1

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 

 


Талант нравственного учительства – С.Г. Семенова

 

Талант нравственного учительства

Талант нравственного учительства

(в мире проблем и образов Валентина Распутина)

 

Из  раствора  литературной  жизни  народа  время  от  времени выпадают отдельные

драгоценные  кристаллы, вбирающие в себя трудные вопросы времени. Они отличаются

особой  густотой  концентрации  мук и забот поколения, высоким напряжением света

понимания,  отмечены  какой-то  чудесной  художественной печатью, удостоверяющей

удачу  рождения  истинно  органической  вещи,  в  которой  ничего  ни прибавить,

ни  убавить.  Таковы  знаменитые  повести  Валентина  Распутина «Последний срок»

(1970),  «Живи  и  помни»  (1974),  «Прощание  с Матёрой» (1976), одновременно и

идейный  гребень,  и итог целого направления нашей литературы 1960–1970-х годов,

так  называемой  деревенской  прозы  (Федор  Абрамов,  Виктор  Астафьев, Василий

Белов,  Евгений Носов, Виктор Лихоносов, Василий Шукшин...), внесшей в советскую

литературу  такую  же  свежую,  заповедно-глубинную  струю  воздуха,  напоенного

ароматами    русской    природы,   мудростью   исконного   народно-крестьянского

мироощущения, как в свое время новокрестьянская поэзия.

 

Объединял  эти  два  явления  и тот подспудный отраженный ими метасюжет, который

разворачивался  в истории России в XX веке. Это время было отмечено наступлением

индустриальной,  городской цивилизации с ее духом рационализма и секулярности на

традиционное  общество,  основанное  на  большей  связи  с  природой, на вековом

крестьянском   укладе,   нравственно-  религиозных,  общинно-родовых  ценностях.

Началось  это  наступление еще до революции, но развернулось как раз в советский

период,   который   –  с  его  пафосом  реконструкции,  индустриализма,  бурного

американизма   пятилеток   –  стал  одним  из  наиболее  ударных  и  эффективных

фрагментов   этого   всемирно-  исторического  процесса  западной  модернизации,

профанирующей  секуляризации  аграрно-религиозных  регионов  и  стран. Вместе со

всеми  крестьянскими  поэтами  Клюев  отказывался видеть «потайную судьбу» своей

родины  в  «железном  небоскребе,  фабричной  трубе». «Каменно-Железным чудищем»

называл  город  А.  Ширяевец,  отмечая  по  всему течению главной русской реки –

«плевки  Горынычей стальных», пятна нефти, грязи, промышленных отходов. Наиболее

ярко  и  пронзительно  обрисовал оскудение родной земли, истощение и осквернение

натуральных  источников  жизни, вплоть до буквально точных пророчеств будущего –

Клюев:  «К  нам  вести  горькие  пришли, Что зыбь Арала в мертвой тине {...} И в

светлой   Саровской   пустыне   Скрипят  подземные  рули!»  Писатели-деревенщики

отражали  жизнь  уже  из реальности этих осуществленных дурных предсказаний. То,

чем  они  крепились:  связь  с  родной землей, с предками, исконными духовными и

нравственными   ценностями,  серьезным  делом  жизни,  ютилось  уже  исчезающими

островками   в  сердцах  и  поведении  последних  могикан  Деревни  в  глубинном

мировоззренческом  смысле этого слова (недаром и центральными героями этой прозы

были  старики  и  старухи).  И наиболее художественно и философски точно и мощно

высказались  они  как  раз  в  произведениях  Распутина. Со страниц его повестей

раздается  глас  этих  героев  уже почти на пороге гроба, обращенный к живущим и

тем,  кому  еще  жить  и искать выхода с, возможно, гибельных путей: послушайте,

скоро  некому  будет  это  сказать!  Может,  что  надо и подобрать от нас в ваше

движение  вперед,  неоглядное  и  мнящее  себя  нескончаемым,  мы  же  не мусор,

не забудьте наши ценности!