8.7. Антиобщественное поведение и пол.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 

Антиобщественное поведение чаще наблюдается у лиц мужского пола, чем у женского, хотя количественные данные у разных авторов несколько расходятся.

Так, по данным некоторых психологов соотношение мальчиков и девочек с проблемами в поведении равно 4:1 (H. Williams, 1933; L. Terman, L. Tyler, 1954). По другим данным юноши в 3 раза чаще девушек проявляют девиантное поведение, однако у девушек делинквентность обнаруживается в гораздо более острой форме (P. Graham, 1979). В исследовании Макфарлайна с соавторами (J. Mcfarlane et al., 1954) было выявлено, что мальчики более лживы, и среди них больше тех, кто ворует.

Дж. Виткин (1996) приводит сравнительные данные о правонарушениях, совершаемых подростками обоего пола. Мальчики совершают кражи (в том числе и ночные со взломом) в 10 раз чаще, чем девочки, а разбойные нападения - в 5 раз чаще. Они в 7 раз чаще, чем девочки, угоняют автомобили, в 10 раз чаще совершают поджоги, в 4 раза чаще арестовываются за драки на улице, в 10 раз чаще совершают преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Объясняют это положение дел тем, что у мальчиков больше возможностей для "ночного поведения", поскольку им предоставляется большая независимость и свобода передвижения, чем девочкам; мальчики могут попытаться противостоять депрессии, ведя себя буйно и рискуя, тогда как девушки справляются с депрессией по-другому; мальчики могут подвергать сомнению авторитет полиции, вступать в символическое противоборство с собственными отцами, испытывая в этом возрасте отчуждение от них; мальчики стремятся к насилию вследствие усвоения "мужского" типа поведения, заимствуя его из книг, кинофильмов и телепередач.

По американской статистике, количество мужчин, отбывающих заключение в тюрьмах и исправительных заведениях, относится к аналогичному числу женщин как 25:1 (A. Scheinfeld, 1943). Однако при рассмотрении числа задержаний это соотношение снизилось до 19:1, что свидетельствует о более мягком отношении судей к женщинам.

Преступления, связанные с убийством и с угрозой или попыткой насилия тоже чаще совершают мужчины: в Канаде - соответственно в 11 и 8 раз чаще, в США - в 10 и 5 раз чаще. Это связывают с большей склонностью мужчин к прямой физической агрессии. И для такого вывода есть основания. Показано, что у мужчин, совершивших преступления, сопряженные с насилием, уровень тестостерона превышал норму (Dabbs et al., 1995). А как уже говорилось выше, между уровнем тестостерона и агрессивным поведением имеется прямая связь.

Однако женская преступность растет быстрее, чем мужская. К тому же она, как отмечает Л. Шевченко (1999), качественно новая. Часто женщина не только возглавляет преступную группу, но и организовывает и совершает наиболее жестокие и изощренные преступления. Женщина, входя в преступную группу, выполняет роль "приманки" для мужчин.

Структура преступности женщин отличается от таковой мужчин. Это различие объясняется большей занятостью женщин в таких сферах, как материально-техническое снабжение, торговля, общепит. Поэтому женщины в 6 раз чаще, чем мужчины, совершают хищения государственного имущества в особо крупных размерах, в 2 раза больше - кражи личного имущества. Если умышленные убийства чаще совершаются мужчинами, то неумышленные (как реакция на издевательство мужа или в состоянии алкогольного опьянения) чаще женщинами. Жертвами женщин, как правило, становятся близкие люди - мужья, сожители, родственники, знакомые. Женщины в 5 раз чаще привлекаются к ответственности за распространение наркотиков.

Н. А. Челышева (1999) на примере несовершеннолетних нарушителей показывает, что преступления девочек-подростков чаще, чем их сверстников мужского пола, являются результатом их преступного замысла. Только для 9 % девушек преступление было случайным, тогда как среди юношей процент "случайных" преступников приближается к 20. Многие преступления совершаются на почве алкоголизма. В момент совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения почти 70 % мужчин и 43 % женщин.

Наличие последнего фактора в качестве ведущего у мужчин находит подтверждение и в исследовании Д. П. Пискарева (1999). Среди лиц мужского пола, отбывающих уголовные наказания, на нетрезвость как детерминанту противоправного поведения указали 40 %, а среди таких же женщин - только 10 %. С другой стороны, женщины чаще, чем мужчины, ссылались на нужду (соответственно 40 % и 30 %) и на бездумность (соответственно 40 % и 10 %). Характерно, что законопослушные лица молодого возраста называют одни и те же причины противоправного поведения, независимо от пола. Среди законопослушных потребность в соблюдении правовых норм несколько чаще встречалась у женщин, чем у мужчин (соответственно в 29 % и 25 % случаев). Те же соотношения выявились и в позитивных установках испытуемых на законопослушных граждан (65 % у лиц женского пола и 57 % у лиц мужского пола). Зато в отношении незаконопослушных граждан негативное отношение реже встречалось у женщин, чем у мужчин на 10 %.

Делаются попытки (P. Heaven, 1993) связать делинквентное поведение мужчин и женщин с их личностными особенностями: самооценкой, гневливостью, склонностью к рискованному поведению, импульсивностью, экстраверсией, психотизмом, установкой по отношению к авторитетам. Было выявлено, что у респондентов обоего пола психотизм и экстраверсия являются значимыми прогностическими признаками делинквентности. Однако в то время как у юношей другие черты были прямо связаны с делинквентностью, у девушек влияние других черт было опосредовано психотизмом. Автор заключил, что у девушек психотизм выступает в роли канала, по которому передается влияние других черт на делинквентность.