3

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

Понятно, что признание этого обусловливает сущест­венный сдвиг точки зрения по сравнению с более ста­рыми формами психотерапии. Чтобы предотвратить недо­разумения, я сразу хочу добавить, что это изменение точки зрения никоим образом не объявляет уже сущест­вующие методы неправильными, лишними или уста­ревшим, потому что чем глубже мы проникаем в сущ­ность психического, тем сильнее убеждаемся, что систем­ная природа человека требует разнообразных точек зрения, различных методов, удовлетворяющих индивиду­альную психическую предрасположенность, так нет смысла подвергать простого пациента, которому не хвата­ет разве что доли здравого рассудка, сложному анализу его инстинктов или обрушивать на него приводящую в замешательство сложность психологической диалектики. Но так же понятно, что более сложным, духовно выше стоящим натурам не поможешь благодушными советами, внушениями и попытками обращения в ту или иную систему. В таких случаях врачу лучше снять доспехи методов и теорий и положиться лишь на то, что его личность стоит достаточно твердо, чтобы служить пациенту точкой отсчета и опоры. При этом сначала надо серьезно взвесить вероятность того, что личность пациента возможно превосходит врача по уму, духов­ности, широте и глубине. Но в любом случае главное правило диалектического способа действия заключается в том, что индивидуальность больного обладает тем же достоинством и правом на существование, что и индивидуальность врача, и потому всякое индивидуаль­ное развитие пациента должно рассматриваться как вер­ное, если оно само не исправляется. В той степени, в какой человек лишь коллективен, он может быть изменен внушениями - и даже настолько что становится, по видимости, совсем другим, чем был раньше. Но в той степени, в какой он индивидуален, он может стать только тем, кем он есть и всегда был. Поскольку "исцеление" означает, что больной превращается в здорового, то изле­чение означает изменение. Там, где это возможно, т.е. где это не требует слишком больших жертв личности, - там можно терапевтически изменять больного. Но когда пациент видит что излечение через изменение означало бы слишком большую индивидуальную жертву, врач может и должен отказаться от изменения и, следователь­но, от желания излечить. Он должен либо отвергнуть лечение либо обратиться к диалектическому способу действия. Этот последний случай встречается чаще, чем можно подумать, в моей собственной практике было немалое число высокообразованных, умных людей, с ярко выраженной индивидуальностью, которые по этическим соображениям оказали бы самое сильное сопротивление любой серьезной попытке изменения. Во всех таких случаях врач должен оставить открытым индивидуальный путь исцеления, и тогда исцеление приведет не к изме­нению личности, а совпадет с процессом индивидуации, те. пациент станет тем, кем он в сущности является. В худшем случае он даже смирится со своим неврозом, потому что понял смысл своей болезни. Не один больной говорил мне, что научился быть благодарным своим невротическим симптомам, потому что они всегда как барометр показывали, где и когда он отклонялся от своего индивидуального пути, или когда и где он оставил неосоз­нанными важные вещи.

Хотя новые более дифференцированные методы откры­вают невиданную панораму бесконечной сложности психических взаимосвязей и в значительной степени оценили ее теоретически, но они все же ограничиваются аналитически-редуктивной точкой зрения, причем возмож­ность развития индивидуальности оказывается закрытой из-за общего принципа (например, сексуальности). Вот первая причина того, что феноменология индивидуации -пока еще неизведанная целина. Это объясняет, почему мне в дальнейшем приходится вдаваться в подробности психо­логического исследования, т.к. я не могу представить понятие индивидуации иначе чем попытавшись самому вскрыть на эмпирическом материале явления бессозна­тельного. Ведь именно оно выдвигается на передний план при индивидуальном процессе развития. Более глубокую причину можно обнаружить в том, что невротическая позиция сознания неестественно одностороння, и поэто­му должна быть уравновешена комплементарными или компенсаторными содержаниями бессознательного. Поэ­тому бессознательное в том случае имеет особое зна­чение как способ корректировки односторонности соз­нания. Отсюда вытекает необходимость наблюдения порождаемых снами точек зрения и импульсов - они должны занять то место, где когда-то находились кол­лективные регуляторы - традиционные взгляды, привыч­ки, предрассудки интеллектуального и морального харак­тера. Индивидуальный путь вынуждает к познанию свой­ственных индивиду законов, иначе он запутывается в произвольных мнениях сознания и отрывается от материнской почвы индивидуального инстинкта.