V

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 

Рядом с фразеологическими единствами выступают и другие, более аналитические типы устойчивых сочетаний слов. Фразеологические единства как бы поглощают индивидуальность слова, хотя и не лишают его смысла: например, в выражениях разговорной речи глаз не казать, носу не казать потенциальный смысл глагола казать, не встречающегося в других контекстах, еще ощутим в структуре целого.

Но бывают устойчивые фразеологические группы, в которых значения слов-компонентов обособляются гораздо более четко и резко, однако, остаются несвободными. Например: щекотливый вопрос, щекотливое положение, щекотливое обстоятельство и т. п. (при невозможности сказать щекотливая мысль, щекотливое намерение и т. п.), обдать презрением, злобой, обдать взглядом ласкающего сочувствия и т. п. (при семантической недопустимости выражений обдать восхищением, завистью и т. п.).

В самом деле, большая часть слов и значений слов ограничены в своих связях внутренними, семантическими отношениями самой языковой системы. Эти лексические значения могут проявляться лишь в связи с строго определенным кругом понятий и их словесных обозначений. При этом для такого ограничения как будто нет оснований в логической или вещной природе самих обозначаемых предметов, действий и явлений. Эти ограничения создаются присущими данному языку законами связи словесных значений. Например, слово брать в значении "овладевать, подвергать своему влиянию" и в применении к чувствам, настроениям - не сочетается свободно со всеми обозначениями эмоций, настроений. Говорится: страх берет, тоска берет, досада берет, злость, зло берет, ужас берет, зависть берет, смех берет, раздумье берет, охота берет и нек. др. Но нельзя сказать: радость берет, удовольствие берет, наслаждение берет (ср. охватывает) и т. п. Таким образом, круг употребления глагола брать в связи с обозначениями чувств и настроений фразеологически замкнут.

Фразеологически связанное значение иногда трудно определимо. В нем общее логическое ядро не выступает так рельефно, как в свободном значении. Фразеологически связанное значение, особенно при узости и тесноте соответствующих контекстов, дробится на индивидуальные оттенки, свойственные отдельным фразам. Поэтому чаще всего такое значение не столько определяется, сколько характеризуется, освещается путем подбора синонимов, которые могут его выразить и заменить в соответствующем сочетании.

Едва ли нужно еще раз добавлять, что многие слова вообще не имеют свободных значений. Они лишены прямой номинативной функции и существуют в языке лишь только в составе тесных фразеологических групп. Их лексическая отдельность поддерживается лишь наличием словообразовательных родичей и слов-синонимов. Можно сказать, что лексическое значение таких слов определяется местом их в лексической системе данного языка, их отношением к синонимическим рядам слов и словесных групп, их положением в родственном лексическом или грамматическом гнезде слов и форм. Таково, например, в современном языке слово потупить. Оно выделяется из устойчивых словесных групп: потупить взор, взгляд, глаза; потупить голову. Оно поддерживается наличием слова потупиться, которое обозначает то же, что потупить глаза, голову. Оно, наконец, воспринимается на фоне синонимических фраз: опустить глаза, опустить голову. Таково, например, применение глагола находить - найти в сочетании с некоторыми субъектами действия, обозначающими какое-нибудь резкое изменение физического или душевного состояния, свойственное устной речи, в значении "внезапно охватить кого-нибудь, овладеть всем существом кого-нибудь". Это значение фразеологически ограничено: нашло на кого-нибудь вдохновение, раздумье, нашел столбняк, нашла на кого-нибудь фантазия. Ср. у Л. Толстого в "Люцерне": "Я пошел к себе наверх, желая заспать все эти впечатления и глупую детскую злобу, которая так неожиданно нашла на меня".

К числу немногих слов, сочетающихся с глаголом найти в этом значении, принадлежит и потенциальное, устно-фамильярное слово стих, почти не встречающееся вне этого сочетания: какой-нибудь стих нашел на кого-нибудь. Ср. у Фонвизина в "Бригадире": "Не гневайтесь, матушка, на своего супруга. На него сегодня худой стих нашел". У Тургенева в рассказе "Конец Чертопханова": "И хоть бы слово кому промолвила - все только глазами поводила, то задумывалась... Этакий стих и прежде на нее находил". У Чехова в рассказе "Учитель словесности": "Иногда на него находил философский стих". Но ср. у Гл. Успенского в "Разоренье": "Ласковый тон и тихий стих, осенивший отца, отнял у собеседника последнее средство обороны - ругательство".

Различия в онтологическом содержании свободных и связанных значений настолько велики и существенны, что их неразличение (типичное, например, для "Толкового словаря русского языка" под ред. проф. Д. Н. Ушакова) неминуемо приводит к искажению всей смысловой структуры слова [24]. Можно думать, что степень свободы и широты фразеологических связей слова до некоторой степени зависит и от его грамматической структуры. Наиболее многообразно и свободно комбинируются номинативные значения существительных, особенно конкретного, вещественного характера. Затем идут непереходные глаголы, вслед за ними переходные. Необходимо отметить, что в русском литературном языке со второй половины XVIII в. все более широко распространяются сочетания глаголов с отвлеченными именами существительными в качестве субъектов действия. Почти на одном уровне с глаголами находятся свободные связи имен прилагательных в основных номинативных значениях. В категории наречия только наречия качества и степени, отчасти времени и места, располагают более или менее широкими возможностями словосочетания; остальные разряды наречий очень связаны фразеологически. Фразеологические группы, образуемые реализацией несвободных, связанных значений слов, составляют самый многочисленный и семантически веский разряд устойчивых сочетаний слов в русском языке. Тип фраз, образуемых реализацией несвободных значений слов, целесообразнее всего назвать фразеологическими сочетаниями. Фразеологические сочетания не являются безусловными семантическими единствами. Они аналитичны. В них слово с несвободным значением допускает синонимическую подстановку и замену, идентификацию. Аналитичность, свойственная словосочетанию, может сохраняться и при ограничении контекста употребления несвободного слова лишь в одной-двух фразах.

Например, разговорное слово беспросыпный употребляется лишь в сочетании со словом пьянство, также возможно словосочетание беспросыпно пьянствовать. Синоним этого слова - беспробудный, нося отпечаток книжного стиля, имеет более широкие фразовые связи: спать беспробудным сном, беспробудное пьянство. В этих примерах прозрачность морфологического состава слов беспросыпный и беспробудный, связь их с многочисленными лексическими гнездами поддерживает их лексические значения, их некоторую самостоятельность.

Отличие синтетической группы или фразеологического единства от фразеологического сочетания состоит в следующем. Во фразеологическом сочетании значения сочетающихся слов в известной степени равноправны и рядоположны. Даже несвободное значение одного из слов, входящих в состав фразеологического сочетания, может быть описано, определено или выражено синонимом. Во фразеологическом сочетании обычно лишь значение одного из слов воспринимается как значение несвободное, связанное. Для фразеологического сочетания характерно наличие синонимического, параллельного оборота, связанного с тем же опорным словом, характерно сознание отделимости и заменимости фразеологически несвободного слова (например, затронуть чувство чести, затронуть чьи-нибудь интересы, затронуть гордость и т. п., ср. задеть). В языке происходит постоянное столкновение аналитических тенденций, направленных на расчлененное понимание словосочетания, и тенденций синтетических, ускоряющих переход фразеологического сочетания в фразеологическое единство. Взаимодействие этих тенденций в каждом конкретном случае регулируется живой системой лексических соотношений и положением данного выражения в этой системе. Живая языковая практика тяготеет к непосредственноум охвату целостного значения словесной группы и ее традиционной формы [25]. Затемнение или увядание значений такого несвободного слова ведет к утрате или даже той относительной лексической отдельности, которой оно раньше обладало. Тогда фразеологическое сочетание постепенно превращается в фразеологическое единство и само несвободное слово становится словом потенциальным, а не реальным. Например, в современном литературном языке слово претворить утрачивает свое церковнославянское значение "превратить" и сохраняется лишь в выражениях: претворить в жизнь, претворить в дело, ср. претвориться в жизнь, претвориться в дело. Синоним воплотить гораздо шире по своему семантическому объему и рельефнее по своим лексическим связям, по своей словообразовательной природе. Он не в силах удержать выветривание собственного значения в глаголе претворить, не подкрепляемого ни мертвой приставкой пре-, ни отдаленным семантическим родством с творить.

Таким образом, среди тесных фразеологических групп, образуемых реализацией так называемых несвободных значений слов, среди фразеологических сочетаний выделяются два типа фраз: аналитический, более расчлененный, допускающий подстановку синонимов под отдельные члены выражения, и более синтетический, близкий к фразеологическому единству.

Фразеологические группы или фразеологические сочетания почти лишены омонимов. Они входят лишь в синонимические ряды слов и выражений. Для того чтобы у фразеологической группы нашлось омонимическое словосочетание, необходимо наличие слов-омонимов для каждого члена группы. Однако сами фразеологические сочетания могут быть омонимами фразеологических единств или сращений. Например, отвести глаза от кого-нибудь - фразеологическое сочетание, отвести глаза кому-нибудь - фразеологическое единство. Ср.: "Я с усилием отвел глаза от этого прекрасного лица"; "Александр долго не мог отвесть глаз от нее" (Гончаров, Обыкновенная история). Но: "Г-н Спасович решительно хочет отвести нам глаза" (Достоевский, Дневник писателя, 1976, февраль); "Обходительность и ласковость были не более как средство отвести покупателям глаза, заговорить зубы и всучить тем временем гнилое, линючее" (Гл. Успенский, Книжка чеков).

В фразеологических сочетаниях синтаксические связи вполне соответствуют живым нормам современного словосочетания. Однако эти связи в них воспроизводятся по традиции. Самый факт устойчивости и семантической ограниченности фразеологических сочетаний говорит о том, что в живом употреблении они используются как готовые фразеологические единицы - воспроизводимые, а не вновь организуемые в процессе речи. Следовательно, грамматическое расчленение ведет к познанию лишь этимологической природы этих словосочетаний, а не их синтаксических функций в современном языке.

Академик Ф. Ф. Фортунатов в своем курсе "Сравнительного языковедения", классифицируя "непростые или сложные слова" [26], объединил с ними и "слитные речения" типа: железная дорога, великий пост как "однородные по значению с слитными словами". "Это сочетание слов "железная дорога", - писал Фортунатов, - не образует, однако, собою одно слово, так как в первой части заключает такое слово, которое по форме словоизменения является отдельным словом, как часть словосочетания (железную дорогу, железной дорогой и т. д.)" [27]. Другие типы устойчивых сочетаний слов не были замечены и отмечены акад. Фортунатовым. А. А. Шахматов, создавая собственную грамматическую систему, далеко выходящую за пределы Фортунатовской концепции, не мог удовлетвориться и тем решением, которое получил у Фортунатова вопрос о неразложимых словосочетаниях. Изучение громадного фактического языкового материала с новых синтаксических точек зрения открывало перед исследователем новые горизонты в этой области. Но акад. А. А. Шахматов не успел разрешить все вопросы, в новом свете вставшие перед ним, тем более что для него все очевиднее становилась тесная связь грамматики с областью лексикологии и фразеологии. Разработка проблем лексикологии и фразеологии должна вестить параллельно с дальнейшим развитием синтаксической науки.

Моя статья, внушенная "Синтаксисом русского языка" А. А. Шахматова, является слабой данью ученика светлой памяти великого учителя.