раслевых терминосистем от характера развития современных об­ластей знания (экстралингвистический фактор).

При рассмотрении конкретных тенденций обнаруживается ес­тественная для всякого развития разнонаправленность (иногда про­тиворечивость) процессов, предопределяющих ту или иную тен­денцию. Общие тенденции в развитии узкоспециальной терминоло­гии затрагивают узловые вопросы терминообразования и термино­употребления, к числу которых в первую очередь необходимо отне­сти современное состояние терминологии по следующим парамет­рам: источники формирования, способы номинации, особенности терминоупотребления в научной литературе (проблемы ввода тер­мина, проблема авторского терминоупотребления и т. п.). Отметим основные из этих тенденций.

Живые потребности в терминах-неологизмах расширяли ис­точники пополнения терминологий (путем привлечения значитель­ного числа заимствований из других национальных языков и нели­тературных форм существования собственного национального язы­ка), в то же время активный процесс интернационализации про­фессиональной сферы языка привел к естественному сокращению числа продуктивно действующих источников и сосредоточению уси­лий на ресурсах собственного и других литературных языков, ко­торые, в свою очередь, опираются на ресурсы международного лек­сического фонда.

Естественно, что эта тенденция проявилась на фоне развития русского литературного языка, вошедшего в число высокоразвитых языков мира, с его неограниченными способностями к слово- и терминообразованию, полной освоенностью международного лексичес­кого и морфологического фонда, а также на фоне развития отече­ственной науки при параллельных интегративных усилиях ученых передовых, развитых стран, для которых интернационализация терминологии становится необходимым средством коммуникации. Поэтому неудивительно, что при рождении новой реалии или поня­тия из числа конкурирующих наименований для нового объекта терминологическая единица выбирается (или отбирается, т. е. про­исходит естественный отбор) главным образом не по «национально­му» признаку, а по признаку целесообразности. Целесообразными же становятся те номинации, которые максимально отвечают уни­версальным требованиям, предъявляемым к термину,— краткие, семантически точные, обладающие словопроизводными качества­ми. Хрестоматийны примеры типа лазер, вытесняющий квантовый генератор света и давший множество производных в разных облас­тях знания и практики (лазерный луч, лазерная терапия, лазерная техника, лазерное излучение и др.). Или: электронная вычислитель­ная машина (ЭВМ) и компьютер, активно входящий в наш язык глав­ным образом благодаря его терминопроизводящим способностям (ком­пьютерная техника, компьютерная томография, компьютериза­ция, компьютеризовать, персональный компьютер, мини-компью­тер и т. п.). Без особых колебаний вошли в нашу терминологию такие готовые номинации, как терминал, файл, дисплей, интер­фейс, супервизор, сумматор, перфоратор, монитор, телетайп, микропроцессор.

Магистральной тенденцией последних лет стала гармониза­ция терминов, т. е. обеспечение сопоставимости терминологии на­ционального и международного уровней. Например, именно гармо­низация (естественно, на понятийном уровне) потребовала извест­ной коррекции содержания понятий, обозначаемых «старыми» тер­минами (рынок, спекуляция, биржа и т. п.).

Часто средства выражения исконного языка переплетаются в конкретных номинациях с интернациональными, которые по суще­ству стали фактами национального языка, поскольку на их основе создаются (или калькируются) термины для нужд новых областей знания: генная инженерия, генетическая инженерия, клеточная инженерия, тканевая инженерия; солнечный генератор, реактор-размножитель, термоядерный синтез, гелиостат, гелиоэнерге-тика, гелиокомплекс; немеханическая технология, нетканый ма­териал и многие другие.

Уходят в прошлое средства номинации нелитературных форм существования языка (диалектизмы, «просторечизмы», жаргониз­мы). В виде отдельных вкраплений они встречаются в конкретных терминосистемах как традиционные наименования. Продуктивность же этого источника в современной номинации специальных поня­тий сведена практически к нулю.

Весьма показательны в этом отношении данные, сопровождаю­щие унификацию, стандартизацию терминологии. Обобщенно их можно охарактеризовать как стремление освободить отраслевую терминологию от всего, что находится за пределами строго литера­турного языка, вывести стандартизованную терминологию на уро­вень литературно-письменных образцов; например, термин плеш­ки заменяется термином пятна на бумаге (картоне), термин шитво заменяется шитьем бумажного блока и т. д.

С одной стороны, потребности современного практического терминотворчества расширяют базу номинации (привлекаются новые, нетрадиционные для литературного языка типы производящих ос­нов, используются периферийные для литературного словообразо­вания средства и способы номинации и т. п.). С другой стороны, процесс необходимой специализации терминоэлементов и моделей сужает сам аппарат терминообразования до исчислимого набора как способов, так и типовых продуктивных моделей, посредством которых обеспечиваются основные потребности терминологий раз­ных дисциплин и отраслей современного знания.

К числу направлений, расширяющих базу номинации в сфере специальной лексики, относится образование эпонимических наиме­нований (образованных от имен собственных), вводящихся в пос­ледние годы чрезвычайно активно. Данные образования вызывают разноречивое к себе отношение: одни не одобряют их, считая се­мантически ущербными, другие приветствуют, в силу того что эпонимизация — единственный способ увековечить имя собственное в термине. Столь же очевидной приметой терминообразования ста­новится тенденция к максимальной конденсации словесного мате­риала в номинациях, как правило, предметных понятий средства­ми разного рода сложносокращенных образований, в результате которых получаются словоподобные наименования: токамак (со­зданное на основе словосочетания «токовая камера с комбинацией магнитных и электрических полей»), фианиты (название класса жаростойких материалов, созданное посредством суффикса -um от производящей основы ФИАН — аббревиатуры Физического инсти­тута Академии наук (СССР), сигран (синтетический гранит), вор-санит (ворсовая нить), ситалл (силикат и металл), метон (металл и бетон), рубгран (рубероид антисептический) и т. п.

Непродуктивный в общелитературном словообразовании спо­соб сращения достаточно часто используется для образования тер­минов — сложных прилагательных: вечнозеленый, долгоиграющий, ртутъсодержащий, водосодержащий и т. п.

Собственно терминологический аппарат номинации конкрет­но-научных понятий, в основе своей базирующийся на словообра­зовательной системе литературного языка, характеризует макси­мальная специализация средств терминотворчества. отбор и закреп­ление этих специализированных средств как за категориями поня­тий, так и за областями знания.

Выработке достаточно определенного набора средств терминооб­разования способствует стремление к аналогичному формированию терминов в пределах общей категории понятий и особенно внутри одной и той же тематической группы. Таковы, например, наименова­ния понятий квантовой электроники: мазер, лазер, резер, газер, фазер.

Характерно, что значительный количественный рост терминов-неологизмов по существу не ведет к значительному росту совершен­но новых лексем и новых терминоэлементов, поскольку в подавляю­щем большинстве случаев новая номинация осуществляется на базе ранее существовавшего языкового материала. Для этого есть свои основания, заключающиеся, как отметил академик Д. Н. Шмелев, в том, что «материальное воплощение наших знаний о мире выража­ется не просто в словах, но в словах, многие из которых (а потенци­ально все) обладают способностью передавать не одно, а несколько значений, т. е. попеременно выступать в качестве различных еди­ниц номинации» [41, 5]. Примером тому служат многие новые тер­минологические наименования типа: гибкая технология, диалоговый режим, порошковая металлургия, заместительная терапия, бес­контактное дистанционное управление, спутникостроение, полу­слово (термин автоматизированных систем управления), поколение ЭВМ, программирование, программист, программное управление, программный модуль, программа-диспетчер, программа-монитор, самовосстанавливающаяся программа и т. п.

Пополнение действующего в терминообразовании лексического материала происходит не только посредством заимствований из дру­гих живых национальных языков (в этом случае новыми лексемами эти заимствования становятся для заимствующего языка), но и по­средством перехода имен собственных в апеллятивную лексику, кото­рая затем становится производящей для новых производных, напри­мер: рентген, рентгеновский аппарат, рентгеновские лучи, рентге­нограмма, рентгенодефектоскопия, рентгеноспектралъный анализ, рентгеноструктурный анализ; ампер, ампер-весы, ампер-виток, ампер-час, амперметр, амперометрия; вольтметр, гальванопластика, гальванотехника, вольто-добавочный трансформатор и т. п.

Заимствования по мере освоения их языком становятся фак­тами заимствующего языка и могут давать производные на базе этого языка. Таковы многие производные от термина лазер, являю­щегося заимствованной аббревиатурой из английского, но активно продуцирующего на базе русского языка: лазерное излучение, ла­зерные лучи, лазерная медицина, лазерная терапия, лазерная ус­тановка, лазерно-химическая реакция, лазерная физика, лазерная техника, лазерный генератор, лазерный канал связи и т. п.

Для отраслевой терминологии, и прежде всего для ее форми­рования и пополнения, характерно интенсивное развитие в сфере поиска как лексико-семантических резервов, так и непосредствен­но способов номинации. Интенсификация терминообразующего ап­парата современного языка для специальных целей определяет приоритетные и перспективные способы номинации, а также ведет к разработке новых моделей, по которым возможно на традицион­ном (старом) материале создавать новые наименования. Повторная (многоразовая) номинация на существующем лексическом материале актуализирует семантический и синтаксический способы номина­ции и позволяет использовать скрытые резервы в соединении эле­ментов слов.

Общая характеристика узкоспециальной терминологии, кото­рая обнаруживается при сравнении особенностей терминов, вычле­ненных теоретически, т. е. из их идеальной функциональной природы, с одной стороны, и фактических примет употребления в спе­циальных текстах, с другой, также дает возможность увидеть разно­направленные процессы. И это не случайно, поскольку они типич­ны для специальной терминологии, «руководят» развитием этой лексики, ее совершенствованием вслед за развитием понятий, не­прерывно совершенствующихся в самой науке. Имеется в виду сле­дующее: термин должен быть строго соотнесен с соответствующим понятием, содержание которого отражено в дефиниции. Дефини­ция — необходимый атрибут, без которого термин не существует как единица номинации специального понятия. Закрепленность де­финиции за термином гарантирует необходимую тождественность и взаимозависимость знака и понятия. На фоне такой обязательной связи наблюдается явление некоей «свободы» терминоупотребления, проявляющейся в том, что границы содержания понятия, име­нуемого конкретным термином, оказываются подвижными. Это ве­дет к нестандартности использования термина в текстах научной литературы. В одних случаях употребление терминов происходит непосредственно, без всякой подготовки к их восприятию, без ав­торской «ремарки», без содержательного комментария. Подобным образом используются термины традиционные, с устоявшейся се­мантикой, термины однодисциплинарной принадлежности. Таковы, например, аффикс, суффикс, префикс, флексия и т. п. — в лингвис­тике; планктон, планктер, метод квартелей и др. — в гидробио­логии; эндоскоп, эндоскопия, кардиография и т. п. •— в медицине; трубопровод, газопровод, нефтепровод и др. — в транспортной тех­нике. В других случаях (и это относится к терминологии развиваю­щихся областей знания, к номинации и дефиниции новых или до­пускающих содержательный пересмотр понятий) требуется специ­альный комментарий, который сопровождает введение термина в текст. И это не противоречит природе термина, ибо границы содер­жания понятия подвижны, поскольку само понятие претерпевает развитие или интерпретируется с разных позиций. Существует несколько типичных приемов введения термина в текст:

а) авторское терминоупотребление — очень распространенный прием введения термина посредством авторской дефиниции, соответствующей позиции автора, его концепции. Ав­торскому определению, как правило, подлежат термины, состав­ляющие суть точки зрения автора и суть изучаемого явления, т. е. основные, базовые термины.

В текстах всегда обнаруживаются внешние приметы автор­ского терминоупотребления, которые содержат указания на опре­деленность содержания термина и на локальность его употребле­ния: «Итак, под «парадигмой» мы понимаем здесь господствующий в какую-либо эпоху взгляд на язык, связанный с определенным философским течением и определенным направлением в искусст­ве, притом таким именно образом, что философские положения ис­пользуются для объяснения наиболее общих законов языка, данные языка, в свою очередь, — для решения некоторых (обычно лишь некоторых) философских проблем...» [37, 4];

б)            рабочее  терминоупотребление,  т. е. такое, которое условно допускается как приемлемое в данной конкретной работе. Этот вид определения имплицитно тоже авторский, но в нем более существенным является признак некоего вспомогательного и окказионального средства. «Рабочий» характер определения всегда специально оговаривается. Например: «Попытался охарактеризовать... содержание с помощью следующего рабочего определения. Ответственность — это такой способ регуляции человеческого поведения, при котором деятельность субъекта (индивида или коллектива людей) сопровождается нравственной самооценкой, а также ожиданием и осуществлением общественно значимой оценки результатов этой деятельности в виде моральных, юридических, экономических или других санкций (как негативных, так и позитивных) в рамках определенной системы общественных отношений и со стороны соответствующих социальных институтов» [29, 34];

в)             к рабочему определению, видимо, примыкает понятие условных  терминов,  которые вводятся авторами в качестве атрибутов рабочей гипотезы. Так, говоря о типовых лексических минимумах — языковых, коммуникативных, речевых и метаречевых, — автор отмечает условность терминов: «Речевой лексический минимум» — термин условный, обозначающий некоторую функционально-стилистическую модель языка и коммуникативную (ситуативно-тематическую) сферу» [10, 82].

Все перечисленные типы терминоупотребления (авторское, рабочее, условное) сопровождаются текстовой дефиницией, рамки употребления которой ограничены конкретным исследованием, но в то же время вписываются в более широкий контекст исследова­ния проблемы, явления, закономерности, внося свой вклад в тео­рию вопроса.

Текстовые дефиниции отличает от словарных варьированность их формы. Иногда текстовая дефиниция близка или совпадает с лексикографической, т. е. основана на тех же правилах соотноше­ния понятий (ближайшего рода и видовых отличий), с той только разницей, что в тексте, естественно, соединяются в одной фразе определяемая и определяющая части термина, для чего необходи­мы соответствующие связи типа «называется», «считается», «явля­ется», «это» и т. п., а объект определения стоит не обязательно в именительном — чаще в творительном падеже: «Конфронтацией называется сопоставление языков по всем уровням и единицам» [10, 6]. «Контрастированием считается сопоставление языков толь­ко по различающимся явлениям» [там же].

Естественным следствием текстовых дефиниций является и «нарушение» исходных грамматических форм определенного тер­мина (не только именительной падеж, не обязательно единственное число). В других случаях текстовые определения имеют не строго дефинитивную форму, в которой определенный смысл сохраняет­ся, но свободным остается порядок подачи определяемой и опреде­ляющей частей. Ср., например: «Отношения между разными значе­ниями одного и того же многозначного слова называются эпидигма-тическими» [10, 95].

Итак, три представленных терминологических блока (общена­учная, межнаучная и узкоспециальная терминология) составляют лексико-семантическое ядро языка для специальных целей. Однако было бы принципиально неверным оставить без внимания еще одну из составляющих — неспециальную лексику, которая также имеет общенаучное распространение и характеризуется рядом своих черт.

Под общей «шапкой» общенаучных средств выражения специ­ального содержания, кроме общенаучной терминологии, обозначаю­щей широкие и специализированные понятия, возможность исполь­зования которых не ограничивается одной наукой или комплексом наук, а распространяется на все области современного знания, на­ходится и неспециальная лексика общенаучного употребления. Такая точка зрения не является оригинальной: ее придерживаются и исследователи-лексикологи, и исследователи-лексикографы (со­ставители частотных словарей). Есть и другая точка зрения, со­гласно которой возможно разграничение общенаучной терминоло­гии и общенаучной лексики, т. е. лексики неспециального содержа­ния, широкого, обобщенного значения и книжного по употреблению характера, использование которой также не ограничивается одной областью знания. Понимая, что представленные характеристики не­специальной лексики общенаучного употребления нельзя считать всеобъемлющими, постараемся все же представить некоторые ее конкретные параметры.

Вполне закономерно, что в специальном языке, представленном многими «жанрами», широко используется класс имен собс­твенных. Научные открытия связаны с именами ученых, дискуссии ведутся с оппонентами, представляющими в науке раз­ные школы, направления, точки зрения, — все это естественным образом находит отражение буквально в каждом научном исследо­вании, а потому может быть отнесено к общей характеристике лек­сического состава языка науки. Но функции имен собственных — и это самое главное — не ограничиваются «простой констатацией» того факта, что то или иное открытие связано с именем ученого. Они намного сложнее и значительнее. Прежде всего это обусловле­но тем, что собственные имена входят в номинативный фонд языка науки, т. е. являются средствами терминологической номинации.

Участвуя в номинации специальных понятий, имена собствен­ные создают несколько типичных разновидностей терминов-эпони­мов: 1) традиционные словосочетания терминологического харак­тера с участием имен собственных типа: аксиома Фреге, алгебра Буля, диаграммы Венна, закон Лейбница, теорема Левенгейма, теоремы Геделя, кривая Велера, штрих Шеффера; 2) термины словосочетания, в составе которых наличествуют образованные от имен собственных прилагательные притяжательного типа: аклеева строфа, спенсерова строфа, булево кольцо, гажилътоновы знаки, ламберовы линии, эйлеровы круги; 3) термины — производные от имен собственных (слова суффиксального образования): дарвинизм, вейсманизм, марксизм, крарупизация, пупинизация; 4) термины — слова собственно эпонимической природы типа: рентген, ом, вольт, ампер и т. п.; 5) производные от эпонимов: рентгеновская трубка, амперметрия, вольто-добавочный трансформатор, гальваноплас­тика и т. п. И хотя все конкретные представители этой группы наименований «разойдутся» по своим областям знания, и в этом смысле они не могут быть отнесены к общенаучным средствам вы­ражения, вполне уместно упоминание об этом пласте терминов в связи с рассмотрением роли имен собственных в составе лексики языка науки, в ее общенаучном фонде.

Имена нарицательные неспециального назначения — самый обширный класс лексики общенаучного употребления, ха­рактеристика которого может быть проведена по ряду основных лексикологических и грамматических показателей: по принадлеж­ности к знаменательным или служебным частям речи; семантичес­кому, признаку; эмоционально-экспрессивным характеристикам; функциональному признаку.

В языке для специальных целей находится место словам всех без исключения частей речи, как знаменательным, так и служебным. В этом смысле лексический состав текстов специальной литературы мало чем отличается от лексического состава текстов других функ­циональных разновидностей общелитературного языка. Чтобы вы­явить особенности неспециальной лексики общенаучного употребле­ния, целесообразно представить эту лексику в виде семантических групп, основание для выделения которых находится за собственно языковыми рамками. Как и в случае с терминами, его следует ис­кать в специфике деятельности созидательной, частично репродук­тивной (т. е. деятельности, повторяющей то, что уже есть).

Сам факт аналогии в группировании специальных и неспеци­альных слов знаменателен и функционально вполне оправдан. Не­специальные слова той же семантической наполненности, что и спе­циальные, выполняют собственно стилистическую функцию, явля­ясь нейтральными аналогами официальных терминов, выражен-; ных на другом (обыденном) уровне сознания.

Возьмем за основу те же пять ранее названных групп: 1) сфе­ра деятельности; 2) объект деятельности; 3) субъект деятельности; 4) средства деятельности; 5) продукт деятельности.

Особенность конкретного распределения основного лексичес­кого фонда языка для специальных целей по указанным семанти­ческим группам состоит в том, что в одних из них окажутся только специальные наименования, например в сфере деятельности (нау­ка, техника, производство, управление, биология, физика, космонавтика и т. п.); в других объединятся как специальные, так и общеупотребительные (субъект деятельности); в третьих произой­дет своеобразная дифференциация (средства деятельности).

Конечно, вся общеупотребительная лексика специального языка не распределяется по указанным группам: сюда войдет очень су­щественный пласт, в некотором роде являющийся, как уже отмеча­лось, аналогом специальной лексики. За пределами этих групп ос­танутся слова, которые по семантическому признаку могут быть охарактеризованы как модально-оценочные. При их классифика­ции возникает иной признак, а именно экспрессивность лексики.

Характеризуя лексический состав языка для специальных це­лей, исследователи чаще говорят об «элиминации эмоционально-экспрессивных индивидуальных элементов» и об «отказе от упот­ребления экспрессивной, стилистически маркированной лексики» [42, 48]. В основном, это действительно так. Однако о полном отказе от таких средств, как в индивидуальной, так и в обобщенной.их реализации, говорить все-таки нельзя, ибо такая лексика в текстах специальной литературы обнаруживается постоянно. Но при этом необходимо сделать оговорку о характере данной лексики, которую можно было бы охарактеризовать как интеллектуально-оценочную (в отличие от эмоционально-оценочной, используемой в других функ­циональных разновидностях литературного языка). В ее составе также присутствуют слова всех частей речи, но прежде всего, есте­ственно, прилагательные, среди которых можно обнаружить и об­разования, созданные посредством суффиксов субъективной оцен­ки: большой, наибольший, высокий (уровень), высочайший, круп­ный, крупнейший, догматический, многогранный, новый (метод), уникальный, видный, интересный (результат), безуспешный, об­стоятельный, безнадежный, поучительный и т. п.

Эти оценочные прилагательные, как правило, употребляются в составе словосочетаний с именами существительными типа: уро­вень, значение, достоинство, степень, качество, решение, наблю­дение, достижение, проблема, интерес, исследование, успех, об­ласть, диапазон, поиск, проблема, аспект, борьба, этап, попытка, характер, дискуссия, результат, гипотеза, концепция, откры­тие, роль, аргументация, разработка, критика, факт(ы) и т. п., значение которых предполагает наличие оценочных определений, выражение степени проявления того или иного качества.

Элементы оценки обнаруживаются и в других группах слов, в частности в отвлеченных существительных: актуальность, пер­спективность, ясность, отчетливость, ценность, слабость, не­состоятельность, фундаментальность, уникальность, тривиаль­ность, стабильность; глаголах: спекулировать, игнорировать, углублять, обобщать; наречиях: заманчиво, гибко, скептически, тонко, грубо, слабо, всесторонне, -широко, узко, значительно, фун­даментально, уникально, убедительно, ощутимо, актуально, эф­фективно, кардинально, тривиально, несостоятельно, стремительно, всесторонне, заметно, отрицательно, положительно, существенно, интенсивно, недостаточно и т. п.[11]

Характеризуя неспециальную лексику по функциональному признаку, необходимо отметить, что для значительной ее части типично явление полифункциональности, т. е. использование в не-гпециальном значении таких лексем, которые имеют и терминоло-яческий смысл. В словарях они отмечены как значения слова. Яв-тение лексической полифункциональности не создает никаких за­труднений в правильном понимании специального текста, посколь­ку ближайший контекст исключает возможность восприятия поли-эункциональной лексики в двух и более значениях. Таковы, на-1ример, множество в значении «большого количества, числа чего-нибудь» в отличие от математического термина множество, обо­значающего «совокупность элементов, объединенных по какому-нибудь признаку»2.

Таким образом, неспециальная лексика общенаучного употреб­ления при всем своем семантическом и ином многообразии функци-энально тяготеет к лексике специальной. Именно это дает возмож­ность нивелировать контраст между неспециальной и специальной Мексикой.

Контрольные вопросы

1.             Что составляет основу средств выражения в сфере специальной лексики?

2.             Какая основная тенденция характерна для вербальных средств специального языка?

Чем представлен специальный словарь основного лексического фонда?

К чему сводится основное функциональное предназначение общенаучных средств выражения?

5.             Какие внешние в языковом отношении характеристики обденаучных терминов обнаруживаются при функционировании этих терминов в специальной литературе и специальной речи?

Что такое дисциплинарный и проблемный принципы деления наук?

Что вам известно о понятии «межнаучная терминология»?

Охарактеризуйте специфические особенности узкоспециальной терминологии.

Назовите основные направления расширения базы номинаций в сфере специальной лексики.

Перечислите несколько типичных приемов введения термина в текст.