1.2.5. Политическая лексика и фразеология

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

 

Содержание политической речи предопределяет использование в ней специальной группы слов (а также фразеологизмов, составных наименований) - политической лексики (парламент, депутат, глава администрации, голосование, избиратель, мэр, оппозиция, указ и т. п.). Следует различать политическую лексику и политологическую терминологию. Политологическая терминология, как и всякая терминология, в полной мере известна только специалистам, она не относится к общеупотребительной лексике и используется только в научных и иных текстах, ориентированных на специалистов. Политическая лексика - это тематическое объединение общеупотребительных слов, которые должны быть понятны всем (абсолютному большинству граждан).

Политическая лексика постоянно обогащается за счет политологической терминологии: например, еще полтора десятилетия назад такие слова и составные наименования, как консенсус, субъект Федерации, импичмент, были понятны только специалистам, а сейчас они стали общеизвестными, то есть произошла деспециализация термина. С другой стороны, многие общеупотребительные в советскую эпоху слова и выражения (исполком, советы, партком, ударник коммунистического труда) уже превращаются в специальные термины политической истории. Вместе с тем вновь актуализировались некоторые слова, которые в советскую эпоху казались связанными с лишь отдаленным прошлым нашей страны или с политической системой иных стран (губернатор, Государственная дума, департамент, мэр). Поэтому границы между политической лексикой и политологической терминологией, между политическими неологизмами и политическими архаизмами достаточно условны: мы не всегда в состоянии точно определить рубеж, на котором слово становится общеупотребительным или перестает быть таковым, превращается в архаизм или вновь оказывается вполне современным.

В политической речи то или иное слово может приобретать особые смысловые оттенки; нередко ведущим, основным (наименее зависящим от контекста, наиболее частотным) оказывается такое значение, которое в толковых словарях отмечено как вторичное или совсем не зафиксировано. Например, в современной русской политической речи аграрник - это прежде всего член аграрной фракции в Государственной думе (или сторонник этой фракции), а не "специалист по аграрному вопросу" (это значение представлено как единственное в четырехтомном академическом "Словаре русского языка" в 1981 году). Слова правый и левый в современных политических текстах характеризуют прежде всего политические взгляды, причем сторонники рыночной либеральной экономики в период "перестройки" считались левыми, а в последнее десятилетие прошлого века их стали называть правыми; соответственно их политические антиподы - приверженцы коммунистической идеологии - сначала в нашей стране назывались правыми, но со временем в соответствии с международной практикой стали именоваться левыми. В качестве еще одного примера можно привести прилагательные красный, коричневый, розовый и зеленый, которые в современном российском политическом дискурсе обычно характеризуют политические убеждения человека, а не предпочитаемый им цвет. Соответственно в период Гражданской войны в России основной "цветовой" оппозицией было противопоставление белых и красных.

В тоталитарных государствах нередко предпринимаются попытки прямо или косвенно регламентировать использование тех или иных слов и выражений. Например, в русско-советском языке политические союзники СССР назывались странами народной демократии, государствами мировой социалистической системы или социалистическим содружеством (между этими обозначениями существовали некоторые смысловые различия). Подобное словоупотребление часто интерпретируется как проявление "новояза", средство создания некоей иллюзорной действительности (по Джорджу Оруэллу). Впрочем, элементы "новояза" при желании можно обнаружить и в странах, считающихся образцом демократии.