Предисловие

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

 

Исследование теории концептуальной метафоры и описание ее конкретных моделей в различных видах дискурса - одно из интенсивно развивающихся направлений современной когнитивной лингвистики. Новая теория метафоры не отказалась от всего лучшего, что было в традиционных (идущих еще от Аристотеля) учениях о метафоре. Она просто предложила использовать при исследовании метафор принципы когнитивной лингвистики, и это позволило увидеть новые грани в, казалось бы, хорошо известном феномене.  

Современная когнитивистика (М. Джонсон, Ф. Джонсон-Лэрд, Е. Киттей, Дж. Лакофф, М. Тернер, Ж. Фоконье, Н. Д. Арутюнова, А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов, И. М. Кобозева, Е. С. Кубрякова, А. П. Чудинов и др.) рассматривает метафору как основную ментальную операцию, как способ познания, структурирования, оценки и объяснения мира. Человек не только выражает свои мысли при помощи метафор, но и мыслит метафорами, познает при помощи метафор тот мир, в котором он живет, а также стремится в процессе коммуникативной деятельности преобразовать существующую в сознании адресата языковую картину мира.

В современных исследованиях метафоры важное место занимает изучение "блендинга", который понимается как своего рода "смешивание", "слияние" двух концептов, образующих метафору [Turner, Fauconnier, 1998]. Важно подчеркнуть творческий, а не механистический характер такого "смешивания". В применении к теории блендинга очень важна идея Е. С. Кубряковой о необходимости изучения законов композиционной семантики. При таком подходе нужно исследовать "тайны интеграции знаков в новые гештальты… отказаться от разного рода аддитивных, или же суммативных, концепций композиционной семантики и заменить их концепциями более творческого характера - динамическими концепциями, отдающими дань самым сложным когнитивным способностям человеческого разума - воображению, интуиции, абстрактному мышлению и, прежде всего, инференции, а значит, возможностям вывода нового знания в ходе решения текущей проблемы и способности к умозаключениям на основе имеющихся данных" [Кубрякова, 2002, с. 6]. Смешивание, слияние концептов - это не суммативный процесс, а создание новой ментальной единицы, которая не равна сумме двух ее составляющих.

Соответственно метафоричность - это естественный путь творческого мышления, а вовсе не уклонение от главной дороги к познанию мира и не прием украшения речи.

Метафору нередко образно представляют как зеркало, в котором вне зависимости от чьих-либо симпатий и антипатий отражается национальное сознание.

В нашей предыдущей монографии [Чудинов, 2001] современная политическая метафора была представлена как своего рода комплекс "зеркал", в котором, во-первых, отражается ментальный мир человека и общества в целом (метафора дает нам обширный материал для изучения когнитивных механизмов в сознании человека и социального мировосприятия), во-вторых, в этом зеркале мы видим отражение обыденных ("наивных") представлений людей о понятийных сферах-источниках пополнения системы политических образов, а, в-третьих, метафора отражает человеческие представления о сфере-мишени метафорической экспансии (в данном случае это современная политическая реальность).

В название настоящей монографии вынесен концептуальный образ МЕТАФОРИЧЕСКАЯ МОЗАИКА. Как известно, каждая отдельная частица мозаики - это всего лишь "кусочек камня или стекла", по которому практически невозможно судить о картине в целом.

Точно так же каждая конкретная метафора отражает мировосприятие одного человека, нередко метафорическая конструкция передает только сиюминутное настроение этого человека. Если же рассматриваемую метафору сопоставить с множеством других, если выделить доминантные для современного политического дискурса метафорические модели, если сравнить системы политических метафор в различных языках, то, возможно, удастся обнаружить какие-то общие закономерности в метафорической картине политического мира, существующей на данном этапе развития в национальном сознании. Так маленькая частица становится органичной частью большой картины. В связи с этим очень значимо социальное признание авторской метафоры, что может проявиться, в частности, в цитировании соответствующего высказывания и в дальнейшем развертывании образа. Ср.:

Мой коллега Юрий Яковлев сказал: "Нас затоптали, во всем мире Россию воспринимают как черт знает какую страну, и тут такая радость (Ж. Алферов).

Когда фразу "Нас затоптали…" произносит "широко известный в узких кругах" физик, то это его частное мнение и индивидуально-авторский образ. Но когда рассматриваемую фразу запоминает и повторяет (а значит, образ показался ему точным и выразительным) нобелевский лауреат и одновременно депутат Государственной думы, когда интервью с этой фразой печатает газета с многомиллионным тиражом, то это уже не частное мнение и отражение личного мировосприятия, а значимый для политического дискурса факт.

Две указанные монографии объединяет стремление к синтезу лучших достижений когнитивной теории метафоры и уже традиционной для российской лингвистики теории регулярной многозначности (Ю. Д. Апресян, Д. Н. Шмелев, Н. В. Багичева, Н. И. Бахмутова, Л. В. Балашова, Л. А. Новиков, И. А. Стернин, А. П. Чудинов и др.), а также иных направлений лингвистики, связанных с изучением регулярности семантических преобразований (М. В. Володина, В. Г. Гак, О. П. Ермакова, Н. А. Илюхина, Н. А. Кузьмина, С. Н. Муране, Г. Н. Скляревская, В. Н. Телия, Е. И. Шейгал, Т. В. Шмелева и др.).

Специфика настоящей работы - в расширении арсенала приемов исследования и привлечении нового материала (современная российская экономическая метафора, современная англоязычная политическая метафора), в углубленном внимании к процессам развертывания концептуальной метафоры в политическом тексте и взаимодействия метафор в пределах текста. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что представляемая монография является не второй частью ранее изданной работы, а самостоятельной публикацией. Поэтому при ее подготовке для удобства читателей (не все из которых знакомы с первой монографией) оказалось необходимым еще раз повторить некоторые основные положения теории когнитивной метафоры и охарактеризовать используемую методику анализа метафорических моделей.

Композиционно основная часть монографии состоит из пяти глав, что отражает логику развертывания научного исследования.

Первая глава представляет собой своего рода теоретическое введение в теорию когнитивного исследования политической метафоры: здесь рассматриваются общие проблемы политической лингвистики, ее основные понятия и термины, сущность политической метафоры и ее функции.

Во второй главе представлено обоснование методики исследования метафорических моделей и принципов их классификации; в качестве основного материала для исследования используются метафоры, связанные с понятийной сферой "Экономика", которая сначала выступает как сфера-источник метафорической экспансии в сферу "Политика", а затем - как сфера-магнит для притяжения милитарных, криминальных, зооморфных и иных метафор.

Третья глава посвящена исследованию закономерностей развертывания метафорических моделей в политических текстах, здесь же анализируются средства акцентирования метафоры в тексте и стилистические эффекты, возникающие при взаимодействии метафорического заголовка (или заголовка, который может восприниматься как метафорический) и системы метафор в основном тексте.

В четвертой главе рассматриваются особенности метафорического моделирования в политическом нарративе "Федеральные выборы в России". Отбор способов метафорической характеристики важнейших политических событий, активизация определенных моделей, фреймов и концептуальных векторов, появление новых концептуальных метафор - все это дает богатый материал для лингвистического мониторинга общественного сознания.

В последней, пятой, главе представлены результаты сопоставительного исследования русских и английских политических метафор, что позволяет выделить как общие закономерности в метафорическом представлении политической реальности, так и некоторые национальные особенности в использовании и развертывании метафорических моделей.

В результате выстраивается следующая модель исследования: метафора рассматривается сначала в рамках политического текста, далее - в рамках политического нарратива, понимаемого как множество текстов, посвященных одному политическому событию, а затем в рамках российского политического дискурса в его сопоставлении с американским.

При работе над текстом были использованы материалы ряда выполненных под руководством автора дипломных и диссертационных сочинений. Особой благодарности заслуживают Ю. В. Абдульманова, Т. С. Вершинина, А. Б. Ряпосова, Ю. Б. Феденева, Т. В. Шитикова и Д. А. Шулина. Полноправным соавтором разделов, посвященных сопоставлению театральных и монархических метафор в российских и американских текстах является А. А. Каслова; совместно с Е. В. Колотниной написаны разделы "Экономика как сфера-магнит для метафорического притяжения" и "Взаимодействие метафорического заголовка и основного текста"

Материалы исследования неоднократно обсуждались на научных конференциях и семинарах (Екатеринбург, Москва, Пермь, Ростов-на-Дону, Санкт-Петербург, Тамбов, Тюмень, Челябинск и др.) и в личных беседах с языковедами и политологами, что сыграло важную роль в подготовке данной книги. Зарождению ряда изложенных в работе положений способствовало участие автора в семинарах Юрия Николаевича Караулова и Елены Самойловны Кубряковой, проводимых в рамках летней лингвистической школы, организованной при поддержке фонда "Открытое общество" кафедрой современного русского языка (завкафедрой Людмила Григорьевна Бабенко) Уральского государственного университета.

При подготовке книги к публикации были учтены советы и замечания рецензентов - члена-корреспондента РАН, доктора филологических наук, профессора Юрия Николаевича Караулова и доктора филологических наук, профессора Елены Самойловны Кубряковой, а также докторов филологических наук, профессоров Людмилы Григорьевны Бабенко, Алексея Александровича Кретова и Натальи Борисовны Руженцевой, прочитавших рукопись монографии.