Памятка об учреждениях для душевнобольных

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

 

     Как-то вечером, решив передохнуть от  своих научных  изысканий, я взяла

почитать книгу, которая, судя  по названию,  показалась мне развлекательной.

Но  судьба, словно  стараясь  и  здесь  удержать  меня  в  наезженой  колее,

подсунула мне книгу Джозефа Крамма "Птица-сорокопут". Вместо  истории о доме

с  привидениями или  чего-то  в  этом роде я  прочитала удивительную историю

человека, помещенного  для обследования  в психиатрическую  палату городской

больницы и с трудом вырвавшегося оттуда, невзирая на изрядное здравомыслие.

     <"Легко войти,  трудно  выйти"  --  вот вывод г-на  Крамма относительно

психиатрических заведений.  Описанные  автором ужасы  должны были произвести

глубочайшее впечатление на читательскую аудиторию.

     Думаю, я тоже  не разочаровала бы  г-на Крамма, если бы прочитала книгу

до всех моих приключений. Но книга попала ко мне слишком поздно. Она изрядно

повеселила меня,  когда я  припомнила, с  каким трудом пыталась  в последний

месяц болезни попасть на лечение в больницу. И  это когда в моей голове было

не  больше  разума, чем  у кукушки на  часах.  Или  взять  тот  первый месяц

болезни, когда я нанесла весьма кратковременный визит в подобное заведение и

почти  беспрепятственно  удалилась.  Пожалуй,  соглашусь  с  г-ном  Краммом,

который замечает в своем произведении, что  психиатры не столько прощупывают

больного  своими  вопросами,  сколько  подкалывают.  Есть  байка про  одного

водителя, у которого машина сломалась  напротив  психиатрической  лечебницы.

Трое глазевших через забор пациентов дали ему несколько дельных советов, как

поправить  дело. Водитель очень удивился, когда узнал, кто его консультанты.

Прочитав его  мысли, один из троих заметил с усмешкой: "Мы здесь, потому что

чокнулись, а не потому  что дураки". У психиатра такое смутное представление

о подсознательном  интеллекте  и  проницательности шизофреника,  что  своими

типовыми  вопросами  он   только   вынуждает   больного   прикрыться  маской

безразличия и мобилизовать всю свою  изворотливость на то, чтобы перехитрить

врача.

     Мне, конечно,  трудно судить о  том, что  было на  уме  у психиатра той

больницы, куда направил меня священник. Уж он-то знал, что я больна и совсем

одна в чужом городе. Но я до сих пор слышу  его холодный бесстрастный голос,

когда он сообщил, что не может положить меня в свою больницу, так как я живу

меньше  года в  этом  городе,  и что мне лучше  вернуться  домой.  Может,  я

несправедлива  к нему,  но  мне  кажется, он  был больше всего озабочен тем,

чтобы лечением  у  него в больнице я не истощила местную казну. Я как сейчас

помню, с  каким  небрежным равнодушием  он взял  с  меня десять  долларов за

прием,  так  же небрежно  поднял полу халата и сунул  деньги в  левый карман

брюк.

     О психиатрических больницах написано много и, как я полагаю, еще больше

можно написать. Я, к сожалению, могу сказать очень мало. Мне туда не удалось

попасть.