Экономика интересует?

Полезные товары для дома и тела. Доставка до двери в Тюмень и область
vip-apteka72.com
Полезные товары для дома и тела. Доставка до двери в Тюмень и область
vip-apteka72.com
ahmerov.com
загрузка...

ПЕРВАЯ ВАЛЬДОРФСКАЯ ШКОЛА В ШТУТГАРТЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 

Теоретические основания вальдорфской педаго­гики заложил австрийский мыслитель, философ и педагог Рудольф Штейнер. Ему же принад­лежит и первенство в создании школы, построенной на идеях свободы и духовного единения с природой. При­ступая к строительству школы, Штейнер имел уже хоро­шо отработанную и годами теоретически выверенную концепцию. Но, как известно, путь от теории к практике долог, труден и далеко не всегда удачен. Попытаемся проследить именно этот путь становления школы, выде­ляя, на наш взгляд, наиболее значимые и существенные шаги, предпринятые ее основателем. Но прежде кратко остановимся на его теоретических позициях, ибо, не осмыс­лив их, нельзя понять и смысл деятельности школы.

В основании разработанного Штейнером философ­ского учения - антропософии (от греч. antropos - человек и sophia - мудрость), которое рассматривалось как путь к раскрытию заключенных в человеке скрытых духовных сил, лежат идеи немецких ученых и поэтов И.Гете и Ф.Шиллера. Последние полагали, что познание природы человеком есть вместе с тем самопознание природы через человека. Сам же человек представляется единством трех ипостасей: души, тела и духа. Развивая эту мысль, Штей­нер предложил обогатить данное триединство психологи­ческими и физическими характеристиками человека, в результате чего выстроилось следующее соответствие по­нятий: мозг и нервная система - интеллектуальная сфера - дух сердце и дыхательная система - сфера эмоций - душа обмен веществ и опорно-двигательная система - дей­ственно-волевая сфера - тело

 В этом смысле педагогика рассматривалась как наука о человеке, представленном в трех его аспектах: телес­ном, душевном и духовном. При этом задача педагога сводилась к тому, чтобы привести все названные аспекты к гармонии и единству (ибо, как утверждал Штейнер, обычно они находятся в разбалансированном состоянии).

Та же трехчленность была заложена и в основание организации вальдорфской школы: первые семь лет жиз­ни - "раннее детство", следующие семь лет (от 7 до 14) -"детство" и последний этап (до 21 года) - "отрочество и юность". Школа может и должна, по твердому убежде­нию Штейнера, внести свой весомый вклад как в физи­ческое развитие (раннее детство), так и в эмоциональное (детство), и в духовное становление учащихся (отро­чество). Добавим в этой связи, что одно из главных свойств вальдорфской педагогики состоит в отрицание прямого воздействия на волю ученика, предполагая мед­ленное, постепенное формирование его эмоций, а затем интеллекта, что в результате приводит к нормальному развитию и укреплению воли. Повышается, в частности, роль художественного воспитания, которое на начальном этапе должно пронизывать собой весь процесс обучения и опережать интеллектуальное развитие.

Проблемам содержания и методов воспитания Штейнер уделял первостепенное внимание. Воспитание для него не было простым теоретическим отвлечением, оно всегда подразумевало конкретного ребенка и кон­кретного воспитателя. Вот почему среди главных условий эффективного воспитания он называл, с одной стороны, необходимость знания человеческой природы, а с другой — духовно-душевное состояние самого педагога. Штейнер не уставал повторять: проблема воспитания - это прежде всего проблема воспитателя.

Центр воспитательной работы должен быть сосредо­точен, по Штейнеру, на организации нравственного вос­питания, основанием которого служат идеи Платона о Добре, Красоте и Правде. Если культивировать назван­ные качества в детстве и юности, то во взрослом воз­расте, считал Штейнер, они станут прочной основой мо­рали, творчества и мудрости.

При этом одной из специальных задач школы стано­вится воспитание у детей некоего эстетического чувства удовольствия и симпатии к доброму, равно как и отвраще­ния и антипатии к злому. Последние непосредственно смыкаются с религиозными чувствами.

Что же касается религиозного воспитания и препода­вания религии как предмета, то здесь позиция Штейнера

была вполне определенной: детей католиков должен об­учать католический священник, детей протестантов - пас­тор евангелической церкви и т.п., но всех вместе должен объединять общий предмет - религия, "который вдох­новляется знаниями Духовной Науки - антропософии". Штейнер не уставал повторять: "Мы преподаем вовсе не антропософию. Вернее сказать, что мы стремимся воспи­тать религиозное понимание жизни, пользуясь символа­ми и употреблениями, которые можно найти в природе. И мы стремимся изучать евангелие так, чтобы дать детям духовное понимание христианского религиозного уче­ния".

Подобное понимание воспитания диктует необходи­мость строго учитывать возрастные этапы и соблюдать соответствующие этим этапам методы воспитания. В раннем детстве особенно сильна роль имитации, вся жизнь ребенка до семилетнего возраста есть непрерывное подражание тому, что происходит вокруг него. В детстве велика роль примера самого воспитателя, для ребенка в возрасте от 7 до 14 лет самое важное не столько то, что ему дается, сколько то, как это дается. Наконец, в отро­честве и юности подросток прежде всего воспринимает элементы разума, логики; их он стремится понять. Отсю­да вытекают и формы поведения педагога, которые Штейнер определял следующим образом: "Итак, в этом третьем периоде жизни ребенка мы должны в общении с ним действовать главным образом силами эмагинации, как во втором периоде - силами инспирации, а в первом -интуиции".

Не будет преувеличением сказать, что главный чело­век в любой вальдорфской школе - это классный учитель, то есть педагог, который работает с классом первые 8 лет. В круг его обязанностей входят ведение всех основных уроков в первой половине дня, забота об интеллектуаль­ном и духовном становлении личности каждого ученика (их обычно бывает около 30 в классе), а также установле­ние прочных и дружеских связей школы с родителями. Роль классного учителя усложняется еще и потому, что в первые годы обучения блок преподаваемых знаний не делится на отдельные предметы, общение ведется по так называемым "эпохам", без учебников и строгих учебных 102

программ. Последнее предполагает, что программу дей­ствий учитель должен каждый раз по-новому "увидеть" и "прочитать" в каждом своем ученике.

Остановимся кратко на организации учебного про­цесса. Основные предметы здесь изучаются в утренние часы, причем обычно первые два урока (в течение 5—6 недель) посвящаются какому-то одному предмету, чем достигается "погружение" в него. Исключение составля­ют иностранные языки. Время после обеда заполнено пением, музыкой и эвритмией. "Эвритмия - это по су­ществу слово, ставшее видимым в жесте; она не мимика, не пантомима, не танец в обычном смысле слова". Она состоит "из движения (основной цвет), эмоциональной окраски - оттенки чувств (второй цвет) и волевого эле­мента, проявляющегося в характере жеста (третий цвет). Эвритмия способна оказывать благотворное влияние не только на физическое тело, но и на духовную и душев­ную жизнь человека, ибо она обладает двоякой цен­ностью: педагогической и художественной".

Возвращаясь к истории создания вальдорфской шко­лы Штейнера, назовем первую знаменательную дату -23 апреля 1919 года. Именно в этот день состоялась встреча Штейнера с рабочими сигаретной фабрики "Вальдорф-Астория" в Штутгарте. Он выступал там по приглашению руководителя предприятия Эмиля Мольта, который с самого начала благосклонно относился к про­екту педагога. Это было первой удачей Штейнера. Бесе­дуя с рабочими, Штейнер добился того, что поначалу сдержанная аудитория стала проявлять большой интерес, как только речь зашла о проблемах обучения и воспита­ния, о контурах новой школы, способной развить духов­ные силы учащихся. Уже на следующий день многие ро­дители обратились к Штейнеру с просьбой организовать такую школу для их детей. Это стало вторым серьезным достижением Штейнера: он добился расположения и уважения родителей. Третье не заставило себя ждать: понимая всю важность происходящего и чувствуя ответ­ственность за это, Эмиль Мольт купил здание ресторана и соответствующим образом перестроил его. Однако все еще не хватало самого главного — педагогов, способных воплотить задуманное в жизнь.

Обратим особое—внимание на следующий -факт:

"Условием независимости в свободной духовной жизни Рудольф Штейнер считал право школы самой подбирать себе учителей. Хотя в своих взаимоотношениях с южно-немецкими властями в области народного образования и в ходе своей дальнейшей деятельности он шел на ком­промиссы в вопросах об учебных планах, организации экзаменов, но никогда не поступался принципом подбора учителей. И когда его замыслы в этом отношении осу­ществились, Штейнер понял, что путь к созданию школы свободен".

Утром 21 августа 1919 года состоялась первая встреча будущих педагогов вальдорфской школы со Штейнером. Многие из них, хотя и не все, уже имели педагогический стаж, но при этом ощущали естественную потребность в ознакомлении с принципами разработанной им системы. Начался курс, правда, весьма сокращенного (по сравне­нию с сегодняшним) обучения. И это можно считать чет­вертым завоеванием ученого: он не просто открывал школу, основанную на своих идеях, но уже с самого на­чала (еще до ее открытия!) готовил команду единомыш­ленников. Позже Штейнер неоднократно подчеркивал:

"Я считаю особой милостью судьбы, что мне не пришлось руководить школьным учреждением до 1919 года, когда по инициативе Эмиля Мольта была основана Вальдорфская школа. Раньше я уже занимался педаго­гикой как профессией. Тем не менее я не мог бы тогда почувствовать себя вправе руководить таким значитель­ным заведением. Я не мог бы тогда - как я это сделал теперь - собрать коллегию преподавателей, состоящую из лиц, обладающих уже некоторыми знаниями духов­ной природы человека, а тем самым и природы ребенка. А это как раз - самое существенное, ибо... вся истинная педагогика должна основываться на углубленном знании человеческой природы. Эти предварительные знания необходимы".

Интересно, как строился сам курс педагогического образования. Он состоял из трех взаимосвязанных частей:

лекций по вопросам педагогики ("обшей науки о воспи­тании"), занятий по проблемам дидактики, методов и средств обучения, а также практических семинаров, где

отрабатывались отдельные упражнения, формировались практические навыки и умения. Правда, ввиду мини­мального срока обучения (сегодня он составляет не меньше года для лиц, окончивших педагогические учеб­ные заведения) многие премудрости вальдорфской педа­гогики учителям этой первой школы пришлось постигать уже в процессе работы с детьми. Но зато рядом с ними всегда был Мастер - сам Штейнер.

7 сентября 1919 года стало днем рождения штутгарт­ской школы. В своей речи перед педагогами, учащимися и их родителями Штейнер раскрыл основные перспективы, сформулировал ведущие цели и задачи, указал на­правление движения: При этом он неоднократно подчер­кивал: "Тот, кто скажет, что Вальдорфская школа ориен­тируется на антропософскую науку о духе и что в ней будет внедряться только это мировоззрение - я говорю это в день открытия школы, - глубоко ошибается. Мы совсем не собираемся прививать наши принципы, со­держание нашего мировоззрения молодым людям в пери­од их становления. Мы совсем не стремимся к тому, что­бы осуществлять догматическое воспитание. Мы стре­мимся к тому, чтобы все, что может дать духовная наука, стало живым делом воспитания".

Школа начала функционировать, имея в своем соста­ве восемь классов и около двухсот учеников из рабочих семей и семей антропософов из Штутгарта и его окрест­ностей. Как принято на Западе, школе было присвоено конкретное имя, и вполне логично, что им стало имя фабрики, где работало большинство родителей: "Сво­бодная Вальдорфская школа". Что же касается Штейнера, то, несмотря на необходимость постоянно ездить в Штутгарт (он жил в Дорнахе) и перегруженность рабо­той, ученый все же находил время, чтобы принимать ак­тивное участие в деятельности своего первого и потому очень любимого детища.

Формально передав руководство школой опытному и достойному человеку, директору Шуберту, Штейнер со­средоточил свое внимание на работе с учителями. Он регулярно проводил учительские конференции, часто беседовал с ними с глазу на глаз, всякий раз подсказы­вая, помогая, советуя, но никогда не опускаясь до крити-

ки или грубости. "Он учил учителей прежде всего тому, чтобы они в каждом ребенке могли увидеть вопрос (выделено нами. - Т.Ц.), ту божественную загадку, кото­рую воспитатель благодаря искусству воспитания, про­никнутого любовью, должен решать до тех пор, пока этот ребенок не найдет сам себя".

Подготовленные таким образом педагоги сумели соз­дать в школе удивительно доброжелательную и радостную для детей атмосферу. И естественно, что подобное пове­дение учителей не могло не вызвать благодарного откли­ка в детских сердцах. Первые выпускники, выпорхнув из школьного гнезда, выразили желание сохранить контак­ты с учителями и с Штейнером. Они говорили, что испы­тывают глубокую потребность в беседах, в советах по выбору профессии и в дальнейшей учебе.

Все сказанное выше вовсе не означает, что в школе не возникало никаких проблем. Их было немало, особен­но в период становления. Вот как описывает сложности этого периода учительница Каролина фон Хейдебранд: "В начале работы Вальдорфской школы учителя и ученики испытывали множество трудностей. Для детей все было совершенно новым. Даже в самых старших классах дети из разных сословий жили вместе. Вальдорфская школа была первой единой школой в Германии, в которой этот принцип соблюдался до старших классов. Гимназисты, ученики средних и народных школ учились в одном классе, вместе мальчики и девочки. Это было для них непривычно. Учителям тоже. Очень трудно было жить вместе".

Не имея возможности рассказать о деятельности всей школы, остановимся лишь на некоторых любопытных эпизодах и отдельных аспектах ее жизни.

Однажды, когда Штейнер в очередной раз приехал в Штутгарт, в коридоре к нему подошла взволнованная старшеклассница и попросила встретиться с ее классом. Выступая в качестве своеобразного посланника ребят, девочка горячо объясняла, что эта встреча чрезвычайно необходима. "О чем же хотели они поговорить? О том, что мальчики и девочки этого класса почувствовали, что теряют контакт с учителями... У них не было никакой обиды на педагогов - среди учащихся Вальдорфской шко-106

лы это чувство не встречается... Но эти ученики старшего класса... почувствовали с большой тревогой, что отноше­ния изменились, что между ними нет уже прежней горя­чей привязанности".

Штейнер согласился на встречу, в ходе которой вы­яснилось: повзрослевшие ребята мучались оттого, что не могли по-прежнему любить своих педагогов. Они стали иными и ждали иного к себе отношения. Этот случай послужил поводом серьезного обсуждения на совещании преподавателей. В результате ученый пришел к некото­рым выводам и убедил в их правильности своих коллег. Он доказал, что учитель Вальдорфской школы должен тренировать в себе "внутреннюю чуткость", способность быстро реагировать на все изменения в поведении и на­строении воспитанников. "Учителя должны быть готовы­ми ко всему, свободными от всякой предвзятости... В этом и заключается подлинный секрет нашей педагоги­ки", - неустанно подчеркивал он.

Вообще с самых первых шагов в Штутгарте Штейнер рассматривал школу как сложный живой организм, со­стоящий из не менее сложных элементов - учителей, учащихся и их родителей. На наш взгляд, блестящее от­крытие ученого, во многом предопределившее после­дующие достижения, заключалось в том, что он адапти­ровал учебную программу прежде всего к индивидуаль­ным особенностям учителей (!), а затем уже и учащихся школы.

"В действительности каждый из учителей нашей школы - это личность, и мы приняли его с теми ка­чествами, которыми он обладает. И, приступая к делу, надо было прежде всего тщательно ознакомиться с этими личными качествами, распознать, кто больше подходит для преподавания в младших классах, а кому лучше по­ручить старшие. Понимать индивидуальность учителей -это то же самое, что в организме найти место для носа, уха и т.д. Дело не в том, чтобы устанавливать теории и правила: мы должны исходить из реальности, какова она есть. Если бы можно было отливать учителей по предска­занным формам, тогда можно было бы и предписывать им программы. Но это невозможно! Итак, первый шаг реализации школы - образование коллегии преподавате

лей. И надо очень близко ее узнать, потому что это и есть духовная основа организации. Поэтому первое, что я должен был сделать, поскольку я являюсь духовным ру­ководителем Школы, - как можно ближе и лучше узнать каждого из членов этой коллегии".

Именно коллегия преподавателей стала центром, а лучше сказать, сердцем созданного в Штутгарте организ­ма. Традиционными стали и регулярно проводимые об­щие педагогические совещания, в ходе которых каждый учитель делился своим "опытом любви к каждому ребен­ку". Речь шла, конечно, не об эмоциональной любви к детям, а скорее о любви автора, художника, творца к своему произведению. Такая любовь предполагала уважи­тельное и внимательное отношение как к достоинствам, так и к недостаткам детей. Особенно много внимания уделялось трудным случаям, "ибо нет лучшей помощи в воспитании нормальных детей, чем наблюдение за деть­ми с отклонениями". Совещания коллегии преподавате­лей принципиально отличались от привычных для нас педсоветов прежде всего в силу добровольности их посе­щения и выступления. Но не стоит думать, что жизнь Вальдорфской школы напоминала всеобщую вольницу, ибо требования, которые Штейнер предъявлял к педаго­гам, были очень высоки. Учитель, по его мнению, "должен почувствовать природу ребенка", обладать чув­ством юмора и избегать "скверных настроений - угрюмос­ти". "Очень важно, чтобы общение между учителем и учеником постоянно протекало в атмосфере искусства. Тогда учитель в нужный момент интуитивно, почти ин­стинктивно, найдет, что сделать...". "Отношения учителя и ученика - это радостная дружба, полная фантазии и юмора".

Как и многие другие гуманисты XX века, Штейнер категорически возражал против искусственной, на его взгляд, градации: дети - взрослые. Он считал, что такого деления просто не существует, а "есть деление знаний:

то, что нужно ребенку и что нужно взрослому. Каким образом в течение жизни человек совершает переход от первых ко вторым - вот о чем надо больше всего думать педагогу". В этой связи понятно, какое большое значение

он придавал обучению, хотя и не уставал повторять, что по сравнению с воспитанием роль обучения вторична,. что оно всегда "должно служить целям воспитания. Об­учение есть прежде всего средство воспитания (выделено нами. - Т.Ц.)".

Столь большое внимание к деятельности педагогов и адаптация к их индивидуальным особенностям, конечно, не исключали, а, напротив, предполагали адаптацию к индивидуальным различиям детей. Это было особенно сложно на этапе становления школы, ибо там собрались учащиеся разного возраста, подготовки, социальной при­надлежности. Надо отдать должное Штейнеру: он сумел трезво оценить контингент школьников и не стремился слепо и догматически внедрять свои педагогические идеалы. Много больше его занимала проблема соответ­ствия школьного воспитания той среде, в которой ребе­нок непосредственно рос и формировался. "Если вы захо­тите воспитать ребенка в строгом соответствии с вашим личным идеалом, - говорил Штейнер, - вы, может быть, сделаете из него образцового индивидуума. Но вы ри­скуете, что он не найдет своего места в жизни и будет чувствовать себя пловцом в открытом море... Так перед нами встала чрезвычайно трудная задача: мы хотим, с одной стороны, осуществлять наши педагогические идеа­лы, а с другой стороны, сохранить тесную связь с жизнью такой, какова она есть".

И, наконец, о результатах. В этой первой Валь­дорфской школе, в наибольшей степени находившейся под влиянием личности своего создателя, Штейнеру уда­лось многое, но прежде всего удалось сформировать под­линных педагогов. По оценке официальной инспекции вюртембергского школьного ведомства, проводившейся осенью 1925 года, учительский коллектив отличался "высочайшим духовным и моральным уровнем", что "придает школе своеобразие и поднимает ее на большую высоту". Одновременно Штейнер сумел подчинить реше­нию воспитательных задач практически все, что происхо­дило в стенах школы, сумел так организовать ее жизне­деятельность, что любая деталь школьной практики слу­жила совершенствованию человеческой природы. И, мо­жет быть, что самое главное, Штейнеру удалось

"практически реализовать идеал человечества в челове­ческом существе... Вот что составляет атмосферу Вальдорфской школы, вот что делает таким живым препода­вание ее учителей".