Билет 5. Старшая Эдда.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 

История развития эддических сказаний. История названия.

В 1643 году исландский любитель старины епископ Бриньольф Свейнссон обнаружил рукописный сборник древних скандинавских песен о богах и героях, который получил название “Старшая Эдда”. Свейнссон решил, что это произведение исландского ученого и якобы чернокнижника Сэмунда Сигфуссона. Оно было заимствовано из книги “Эдда” исландского историка и поэта ХIII века Снорри Стурлсона, источник которой обнаружили исследователи в новонайденных пергаментах, потому что речь там шла о тех же богах и героях. Значение и этимология слова “эдда ”неясны - возможно, оно происходит от названия хутора Снорри “Одди”; может быть оно значит “поэтика”; а может быть, это древнее, ушедшее слово, означающее “прабабушка”.

Предыстория рукописи, как и история самих песен неизвестна. Сборник был составлен во второй половине XIII века неизвестным автором, но вошедшие в него песни написаны гораздо раньше - в эпоху викингов (IX - XI в.), возможно даже в бесписьменный период. Возникли они сами по себе, друг с другом как сейчас связаны не были. Но точно известно, что они были очень популярны в Исландии  в ХIII веке.

Наиболее ранние песни похожи на краткие героич. песни (типа немецкой “Песни и Хильдебранте”) – “Песнь о Велунде”, более поздние обширнее по объему и переходят от сжатого эпического рассказа к психологическому углублению – это песни о любви Брюнхильды и Сигурда. В X-XI вв. – новый жанр героической элегии: традиционный эпический сюжет служит в ней материалом для лирико-драматической обработки (плач Гудрун над телом Сигурда, поездка Брюнх. в Хель).

2)Сюжеты и персонажи.

В основной рукописи "Старшей Эдды" 29 песен. Они не составляют связного единства, и ясно, что до нас дошла лишь часть их. Отдельные песни кажутся версиями одного произведения - так , в песнях о Хельги, об Атли, Сигурде и Гудрун один и тот же сюжет трактуется по-разному, “Речи Атли” иногда истолковывают как позднейшую расширенную переработку более древней “Песни об Атли”. В целом же все эддические песни подразделяются на мифологические песни о богах (10) и песни о героях (19).

В двух словах мифологические песни: “Прорицание вельвы” -- песнь о сотворении мира, золотом веке и гибели мира. В “Эдде”  три активных бога: Один, Тор и Локи. О. - верховный бог, бог войны, мудрости, пророчеств, заклинаний и покровитель поэзии. Одноглазый: второй газ отдал великану Мимиру за знание будущего. Тор – бог грозы, его оружие – каменный молот, который у него однажды спер великан Трюм. Покровитель земледелия. Простодушный. Он людей защищает. Один то защищает людей, то провоцирует раздоры между ними. Его эпитеты – злодей, ужасный, сеятель раздора (не всегда, конечно). Локи – неоднозначная трактовка. Его образ восходит в  образу мифологического плута-трикстера (кто античку помнит, то там по этому поводу в связи с Прометеем говорилось, а я не помню). Хитрость. Сначала он был комическим персонажем, а потом стал демоном. А в “Перебранке Локи”, где он поливает грязью всех богов и богинь – он почему-то вызывает симпатию у рассказчика.    Он носитель раздора между богов, в борьбе богов с великанами при конце света встанет на сторону последних. Он отец смерти Хель и чудовищного волка Фенрира, который сожрет солнце. В мифологических песнях что-то пересекается с мифами континентальных германцев, что-то – типично исландское (воинская религия Оддина с валькириями и Вальгаллой).  

Героические песни. Большая часть посвящена Сигурду, гибели Аттилы и Гуннара, т.е. эпическим сюжетам, сложившимся у континентальных (южных) германцев в эпоху “великого переселения народов”, в VI-VII вв. через сев. Германию проникли в Норвегию и подверглись там, а затем в Исландии, поэтической переработке. (Сюжет “Песни о Нибелунгах”, сами понимаете, оттуда же). Все героические песни возникли отдельно друг от друга, поэтому про одно и то же говорится в разных песнях. Героические песни начинаются “Песней о Велюнде”, потом идут несколько песен о каком-то Хельги (он из того же  рода, что и Сигурд – Вельсунгов). Песни о Сигурде начинаются с “Речей Гриппира”, где Г. предсказывает Сигурду его будущее. Дальнейшее развитие сюжета см. в следующем пункте. А потом, после того как С. Убил Фафнира, он встречается с валькирией Сигрдривой, которая дает ему наставления в рунической мудрости. Далее в рукописи нет листов, содержание этого куска восстанавливается по “Саге о Вельсунгах”: Сигурд и Брюнхильд (она же разбуженная валькирия), обмениваются клятвами верности. Гримхильд, мать Гудрун (Кримх. В “Нибелунгах), сестры Гуннара (это Гунтер в “Нибелунгах”), дает С. Напиток забвения, он забывает Б., женится на Г., заключает побратимство с ее братьями Гуннаром и Хегни (Х. здесь не вассал, а брат!). Гун. сватается к Б., которая дала обет выйти замуж только за того, кто проедет через огненный вал, окружающий ее чертог. Г. этого не смог, С. Поменялся с ним обличиями, переехал вал, провел 3 ночи с Б. (между ними лежал меч). С. получает от Б. перстень. Г. женится на Б., а С. Вспоминает о своей клятве. Во время купания в реке Б. и Гудрун спорят о том, кому мыть волосы выше по течению, чей муж достойнее (а не знатнее, как в “Н” -- вопроса вассальных отношений в то время быть в принципе не могло). Г. рассказывает, кто и как женился на Б., показывает перстень Б., который С. отдал жене. Б. обижается, требует от Гуннара, чтобы он убил С., поскольку С. обманул не только ее, но и его. Гуннар советуется с Хегни. Дальше повествование по Эдде. Убили они С., Б. тоже зарезалась. Брюнхильд была сестрой Атли (Этцеля).А. обвиняет Гуннара и Хегни в смерти Б. Помирились на том, что  Гудрун выходит замуж за А., прежде выпив напиток забвения. Но А. все-таки убил ее братьев, хотя она и старалась их спасти. Тогда Гудрун мстит за братьев, убивая сыновей А., а потом его самого. Хотела потом утопиться, но по волнам ее прибило к земле конинга Йонакра. Он на ней женился, у них родились дети Серли, Эрп и Хамдир. Там же воспитывалась дочь Сигурда Сванхильд. Ее хотели растоптать конями за измену мужу Ёрмунрекку, но Г. велела своим сыновьям этого не допустить. Большая резня. Серли и Хамдир убиты.

Вот такой сюжетец. Что надо отметить: Г. мстит мужу за братьев – это отражение родового сознания. В “Нибелунгах” –феодальное сознание, месть братьям за мужа. Хегни не играет такой большой роли, как в “Нибелунгах”. Брюнхильд убивает С. скорее из ревности и обиды на то, что он ее бросил, а не из-за сословной гордости (вот тут осторожнее – судя по тексту, это так, но мало ли чего в тексте напишут! У Ванниковой может быть свое мнение на сей счет). А больше сказать и нечего.

3) Тема судьбы и проклятого золота.

Проклятое золото – источник всех бед. Уже в “Прорицании вельвы” рассказывается о женщине Гулльвейг (“сила золота” – воплощение жадности к золота), из-за которой произошла первая война между асами и ванами. А собственно проклятое золото – клад нифлунгов – появляется в “Речах Регина” и далее (рассказывается также в “Пени о Велунде” про жадного конунга Нидуда, который завладел золотом Велунда, в частности, кольцом. Но имеет ли это какое-то отношение к кдаду Нифлунгов, я не знаю.) Золотой клад обладает нечеловеческой силой, все – кто вольно, кто невольно – хотят им завладеть. Роковая власть золота определяет отношения между людьми. (В “Ниб.” – люди определяют отношение к золоту, потому что оно источник могущества).

Действие начинается в мире богов, потом – у великанов, потом – у людей (в “Ниб.” – сразу у людей, там вообще нет мифологических мотивов.Юношеские подвиги Зигфрида – сказка.) Один, Тор и Локи увидели выдру. Локи ее убил. Оказалось, что это выдра-оборотень, сын великана Хрейдмара, к которому они попросились на ночлег. Боги предлагают за него выкуп. За золотом Л. отправляется к карликам. Хранитель клада – карлик Андвари. Л. отобрал у него весь клад, но А. попросил оставить ему одно кольцо. Л. не согласился. Тогда А. проклял клад, пообещав всем его  владельцам несчастье. Золотом карликов боги покрыли всю шкуру выдры, но один волосок из уса торчал наружу. Х. потребовал  закрыть и его. Тогда Л. отдал кольцо.

После этого в семье Х. начались раздоры. Его сыновья Регин и Фафнир убили отца за клад, потом поссорились друг с другом. Фафнир превратился в дракона и стал хранить клад. Регин хочет его убить. Для этого выковывает своему воспитаннику Сигурду меч Гран (это архаический мотив кузнеца-колдуна, который введен в систему более поздних представлений). С. убивает дракона, жарит его сердце, кровавая пена попадает ему на палец, он его облизывает и начинает понимать язык птиц. Они открыли ему, что Р. хочет его убить. Тогда С. сам убил Р., завладел золотом Фафнира.

Того, кто причастен к кладу, пусть отдаленно, ждет гибель. Мотив золота трансформируется в мотив неизбежной судьбы. Концепция судьбы такова:

С судьбой не поспоришь!

Ты, Гриппир, по-доброму

Просьбу исполнил;

предрек бы ты больше

удачи и счастья

в жизни моей,

если бы мог!(Речи Гриппира)

Судьба – однозначная неизбежность, можно только пойти ей навстречу, приговора норн не избегнешь.

Далее – свадьбы С. и Гудрун и Брюнхильд и Гуннара. (Это скорее относится к предыдущему вопросу: до этого момента место действия фантастическое, С. – сказочный богатырь, то теперь все более конкретно. Место действ. – Бургундия, известны историч. прототипы). После убийства С. Гуннар и Хегни завладевают кладом и  погибают. Атли тоже хочет его получить – тоже погибает.

4)Специфика героического характера.

На фоне неизбежной судьбы – разработка героического характера с трагической окраской. Для героев характерны героизм (прошу прощения за тавтологию), величие души и бесстрашие перед лицом гибели. Герои эпоса вырублены из одного куска, каждый олицетворяет какое-то качество, детерминирующее его сущность. Его не мучают сомнения и колебания, его характер выявляется в его действиях. Речи его так же однозначны, как и поступки. Эта монолитность героя эпоса объясняется тем, что он знает свою судьбу, принимает ее как должное и неизбежное и смело идет ей навстречу. Эпический герой не свободен в своих решениях, в выборе линии поведения. Собственно, его внутренняя сущность и та сила, которую героический эпос именует Судьбою, совпадают. Поэтому герою остается лишь наилучшим образом доблестно выполнить свое предназначение. Отсюда - своеобразное, немного примитивное величие эпических героев.

Особенности поэтики.

Обращает на себя внимание разностильность песен - в них присутствуют трагические (например “Плач Оддрун”) и комические (“Перебранка Локи”) сюжеты, элегические монологи (“Подстрекательство Гудрун”)  и драматизированные диалоги,  дидактические поучения (“Речи Высокого”) и загадки (“Речи Альвиса”), прорицания (“Сны Бальдра”) и повествования о начале мира, советы житейской мудрости и пословичный фольклор. Напряженная риторика контрастирует в “Эдде” со спокойной объективностью повествовательной прозы, стихи нередко перемежаются с прозаическими кусками. Возможно, это добавленные позднее комментарии, но не исключено, что сочетание поэтического текста с прозой образовывало органическое целое еще и на архаической стадии существования эпоса, придавая ему дополнительную напряженность.

Вместо пространной, неторопливо текущей эпопеи здесь перед нами - динамичная и сжатая песнь, в немногих словах или строфах излагающая судьбы героев или богов, их речи или поступки. Так, в самой длинной из эддических песен, “Речах Высокого”, всего 164 строфы, тогда как в “Песни о Нибелунгах” 2379 строф по четыре стиха в каждой. Специалисты объясняют это спецификой исландского языка. Широкое эпическое полотно обычно вмещает в себя несколько сюжетов, множество сцен, объединяемых общими героями и временной последовательностью, тогда как здесь внимание большей частью сосредоточено на одном эпизоде, хотя эта “отрывочность” не мешает наличию в тексте песен разнообразных ассоциаций с сюжетами, которые разрабатываются в других песнях.

Составитель эпической поэмы сосредотачивал внимание на избранных им героях и сюжете, оттесняя на периферию повествования многие другие связанные с этим сюжетом предания. Разрабатывая свою тему, он ограничивался лишь намеками на ее ответвления, будучи уверен в том, что его аудитории уже известны все события и персонажи, как воспеваемые им, так и те, которые лишь вскользь им упоминались. Об этом свидетельствуют разбросанные в изобилии в песнях “Эдды” беглые указания на  королей, их войны и раздоры, на мифологических персонажей и предания, а также многочисленные кеннинги - поэтические перифразы, заменяющие одно существительное обычной речи двумя или несколькими словами. Кеннинги применялись в скандинавских и древнеанглийских стихах для обозначения наиболее существенных героических понятий: воин - “древо меча”, конунг - ”дарящий кольца”, меч - ”змея крови” и т.д.

Самые широкие картины мифологии или героической жизни в "Старшей Эдде" всегда даются очень лаконично, даже “конспективно”. Особенно это заметно в “тулах” - перечнях мифологических и исторических имен, даваемых без пояснений. Для древнего скандинава с каждым именем был связан определенный эпизод мифа или героической эпопеи, это имя служило ему знаком, который не составляет труда расшифровать. Таким образом в сжатой и сравнительно немногословной эддической песни получалось “закодировано” гораздо больше содержания, чем это может показаться на первый взгляд.

Связь с последующим литературным развитием.

Самое главное здесь – “Кольцо Нибелунга” Вагнера. В. стремился выйти за конкретные пространственно-временные рамки, представить все как изначальный миф. На 1 план вышло проклятое золото, но все действие осмысливается как оппозиция цивилиз./ природа. Кольцо – отделение от природы. Горит и рушится Вальгалла, кольцо попадает в Рейн => природа побеждает цивилизацию, которая запятнала себя ненавистью.

Ну и Толкиен опять же.