1.1.10. Политическая лингвистика "в маске" и "без маски"

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

 

Как показывает представленный обзор, в последние годы политическая лингвистика превратилась в самостоятельное направление лингвистических исследований. Принадлежность публикаций к этому направлению часто отражается в их названиях, при формулировании цели и задач исследования, при определении предмета и объекта изучения, при характеристике материала, лежащего в основе работы. Примером могут служить уже рассматривавшиеся выше словари А. Н. Баранова и Ю. Н. Караулова [1991; 1994], В. И. Максимова [1992], В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной [1998], монографии И. Т. Вепревой [2002], Н. А. Купиной [1995], Э. Лассан [1995], А. П. Чудинова [2001], Е. И. Шейгал [2000], диссертации Е. В. Бакумовой [2002], Т. С. Вершининой [2002], А. Б. Ряпосовой [2002], А. А. Филинского [2002], Ю. Б. Феденевой [1998], учебные пособия и их разделы А. Н. Баранова [2001], О. И. Воробьевой [1999; 2000] и др. Во многих других случаях исследования по политической коммуникации представляются читателям как бы "в маске", то есть без акцентирования собственно лингвополитической сущности публикации. Можно выделить несколько вариантов такой "маскировки".

Во-первых, некоторые авторы представляют свои результаты как относящиеся к современному русскому языку в целом. Яркими примерами могут служить монография В. Н. Шапошникова "Русская речь 1990-х. Современная Россия в языковом отображении" [1998] и монография О. С. Иссерс "Коммуникативные стратегии и тактики русской речи" [1999], основным материалом для которых послужили политические тексты. Разумеется, подобные публикации должны быть учтены при определении общих тенденций развития русской политической коммуникации.

Во-вторых, материалы по исследованию политической коммуникации часто представляются как результаты изучения языка средств массовой информации. Примерами могут служить монография А. Д. Васильева "Слово в телеэфире: очерки новейшего словоупотребления в российском телевещании" [2000], статьи Л. И. Гришаевой [2002], Е. В. Какориной [1996], Е. Родионовой [2000] М. А. Ягубовой [2001]. Как известно, политический дискурс пересекается с языком СМИ, и далеко не всегда возникает необходимость (и возможность) однозначно отнести материалы публикации к тому или другому дискурсу. Многие из публикаций, названных в представленном выше обзоре, изначально ориентированы на изучение речевой организации СМИ, но материалы этих исследований очень важны и для постижения специфики современной политической коммуникации. Среди других источников сведений по политической лингвистике можно назвать исследования по культуре речи, по лексикологии и фразеологии, по теории и практике журналистики, по психологии, социологии и политологии.

Разумеется, представленный обзор не является полным: крайне сложно даже просто перечислить все современные публикации, имеющие то или иное отношение к политической лингвистике. Но этот обзор отражает тот интерес, который проявляется в современной лингвистике к русской политической речи, и то многообразие материала, методик, аспектов анализа и позиций, которое характерно для современной отечественной науки. В наиболее общем виде каждое конкретное современное исследование в области отечественной политической лингвистики можно охарактеризовать с использованием следующей системы не всегда эксплицитно выраженных противопоставлений:

1) исследования в области общей теории политической лингвистики - описание отдельных элементов политического языка;

2) изучение советского "новояза" - исследование современного политического языка;

3) поуровневый анализ языка (в том числе лексики, фонетики, словообразования, морфологии, синтаксиса) - исследование текста и дискурса (в том числе коммуникативных стратегий и тактик, проявлений речевой агрессии и др.);

4) нормативный подход (анализ с позиций соответствия норме, обычно критический, с призывами к борьбе с "порчей" русского языка) - дескриптивный (описательный) подход, то есть фиксация и изучение новых явлений без их оценки;

5) изучение отдельных политических жанров, стилей, нарративов и текстов - исследование общих признаков политического языка.

6) исследование идиостилей отдельных политических лидеров, политических направлений и партий - изучение общих закономерностей политического языка;

7) дискурсивное изучение коммуникативных ролей, ритуалов, стратегий и тактик - лингвистическое изучение политического языка;

8) когнитивное исследование политической коммуникации - традиционное исследование политической коммуникации;

9) изучение отечественной политической речи - сопоставительные исследования, выявление общих и особенных признаков политических дискурсов различных стран и эпох;

10) собственно политическая лингвистика - материалы по политической лингвистике, содержащиеся в исследованиях, ориентированных на смежные области науки.

Важно подчеркнуть, что во многих публикациях используются разнообразные методы и приемы изучения политической коммуникации, совмещаются нормативный и описательный аспекты исследования, последовательно изучаются различные языковые уровни и текстовые характеристики, привлекаются материалы, относящиеся к разным этапам развития русского политического языка.