Литература раннего средневековья

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

 

Эпоха раннего средневековья во Франции охватывает период с IX по XI в. В это

время начинает складываться этническое единство французской нации, идет процесс

государственной организации страны, а также становление культуры феодального

общества, в том числе и его литературы.

 

Три основных сословия составляли в ту эпоху население Франции - крестьянство,

феодальное рыцарство и духовенство, игравшие разную роль в раннесредневековой

культуре. Крестьянство было носителем фольклорных традиций. В рыцарской,

дружинной среде зародился героический эпос; однако рыцарство, как и большинство

мирян, было в ту пору неграмотно. Монополия на образование и определяющее место

в культуре принадлежали церкви как такому институту средневекового общества,

который - авторитетом религии - освящал его духовные ценности и идеалы. Именно в

среде духовенства по преимуществу сложилась и оформилась раннесредневековая

литература, на которую с самого начала оказывала значительное влияние античная

культурная традиция. В епископских школах (при городских соборах), к которым уже

в X в. стала переходить все большая роль в деле средневекового образования,

учеба, в частности, заключалась в чтении и объяснении тех произведений на

латинском языке, авторы которых были признаны “образцовыми” (т. е. “классиками”).

К таким произведениям относились дистихи Катана, басни Авиана и Эзопа, сочинения

Плавта и Теренция, Цицерона, Вергилия, Горация, Лукана, Стация, Ювенала, Персия

и др. Ученики усваивали топику, характерную для “классиков”, и имитировали ее

путем сочинения различных произведений в стихах и в прозе.

 

Причина влияния античной традиции (в ее латинском варианте) на культуру раннего

средневековья заключалась прежде всего в языковой ситуации, существовавшей в тот

период, когда латынь была живым языком: на ней не только читали и писали, но и

говорили; она была языком [11-12] богослужения, судопроизводства, международного

общения и, главное, образования. Латынь в силу своей развитости являлась

привилегированным языком культуры. Французский же язык, делавший лишь первые

шаги, распадавшийся на множество диалектов, был по преимуществу “языком быта”.

Поэтому в эпоху IX - XI вв. доминирует именно латинская литература, тогда как

памятники на диалектах французского языка очень немногочисленны и представляют

собой подражания латинским произведениям или их переложения. При этом раннее

средневековье испытывало к античной культуре двойственное отношение. С одной

стороны, привлекала мудрость древних и стилистическая выразительность их

сочинений, с другой - смущало язычество этих писателей. В результате, во-первых,

античная культура была усвоена средневековой цивилизацией выборочно и

приспособлена для собственных целей, а во-вторых, античная топика и античные

реминисценции систематически накладывались на топику библейскую, составлявшую

основной арсенал литературной образности.

 

В целом смысловую направленность раннесредневековой литературы определяла

религиозно-церковная (клерикальная) традиция, использовавшая античную топику и

имевшая ярко выраженный морально-дидактический характер, поскольку главной ее

целью было наставление верующих на путь истинный.

 

Огромной популярностью пользовались жития святых. Ранние жития повествовали по

преимуществу о мученичестве христианских праведников. В X в. складываются канон

жанра, твердый тип героя (епископа, миссионера, девственницы и др.), обладавшего

повторяющимся набором добродетелей, биографическая топика, а также формулы

восхваления идеализируемого персонажа. “Спрос” на жития был так велик, что они

довольно рано начали пересказываться и по-французски. Таково, например, “Житие

св. Алексея” (середина XI в.), где рассказывается о подвиге святости,

совершенном знатным римским юношей Алексеем, который, презрев мирские блага и

дав обет девственности, 17 лет провел вдали от дома, живя милостыней; вернувшись

же неузнанным, прожил еще 17 лет при доме своего отца, творя молитвы и

безропотно снося насмешки слуг; подвижничество героя открывается лишь после его

смерти, а святость подтверждается тем, что одно только прикосновение к его

мертвому телу исцеляет больных и увечных. Таким образом, [12-13] важнейшей

чертой житийной литературы является то, что, наряду с дидактикой, выражавшей

идеологию церкви, которая стремилась увлечь паству образцами праведной жизни, в

жития активно проникал мотив чудес и чудотворства, отвечавший запросам народной

религиозности, а вместе с ним - интерес к авантюрности и фантастике.

Популярность житий привела к тому, что, с одной стороны, отрывки из них

(“легенды”) читались в церквах во время богослужения, а с другой - сами рассказы

о святых стали собираться в своды. Наиболее известный из них - “Золотая легенда”

Якова Ворагинского (ХШ в.), получившая распространение по всей средневековой

Европе.

 

В жанре видений назидательная цель достигалась в результате того, что ясновидцу

открывалась судьба грешных и праведных душ. Здесь весьма часто рассказывалось об

участи реальных, всем хорошо известных исторических персонажей, что и обусловило

популярность жанра. Видения оказали значительное влияние на позднейшую

французскую литературу, в частности на “Роман о Розе” с его сквозным мотивом

“откровения во сне”. Значительное место занимали также средневековые “обозрения”

- зерцала, содержавшие в себе сведения по какому-либо вопросу либо рассказы о

добрых и дурных поступках. В последнем случае пафос жанра заключался в обличении

пороков современного общества (как духовенства, так и мирян), нарушающего

заповеди христианской морали. Важную роль в раннесредневековой литературе играли

проповеди - один из самых распространенных жанров.

 

К числу дидактических жанров относятся всякого рода сентенции, заимствовавшиеся

из священного писания и у античных поэтов-сатириков. Такие сентенции

объединялись в специальные сборники, служившие учебниками жизненной мудрости.

Распространен был и жанр дидактико-аллегорической поэмы (о грехопадении и

спасении человека, о страшном суде и т. п.). Естественно-историческая дидактика

была представлена в первую очередь латинским переводом александрийского трактата

“Физиолог”, где содержится аллегорическая трактовка различных (часто

баснословных) свойств животных.

 

Среди лирических жанров господствовали гимны, воспевавшие церковные праздники и

святых покровителей различных монастырей и епископств. Гимны обладали

собственным каноном. Так, гимны о святых [13-14] композиционно включали в себя

зачин, панегирик святому, описание его деяний, молитву к нему о заступничестве и

т. д. В огромной массе гимнографической продукции раннего средневековья особое

место занимала жанровая форма секвенции (от лат. sequentia - последовательность),

обладавшая гибкой строфой с неупорядоченной последовательностью строк разного

объема. Секвенции создавались не только на латыни, но и по-французски. Наиболее

ранним французским образцом этого жанра является “Секвенция о св. Евлалии” (IХ

в.), повествующая о мученичестве юной христианки во имя правой веры.

 

К эпохе раннего средневековья относится и зарождение литургической драмы,

которая вышла из так называемых трипов - диалогических вставок в канонический

текст литургии. Так, пасхальная служба открывалась тропом, где одно полухорие

спрашивало: “Кого ищете во гробнице, христоревнители?”, а другое отвечало:

“Иисуса Назареянина распятого, о небожители” и т. п.; далее следовал

канонический чин богослужения. Тропы возникли примерно на рубеже IX-X вв.

Сопровождаясь пантомимой, эти диалоги постепенно превращались в сценки (плач

Богоматери над гробом и др.), а затем и в небольшие пьески, разыгрывавшиеся

духовными лицами возле алтаря, внутри самой церкви. В дальнейшем, к концу XI в.,

литургическая драма потеряла связь с богослужебным обрядом, перестала быть

исключительной драматизацией библейских эпизодов, начала инсценировать жития

святых, прониклась мирским и даже “бытовым” началом и превратилась в

полулитургическую драму, которая вышла за пределы храма и стала разыгрываться

сначала на паперти, а затем и на городской площади. Литургическая драма

послужила основой для возникновения средневекового театра, оказав, в частности,

прямое влияние на становление жанра мистерии; инсценировки же чудес,

совершавшихся святыми и Богоматерью, привели к появлению мираклей.

 

Наряду с клерикальными жанрами, значительную роль в формировании средневековой

литературы сыграла фольклорная традиция, обрядовая по своему происхождению. В

народной лирике большое место занимали плясовые песни любовного содержания,

связанные с приходом весны. Таковы баллада (букв. “плясовая”), пастурель

(пастушеская песнь), прения (например, “прения зимы с летом”). Особую группу

составляли песни несчастной в замужестве - жалобы [14-15] молодой женщины на

злого и ревнивого мужа. Сохранились и поздние образцы (XII-XIII вв.) ткацких

песен, певшихся женщинами во время тканья и сюжетом имевших любовную историю.

Хотя народная лирика в средние века и не записывалась, влияние ее тематики,

образности и ритмики на многие позднейшие жанры средневековой поэзии (рыцарская

лирика, роман, фаблио, фарсы и др.) несомненно.

 

Поэзия на французском языке в IX-XIII вв. имела по преимуществу устный характер,

а ее носителями были жонглеры (“игрецы”, “потешники”) - бродячие поэты-певцы,

выступавшие в замках, на городских площадях, в монастырях, селах, на ярмарках и

т. п. Жонглеры водили с собой ученых зверей, проделывали фокусы, разыгрывали

балаганные сценки, но, главное, пели под музыкальный аккомпанемент духовные

стихи, народные и воинские песни, героические поэмы и т. п. Позднее, с XII в.,

они стали исполнять различные жанры рыцарской и городской литературы. Жонглеры

были самыми настоящими “разносчиками культуры” в средневековом обществе,

распространяя ее по всем территориям и делая достоянием всех сословий. Поэтому

они пользовались очень большой популярностью. Именно в жонглерской среде

сохранился и был в основном записан ранний французский эпос - важнейшая часть

духовного достояния средневековья.

 

Следует подчеркнуть, что в средневековой поэзии различные культурные пласты

тесно взаимодействовали между собой. Так, сатирическая поэзия складывалась под

влиянием традиций Ювенала,с одной стороны, и ветхозаветной обличительной

литературы (книги пророков) - с другой. В лирике сложно сплелись античные,

библейские и народно-фольклорные корни. Античным источником средневековой лирики

послужил в первую очередь Овидий, а библейским - “Песнь песней”. Делая акцент на

эротических мотивах “Песни песней” и в то же время переосмысляя овидианские

мотивы в христианском духе, латинские поэты раннего средневековья положили

начало традиции воспевания высокой, духовной любви, любви как служения, -

традиции, которая позже нашла классическое выражение в лирике трубадуров и

труверов. Вместе с тем монастыри, являвшиеся важнейшими центрами культурной

жизни, были тесно связаны с народными массами, а следовательно, и с фольклором.

Любопытным памятником фольклорного влияния на латинскую поэзию [15-16] раннего

средневековья являются “Кембриджские песни” (названные так по месту их хранения),

относящиеся к началу XI в. Часть этих песен представляет собой любовную лирику -

продукт синтеза женской фольклорной поэзии, с одной стороны, и жанровых традиций

религиозной латинской гимнографии - с другой. Позднее такая лирика послужила

одним из источников поэзии голиардов.