2

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

Эта антиномия - не только философский, но и психо­логический критерий, поскольку есть бесчисленное мно­жество людей, не просто средних, конформных, но таких, чье особое честолюбие состоит в том, чтобы быть как все. Это соответствует и расхожим тенденциям воспитания, охотно представляющим индивидуальность и беззаконие как синонимы. На этой ступени индивидуальное подвер­гается отрицательной оценке и вытеснению. Поэтому индивидуальные содержания и тенденции здесь выглядят болезнетворным психологическим началом. Но есть еще и переоценка индивидуального на основе антитезы. Общее — ничто по сравнению с индивидуальным. Так, психоневрозы с психологической (но не клинической) точки зрения можно разделить на две большие группы: в одну входят конформные личности с недоразвитой индивидуальностью, а в другую - индивидуалисты, не способные адаптироваться к коллективу. В соответствии с этим различается и терапевтическая позиция, т.к. понятно, что невротический индивидуалист не может выздороветь иначе, как признав в себе конформиста и, тем самым, необходимость приспособления к группе. Поэтому оправданно вернуть его на уровень коллек­тивных истин и ценностей. С другой стороны, - психоте­рапевтический опыт знает и такого хорошо адаптирован­ного человека, который имеет и делает все, что является гарантией здоровья, и тем не менее продолжает болеть. Было бы безнадежной ошибкой (которую, однако, очень часто делают) пытаться привести их к общему знамена­телю, так как этим можно разрушить все ростки индивидуальности.

Так как, согласно нашим вводным рассуждениям, индивидуальное есть неповторимое, непредсказуемое, неинтерпретируемое, то терапевт должен в этом случае отказаться от всех своих предположений и техник и ограничиться чисто диалектическим способом действия, т.е. позицией, избегающей любых методов.     _

Как можно было заметить, в начале я представил диалектический способ как новейшую фазу развития психотерапии. Здесь я должен поправить себя и пос­тавить этот способ действия на его истинное место: это вовсе не простое развитие прежних теорий и приемов а скорее полный отказ от них - ради возможно более непредвзятого отношения. Другими словами, терапевт при этом более не действующий субъект, а свидетель индивидуального процесса развития.

Я не хотел бы создать впечатление, что эти выводы упали с неба. У них есть своя история. Хотя я был первым, кто потребовал, чтобы аналитик сам подвергался анализу, но мы обязаны главным образом Фрейду бесцен­ным открытием что и у аналитиков есть комплексы и, следовательно одно или несколько слепых пятен, дейст­вующих как предубеждения. Это открылось психотера­певту в результате случаев, когда он не мог больше интерпретировать, руководить пациентом из-за облаков или с кафедры, исключив свою собственную личность. Он просто вынужден был заметить, что его своеобразие или его особое отношение мешали выздоровлению пациента. Чего сам не понимаешь, потому что не хочешь признаться в этом самому себе, - того не позволишь осознать и пациенту, конечно же, во вред ему. Требование, чтобы аналитики сам подвергся анализу, приводит в своем развитии к идее диалектического способа действия, где терапевт вступает во взаимоотношение с другой психи­ческой системой не только как тот, кто спрашивает но и как тот, кто отвечает. Аналитик здесь не вышестоящий, компетентный, судья и советчик, но участник, нахо­дящийся в диалектическом процессе так же, как и (теперь уже) так называемый пациент.

Еще один источник идеи диалектического способа действия - факт многообразия возможных толкований символических содержаний. Зильберер (Herbert Silberer, Probleme der Mystik und ihre Symbolik, Wien, 1914, p. 138. Прим. К.Г.Юнга.) различал психо­аналитическое и анагогическое, а я - аналитически-редуктивное и синтетически герменевтическое (Общепринятые названия — каузально-редуктивный и конструк­тивный или синтетический. (См. К.Г.Юнг, Структура психики и процесс индивидуации. — М., Наука, 1996, с. 134 и далее — Прим. Н.К.)). Что под этим подразумевается, я хочу пояснить на примере так называемой инфантильной фиксации на образе родителей (Elternimago), являющейся одним из богатейших источ­ников символических содержаний. Аналитически-редуктивная точка зрения считает, что интерес (либидо) рег­рессивно возвращается к материалу инфантильных вос­поминаний и фиксируется там или же вообще никогда не освобождается от них. Синтетическая или анагогическая точка зрения, напротив, считает, что речь идет о способ­ных к развитию частях личности находящихся в инфантильном состоянии, словно в материнском лоне. Оба толкования могут быть правильными. Можно ска­зать, что они приходят в основном, к одному и тому же. Но на практике существует большая разница, толкуем ли мы нечто как регрессивное или как прогрессивное. Со­всем не просто найти верное решение в каждом конкретном случае, большей частью чувствуешь себя неуверен­но. Так, выявление безусловно неоднозначных содер­жаний заставило счесть сомнительным беззаботное при­менение теорий и методов и тоже, в свою очередь, способ­ствовало использованию диалектического способа наряду с более тонкими или грубыми суггестивными методами.

Исходящие от Фрейда дифференциация и углубление психотерапевтической проблематики рано или поздно долж­ны привести к выводу, что диалог между врачом и пациентом (Auseinandersetzung) должен включать и личность врача. Уже старый гиптонизм и бернгеймовская суггестивная терапия знали, что исцеляющее действие зависит, с одной стороны, от раппорта (именуемого на языке Фрейда переносом), а с другой стороны, от силы убеждения и пробивной способности врача. В отношении врач-пациент взаимно соотносятся две психические системы, и поэтому всякое достаточно глубокое проник­новение в психотерапевтический процесс неизбежно при­ведет к выводу, что из-за индивидуального своеобразия участников отношение "врач-пациент" должно быть диалектическим процессом.