4.1. Когнитивно-дискурсивный анализ и политический нарратив

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

 

Термин "нарратив" восходит к латинскому глаголу narrare 'повествовать, рассказывать'. Существует множество определений нарратива (Й. Брокмейер, Р. Барт, Дж. Валетский, Т. ван Дейк, Ж. Жаннет, У. Лабов, Ш. Линде, Дж. Принс, Л. Полани, Р. Харре, С. Чэтмен и др.). Как отмечают Й. Брокмейер и Р. Харре, "то, что уже получило в психологии и других гуманитарных науках название дискурсивного и нарративного поворота, должно рассматриваться как часть более значительных тектонических сдвигов в культурологической архитектуре знания, сопровождающих кризис модернистской эпистемы" [Брокмейер, Харре, 2000, с. 29]. Для нашего исследования оптимальным оказалось определение, предложенное Дж. Принсом: нарратив - это "…передача (как итога и процесса, объекта и акта, структуры и структурирования) одного или более реальных или же вымышленных событий, о которых рассказывают один, два или несколько (более или менее явных) повествователей одному, двум или же нескольким (более или менее явным) адресатам" [Prince, 1988, p. 58]. Легко заметить, что это определение "нарратива вообще", который может быть и художественным, и научным, и юридическим (например, при слушании дела в суде), и относящимся к другим видам дискурса. Например, теория художественного нарратива детально исследована К. А. Андреевой [1996], специфика научного нарратива охарактеризована в исследовании В. А. Суровцева и В. Н. Сырова [2000].

Для нас важнейший признак нарратива - это возможность существования в нем множества повествователей, каждый из которых ориентирован на свой круг адресатов и в зависимости от ситуации может использовать тексты различных стилей и жанров. Политический нарратив объединяется политической ситуацией (событием, проблемой), которую он отражает и интерпретирует.

Важно подчеркнуть существенное отличие политических текстов от художественных. Для политического текста, как правило, нехарактерно существование нескольких повествователей, сложное соотношение образа автора и образа повествователя и соответственно выражение в пределах текста нескольких разнообразных точек зрения. Вместе с тем "информационный повод" и состав описываемых событий нередко совпадают во множестве указанных текстов, что позволяет рассматривать их как определенное содержательное единство.

Политический нарратив - это совокупность разножанровых политических текстов (листовка, лозунг, митинговая речь, партийная программа, аналитическая статья в газете, телеинтервью и др.), тематически сконцентрированных вокруг определенного политического события. Данное определение близко к дефиниции политического нарратива, предложенной Е. И. Шейгал, которая рассматривала комплекс публицистических текстов, связанных с политическим скандалом [2000, с. 297].

Следует отметить, что для обозначения комплекса близких по тематике или другим признакам текстов, написанных различными авторами, ранее предлагались и другие термины. Так, для обозначения комплекса художественных текстов, посвященных Великой Отечественной войне, предлагался термин "сверхтекст" [Купина, Битенская, 1994]; этот же термин использовался для обозначения совокупности современных политических лозунгов [Енина, 1999] и множества текстов, созданных в пределах одной избирательной кампании [Амиров, 2003]. Содержание газетного номера предлагалось рассматривать как "текст текстов", специфическое композиционное и содержательное единство [Лазарева, 1993]. В. Е. Чернявская считает, что одно из основных определений дискурса - "совокупность тематически соотнесенных текстов" [2001, с. 16]. Для характеристики политического нарратива использовалось также и описательное выражение "комплекс текстов, связанных с конкретной политической ситуацией" (референдум, "путч", выборы и др.) [Феденева, 1998; Чудинов, 2001]. В публикации Дж. Лакоффа проанализированы (без использования специального термина) ключевые метафоры в комплексе американских политических текстов, посвященных войне в Персидском Заливе [Lakoff, 1991]. В исследовании А. Н. Баранова и Ю. Н. Караулова [1991, с. 14-15] выделяются "семантические миры метафор перестройки": характеристика этих "семантических миров" представляет собой описание ведущих метафорических моделей, используемых в российском политическом нарративе "Перестройка".

Политический нарратив всегда существует в определенной политической ситуации и завершается вместе с изменением ситуации. В качестве примера политического нарратива можно привести комплексы разнообразных текстов, связанных с российскими президентскими выборами 2000 года или с кампанией за возбуждение процедуры импичмента президента Б. Н. Ельцина в 1999 году.

Для политического нарратива характерны следующие признаки:

1. тематическое единство;

2. общность основных "героев" (конкретных политиков, партий и др.);

3. общая событийная канва (литературоведы назвали бы ее сюжетом, или фабулой);

4. локализованность во времени (например, политический нарратив "Президентские выборы-2000 в России" начал свое существование незадолго до официального объявления о назначении выборов, а закончил вскоре после избрания В. В. Путина);

5. локализованность в пространстве (например, для региональных выборов - это регион, для федеральных - страна в целом);

6. многоголосие участников политической борьбы, интересы которых отражаются в соответствующих текстах;

7. множественность повествователей и соответственно разнообразие рациональных и эмоциональных оценок.

Каждый из повествователей выделяет в своем тексте те или иные события и, возможно, оставляет за пределами своего внимания какие-то иные факты, по-своему структурирует соответствующую событийную канву, создавая тем самым в своих текстах оригинальную политическую картину мира. Каждый из составляющих нарратив текстов имеет те или иные интенции и ориентирован на определенную аудиторию. Отметим также, что пространственная и темпоральная локализованность нарратива не абсолютны: так, последние в ХХ веке российские президентские выборы обсуждали не только в России и это обсуждение продолжается (преимущественно в научной литературе, в мемуарах) до сих пор, но это уже дальняя периферия рассматриваемого нарратива.

Как подчеркивает Дж. Принс, нарратология "фокусирует внимание на возможных отношениях между сюжетом и нарративным текстом… Специально она исследует проблемы времени, модальности и позицию (голос)" [Prince, 1988, p. 65]. Сюжет политического нарратива - это последовательность основных событий. Например, сюжет рассматриваемого ниже политического нарратива - это назначение на март 2000 года выборов президента Российской Федерации и некоторые предшествующие ему факты (уход Б. Н. Ельцина с поста президента России в последний день 1999 года и последующее исполнение В. В. Путиным обязанностей президента), выдвижение кандидатов, агитационная кампания, голосование, подведение его итогов, их обсуждение в средствах массовой информации, на съездах и пленумах политических организаций и т. п.

Развитие политических событий отражается во множестве текстов, которые созданы кандидатами на пост Президента, членами их "команд" и политическими оппонентами, журналистами без ярко выраженной политической позиции, политическими аналитиками, поддерживающими одного из кандидатов, и др. Некоторые из этих текстов имеют большой общественный резонанс, на их основе возникают вторичные политические тексты (отклики, критические статьи и т. п.), а некоторые оказываются на периферии общественного внимания и поэтому малозаметны в составе нарратива.

Для каждого повествователя характерен свой "голос" - своя точка зрения, специфическая рациональная и эмоциональная оценка политических событий и отражающих их элементов нарратива (эта оценка способна развиваться вместе с событиями); существуют также коллективные "голоса" - официальные политические оценки, которые создаются от имени партии или иной организации и принимаются как официальные документы. Со временем та или иная оценка политических событий может стать, по существу, общенациональной - принятой большинством граждан государства (например, оценка политического события "Великая Отечественная война").

Определенные типы политических нарративов (например, отражающих парламентские выборы) имеют общие черты: в частности, замечено, что во время избирательной кампании особенно обостряются противоречия между партиями, тогда как парламентарии более толерантны к убеждениям коллег. Однако "нельзя войти дважды в одну и ту же воду" - каждый новый политический нарратив (например, российские парламентские выборы 1995 и 1999 годов или российские и американские президентские выборы 2000 года) имеет специфические признаки, отражающие особенности политической ситуации: состав "героев" и "повествователей", находящиеся в центре внимания проблемы, стратегия и тактика борьбы, типовые оценки тех или иных фактов и др.

Герои политических нарративов часто обрисовываются повествователями не столько как конкретные люди со своими идеями и характерами, сколько в виде неких условных образов, среди которых выделяются ДОБЛЕСТНЫЕ ГЕРОИ и ЗЛОДЕИ, В0ЖДИ и ВЕДОМЫЕ (слуги, свита, воины), НАРОДНЫЕ ЗАСТУПНИКИ, ХАРИЗМАТИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ и ХОЗЯЙСТВЕННИКИ, СВОИ и ЧУЖИЕ, ЖРЕЦЫ, СПЕЦИАЛИСТЫ-ТЕХНОКРАТЫ и РАБОЧИЕ ЛОШАДКИ. В свое время В. Я. Пропп создал морфологию волшебной сказки, выделив в ней 31 семантическую функцию. По-видимому, определенное количество основных семантических функций можно установить и для героев политического нарратива "Выборы".

В современной теории текста важную роль играют текстовые категории - ведущие признаки, которые, собственно, и позволяют воспринимать текст как некоторое единство. К числу общепризнанных текстовых категорий относятся целостность (когерентность), связность, законченность и модальность (Л. Г. Бабенко, И. Р. Гальперин, А. А. Леонтьев, Э. А. Лазарева, Л. М. Майданова, Т. М. Николаева, Е. А. Реферовская, Г. Я. Солганик и др.). Можно заметить, что все эти категории в той или иной мере присущи и нарративу, хотя очевидно, что нарратив (как и газетный номер, комплекс политических лозунгов или близких по теме художественных произведений) - это все-таки не текст в его классическом понимании.

В последние годы появилось несколько интересных исследований, материалом для которых послужили тексты, относящиеся к общегосударственным выборам в нашей стране. Так, в диссертации

 

В. М. Амирова [2002] рассмотрены сверхтексты (в нашей терминологии - нарративы) предвыборных кампаний 1906-1907, 1937 и 1995 годов. Автор детально анализирует ведущие идеологемы (слова, в которых к традиционной семантике добавлен идеологический компонент, отражающий определенные политические представления) указанных нарративов: демократия, капитализм, коммунизм, народ, пролетариат, социализм, свобода, буржуазия и др. Далее исследуются основные мифологемы (ключевые констатирующие формулы, отражающие отношения между ключевыми понятиями) указанных нарративов. В этих формулах фиксируются субъект, противник, цели, антицели и адресат.

Например, в кампании 1995 года либеральные силы формулировали следующую мифологему: субъект - демократические, реформаторские силы; противник - коммунисты, левые; цели - рыночная экономика, капитализм "с человеческим лицом"; антицель - возврат к социализму, адресат - народ как все граждане страны. Соответственно коммунистическая мифологема выглядит следующим образом: субъект - коммунисты, левые, народно-патриотические силы; противник - "демократы", правые; цель - социализм; антицели - капитализм, рыночная экономика; адресат - народ как трудящиеся, рядовые граждане. В. М. Амиров выделяет как особую единицу предвыборного нарратива императив, который понимается как обращенный у избирателям лозунг (Голосуй за сторонников народно-патриотических сил! Долой антинародную политику Ельцина!). К числу основных для всех трех рассмотренных нарративов автор относит стратегии устрашения, самовосхваления и лести.

В диссертации А. А. Филинского [2002] исследуется дискурс президентских и парламентских выборов в России (1999-2000 годы). Автор особое внимание обращает на конструирование манипулятивной модели дискурса, на стереотипизацию дискурса, на специальные приемы представления "своих" (героизация) и "чужих" (дискредитация, делегитимизация и др.). Специальная глава посвящена детальному критическому изучению дискурса В. В. Путина как лидера центристов и Г. А. Зюганова как лидера Народно-патриотического союза России.

Значительное место в исследовании П. О. Мироновой [2003] занимает рассмотрение агитационно-политического дискурса последних лет. Автор рассматривает стратегию редукционизма - целенаправленного упрощения картины мира, что проявляется в огрублении проблемы, элиминировании ее деталей. В рамках этой стратегии рассматриваются темпоральные аспекты языковой картины политического мира (представления различных политических партий о прошлом, настоящем и будущем России) и противопоставление политических союзников ("наших") политическим противникам ("чужим"). Специально анализируются также лексико-стилистические и синтаксические показатели примитивизации.

В книге политолога К. В. Киселева [2002] рассмотрена система слоганов, использовавшихся в избирательных кампаниях последних лет. Основное внимание уделяется коммуникативным техникам создания и использования слоганов, их лексическому, морфологическому и синтаксическому анализу, соотношению в них рационального и эмоционального, а также особенностям аргументации.

В работах Ю. Б. Феденевой [1997; 1998] рассмотрены ведущие модели метафорического моделирования действительности в рамках политических ситуаций "Референдум", "Путч", "Выборы" и сделан вывод о том, что политическая ситуация является мощным фактором активизации ряда моделей. А. Б. Ряпосова рассматривает метафорические модели с агрессивным прагматическим потенциалом, используемые в контексте российских федеральных выборов 1999-2000 годов. Сопоставление закономерностей метафорического моделирования в контексте президентских и парламентских выборов 1995-1996 и 1999-2000 годов представлено в монографии А. П. Чудинова [2001]. Зооморфные, фитоморфные и антропоморфные метафоры периода российской предвыборной кампании 1999-2000 годов детально охарактеризованы в диссертации Т. С. Вершининой [2002]. О специфике российской предвыборной речи пишут также О. Н. Григорьева [2001], С. Л. Ерилова [2002], М. Р. Проскуряков [1999], М. Ремезов [2000] и др.

В качестве материала для сопоставления очень интересен анализ метафорического представления последних парламентских выборов в Великобритании в виде войны между консерваторами и либералами [Cibulskiene, 2002], сопоставление российской и американской милитарной метафоры [Шудегова, 2002], а также исследование метафорического моделирования в рамках американских президентских выборов, представленное в статьях А. А. Касловой [2002] и М. В. Зиминой [2002].

Названные исследования, как и многие другие, свидетельствуют, что проблема автономного когнитивно-дискурсивного исследования политического нарратива, в том числе предвыборного, уже имеет некоторую историю, но "белых пятен" в этой сфере пока значительно больше, чем детально и полно изученных аспектов.