Введение

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

 

Творческая история «Мертвых душ» еще не раскрыта, несмотря на полезный и ценный труд нескольких поколений ученых (Н. С. Тихонравова, В. В. Гиппиуса, В. А. Жданова, Э. Е. Зайденшнур, В. Л. Комаровича, А. Л. Слонимского и др.). Предлагаемая книга, как это отчетливо сознает автор, также не решает всей проблемы: исчерпывающее исследование всех рукописей произведения, позволяющих представить себе в наиболее полном виде становление его текста, — дело будущего. Направление же настоящего труда — вполне определенное, и оно предуказано уже подзаголовком. В самом деле: мне хотелось раскрыть творческую судьбу произведения, как она складывалась на пересечении трех важнейших сил: художнической деятельности автора, интерпретации критики и, наконец, восприятия читательской аудитории. По крайней мере два важных вывода следуют из такой постановки вопроса.

Известно, что все эти силы — и автор, и критика, и читатель — выступают в нашем представлении чаще всего сами по себе, изолированно; между тем они активно и сложно взаимодействуют. Взаимодействуют прежде всего в самом творческом акте, так что художественное произведение предстает как результат их столкновения и взаимовлияния. «Готовое» произведение никогда не изобличит нам этой динамики, представленной в его тексте лишь в виде остаточных, подчас скупых следов. Но творческая судьба вещи, ее постепенное становление, созревание раскрывает эту динамику как волнующий, исполненный драматизма процесс.

В последнее время научное внимание к жизни и функционированию литературы заметно обострилось 1. И тут следует второй вывод, который относится уже собственно к Гоголю.

«Мертвые души» — величайшее произведение Гоголя. Он приступил к его написанию молодым человеком, почти юношей; вошел с ним в пору зрелости: приблизился к последней черте. «Мертвым душам» Гоголь отдал все — и свой художнический гений, и исступленность мысли, и страстность надежды. «Мертвые души» — это жизнь Гоголя, его бессмертие и его смерть. «Если эта поэма по справедливости может назваться памятником его как писателя, то с неменьшей основательностью позволено сказать, что с ней готовил он себе и гробницу как человеку. «Мертвые души» была та подвижническая келья, в которой он бился и страдал до тех пор, пока вынесли его бездыханным из нее» (10, с. 84), — сказал П. В. Анненков. И одна уже попытка хотя бы в далеком, первом приближении увидеть тот путь, которым шел Гоголь, на котором он мыслил, творил, «бился и страдал», приближает нас к волнующей тайне этого уникальнейшего произведения и его судьбы... Но начнем все по порядку.

 

Произведения и письма Гоголя (кроме специально оговоренных случаев) цитируются по изданию: Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. (без м. изд.), 1940—1952, т. I—XIV. В тексте в скобках указывается том (римской цифрой) и страница. При цитировании VI тома (где помещен I том «Мертвых душ») указывается только страница. Арабской цифрой в скобках в тексте обозначены ссылки на всю остальную цитируемую литературу (порядковый номер по списку в конце книги).