4.2. Метафорическое моделирование в политическом нарративе "Федеральные выборы в России"

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

 

Осенью 1999 года в России состоялись очередные (третьи после принятия действующей Конституции) выборы в Государственную думу, а в марте 2000 года прошли внеочередные выборы президента страны, которые были назначены после того, как действующий президент Б. Н. Ельцин заявил о своей досрочной отставке и временной передаче полномочий председателю Правительства Российской Федерации В. В. Путину. В результате получилось так, что одна избирательная кампания с небольшим перерывом перешла в другую, не успел закончиться один политический нарратив (в стране еще продолжали обсуждать итоги выборов депутатов), как начался новый. Многие политологи оценивают эти две избирательные кампании как некоторое единство.

Выборы президента Российской Федерации показали, что наибольшей поддержкой избирателей пользуется В. В. Путин, получивший во втором туре 52,9% голосов и опередивший лидера коммунистов Г. А. Зюганова, который занял второе место, набрав 29,2% голосов. При избрании депутатов Государственной думы первое место завоевал Народно-патриотический союз России (НПСР), возглавляемый коммунистами (24,3% голосов избирателей). Пятипроцентный барьер одолели также движения "Отечество - вся Россия", "Единство", "Яблоко", "Союз правых сил" и Либерально-демократическая партия России. Итоги выборов широко обсуждались журналистами, политическими активистами и рядовыми избирателями, эти итоги стали объектом исследования во множестве научных публикаций по политологии, политической психологии, теории и практике журналистики.

При специальном обследовании концептуальных сфер-источников метафорической экспансии в политическом нарративе "Федеральные выборы в России" было обнаружено, что борьба за голоса избирателей чаще всего метафорически концептуализируется как спортивное состязание, война и театральное представление. При критическом рассмотрении российской политической ситуации преобладают метафоры из понятийных сфер "Болезнь", "Мир животных" и "Мир криминала". Рассмотрим особенности использования названных метафорических моделей в политических текстах, повествующих о российских президентских и парламентских выборах.

 

Сфера-источник "Спорт"

Президентские и парламентские выборы в России постоянно метафорически представляются как спортивные состязания: для избирательной кампании, как и для спорта, очень характерны концептуальные векторы соперничества и бескомпромиссности, отчетливое разделение на "своих" и "чужих", триумфаторов и неудачников, непосредственных участников состязания, их помощников, "болельщиков" и людей, равнодушных к этим сферам деятельности. Особенно часто политические выборы метафорически осмысливаются как соревнования на скорость, на преодоление определенной дистанции (гонка, забег, марафон, спринт). Ср.:

Не надо говорить о президентстве Примакова, поскольку я еще не решил, участвовать мне в гонке или нет (Е. Примаков); Соотношение сил на промежуточном старте предвыборного марафона особенных сенсаций не обещает (И. Горфинкель); А кто возглавлял список фаворитов предвыборной гонки в апреле 1999? (Г. Явлинский).

В других случаях борьба за голоса избирателей метафорически представляется как командная игра (чаще всего это наиболее популярные в России футбол и хоккей). Ср.:

Как человек я не люблю Президента. Однако как футболист я играю с ним в одной команде (В. Новодворская); В команде НДР есть опытный капитан, который не допустит своеволия: некоторые игроки уже отчислены (А. Горбунов); Борис Николаевич до последнего сомневался: идти ли на второй срок с таким рейтингом. А на скамье запасных - ноль (А. Гамов).

Политическая ситуация "Выборы" нередко метафорически видится и как спортивное единоборство: преимущественно - поединок боксеров или борцов, реже теннисистов или шахматистов; еще реже встречаются метафоры, относящиеся к другим видам спорта (стрельба, фигурное катание, тяжелая атлетика и др.). Ср.:

Борьба во втором туре развернется между политическими тяжеловесами (О. Вартанова); Когда появилась книга, наши оппоненты взбесились. Все это говорит о том, что мы попали в "десятку" (С. Шойгу); После выборов НДР оказался в глубоком нокауте (В. Филимонов); Долгая работа с Ельциным в областном хозяйственном аппарате действительно сделала из нынешнего губернатора закаленного политического борца (И. Белых).

К периферии рассматриваемой сферы можно отнести настольные игры, которые далеко не все специалисты считают спортивными (карты, домино, лото), в том числе шахматы. Ср.:

Карта коммунистов бита! Надо все менять (В. Жириновский); Каждому из тройки аутсайдеров будет уготована участь разменной пешки, а посему жаль, что эти кандидаты будут участвовать в чужой игре (А. Выборнов); В первой партии получилась "рыба" - предстоит второй тур выборов (А. Сенин); Обижаться не на что: начинается самый горячий месяц, и разыгрываться будут самые разные карты (А. Сергеев).

Как показывают приведенные (а также многие другие) примеры, в дискурсе политических выборов активно используются самые разнообразные фреймы из концептуальной сферы "Спорт": перед началом выборов, как и перед началом спортивных состязаний, специалисты называют фаворитов, во время кампании обнаруживаются лидеры и аутсайдеры, а после соревнований выявляются победители и побежденные. Спортивные состязания, как и выборы, проходят по определенным правилам, а участники, их нарушающие, могут быть наказаны или полностью дисквалифицированы судьями. Выборы по партийным спискам больше напоминают командные состязания, но даже участнику президентских выборов нужна слаженная команда.

 

Сфера-источник "Война"

Выборы - это главный "судный день" для политиков. В этот день, как и в день решающей битвы, одних ожидает триумф, а других - полное поражение. Именно поэтому избирательная кампания в современной России регулярно метафорически моделируется как тщательно спланированные боевые действия. Ср.:

Наступление "Яблока" пройдет по всем фронтам (Я. Петров); Тяжелая артиллерия лужковского "Отечества" может сработать только во втором туре (Ю. Брусницын); Рядовые солдаты избирательной кампании не всегда догадываются о стратегических планах своих командиров (Н. Зайков); Штаб губернатора давно наметил стратегию избирательной кампании (С. Буров); Кампанию лидеру "Яблока" пришлось вести под массированным огнем государственных СМИ (А. Дубинин); Парламентские выборы смертельно ранили НДР, выздоровление невозможно, и Виктору Черномырдину придется вместе с остатками своего "Дома" проситься на постой в берлогу (А. Спицын); У Чернецкого перед губернаторскими выборами очень неудобная позиция: оставлены стратегические высоты (Д. Табашников).

Рассмотренные примеры свидетельствуют, что в дискурсе политических выборов применяются самые разнообразные фреймы из концептуальной сферы "Война". Перед началом выборов, как и перед войной, создаются арсеналы, в политических штабах готовятся стратегические планы и разрабатывается тактика будущих схваток за голоса избирателей; во время предвыборной кампании, как и в боевых действиях, воины используют разведку и маскировку, применяют диверсии и психические атаки, в сражениях используется самое разнообразное оружие (мины, танки, крупнокалиберная артиллерия и другая военная техника). Идущая на выборы политическая партия, забывая о внутренних противоречиях, выступает как своего рода армия, в составе которой присутствуют генералы, офицеры и рядовые бойцы, объединенные в отряды, полки и армии. В таких битвах одни побеждают, другие терпят поражение, кто-то из бойцов получает награды, тогда как на долю других достаются только ранения и контузии. Милитарная по сфере-источнику метафора одновременно фиксирует существующее сходство между военной и избирательной кампаниями, и в то же время сама сближает эти концептуальные сферы, подсказывает политические решения, что в свою очередь в той или иной мере предопределяет стратегию и тактику предвыборной борьбы.

Милитарная метафора позволяет, с одной стороны, представить средства политической борьбы как максимально эффективные, способные нанести противникам решительное поражение, а с другой - обозначить отношения внутри партий и движений как своего рода "фронтовое братство", скрепленное тяжелыми испытаниями; в результате суровые боевые законы как бы распространяются на избирательную кампанию. В сознании наших политиков кандидаты от другой партии - это не партнеры, которые предлагают другой путь к процветанию родной страны, а воины враждебной армии, которую необходимо взять в плен или уничтожить. Обстановка напоминает времена средневековой междоусобицы: самые ожесточенные битвы ведутся между недавними союзниками, постоянно создаются причудливые коалиции и каждый мелкий успех кажется эпохальным событием.

 

Сфера-источник "Театр"

Политическая ситуация "Выборы" в современной России постоянно метафорически осмысливается как зрелищное представление различных видов и жанров. Подобная метафора (в отличие от спортивной или милитарной) акцентирует не жесткое противоборство, а лицемерие участников политической жизни, лживость предвыборных обещаний, предрешенность результатов избирательной кампании, наличие тайных режиссеров и сценаристов в политической жизни страны. Ср.:

Десять дней до выборов. Предвыборный спектакль - в полном разгаре. Продолжается действо, жанр которого трудно поддается определению: комедия, трагедия, драма, фарс, трагикомедия - все смешалось на сцене (Д. Никаноров); Артисты, то есть кандидаты всех мастей, сбиваются в труппы, ездят по всей стране, гастролируют (С. Образцов); Региональные выборы носят характер репетиций накануне всероссийских избирательных кампаний (В. Носов); Для большинства партий преодоление пятипроцентного барьера - это грандиозный успех, но для ЛДПР это почти фиаско. Такого провала у Владимира Вольфовича еще не случалось (А. Перцев); А сколько бутафорских фигур для отвлечения внимания от действительных претендентов можно включить в избирательный бюллетень (А. Выборнов).

В соответствии с рассматриваемой моделью на политической сцене по заранее разработанным сценариям и под руководством опытных режиссеров разыгрывались комедии, трагедии и фарсы, в которых играли свои роли актеры (иногда по подсказке суфлеров). Случалось восторг у публики вызывали и провинциальные артисты (например, из Петербурга, Екатеринбурга и Нижнего Новгорода), исполнявшие главные партии в Большом театре. Но основные события разыгрывались за кулисами или, наоборот, на больших площадях, где в массовых зрелищах использовались даже танки. Трансляцию подобных шоу вели все телеканалы, подробнейшие рецензии публиковались в газетах.

Во многих случаях театральная метафора сменялась метафорой циркового представления, и тогда на политической арене появлялись клоуны и фокусники, их сменяли дрессировщики, акробаты и политические лилипуты, иногда даже привезенные из Петербурга ученые медведи, умело жонглирующие яблоком и способные поставить в нужную позу даже "красно-коричневую гадину". Ср.:

Некоторые из кандидатов пытаются сделать вид, что у них шансы на победу велики - но это все предвыборные фокусы (Ф. Крашенников); Люди устали от этого политического цирка, все трюки они видят насквозь (М. Светлова); Выборы - это пляски под гармошку и акробатические этюды из желания понравиться народу (Е. Енин); Сегодня и ежедневно на арене нашего политического цирка непревзойденная команда клоунов (А. Демидов).

Прагматический потенциал этой метафорической модели определяется ярким концептуальным вектором неискренности, искусственности, ненатуральности, имитации реальности: субъекты политической деятельности не живут подлинной жизнью, а вопреки своей воле исполняют чьи-то предначертания.

Политическая жизнь России в последнем десятилетии ХХ века по своей красочности, некоторой даже карнавальности, непредсказуемости во многом напоминала театр, где публика бывает то "дурой", то высшим судией. И видимо, не случайно многие известные артисты активно участвовали в избирательных кампаниях то в функции хорошо оплачиваемых клакеров, то по примеру Рональда Рейгана в роли официальных кандидатов на высокие должности. И только к концу века актеров в избирательных списках начали серьезно теснить генералы. Видимо, действительно начинается другая эпоха.

Детальное и всем хорошо известное структурирование понятийной сферы "Театр" часто помогает журналистам найти подходящее метафорическое обозначение для политических реалий. Театр как сфера-источник создает великолепные условия для реализации эмоционального заряда метафоры. Важно отметить и высокую структурированность театрального мира как исходной сферы для метафоры, достаточно объемное представление большинства носителей языка об этой структурированности и, наконец, их естественный интерес к зрелищным искусствам. Эти искусства, как и литература, традиционно служат в нашей стране "учебником жизни": и важнейшим источником информации, и примером для подражания, и нравственным ориентиром. Поэтому "зрелищная метафора" обычно хорошо воспринимается адресатом.

Рассмотренный материал в полной мере иллюстрирует мысль об особой значимости концептуального вектора, отражающего типовые представления о двуличии, неискренности участников политической жизни, о неподлинности и излишней карнавальности находящихся в центре общественного внимания событий, о несамостоятельности многих с виду грозных людей и о наличии каких-то тайных сценаристов и режиссеров (мафиозной "семьи", всемогущих "олигархов", зарубежных "кукловодов" и др.) в политической жизни страны. Вместе с тем метафорическое зеркало отражает искреннюю боль за судьбу страны, стремление к переменам, привлекает внимание общества к наиболее острым проблемам в политической жизни России.

 

Сфера-источник "Болезнь"

Заметное место в политическом нарративе "Федеральные выборы в России" занимает метафорическая модель со сферой-источником "Болезнь". В этом случае политические партии и их лидеры предстают как мудрые лекари, способные при помощи эффективных лекарств и заботливого ухода добиться полного выздоровления пациента. Соответственно политические оппоненты метафорически номинируются как физически и психически больные люди, способные окончательно погубить родную страну. Ср.:

С патриотами в Государственной думе мы избавимся от политической близорукости в России (И. Подобед); Нужно дать обществу некий идеологический наркоз, призванный сделать предстоящую операцию менее болезненной как для пациента, так и для его просвещенных хирургов (Г. Кертман); По мере приближения выборов страсть политиков к торговле своими голосами становится настолько маньячной, что эту ситуацию нельзя рассматривать, ее можно только осматривать, как в поликлинике (Е. Енин).

Данная понятийная сфера детально структурирована, что предопределяет продуктивность базисной метафоры. Если Россия - это нуждающийся в срочной помощи пациент, то люди, партии и иные организации, стремящиеся что-то сделать для страны, обозначаются как врачи, целители, хирурги, терапевты, акушеры, анестезиологи, наркологи. Медицинская метафора закономерно способствует формированию прагматических смыслов, связанных с заботой, уходом, бережным отношением, и вместе с тем предопределяет отношение к стране и обществу как к пациенту, который уже не может и не должен в полной мере отвечать за свои действия. Подобное словоупотребление позволяет образно обозначить причины бедственного положения страны, вызывает наглядное представление об истоках недостатков и обостряет негативное отношение к их виновникам.

Типовые прагматические смыслы рассматриваемых метафор определяются тем, что сфера-источник хорошо известна читателям, соответствующие реалии вызывают эмоциональное отторжение, а значит, образ больной страны становится особенно действенным: так, обозначение недостатков как "гнойников" или "язв", оценка содержания речи как "бреда", а экономических трудностей как "приступов удушья" или "предсмертных конвульсий" делает картину очень наглядной и активизирует эмоциональное восприятие читателями соответствующих реалий. Жаль только, что современные российские политики вынуждены пока говорить о гипотетическом выздоровлении больного, а не об уверенном лидерстве родной страны в соревновании мировых держав.

 

Сфера-источник "Мир животных"

При использовании традиционной для отечественной политической речи зооморфной метафоры участники избирательной кампании представляются как представители животного мира: одни кандидаты рисуются в роли резвого жеребца, смелого сокола или хищной акулы; другие - образно выступают как замученные клячи, глупые караси или упрямые ослы. Свои зооморфные образы отыскиваются для групп поддержки кандидатов, избирательных комиссий и избирателей. Ср.:

Коней на переправе не меняют, но выборы могут послужить спасительным берегом, где можно обсохнуть, поставить в упряжь более сильного коренного и более выносливых пристяжных (Е. Старикова); Предложенный образ медведя с топором (топор в России - образ решительности) оказался народу понятным (Ю. Левада); Взаимоотношения кандидатов укладываются в схему: кто кого больше укусит и ужалит (Н. Тишков); Нет спору, наша грызня ветвей иногда отвратительна, но так развивается демократия (Б. Семенов); Медведи заломают коммунистов (Б. Грызлов); Всем известно, что Путина рьяно поддерживали разного рода волки из СПС, "медведи" из "Единства". Вот эти зверята и ощетинились на народ России (К. Петров); Появилась война, появился зверь "Медведь", который съел все "Отечество" (Ю. Левада).

Для современной зооморфной политической метафоры характерны концептуальные векторы жестокости и агрессивности: образно уподобляемый животному политический лидер (или иной субъект политической деятельности) забывает о гуманности, ведет себя как эксплуататор, ему некогда любоваться грациозностью животных, их верностью, отвагой и другими качествами, которые так привлекают нас в живой природе. Иначе говоря, современная политическая метафора не в полной мере использует бесконечно разнообразные возможности зооморфных образов. Причины этого коренятся, разумеется, не в особенностях исходной понятийной сферы и не в возможностях русского языка, а в том, какие реалии необходимо обозначить и какие эмотивные смыслы востребованы политической ситуацией.

 

Сфера-источник "Мир криминала"

При анализе этой группы образов оказывается, что российские политические лидеры постоянно метафорически (то есть без каких-либо юридических оснований) представляются как гангстеры, уголовники, шпана, грабители, жулье, джентльмены удачи, киллеры и проститутки, наперсточники и шулеры, бандиты и рэкетиры. Соответственно рядовые избиратели образно представляются как жертвы преступников - лохи, заложники и "терпилы". Ср.:

Аграрная фракция - это политические мошенники (В. Жириновский); Людям, подготовившим такой грабительский бюджет, просто нечего делать в Белом доме (А. Куваев); А. Батурин - член мафиозной семьи Лужкова, его шестерка (С. Доренко); Суть проблемы изъяснила принадлежащая Гусинскому радиостанция: "Мы имеем дело с актом государственного бандитизма, нами правят паханы - пальцы веером, сопли пузырем (М. Соколов); Народ опять держат за лохов, доверяющих политическим наперсточникам (Н. Андреев).

Криминальная метафора пронизана концептуальными векторами тревожности, опасности, агрессивности, противоестественности существующего положения дел, резкого противопоставления "своих" и "чужих", что, видимо, отвечает потребностям современной политической речи. Можно предположить, что одна из причин активизации данной модели - это реальное обострение криминальной обстановки, которое отражается в народном сознании и находит выражение в речи: давно замечено, что находящиеся в центре общественного сознания явления становятся источником метафорической экспансии. Вместе с тем активное использование в речи "криминальной метафоры" (как и едва ли не смакование в средствах массовой информации картин реальных преступлений), несомненно, влияет на общественную оценку ситуации в стране, внушает мысль о том, что общество действительно пронизано криминальными связями и отношениями, что в России преступление - это норма, а подобные умонастроения опосредованно могут сказываться на уровне преступности в обществе. Показательно, что эта модель практически всегда несет негативную оценку действительности, особо выделяя отсутствие в стране свободы, нравственную ущербность и виктимное самосознание русского народа, который безропотно мирится со своим положением, а на выборах отдает предпочтение законченным негодяям.

* * *

Проведенное исследование политического нарратива дает основания для следующих выводов.

1. Когнитивно-дискурсивный анализ нарратива - одно из перспективных направлений исследования современной политической метафоры. Подобный подход позволяет выявить взаимосвязи между политическим событием, его восприятием в национальном сознании и соответствующей системой метафор, выделить при этом общие закономерности и в той или иной степени абстрагироваться от особенностей, характерных для метафорической картины мира отдельных политических течений и политических лидеров, а также связанных с жанровыми и иными свойствами конкретных политических текстов.

2. В рассматриваемом нарративе "Федеральные выборы в России" получили развитие метафорические модели с концептуальными векторами жестокости, агрессивности и соперничества (война, криминал, спорт, мир животных и др.), отклонения от естественного для человека порядка вещей (болезнь, криминал, мир животных и др.). Еще одна группа сильных концептуальных векторов современной российской политической метафоры - это неправдоподобие происходящего, неискренность политиков, излишняя карнавальность находящихся в центре общественного внимания событий, несамостоятельность публичных политиков - наличие каких-то тайных сценаристов, режиссеров и тренеров в политической жизни страны (театральная, игровая и спортивная метафоры). Исследуемая система концептуальных метафор отражает типовые социальные представления о характере современных политических выборов.

3. Кажется, российское общество (в том числе многие политики и журналисты) еще не до конца осознало, что свобода слова не исключает хотя бы нравственной ответственности за сказанное, что, щедро поливая грязью политических оппонентов, невозможно сохранить чистыми собственные руки и подобная грязь обладает свойствами бумеранга. В народном сознании справедливо осуждаются люди, которые ради красного словца не жалеют родного отца и родную страну. Нам необходимо научиться (как научились этому в странах с богатыми традициями свободы слова) отличать респектабельные издания от бульварной прессы, а солидных политиков от скандалистов. Политический язык новой России еще только складывается, пока далеко не всё в нем отвечает реальным потребностям общества. Нет сомнений в том, что уже в ближайшем будущем будут созданы необходимые средства для взвешенного описания социальной реальности, что политические гиперболы окончательно выйдут из моды. Все более заметны признаки того, что общественное сознание уже устало от однообразных образов милитарной, криминальной, бестиальной и морбиальной сфер и ждет совершенно новых концептуальных метафор. Это позволяет надеяться на то, что дискурс российских избирательных кампаний нового века будет отличаться актуализацией совсем других метафорических моделей.

4. Пройдет еще какое-то время, все меньше людей будут помнить конкретные детали политического нарратива "Федеральные выборы в России" как часть соответствующего политического дискурса, и специалистам по истории нашего государства придется комментировать для школьников и студентов политические тексты, относящиеся к первым постсоветским десятилетиям.