Глава 8.Раздельное по полу обучение: «за» или «против»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

И. С. Клецина

Вводные замечания

Образование — важнейший институт социализации вообще и гендерной социализации в частности. В образовательных учреждениях учащиеся получают разнообразные уроки гендерных отношений. «В школах и уни­верситетах мы узнаем, кто важен для общества, а кто — нет, кто повлиял на ход истории, на развитие науки, искусства, литературы, какие возмож­ности и какая ответственность существует для разных людей в обществе. Образовательные учреждения наряду с остальными агентами гендерной социализации определяют наши возможности личного, гражданского и профессионального выбора. Наконец, школы учат нас на собственном примере. Сама организация образования, как и господствующие здесь гендерные роли встраивают в нас модель "нормальной" жизни и дикту­ют нам женские и мужские статусные позиции» [7, с. 94].

Особую роль в процессе гендерной социализации играет сама организация учебных заведений — это не только коллектив и по­мещение, это еще и система правил, по которым люди взаимодей­ствуют между собой, тот порядок, который позволяет им работать. Социальный порядок можно считать основным способом, с помо­щью которого ценности культуры передаются индивидам. Когда мы участвуем в жизни неких институтов и организаций, вопло­щающих определенное социальное устройство, нам кажется суще­ствующий там порядок естественным, и мы стараемся воспроиз­водить его в своей идентичности и в своих действиях [7].

В контексте проблем гендерной социализации особый интерес представляет рассмотрение организации такой практики обучения, при которой мальчики и девочки обучаются раздельно: в школах для мальчиков и для девочек. В истории отечественного среднего обра­зования были периоды, когда раздельное по признаку пола обуче­ние было всеобщим, так как было определено законодательно. Из­вестно, что в дореволюционной России девочки не обучались вмес­те с мальчиками, эта практика обосновывалась особенностями женской психики, меньшими интеллектуальными способностями женщины. Однако с начала XX века по примеру некоторых стран Европы в Рос­сии начали создаваться образовательные учреждения с совместным по полу обучением и воспитанием. Так, в Санкт-Петербурге в 1908 году были открыты первые коммерческие училища с совместным по полу обучением, а после первых лет существования советской власти та­кая практика стала повсеместной. Совместное обучение мальчиков и девочек считалось прогрессивным. Педагоги и психологи Л. Е. Раскин (1929), Буткевич (1913), Е. Н. Эвергетова (1928) подчеркивали, что при совместном обучении между детьми и подростками проти­воположного пола формируется дружба, они приобретают важный опыт товарищества. Таким образом, совместное обучение подчерки­вает равноправие полов, создает базу для дальнейших межличност­ных контактов и совместного труда.

Однако в 1943 году практика раздельного по полу обучения и вос­питания вновь была восстановлена. Постановление СНК узаконило раздельное обучение для девочек и мальчиков и внедряло разные мо­дели социализации в зависимости от пола. Какие социальные и поли­тические условия способствовали принятию такого решения?

После Октябрьской революции Советская Россия была первым государством в мире, провозгласившем в Конституции 1918 года юри­дическое равноправие мужчин и женщин во всех сферах социальной жизни. В послереволюционный период с высоких трибун было заяв­лено об окончательном решении «женского вопроса». Предполага­лось, что в Советской России гендерные отношения будут характери­зоваться следующими особенностями:

•    мужчины и женщины должны иметь равные социальные и поли­тические права;

•    женщина будет активно трудиться в общественном производстве наравне с мужчинами;

•    место буржуазной семьи займет свободный и равноправный союз мужчин и женщин, основанный на революционно-пролетарской целесообразности;

•    отомрут основные функции семьи — бытовая и воспитательная, потому что эти функции будут переданы государству;

•    двойная мораль, характеризовавшая отношения мужчин и женщин, должна уступить место новым отношениям солидарности трудя­щихся индивидов разных полов.

В какой мере были реализованы эти планы лидеров революционных преобразований? Можно говорить о частичной реализации первых двух пунктов проекта. По сравнению с дореволюционным периодом соци­альный статус подавляющего большинства женщин возрос. Значитель­ное число женщин были вовлечены в производственную сферу дея­тельности. В 1926 году женщины составляли уже около 20 % рабоче­го класса, но в то же время на долю российских женщин приходилось 75 % неграмотных [1]. Постепенно возрастал уровень культуры и обра­зования женщин. К началу 1930-х годов неграмотность среди женщин была в основном ликвидирована. В связи с активным развитием про­мышленного производства и ростом потребности в квалифицирован­ной рабочей силе с конца 1920-х годов в стране стала формироваться система среднего и высшего профессионального образования. С целью вовлечения в эту систему женщин для них бронировалось 50 % мест в школах ФЗУ, 25 % мест на рабфаках высших технических учебных за­ведений. В результате к 1938 году женщины составляли 43 % от общего числа студентов [6]. Главным достижением политических реформ, предпринятых советской властью в отношении вовлечения женщин в политическую жизнь страны, можно, видимо, считать приобретение ими навыков чтения и прослушивания политической информации, что не столько способствовало формированию знаний о закономерностях политической жизни, сколько утверждало уверенность в невозможно­сти личного воздействия на властные структуры.

Все эти годы политика руководящей партии и государства была на­правлена на то, чтобы «освобождать», «культурно и социально раскре­пощать» женщину, погрязшую в пережитках прошлого. «Раскрепоще­ние» женщины оказывалось приближением ее до мужского «эталонно­го» уровня, признававшимся идеальным. В то же время «мужчина» как отдельный индивид тоже не мог развивать свойства активного и незави­симого субъекта политического и общественного процесса, он был ну­жен тоталитарному государству как малозначимая деталь тоталитарной машины. «Подобная политика сближала реальное положение мужчины и женщины, что, тем не менее, вряд ли может быть оценено как полная ликвидация приоритета «мужского» в обществе и культуре» [1, с. 98].

Что касается семейных ролей мужчин и женщин, то в 1930-е годы в СССР проводилась авторитарная семейная политика. Ее суть заключалась в поощрении родительских обязанностей и превозне­сении радости материнства для женщин. Основная цель государ­ственной политики в сфере семьи — увеличение рождаемости. По­становление ЦИК и СНК от 27 июня 1936 года запрещает аборты и одновременно провозглашает, что «ни в одной стране мира женщи­на не пользуется таким полным равноправием. Ни в одной стране мира женщина как мать и гражданка, на которой лежит большая ответственная обязанность рождения и воспитания граждан, не пользуется таким уважением и защитой закона, как в СССР» [3,с. 164].

Новая модель семьи, выстроенной вокруг матери, подчеркивает роль женщины не только в качестве субъекта воспроизводства рода, но и ее воспитательную функцию. Что же касается роли отца, то в постановлении упоминается о ней только в связи с выплатой алимен­тов. Это новое распределение функций внутри семьи ориентирует материнство в направлении повышения долга и ответственности и еще сильнее способствует развитию семьи, сосредоточенной вок­руг матери.

Приближение войны и сама война повышает значимость демо­графических целей. Политика государства демонстрирует возвраще­ние к традиционной модели семьи и к традиционной модели воспи­тания, при которой мать — главная фигура, ответственная за весь уклад семейной жизни и воспитание детей, отцу отводится второ­степенная роль, а главное его предназначение в жизни — служить на благо Отечества, выполнить свой долг перед Родиной. Эта политика находит отражение в двух официальных текстах: 1) в постановлении СНК (июль) 1943 года о раздельном по полу обучении и, как след­ствие, разных моделях воспитания мальчиков и девочек; 2) в Указе Президиума Верховного Совета (июль 1944 года), предусматривав­шем обязательную регистрацию браков и сложную судебную проце­дуру развода, а также отменявшем всякие правовые отношения меж­ду внебрачным ребенком и его отцом. Этот аспект указа поощрял рождаемость, освобождая отцов внебрачных детей от всяких право­вых обязанностей. Формировался образ женщины как единственно­го лица, несущего ответственность за деторождение и воспитание.

Организация раздельного обучения мальчиков и девочек была вызвана, прежде всего, государственными интересами. Образ матери как господствующей фигуры в семье — был основой в женском образова­нии. В мужском образовании доминировал образ мужчины как защит­ника Родины. Девочек воспитывали как будущих матерей, а мальчи­ков — как воинов, но в то же время предполагалось, что и те и другие будут одинаково добросовестно трудиться на производстве, прежде всего, на благо своей Родины. Официальная идеология формировала светлый образ «матери-труженицы», удовлетворяющей сразу двум важнейшим общественным потребностям: демографической и произ­водственной.

Как социально-структурные и педагогические факторы поло-ролевой дифференциации отражались на психологическом само­чувствии и развитии детей? Как чувствовали себя дети в таких ус­ловиях обучения? Моральный климат школы резко изменился. Отношения мальчиков и девочек, которые могли теперь встречать­ся только на редких совместных вечерах, под бдительным надзо­ром учителей, утратили товарищеский характер, эротизировались и сексуализировались [2]. Вспоминая это время, И. С. Кон пишет: «Работая в свои студенческие и аспирантские годы (1946-1950) внештатным инструктором по школам Куйбышевского райкома ком­сомола Ленинграда (наша территория шла вдоль всего Невского проспекта), я имел возможность наблюдать, как в мужских школах расцветал мат-перемат, а женские школы некоторые директрисы старались превратить в подобие дореволюционных институтов бла­городных девиц, не допуская туда "этих отвратительных мальчи­шек"... На школьных вечерах юноши застенчиво, хоть и с независи­мым видом, подпирали стены, предоставляя девочкам танцевать друг с другом, и активизировались только, когда вечер уже подхо­дил к концу или кому-то удавалось на несколько минут выключить свет» [2, с. 241].

В условиях раздельного обучения мальчики и девочки воспитыва­лись как две абсолютно разные группы людей, имеющие противопо­ложные сущности и предназначения. Тем самым утверждалось в со­знании людей представление о принципиальных различиях мужской и женской психологии, поведения, жизненного пути мужчин и жен­щин. По многочисленным просьбам учителей и родителей раздельное по полу обучение было отменено в 1954 году, и советская школа опять стала совместной.

Учитывая вышеизложенную теоретическую информацию, практи­ческое занятие по теме раздельного по полу обучения можно провес­ти в форме дискуссии.

Цели занятия

1.   Показать роль типа учебного заведения в гендерной социализации учащихся.

2.   Побудить студентов к критическому анализу социальных при­чин, способствующих возникновению учебных заведений, в ко­торых мальчики и девочки вынуждены учиться раздельно.

Оснащение

Занятие проводится в обычной аудитории, где имеются доска и мел. Преподаватель фиксирует основные результаты высказываний студентов на доске.

Порядок работы

Практическое занятие предполагает форму групповой дискуссии. Занятие можно проводить после первых лекций по гендерной пробле­матике.

Этап 1. Подготовка к дискуссии.

Этап 2. Дискуссия.

Этап 3. Подведение итогов дискуссии.

Этап 1. Подготовка к дискуссии

Занятие можно начать с высказывания преподавателя о том, что в по­следнее время стало появляться немало средних учебных заведений, где мальчики и девочки учатся раздельно (привести примеры таких школ, лицеев, гимназий, существующих в своем городе). Студентам также наверняка известны такие примеры, и они могут дополнить пе­речень учебных заведений такого типа, предложенный преподавате­лем. Можно студентам прочитать статьи, приведенные в приложении. Далее преподаватель предлагает студентам высказать и обсудить свое мнение по поводу такого типа учебных заведений.

После ряда высказываний студентов, отражающих противополож­ные точки зрения, преподаватель предлагает студентам разделиться на две группы и подготовить обоснования своей позиции. От каждой группы выступает один или два студента. Выступление должно быть четким и кратким, не более 4-5 минут. Для подготовки более обосно­ванного сообщения студентам предлагается следующий план.

1.   Четко обозначить свою позицию: вы — «за» раздельное обучение, «против» или у вас какая-то другая позиция.

2.   Обосновать свою позицию в качестве аргументов для обоснования заявленной позиции можно использовать:

1)  ссылки на авторитетные публикации в научной и популярной литературе;

2)  результаты эмпирических исследований;

3)  личный опыт;

4)  опосредованный опыт (оценки и мнения других людей).

3.   Высказать согласие или не согласие с аргументами, приводимыми другими выступающими, обосновать несогласие.

Этап 2. Дискуссия

Каждая группа представляет свою точку зрения. Преподаватель или его помощник (кто-то из числа студентов) записывают высказывае­мые аргументы на доске, которая разделена на две части. В приложе­нии 2 приводится перечень распространенных аргументов по вопро­су раздельного обучения. Преподаватель задает уточняющие вопро­сы, направляет выступления в соответствии с предложенным планом.

При обосновании раздельного по полу обучения его сторонники выдвигают такие аргументы, как: возможность избежать неравномер­ности наступления возрастных кризисов у мальчиков и девочек, бо­лее высокая успеваемость по отдельным предметам, снижение агрес­сии, более спокойное и уверенное в себе поведение мальчиков [4; 5].

Противники раздельного по полу обучения высказывают следую­щие аргументы: раздельное обучение закрепляет на уровне сознания биологическую разницу между полами как основу разделения дея­тельности и поведения мужчин и женщин, акцентирует неравенство возможностей в обучении (когда в женских и мужских школах обуче­ние ведется по разным программам, якобы опираясь на интересы пола), ориентирует детей на выполнение сугубо традиционных социальных ролей и, наконец, противоречит общемировой тенденции к совмест­ному обучению. В высказываниях представителей этой группы могут звучать аргументы, связанные с учетом социального контекста воз­никновения учебных заведений с раздельным по полу обучением. Су­ществует зависимость между процессами женской эмансипации и усилением давления патриархатных стереотипов, когда для обосно­вания женской «вторичности» и неспособности к успешной социаль­ной деятельности в публичной сфере прибегают к апелляции к при­родному предназначению женщины, предлагая для самореализации приватную сферу жизнедеятельности [5J.

Этап 3. Подведение итогов дискуссии

Преподаватель обобщает основные мысли, высказанные группами, поощряя обмен мнениями. Он обращает внимание студентов на запи­санные на доске аргументы, подчеркивает их разноплановость и разновесность. Для анализа приведенных аргументов можно предложить студентам следующие вопросы.

1.   При каком типе обучения уделяется больше внимания интересам и потребностям самих детей?

2.   Какой тип обучения более гуманистичен?

Обобщая высказывания студентов преподаватель может включить информацию о периоде узаконенного раздельного обучения в нашей стране (1943-1954), показав при этом роль социально-политических факторов. После этой информации уместно перейти к основному про­блемному вопросу дискуссии.

Проблемный вопрос: как вы думаете, почему в последнее время в нашей стране стали появляться средние учебные заведения, в кото­рых мальчики и девочки обучаются раздельно? Поясните вашу точку зрения. Обсуждение.

Контрольные вопросы

1.   В какие годы XX века в России было узаконено раздельное по полу обучение?

2.   Какая государственная политика определяла принцип раздельно­го по полу обучения в этот период?

3.   Какая модель поведения для мальчиков и девочек обычно реали­зуется в раздельных по признаку пола учебных заведениях?

4.   Чем вызвано появление в последние годы в нашей стране учебных заведений, в которых реализуется принцип раздельного по полу обучения?

Литература

1.   Введение в гендерные исследования: Учебное пособие / Под ред. И. В. Костиковой. - М.: Изд-во МГУ, 2000.

2.   Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. — М.: Из-во ОГИ, 1997.

3.   Курильски-Ожвэн Ш. Русская культурная модель и эволюция нор­мативного регулирования семьи // Общественные науки и совре­менность. - 1995. - № 5. - С. 155-163.

4.   Наследова Г. А., Тихомирова Е. М. К вопросу о психологическом обосновании целесообразности раздельного обучения / Женский вопрос в контексте национальной культуры: психологический под­ход. - СПб., 2000.

5.   Рабжаева М. Круглый стол: «Раздельное обучение: за и против» // Посиделки: Информационный листок. — СПб., 2002. — № 3.

6.   Хасбулатова О. А. Российская государственная политика в отно­шении женщин (1900-2000) // Теория и методология гендерных исследований: Курс лекций / Под общ. ред. О. А. Ворониной. — М.: МЦГИ.2001.

7.   Ярская-Смирнова Е. Р. Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований. РАН ИНИОН. — Саратов: Гос. техн. ун-т; М., 2001.

Приложение 1

Темы для дискуссий

Тема 1[5]

В свое время в советских школах отменили раздельное обучение из-за того, что при нем не удается использовать задатки женского ума. В результате девочки получают заниженный уровень образо­вания и оказываются невостребованными в обществе, где правят мужчины. Но оказалось, что совместное обучение отрицательно ска­зывается на детской психике. Особенно «страдают» мальчики. Так считает Галина Козловская, доктор медицинских наук, заведующая отделом Центра психического здоровья.

Женский и мужской организмы устроены по-разному. У них раз­ный обмен веществ, разные характеристики поведения. Женщине, на­пример, свойственны нежность, грациозность, мягкость, уступчивость. Мужчине, напротив, присущи азартность, решительность, резкость, удаль и так далее. Совместное же обучение делает половую ориентацию сме­шанной. Феминизирует мужчин и омужествляет женщин. У девочек появляется стремление играть мужскую, доминирующую роль, а маль­чики соглашаются на второстепенную, роль ведомого.

Другая проблема в том, что в школе сейчас преподают в основном женщины. И это крайне отрицательно сказывается именно на маль­чиках. Они вынужденно перенимают женский тип поведения.

Поэтому очень важно, чтобы в классах для мальчиков преподава­ли учителя-мужчины. Ведь даже в семье пацан может надерзить мате­ри, не слушать ее, но беспрекословно подчиняется отцу. Аналогичную картину мы наблюдаем и в школе. Например, учительница разрыва­ется, а у мальчишки на его скучающей физиономии написано: «Да кто ты такая, чтобы на меня орать?» А учителю-мужчине часто даже го­лоса повышать не надо — мальчишки и так его слушаются. Если же он вдобавок интересно ведет уроки, — ученики вообще смотрят ему в рот и ходят за ним следом. Так что раздельное обучение (при условии, что в мальчиковые классы придут преподавать мужчины) может способ­ствовать существенному улучшению школьной дисциплины.

Одна из самых распространенных педагогических ошибок — установ­ка на послушность ребенка, на то, чтобы он был малозаметен, молчалив, не мешал. Но мальчики, как правило, совсем другие. Они более шумные, подвижные, активные. Находясь же в ситуации педагогического давле­ния, когда нужно тридцать пять — сорок минут просидеть в однообраз­ной позе, не вертеться, не разговаривать, они испытывают стресс.

На мальчика, который на уроке вертится, прикрикивают, он нервни­чает и от этого еще хуже усваивает материал. Ему пишут замечание в дневник. Он приходит домой, где его тоже ждет за это наказание. Потом родителям выговаривают, что они неправильно воспитывают ребенка и вообще он умственно недоразвит. Мальчик начинает заниматься с репе­титорами. В результате еще меньше отдыхает и зарабатывает школьный невроз. В 90 процентах случаев он наблюдается именно у мальчиков.

При раздельном обучении этого стресса можно избежать. Напри­мер, уроки для мальчиков сделать короче, грамотно чередовать физи­ческую и умственную нагрузку. Даже посреди урока давать им воз­можность подвигаться. Ведь сейчас очень многие дети страдают дви­гательной расторможенностью из-за минимальной мозговой дисфункции. И это опять-таки чаще бывают мальчики.

А в смешанных классах от ребят требуют, чтобы они даже на пере­менах ходили по струнке. Это же совершенно неприемлемо! Нормаль­ному мальчику, отсидевшему урок, просто необходимо попрыгать по коридору, побороться, повозиться с товарищами. А девочки начина­ют им подражать, перенимают мальчишечьи привычки. Хотя им-то это совершенно не нужно. У них должен быть другой тип поведения — более степенный, скромный.

Есть и еще один аспект.

В начальных классах девочки лучше учатся за счет аккуратности, большей собранности, лучшего почерка и т. п. У мальчиков же на этом фоне формируется комплекс неуспешности.

Так что еще и поэтому раздельное обучение целесообразней. Пусть мальчик будет равным среди равных.

Тема 2[6]

Новый учебный год преподнес российским детям много сюрпризов: в ряде школ начат эксперимент по переходу на 12-летнее обучение. Тем самым Москва подстраивается под Европу. До сих пор дети учились в средней школе по 11 лет. В скором времени будут введены единые пра­вила проведения вступительных экзаменов в высших и средних специ­альных учебных заведениях, которые сейчас очень разные. Это делает­ся для того, чтобы уравнять шансы всех абитуриентов, независимо от их места жительства.

В республике Татарстан первоклашки теперь учатся писать латин­скими буквами. В Татарстане еще в конце 1990-х годов было решено про­вести реформу языка, так как многочисленные гласные звуки татарско­го, родственного турецкому языку, не могут быть адекватно переданы ки­риллицей — алфавитом, который был создан для богатых согласными звуками славянских языков. Но, безусловно, самый спорный экспери­мент проводится в южном российском регионе — на Ставрополье: там, как до революции 1917 года, юноши и девушки снова учатся в разных школах. При этом юноши углубленно изучают естественные науки и мно­го занимаются спортом, а для девушек предусмотрены домоводство и вышивание. «Инициатива», вроде как, исходит с самого верха. Девушки боятся, что в женских школах установится диктат потенциальных фото­моделей и модных фирменных шмоток. Юноши в мужских школах, впол­не возможно, будут страдать от тирании агрессивных лидеров. Подрост­ки должны учиться вместе вне зависимости от пола, считает большая часть российского общества: это воспитывает толерантность, считает про­ректор Московского городского психолого-педагогического института при департаменте образования Московского правительства Елена Бори­сова. Поэтому она настаивает не только на смешанных классах, но и на приеме детей с физическими недостатками в «нормальные» школы, — а это требование для российского общественного мнения граничит с провокацией. В Московском министерстве образования полагают, что дефи­цит учителей-мужчин можно сократить путем «серьезного увеличения зарплаты». Однако недостающие штатные единицы могут быть заполне­ны только путем создания нового поколения учителей. Большинство мам и пап, напротив, приветствует новшество. Большая часть родителей пер­воклассников высказалась в этом году за раздельное обучение.

Приложение 2

Раздельное по полу обучение:

«за» и «против» (по материалам дискуссии)

За раздельное обучение

Против раздельного обучения

Удобно работать учителю

Закрепляется на уровне сознания половая диф­ференциация

Выполнение заказа родителей

Закрепляются гендерные стереотипы

Позволяет   учитывать   неравно­мерность развития мальчиков и девочек

Закрепляются представления о различиях в по­ведении представителей мужского и женского пола

Выше успеваемость

Возрастает роль установок учителя

Снижается подростковая депрес­сия

Остро ощущается недостаток опыта общения с противоположным полом

Более адекватная оценка своего пола

Идеализация противоположного пола

Более адекватная позитивная са­мооценка

Ориентация девочек на самореализацию в облас­ти материнства

Снижается страх оценки со сто­роны противоположного пола

В гетерохронной группе более творческая атмосфера

Усреднение развития

Недостаточная подготовленность учителей (пе­ренос своих гендерных проблем и гендерных стереотипов)

Снижается роль оценочных сте­реотипов со стороны учителей

Акцентируется неравенство возможностей в обу­чении

В смешанных классах напряжен­нее отношения между полами

Раздельное обучение противоречит общемиро­вым тенденциям к совмещению мужских и женских ролей и свидетельствует о недостаточ­ном уровне демократизации общества