Глава 33.Вместо послесловия: гендерная психология и направления ее развития

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

И. С. Клёцина

Гендерная психология — совсем новое научное направление, кото­рое лишь начинает заявлять о себе как о самостоятельной области психологического знания. Появляющиеся в отечественной психоло­гии работы, посвященные различным гендерным проблемам [14, 18, 21, 27, 28, 30, 35, 38,39, 43,44, 57], свидетельствуют о возрастающем интересе российских ученых к данному разделу психологической на­уки. Представляется важным прояснить истоки и предпосылки по­явления этого нового направления в психологии, а также попытать­ся выделить тенденции и закономерности становления, присущие гендерной психологии на современном этапе ее развития.

Предпосылки развития гендерной психологии

До начала 1990-х годов гендерная проблематика в отечественной психологии не развивалась, а работ, на которые могли бы опирать­ся исследователи гендерных проблем в психологии, было опубли­ковано крайне мало.

Психология пола — это та область научного знания, которая объ­единяла фрагментарные и разрозненные исследования, посвященные изучению проблем пола и межполовых отношений, поэтому психоло­гия пола как специальная дисциплина может быть рассмотрена как одна из научных предпосылок развития гендерной психологии. Пред­метная область психологии пола не имеет четких границ, она включа­ет изучение таких проблем, как: психологические различия между людь­ми разного пола, социальная полоролевая дифференциация и стратификация, культурные стереотипы маскулинности и фемининности, особенности социализации мальчиков и девочек, мужчин и женщин, психологическая идентификация личности как предста­вителя определенного пола. Психология пола в основном развива­лась на стыке таких сфер знания, как психология половых разли­чий и психология семьи и брака.

Психология половых различий — это раздел дифференциаль­ной психологии, изучающий различия между индивидами, обус­ловленные или опосредованные их половой принадлежностью или ассоциирующиеся с ней. Акцент в работах этого направления сде­лан на выявлении психологических характеристик и особенностей поведения людей разного пола.

Психология семьи и брака — междисциплинарное направление в психологии, в рамках которого изучаются разнообразные вопро­сы, такие как: факторы, влияющие на качество брака; цикл развития семьи; ролевая структура семьи; распределение власти между чле­нами семьи, межсупружеское общение, установки на брак и семью; детерминанты выбора брачного партнера, психологические особен­ности родителей и их детей и др. [46]. Для психологии пола важны исследования в области психологии семьи, в которых все выше пе­речисленные вопросы изучаются в соотнесении с полоролевыми пред­ставлениями, стереотипами маскулинности-фемининности и полотиничными характеристиками и моделями поведения, присущими реальным и потенциальным супругам. Психологические аспекты взаимоотношений между людьми разного пола привлекали предста­вителей из других, непсихологических областей научного знания, поэтому исследования, которые можно отнести к психологии пола, встречаются в работах социологов, этнографов, педагогов, предста­вителей медицинских профессий и др.

Другими словами, психология пола изучает то, каким образом пси­хологические характеристики личности опосредуют физические разли­чия между мужчинами и женщинами и как это отражается на поведе­нии и отношениях представителей мужского и женского пола. Неболь­шое число работ по психологическим проблемам пола и «размытость» этой тематики по различным отраслям психологической науки вызывает определенные трудности в структурировании анализируемого ма­териала и выделении ключевых моментов при рассмотрении тенденций развития отечественной психологии пола. Рассматривая работы в об­ласти психологии пола как научные предпосылки развития гендерной психологии, остановимся на следующих вопросах:

1)  дискуссии о психологических проблемах межполовых отношений в первой половине XX столетия;

2)  развитие психологии пола во второй половине XX столетия (60 — 80 годы);

3)  психология пола в 90-е годы XX столетия.

Дискуссии о психологических проблемах

межполовых отношений

в первой половине XX столетия

В начале XX столетия проблемы психологии пола и межполовых отношений в России не исследовались, поскольку психологиче­ская наука в нашей стране проходила этап институционализации, который сопровождался научными и организационными преоб­разованиями. Научные преобразования заключались в определе­нии задач и предмета исследования, выделении направлений раз­вития, обосновании адекватных методических приемов и принци­пов исследования психической реальности, а организационные были направлены на создание специальных психологических цен­тров и психологических научных изданий, формирование кадров ученых-психологов и др.

Естественно, что в этот период отечественных публикаций по пси­хологии пола не было, а внимание ученых привлекали работы зару­бежных исследователей 3. Фрейда, К. Юнга, О. Вейнингера. Острые дискуссии вызвала переведенная на русский язык в начале века книга австрийского ученого Отто Вейнингера «Пол и характер»[19]. Боль­шое внимание в этой работе было уделено описанию специфических психологических характеристик женщин, которые полярно противо­поставляются характеристикам мужчин.

О статусе и роли женщины в обществе, о ее психологических характеристиках в сравнении с характеристиками мужчин в это время размышляли в основном не психологи, а общественные де­ятели, философы, представители естественнонаучных дисциплин. Так, И. И. Мечников писал: «Я утверждаю... что прогрессивное развитие женщины должно совершаться в ущерб ее способности размножения, выкармливания и воспитания детей, совершенно подобно тому, как усиленная деятельность рабочих пчел, муравь­ев и термитов могла явиться не иначе, как вместе с появлением бесплодия или же плодовитости в экстренных исключительных случаях» [Цит. по: 9, с. 93]. В данном высказывании отражены распространенные в России традиционные взгляды о реализации ре­продуктивных функций женщин, как ее основной социальной роли в обществе. В соответствии с основными социальными ролями мужчин и женщин рассматривались и их основные психологические характе­ристики.

Проблемы пола обсуждались в работах таких отечественных фи­лософов, как В. Соловьев, С. Булгаков, Н. Бердяев, В. Розанов. Об­щим для всех работ является противопоставление психологических качеств мужчин и женщин. Так, например, по мнению С. Н. Булгако­ва, в психологическом плане мужчины и женщины существенно раз­личаются, мужчина деятелен, логичен, полон инициативы; женщина инстинктивна, склонна к самоотдаче, мудра нелогической мудростью простоты [17]. В работах русских философов подчеркивается специ­фическая роль женщины в культурном наследии. Так, Н. Бердяев пи­шет о том, что сила женственности играла огромную, но не всегда ви­димую и часто таинственную роль в мировой истории. Без влюблен­ности в Вечную Женственность мужчина ничего не сотворил бы в истории мира и не было бы мировой культуры [15]. При этом способ­ность женщины к культурному творчеству отрицается, а лишь при­знается ее роль как вдохновительницы мужчин для созидательной и творческой деятельности. Значимость женщины в культуре опреде­ляется только степенью ее влияния на мужчину.

О. А. Воронина [20] подчеркивает глубинно патриархатные осно­вы русской философии пола. По ее мнению, в русской философии существовал весьма своеобразный подход к восприятию и оценке диф­ференциации маскулинного и фемининного. Во-первых, в русской философии и теологии пола дифференциация мужского и женского начал рассматривается как метафизический или духовно-религиоз­ный принцип; западная философия рассматривает такую дифферен­циацию скорее как онтологический или гносеологический принцип. Во-вторых, в русской философии расставляются иные культурно-символические акценты: то, что в европейской философской тради­ции ассоциируется с маскулинным началом (божественное, духовное, истинное), в России и русской культуре ассоциируется — через кате­горию любви — с фемининным, женским началом. Можно было бы сделать вывод, что в России фемининное начало оценивалось выше маскулинного, но ни у кого из философов фемининное начало не оце­нивается как самостоятельное или равное маскулинному, оно всегда выступает только как дополнительное.

Таким образом, очевидно, что и философские представления, про­тивопоставляя понятия «мужское» и «женское» отражают принцип дифференциации и поляризации полов. Однако, прежде всего, следует обратить внимание на то, что эти представления характеризуют не только дихотомию «мужского» и «женского», но и иерархичность и субординированность. Понятая таким образом половая дифференци­ация превращается в иерархическую стратификацию.

В послереволюционный период проблемы психологии пола тоже не занимали ведущего места среди исследовательских интересов ученых. Наиболее актуальными для общественной и научной мыс­ли в то время были такие близкие по тематике проблемы, как «жен­ский вопрос» и «половой вопрос». Советская Россия была первым государством в мире, провозгласившим в Конституции 1918 года юридическое равноправие мужчин и женщин во всех сферах соци­альной жизни. В эти годы на страницах научных и популярных из­даний освещались результаты дискуссий о статусе женщин в но­вом обществе, их ролях в семье, о свободе сексуальных отношений. В этих дискуссиях отражалось идеологическое противостояние в политической сфере: либо в стране будут развиваться рыночные отношения, альтернативность и плюрализм в сфере культуры, на­уки и образования, либо в стране доминирующей станет политика жесткой регламентации всех аспектов жизнедеятельности людей. Одновременно это была борьба за человека: или признание его лич­ностных и гражданских свобод, или полное подчинение его интере­сам классовой борьбы, и на этой основе формирование психологии «нового человека» как «винтика» части единого механизма госу­дарственной машины. Постепенно верх взяла антидемократическая тенденция.

Следует отметить, что мнения психологов в обсуждениях «жен­ского и полового вопроса» не были главными, наибольшую актив­ность проявляли представители партийного руководства. В пози­циях психологов нашли отражение идеи таких теоретических направ­лений, как педология и психоанализ. В качестве примера можно обратиться к представлениям А. Б. Залкинда — сторонника социогенетического подхода в педологии и выразителя идей марксис­тского психоанализа. Он полагал, что, изменяя определенным об­разом среду, можно влиять на организм, управлять влечениями, физиологическими функциями, направлять высвобождающуюся энергию в русло, нужное революционной общественности. Такое понимание фрейдовского учения приводило ко все большей апел­ляции к социальному фактору в объяснении функционирования инди­видуальных психических структур, к социологизации не только пси­хики, но даже физиологии человека [47].

Большое внимание уделял А. В. Залкинд вопросам полового воспи­тания. Его статьи по теме «классового подхода к половому вопросу» получили широкую известность. Попытка разработать новую марк­систскую модель полового поведения отражала признание детермини­рующего влияния «нового содержания среды» на психофизиологию ин­дивида. «Октябрьская революция, — писал он, — проделала чрезвычай­но сложную ломку в идеологии масс, достаточно сложные сдвиги вызвала она и в их психофизиологии. Меняющаяся социальная среда изменяет не только сознание, но и организмы» [22, с. 8].

В 20-е годы на волне дискуссий о воспитании человека нового типа, реализующего новые модели поведения вообще и межполового поведения в частности, попытки решения «женского и полового во­проса» не привели к желаемому результату. В последующие годы для нашей страны характерна другая политика, — политика установле­ния тотального контроля над личностью, ее деиндивидуализация, отрицание и подавление сексуальности. В таких условиях, конечно, не могла развиваться не только психология пола, но и другие психо­логические и непсихологические личностно-ориентированные науч­ные области знания.

Сложившиеся в рассматриваемый период предпосылки дальней­шего развития психологических исследований пола требуют, конеч­но, отдельного, не столь краткого рассмотрения. Но и изложенное дает, по моему мнению, представление об имевшемся поле проблематизаций, предлагаемых подходов и решений.

Развитие психологии пола во второй половине XX столетия (60—80-е годы)

Как заметил И. С. Кон [32], указанное время в психологической на­уке можно определить, как период «бесполого сексизма». В каче­стве обоснования этого утверждения И. С. Кон приводит данные об отсутствии в основных отечественных словарях и справочниках на­учных статей, раскрывающих ключевые понятия психологии пола. В учебной и научной психологической литературе тех лет также практически не использовались понятия «пол», «половые разли­чия», «маскулинность-фемининность». Не раскрывались эти понятия и в «Кратком психологическом словаре», опубликованном под ре­дакцией А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского в 1985 году. В мас­совом учебнике «Общая психология» для педагогических институ­тов (1977) рассматривались всевозможные психические свойства и отношения, но половые различия нигде, ни в каком контексте не упо­минались. В учебнике «Возрастная и педагогическая психология» (1979) в разделе, посвященном подросткам, появляется параграф «Особенности отношений мальчиков и девочек», однако информа­ция, представленная в нем, носит характер общих педагогических рассуждений, да и сам текст занимает всего одну страницу.

Несмотря на тщательное избегание изучения, учеными-психо­логами проблем пола и межполовых отношений, все же в конце 60-х и в 70-е годы стали появляться единичные публикации, по­священные этим проблемам. Прежде всего, это работы известных отечественных ученых И. С. Кона и Б. Г. Ананьева. В учебном по­собии И. С. Кона «Психология юношеского возраста» (1979) це­лая глава посвящена взаимоотношениям юношей и девушек и их психосексуальному развитию. В 1981 году в журнале «Вопросы психологии» была опубликована статья И. С. Кона «Психология половых различий» [33], где был представлен обзор и анализ за­рубежной литературы по данной проблеме. Ранее (в 1975 году) в сборнике «Соотношение биологического и социального» была опуб­ликована статья И. С. Кона «Половые различия и дифференциа­ция социальных ролей», где проблема поляризации социальных ролей мужчин и женщин рассматривается в двух аспектах: диф­ференциально-психологическом и социально-нормативном; так­же в статье детально обсуждается поддерживающая и опроверга­ющая аргументация идей разделения мужских и женских ролей в семье и общественно-производственной сфере на основе принци­па взаимодополнительности.

Б. Г. Ананьев в своем теоретико-экспериментальном психологи­ческом учении о человеке обосновал необходимость изучения поло­вых характеристик, как первичных (индивидных) свойств человека. В книге Б. Г. Ананьева «Человек как предмет познания» (1969) есть глава «Половой диморфизм и психофизиологическая эволюция чело­века» [7], правда, в основном речь здесь идет не столько о психологи­ческих характеристиках человека, сколько о его психофизиологии. В работах учеников Б. Г. Ананьева — Н. А. Розе [51] , Г. И. Акинщиковой [4], Е. И. Степановой [49] — также чаще рассматривались половые различия в психофизиологической сфере. Наиболее ценными для развития гендерной проблематики в психологии являются убе­дительные научные результаты о связи индивидных характеристик человека как представителя определенного пола с особенности соци­ального поведения человека.

Благодаря основополагающим и обобщающим работам Б. Г. Анань­ева и И.С. Кона были определены приоритетные направления иссле­дований в области психологии пола. Это систематические и комплек­сные исследования половых различий и половых ролей, включаю­щие изучение: 1) дифференциально-психологических характеристик между представителями полов в возрастной динамике; 2) функциональ­ных закономерностей дифференциации половых ролей в отдельно взятой сфере деятельности на социальном, межличностном и интерин­дивидуальном уровне; 3) полоролевых стереотипов в исторической перспективе и в связи с изменениями форм социализации; 4) взаимо­зависимости интернализованных половых ролей и соответствующе­го поведения личности и ее дифференциально-психологических и социальных характеристик.

В 80-е годы количество работ, посвященных вопросам психоло­гии пола, стало увеличиваться. Данные работы можно разделить на две группы. К первой группе можно отнести исследования, где ре­зультаты о различиях в поведении и психологических характери­стиках между людьми разного пола не являлись главной целью ис­следований и были получены как дополнительные факты в кон­тексте решения других научных проблем (неспециализированные исследования). Вторая группа исследований межполовых взаимо­действий — это работы, которые изначально были ориентированы на решение каких-либо проблем психологии пола (специализиро­ванные работы).

Среди наиболее интересных работ первой группы можно выделить исследования В.С. Агеева, Т.А. Репиной, Н.Я. Приваловой, В.В. Абраменковой. Исследование В. С. Агеева [3] было направлено на поиск межкультурных различий в процессе восприятия человеком челове­ка. В эксперименте испытуемые (российские и иностранные студен­ты и студентки), не имеющие опыта межкультурного взаимодействия (первая серия) и имеющие таковой (вторая серия), оценивали изоб­раженных на фотографиях людей по степени выраженности ряда ка­честв по пятибалльной биполярной шкале. Выяснилось, что среднее количество значимых расхождений в оценках выраженности качеств существенно выше, когда речь идет о представителях противополож­ного пола. При этом влияние межкультурных различий проявилось слабо; фактор пола оказался более значимым, чем фактор националь­ной принадлежности.

Т. А. Репина [50], изучавшая свободное общение дошкольников друг с другом, установила, что в группе детского сада существует ярко выраженная консолидация детей со сверстниками своего пола. Эта консолидация возрастает от младшего к старшему дошкольному воз­расту, приводя к образованию двух подструктур в группе детского сада: мальчиков и девочек.

Интересные результаты получены Н. Я. Приваловой [45] при изучении структуры понимания четвероклассниками личности сво­их родителей. Применив корреляционный анализ данных, получен­ных при анализе сочинений («Мой папа», «Моя мама») школьников из благополучных семей, автор исследования обнаружила, что кор­реляционные связи, отражающие понимание личности своих ро­дителей девочками и мальчиками, отличаются как по количеству, так и по структуре компонентов. Оказалось, что большей сложно­стью отличаются корреляционные связи, отражающие структуру понимания ребенком родителями того же пола (мальчиком — отца, девочкой — матери).

В исследовании В. В. Абраменковой [1] изучалась полоролевая дифференциация в семье в представлениях дошкольников. Кар­тинки из детского лото дети раскладывали на мамины и папины предметы. Мамиными предметами оказались: все предметы до­машнего обихода и хозяйственных работ — стиральная машина, пылесос, швабра, даже молоток с гвоздями, папины предметы — это предметы отдыха — телевизор, книги, газеты, лыжи и мягкое кресло.

Как же в представленных исследованиях интерпретировались выявляемые психологические различия между людьми разного пола, какие использовались обоснования их наличия? Часто при­чины половых различий совсем не объяснялись, поскольку иссле­дования были ориентированы на другие цели, в других случаях предлагался вариант признания естественности этих различий, обусловленных природными, биологическими различиями полов.

Ко второй группе (специализированные работы) можно отнести исследования В.В. Абраменковой, В.Е. Кагана, Я.Л. Коломинского и М.X. Мелтсас, И.И. Лунина, Т.И. Юферевой. Работа В. В. Абраменковой [2] посвящена изучению половой дифференциации в меж­личностных отношениях в группах детей, В. Е. Каган исследовал полоролевые установки и стереотипы мужественности-женственности у подростков [24, 25], И.И. Лунин [42] изучал культурно-историче­ские аспекты психологии пола, а Т. И. Юферева [58] — образы муж­чин и женщин в сознании подростков. В работе Я. Л. Коломинского и М. X. Мелтсас [31] рассматриваются зарубежные концепции полоролевого развития детей.

В указанных работах были получены результаты, свидетель­ствующие о различиях в психологических характеристиках и осо­бенностях поведения детей и подростков разного пола; интерпре­тируя полученные данные, авторы, как правило, не используют категоричных оценочных суждений по поводу выявленных пси­хологических характеристик, присущих представителям мужско­го или женского пола. Причины половых различий, как правило, объяснялись стереотипами маскулинности-фемининности, доми­нирующими в общественном сознании, а также исторически сло­жившимися формами взаимодействия мужчин и женщин. Так, на­пример, в работе В. В. Абраменковой приводятся следующие рассуждения относительно полученных результатов: «Подлинной причиной обнаруженных различий является не половая принад­лежность, взятая сама по себе, а те различия в социальном стату­се и полоролевой позиции, которые заданы исторически сложив­шимися в культуре формами взаимоотношений у мужчин и у жен­щин, нашедшие свое отражение в поведении современных детей. В связи с этим корректнее было бы говорить не о прямом влия­нии пола на проявление межличностных гуманных отношений в детской группе, а о влиянии исторически сложившегося способа общения и взаимоотношений индивидов в зависимости от их по­ловой принадлежности» [2, с. 70].

Среди работ второй группы можно обнаружить и исследования, не отличающиеся взвешенной оценкой выявленных половых различий в психологических характеристиках, отражающие сексистские преду­беждения авторов в отношении психологических характеристик деву­шек и женщин. Так, например, в кандидатской диссертации В. П. Багрунова «Половые различия в видовой и индивидуальной изменчиво­сти психики человека» автором сделаны следующие выводы: «В семейном и дошкольном воспитании, в вузе, в профотборе и про­изводственном обучении, в труде и спорте необходимо учитывать природные склонности в большей степени мальчиков и юношей и не препятствовать саморазвитию этих склонностей. У девушек ус­воение и формирование необходимых качеств будут более успеш­ными, если перечисленные институты создадут им благоприятные условия (постоянный контроль, различные виды поощрений), с уче­том более высокой степени тренируемости, обучаемости женщин» [13, с. 15].

И.С. Кон, комментируя научные выводы В.П. Багрунова, спра­ведливо отмечает: «В переводе на простой человеческий язык это значит, что взаимоотношения мужчины и женщины всегда и везде, во всех сферах деятельности напоминают взаимодействие всадни­ка и лошади. Поэтому мальчикам надо предоставлять больше са­мостоятельности, а девочек, напротив, дрессировать и дисципли­нировать» [32, с. 230].

Похожие оценочные суждения, утверждающие мужское психо­логическое преимущество, характерны для психологов Г.М. Бреслава и Б.И. Хасана, авторов статьи «Половые различия и совре­менное школьное образование». Так, подчеркивается: «В силу био­логических и психофизиологических свойств женщина является более конформной и внушаемой, чем мужчина. Ее восприятие бо­лее детализировано, отсюда большая чувствительность к внешней упорядоченности, а мышление более конкретно и прагматично, что ориентирует не столько на выявление закономерностей, сколь­ко на получение необходимого результата» [16, с. 65]. Представ­ления о большей конформности женщин, по сравнению с муж­чинами, распространенные, но недостаточно научно обоснованные. Известные американские исследовательницы Е. Маккоби и К. Джеклин отмечают, что никакой стереотип полоролевого поведения так не прочен, как стереотип, что женщины зависимы. Эта черта в ран­нем детстве характерна для детей обоего пола, но закрепляется она главным образом в поведении девочек и становится устойчи­вой чертой личности, так как поддерживается социальными ожи­даниями окружающих людей, и в первую очередь родителями [59].

Необходимо отметить эссенциалистскую направленность дан­ных работ, поскольку психологические различия между людьми разного пола однозначно выводятся из их естественно-биологиче­ских особенностей. В рассматриваемый период большинству оте­чественных психологов не были известны адекватные концепции для анализа проблем половой дифференциации. Широкое распространение в научной среде имела биологическая теория полового диморфизма В. А. Геодакяна, которая психологами трактовалась упрощенно, как доказательство врожденности и неустранимости всех наблюдаемых половых различий.

Суть указанной концепции в общих чертах сводится к тому, что процесс воспроизводства любой биологической системы включает в себя две противоположные тенденции: наследственность (консер­вативный фактор, который стремится сохранить неизменными у потомства все родительские признаки) и изменчивость (благодаря которой возникают новые признаки). Женское начало обеспечива­ет воспроизводство потомства, передачу характеристик и свойств от поколения к поколению, а мужской пол, как передовой отряд по­пуляции, берет на себя функции столкновения с новыми условия­ми существования. Поэтому мужской пол более уязвим, а женский обладает большей устойчивостью и жизнестойкостью к нежела­тельным воздействиям среды. Концепция В. А. Геодакяна описы­вает дихотомию мужского и женского, опирающуюся на «интере­сы» популяции. Как считает автор, его концепция в комплексном изучении человека может сыграть интегрирующую роль. Суть тео­рии, по его мнению, заключается не в противопоставлении муж­ского и женского начал как «лучшего» и «худшего», а в их отно­шениях и взаимодополнительности, позволяющих приблизиться к пониманию половых различий.

Данная концепция без психологической интерпретации не может быть приложима к анализу развития и функционирования челове­ка. Прямо переносить эволюционно генетические закономерности полового диморфизма на человеческую психологию и поведение не­правомерно. Психика человека не развивается по законам биологи­ческой эволюции, человек, по сути, сам создает себе среду развития. В этой концепции в общем виде воспроизводится функционалистский, полоролевой подход к трактовке социальных ролей женщин и мужчин в обществе.

Особую группу составляют научные работы, посвященные изуче­нию проблем мужчин и женщин в семейной жизни. Так, М.Ю. Арутюнян [11] изучала отношения между супругами в зависимости от ха­рактера распределения ролей в семье, Ю. Е. Алешина и Е. В. Лек­торская [6] провели исследование, направленное на выявление закономерностей возникновения и протекания ролевого конфликта у работающих женщин, Ю. Е. Алешина и А. С. Волович [5] изучали влияние моделей поведения родителей на формирование полоспецифичного поведения детей.

В целом, можно отметить, что в анализируемый период исследования проблем психологии пола стали проводиться чаще, чем в предыдущие десятилетия; учеными был накоплен определенный фактический мате­риал (преимущественно по психологии половых различий), на который в дальнейшем специалисты могли опираться в решении новых задач.

Психология пола в 90-е годы XX столетия

В предыдущие десятилетия психология пола как научная область зна­ния слабо развивалась, возможно, еще и потому, что долгие годы в обществе доминирующими были установки на единообразие, деиндивидуализацию, унификацию личности в разных ее проявлениях, в том числе и психологических, а изучение и акцентирование тех или иных психологических различий мужчин и женщин, как представителей двух социальных групп советских людей, рассматривалось как отступ­ление от магистральных научных направлений, заданных партийным руководством. Научные темы, связанные с полом и сексом, были не­гласно запрещены, и заниматься этими вопросами в то время было небезопасно для своей профессиональной карьеры.

Начиная с 90-х годов обстановка в обществе изменилась. Оказа­лось, что проблемы психологии пола волнуют многих, и люди готовы покупать и читать популярную и научную литературу, посвященную этим вопросам. Ослабление цензурных запретов и идеологического контроля стимулировало значительное количество публикаций, по­священных различным аспектам межполовых отношений. Прилав­ки книжных магазинов стали заполняться популярной литературой о психологии мужчин и женщин, о социальных, эмоциональных, сек­суальных аспектах их отношений. Всплеск недостаточно профессио­нальной литературы о психологических проблемах полов показал острую необходимость научной разработки проблем, весьма значи­мых для различных групп населения.

Большое количество популярной литературы по различным аспек­там психологии пола, которая была опубликована в 90-е годы, позво­ляет ее классифицировать по трем направлениям.

К первому направлению относится значительное число популяр­ных изданий, в которых предлагается информация о женской и муж­ской психологии, а также выдаются примитивные рекомендации по урегулированию сложных проблем во взаимоотношениях мужчин и женщин. Например, О.Р. Арнольд «Почему убегают мужчины?» (М., 1999), Л.Г. Гущина «Мужчина и методы его дрессировки» (М., 1999), А. Ильичев «Практическое пособие по охоте на мужчин» (М., 1999) и др. Данные публикации выступают как своеобразный тренинг на по­ляризацию мужских и женских качеств и моделей поведения, а также утверждения самых примитивных представлений вообще о людях, не зависимо от их пола.

Второе направление объединяет многочисленные психологи­ческие энциклопедии для мужчин и женщин. Например, «Жен­ская психология» (составитель Н.А. Литвинцева. — М., 1994), «Энциклопедия для юношей и мужчин» (составитель Л.В. Ударинцева — СПб., 1996), «Энциклопедия для женщин. Практическая психология» (автор-составитель О.В. Ходаковская — СПб., 1998). В содержательной части этих изданий речь идет о психологиче­ских особенностях личности вне ее половой принадлежности, за­явленной в названии, такой же общеличностный характер носят и предлагаемые рекомендации, например: как бороться со стрес­сом, как вести себя в конфликтной ситуации и т. д.

К третьему направлению относится совсем небольшая часть книг зарубежных авторов, сориентированных на помощь мужчинам и жен­щинам в осмыслении тех гендерных стереотипов, которые мешают их личностному росту, саморазвитию, самореализации в профессиональ­ной и семейной сферах. Это работы: Дж. Виткин «Правда о женщи­нах. 14 мифов, сочиненных мужчинами» (СПб., 1996), Л. Хэй «Власть женщины» (М., 1998).

Таким образом, можно отметить, что всплеск недостаточно профес­сиональной литературы о психологических проблемах полов показал острую необходимость научной разработки проблем, весьма значимых для различных групп населения.

К концу века увеличилось и количество научных работ, в кото­рых представлены результаты эмпирического изучения психологи­ческих различий между людьми разного пола. Ценным в этих ра­ботах является обращение к изучению таких аспектов психологии пола, которые раньше не изучались. Так, если раньше половые раз­личия преимущественно анализировались в сфере представлений о маскулинности и фемининности, а также в полоролевых установ­ках, то большинство последних работ посвящено изучению поло­вых различий в более глубоких и сложных психологических струк­турах, таких как: Я-концепция, морально-этические установки, половая идентичность (например, работы С.И. Кудинова [37], В.В. Романова [52], Б.И. Хасан и Ю.А. Тюменевой [56]).

Однако не следует рассматривать эти работы как гендерно-ориентированные, даже в случаях, когда в названии присутствует сло­во «гендер» [см., например: 26]. В этих работах, как правило, отсут­ствует рефлексия тех теоретических подходов и концептуализации, в рамках которых проводилось исследование половых различий. Как и ранее, большинство психологов, опубликовавших исследо­вания по проблемам различий между полами в этот период, исхо­дили из положения, что анатомо-физиологические различия меж­ду людьми разного пола закономерно будут определять и различия в их психологической сфере.

Так С.И. Кудинов утверждает, что «...пол как важнейший анатомо-физиологический фактор, безусловно, сказывается на про­явлении личностных особенностей человека» [37, с. 27]. Авторы исследования, посвященного особенностям присвоения социальных норм детьми разного пола Б.И. Хасан и Ю.А. Тюменева [56], ис­ходят из архетипических особенностей женского и мужского на­чал, выражающихся в оппозициях понятий «мужское» и «жен­ское». Поэтому исследователи либо никак не объясняют выявлен­ные различия в психологических характеристиках представителей разного пола, либо объясняют их влиянием традиционных поло-ролевых представлений. Подобные интерпретации, конечно, не способствовали развитию идей гендерного подхода, но они воль­но или невольно показывали неперспективность изучения психо­логических проблем пола и межполового взаимодействия в сло­жившемся теоретическом контексте.

В целом научные работы в области психологии пола последних лет существенно расширили спектр исследований психологиче­ских аспектов проблемы половых различий; так, исследования оте­чественных психологов, проведенные в 90-е годы, посвящены сле­дующим вопросам: отличия в особенностях личности и характери­стиках поведения мужчин и женщин (С. И. Кудинов, Б. И. Хасан и Ю. А. Тюменева), содержание и динамика стереотипов маскулинности-феминности (Т.А. Араканцева и Е.М. Дубовская [10]), пси­хологические различия, присущие представителям двух полов в разные возрастные периоды (Н. А. Смирнова [53]). Например, в ис­следовании Т.А. Араканцевой и Е.М. Дубовской [10] было уста­новлено, что образ идеального мужчины включает такие традиционно маскулинные качества личности, как смелость, сила воли, выносливость, уверенность в себе, решительность и ответствен­ность, а образ идеальной женщины сочетает в себе и фемининные, и маскулинные качества (нежность, заботливость, мягкость, а так­же — ответственность, уверенность в себе, отсутствие пассивности), то есть, является по своей сути андрогинным. Эти результаты под­тверждают данные, полученные зарубежными исследователями, касающиеся насыщения образа женщины характеристиками, тра­диционно приписываемых мужчинам (исследование Г. Коои [36], S. Street [60]), и отражают проявления полоролевой демократиза­ции, которая в основном происходит за счет расширения полоролевого репертуара женщин.

Значимым вкладом данных работ в развитие гендерной проблема­тики является накопление эмпирических фактов о различиях в пси­хологических характеристиках представителей мужского и женского пола, а также привлечение внимания к тем изменениям, которые про­изошли в системе полоролевых представлений людей (стереотипы маскулинности и фемининности стали менее полярными, чем преж­де). Как подчеркивает И. С. Кон «...гендерная проблематика истори­чески связана с постепенным признанием культурой, а затем и нау­кой, множественности индивидуальных различий, которые не укла­дываются в привычные дихотомические схемы» [34, с. 29].

Все исследовательские работы по психологии пола, проведенные в начале и середине XX столетия, можно рассматривать как научные предпосылки развития гендерных исследований в отечественной психологии, создающих основу для становления гендерной психо­логии.

Мы достаточно подробно остановились на анализе научных пред­посылок гендерной психологии, созданных в сфере психологической науки, однако нельзя обойти вниманием роль идеологических пред­посылок, которые не менее чем научные, важны для гендерной про­блематики во всех областях знания. Речь идет о феминистской тео­рии. Развитию гендерных исследований во всех областях научного знания (в том числе и в психологии) способствовало феминистское движение, в рамках которого упомянутые исследования стали раз­виваться и как научно-исследовательская деятельность, и как дея­тельность в сфере образования. Институционализация гендерных исследований в западных обществах начинает осуществляться при­мерно с 1970-х, а в России с начала 90-х годов. Исследования развиваются как когнитивная практика женского движения второй вол­ны, которая осуществлялась в процессе критического осмысления доминирующей в научном и общественном сознании определенной социальной теории [подробнее см.: 23, 29].

Тенденции развития гендерной психологии

Раскрывая специфику любой области научного знания, предлагая обоснования для утверждения ее статуса в системе науки, важно дать ответ на следующие вопросы.

•    Как определяется предмет этой области знания, и какова ее структура?

•    Каков статус рассматриваемой сферы знания среди существующих научных дисциплин и их отраслей.

•    Каковы методологические основания и инструментальный аппа­рат этой области знания.

•    Каковы основные направления, тенденции и задачи развития ана­лизируемой области научного знания.

Теперь, используя данный перечень вопросов, попытаемся прояс­нить некоторые закономерности развития гендерной психологии как специальной отрасли научного знания в психологии.

Предмет и структура гендерной психологии

Определить предмет гендерной психологии на данном этапе ее развития — это довольно сложная задача, поскольку эта отрасль психологии в настоящее время делает лишь первые шаги на пути своего развития. Гендерная психология — отрасль психологиче­ской науки, изучающая закономерности формирования и разви­тия характеристик личности как представителя определенного по­ла, обусловленные половой дифференциацией, стратификацией и иерархизацией.

В отличие от психологии пола в гендерной психологии изуча­ются не просто различия в психологических особенностях мужчин и женщин, в фокусе ее внимания, прежде всего, те закономерности личностного развития, которые вызваны явлениями половой диф­ференциации, стратификации и иерархизации. Важным также яв­ляется анализ психологических способов и механизмов, позволяющих мужчинам и женщинам понимать и использовать влияние гендерных факторов на процессы их самореализации.

В психологии пола женские и мужские роли признаются равно­значными, хотя и разными по содержанию. Исходным основанием служит имплицитное принятие биологического детерминизма ро­лей, опирающегося на представление о врожденности мужского или женского начала в человеке. При анализе детерминант половых раз­личий рассматриваются как биологические, так и социокультурные факторы, однако роль социокультурного влияния сводится к офор­млению тех черт и характеристик человека, которые предопределе­ны природой.

В гендерной психологии при анализе проблем половой диффе­ренциации акцент сделан на иерархичности ролей, статусов, пози­ций мужчин и женщин. Активно обсуждаются вопросы неравенства, дискриминации, сексизма. В детерминации социального поведения личности приоритет отдан социокультурным факторам.

В структуре гендерной психологии выделяются следующие разделы:

•    психология гендерных различий;

•    гендерная социализация;

•    гендерные характеристики личности;

•    психология гендерных отношений.

При изучении гендерных различий рассматриваются такие вопро­сы, как природа различий, их оценка и динамика, влияние этих гендерных различий на индивидуальный жизненный путь мужчин и жен­щин, возможности их самореализации.

Ключевыми проблемами при изучении гендерной социализации являются психосоциальные аспекты развития личности как предста­вителя определенного пола на всех этапах ее жизненного цикла, вписание их гендерного развития в исторический, культурный и соци­альный контексты.

При рассмотрении гендерных характеристик изучается идентич­ность мужчин и женщин и ее составляющие: представления, стерео­типы, установки, связанные с половой дифференциацией, стратифи­кацией и иерархизацией. Особое внимание уделяется изучению про­дуктивных стратегий и тактик поведения мужчин и женщин в преодолении традиционных гендерных стереотипов, а также анализу закономерностей и механизмов изменения существующих и развития новых гендерных стереотипов.

Раздел психология гендерных отношений включает изучение вопросов общения и взаимодействия между представителями раз­ного пола. Традиционные гендерные стереотипы и представления побуждают мужчин и женщин как субъектов межполового взаимо­действия формировать такую модель поведения, при которой от­ношения характеризуются несимметричностью, проявляющейся в доминировании и зависимости. С позиций гендерного анализа важ­но понять необходимость и закономерности формирования иных моделей межполового взаимодействия.

Статус гендерной психологии

Гендерная психология как отрасль психологической науки, пережи­вающая период своего становления, тесно взаимодействует с тради­ционными психологическими дисциплинами, эта связь осуществля­ется через опору на их понятийный аппарат и использование инст­рументария. Психология гендерных различий наиболее тесно связана с дифференциальной психологией, гендерная социализация — с пси­хологией развития, изучение гендерных характеристик личности ба­зируется на психологии личности, а психология гендерных отноше­ний — на социальной психологии.

Методологические основания гендерной психологии

Методологическим основанием гендерных исследований в облас­ти психологии, так же как для гендерно-ориентированных иссле­дований в других сферах научного знания, служит гендерная тео­рия. «Современная гендерная теория не пытается оспорить раз­личия между женщинами и мужчинами, полагая, что не так важен сам факт различий, как их социокультурная оценка и интерпре­тация, а также построение властной системы на основе этих раз­личий» [20, с. 14].

Фундаментальным положением гендерной теории является представление о том, что почти все традиционно считающиеся «естественными» различия между полами имеют под собой не биологические, а социальные основания. Эти считающиеся «ес­тественными» различия конструируются в обществе под воздей­ствием социальных институтов, репрезентирующих традицион­ные представления о ролях мужчин и женщин в обществе, о «мас­кулинности» и «фемининности» как базовых категориях гендерных исследований.

В традиционной культуре представления о «маскулинности» и «фемининности» резко дифференцированы и сконструированы по принципу бинарной оппозиции. Маскулинность и фемининность не только дифференцированы, но и выстроены иерархично при доми­нирующей роли маскулинности. Таким образом, гендерная диффе­ренциация выступает основой построения властной системы в тра­диционной культуре. Основой теории и методологии гендерных ис­следований является не просто описание разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но анализ власти и доми­нирования, утверждаемых в обществе посредством гендерной диф­ференциации [20].

Гендерный подход — это методология анализа гендерных харак­теристик личности и психологических аспектов межполовых от­ношений. Он ориентирован на анализ последствий половой диффе­ренциации и иерархичности (мужское доминирование и женское подчинение) в складывающихся отношениях между мужчинами и жен­щинами и в процессе их индивидуального жизненного пути.

Гендерный подход предлагает способ познания действительно­сти, при котором противопоставление и «очевидная» неравноцен­ность мужских и женских черт личности, образа мыслей, особен­ностей поведения закрепляют связь между биологическим полом и достижениями в социальной жизни. Данная методология дает возможность отойти от точки зрения о предопределенности муж­ских и женских характеристик, ролей, статусов и жесткой фикси­рованное™ полоролевых моделей поведения, она показывает лич­ностные пути развития и самореализации, не ограниченные тра­диционными гендерными стереотипами.

Направления и задачи развития гендерной психологии

Основная задача гендерной психологии — познание психологических закономерностей поведения и деятельности людей, как субъектов — носителей, выразителей и создателей гендерных характеристик, ро­лей и статусов.

Также задачи гендерной психологии связаны с институциализацией ее как области научного знания и учебной дисциплины, то есть чет­кого определения предмета исследования, конкретизации направле­ний развития, обоснования адекватных методических приемов и принципов исследования, накопления фактологической базы данных.

Исследования гендерной психологии призваны показать механиз­мы конструирования гендерной идентичности в разных временных и социокультурных контекстах, а также обосновать возможности изме­нения идентичности мужчин и женщин в ситуации социальных пре­образований.

Основное теоретическое направление, в рамках которого развива­ется гендерная психология — это социально-конструктивистское на­правление в исследованиях гендера. Теория социального конструкционизма — одна из современных популярных социально-психологи­ческих концепций. Центральная идея этой теории заключается в том, что социальная психология не только в ее бихевиористской парадиг­ме, но также и в традиционном когнитивизме недооценивает значе­ние социальной ситуации, в рамках которой осуществляется процесс познания человеком окружающего мира, то есть, утрачивается такой важный компонент познавательного процесса, как конструирование социального мира [8]. Именно на идее конструирования гендерной составляющей личности и базируются исследования, проводимые в социально-конструктивистской парадигме.

С позиций социального конструирования гендера, и пол, и гендер социально достигаемые статусы. Так же как раса, этничность и соци­альный класс, гендерные категории институционализированы культу­рой и социумом. Жизнь каждого индивида с самого рождения фор­мируется социокультурными нормами и правилами. В своей работе Д. Лорбер и С. Фаррелл [41] подчеркивают, что, несмотря на то, что не­которые общества расово и этнически гомогенны, а иногда гомогенны и по социальному статусу, нет ни одного общества, которое было бы го­могенно в гендерном отношении. Разделение социального мира на муж­чин и женщин укоренено настолько глубоко, что с момента рождения, когда пол ребенка опознан, родители, врачи, акушерки и все окружаю­щие новорожденного «создают гендер», реализуя принцип половой дифференциации. «В действительности между мальчиками и девоч­ками, мужчинами и женщинами больше сходства, чем различий, но в этой сфере общество накладывает табу на подобие» [41, с. 189].

Даже во взрослый период жизни, когда предполагается стабилизированность гендерного статуса, мы привычным образом моделиру­ем гендер в каждой конкретной ситуации. В реальности и в повсе­дневных практиках гендер пронизывает все аспекты нашей жизни от микро- до макроуровня [41]. С точки зрения К. Уэст и Д. Зиммерман [55], будучи социальным статусом, гендер фундаментален, институционализирован и постоянен, и, тем не менее, поскольку члены соци­альных групп должны постоянно (независимо от того, осознают они это или нет) «созидать гендер», чтобы поддерживать свой статус, все­гда существует потенциал изменений.

Социально-конструктивистская парадигма не только задает рам­ки исследования механизмов формирования и воспроизводства му­жественности и женственности, гендерной культуры («создание гендера» в повседневности, в публичной и приватной сферах), но и ориентирует на изучение способов реконструкции гендерных идентичностей. Социально-конструктивистская парадигма может дать ответ на вопрос: как иллюзия гендерной дихотомии конструирует­ся и поддерживается в ситуации межполовых сходств и внутриполовых различий? Несмотря на существующие различия, мужчины и женщины в психологическом смысле очень похожи друг на дру­га. По данным Р. Пломина и Т. Фокса, фактор пола обусловливает не более чем 5 % от общей дисперсии показателей интеллекта, и только 1 %, прежде всего, — в параметрах вербальных способностей [40]. Поэтому конструирование гендера как полярной дихотомии требует подавления естественного сходства для социальных целей социальными средствами. Поскольку активное подавление сходств и конструирования различий требует социальной власти, централь­ной в гендерной теории оказывается проблема доминирования.

Отечественных п

38.  Лабунская В. А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. - Ростов/н/Д: Феникс, 1999. - С. 471-503.

39.  Лабунская В. А., Буракова М. В. Фемининность—маскулинность внешнего облика женщин (психосемантический анализ образов

причесок) // Психологический вестник. Ростов, госун-т. — Вып. 3. - 1998.

40.  Либин А. В. Половые различия: Биологическая эволюция и соци­альные  традиции  //  Дифференциальная   психология. —   М.: Смысл, 1999.

41.  Лорбер Дж., Фаррелл С. Принципы гендерного конструирования // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. — СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2000. - С. 187-192.

42.  Лунин И. И. Культурно-исторические аспекты психологии пола // Психика и пол детей и подростков в норме и патологии. — Л., 1986.

43.  Ожигова Л. Н. Гендерная интерпретация самоактуализации личности в профессии: Автореф. дис.... канд. психол. наук. — Краснодар, 2000.

44.  Ожигова Л. Н. Профессиональное самоопределение женщин в контексте проблем гендерных отношений // Психологические проблемы самореализации личности: Сб. науч. тр. Вып. 3. — Крас­нодар, 1998. - С. 208-215.

45.  Привалова Н. Я. О структуре понимания четвероклассниками лич­ности родителей // Общение и формирование личности. — Грод­но, 1984. - С. 81-83.

46.  Психология: Словарь / Под ред. А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского. — М.: Политиздат, 1990.

47.  Психологичесая наука в России XX столетия: проблемы теории и истории / Под ред. А. В. Брушлинского. — М.: Ин-т психологии РАН, 1997.

48.  Радина Н. К. Об использовании гендерного анализа в психологи­ческих  исследованиях //  Вопросы  психологии.  —   1999.  — № 2. - С. 22-27.

49.  Развитие психофизиологических функций взрослых людей / Под ред. Б. Г. Ананьева, Е. И. Степановой. — М.: Педагогика, 1977.

50.  Репина Т. А. Особенности общения мальчиков и девочек в детс­ком саду // Вопросы психологии. — 1984. — № 4. — С. 62-70.

51.  Розе Н. А. Психомоторика взрослого человека. —Л.: Изд-во ЛГУ, 1970.

52.  Романов И, В. Особенности половой идентичности подростков // Вопросы психологии. — 1997. — № 4. — С. 39-47.

53.  Смирнова Н. Л. Социальные репрезентации интеллектуальности (на примере российской выборки) // Психологический журнал. — 1994. - Т. 15. - № 6. - С. 61-68.

54.  Турецкая Г. В. Страх успеха: психологическое исследование феномена // Психологический журнал. — 1998. — Т. 19. — № 1. — С. 37-46.

55.  Уэст К., Зиммерман Д. Создание гендера // Хрестоматия феми­нистских текстов: Переводы / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. - СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2000. - С. 193-219.

56.  Хасан Б. И., Тюменева Ю. А. Особенности присвоения социальных норм детьми разного пола // Вопросы психологии. — 1997. — № 3. — С. 32-39.

57.  Ходырева Н. В. Гендер в психологии: история, подходы, проблемы // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. Сер. 6, Вып. 2. — 1998. — № 13. - С. 74-82.

58.  Юферева Т. И. Образы мужчин и женщин в сознании подростков // Вопросы психологии. — 1985. — № 3.

59.  Maccoby Е. E., Jacklin С. N. The Psychology of Sex Differences. — Stanford, 1974.

60.  Street S., Kimmel E. KromeyJ. D. Revisiting university student gender perceptions // Sex Rols. - 1995. - Vol. 33(3-4). - P. 183-201.

 

 

Приложение

О семинарах

Семинар о преподавании гендерной психологии

Н. Б. Гафизова

В период с 24 по 26 января в Невском институте языка и культуры (Санкт-Петербург) состоялся учебно-практический семинар «Гендерные исследования как образовательная практика: итоги и перспекти­вы». Семинар проводился в рамках проекта «Создание сети исследо­вателей и преподавателей высшей и средней школы, работающих в сфере гендерной психологии и педагогики», который поддержан Жен­ской сетевой программой (Фонд Сороса).

В течение трех дней участники семинара — учителя и преподава­тели вузов, представители административных органов и обществен­ных организаций — имели уникальную возможность приобщиться к по­следним теоретическим и практическим разработкам ученых и педа­гогов-практиков Москвы, Самары, Санкт-Петербурга, Иванова.

Программа семинара была построена с учетом интересов пригла­шенных на него участников. В первой части, теоретической, участ­никам были прочитаны лекции, раскрывающие основные этапы ста­новления и развития гендерных исследований за рубежом и в Рос­сии, методологические и методические основы гендерного подхода в образовании, перспективы гендерных образовательных практик в российских школах и вузах.

Вторая часть семинара имела практический характер. Участникам были предложены самые различные формы работы и способы овла­дения новыми научными и педагогическими приемами. Так, напри­мер, в рамках Интернет-семинара слушатели имели возможность ознакомиться с ресурсами «всемирной паутины» в сфере гендерного образования; в рамках круглого стола «Раздельное обучение: за и про­тив» высказать свою позицию и подискутировать с оппонентами. Од­нако, на мой взгляд, наибольшее удовлетворение большинство участ­ников семинара испытали от участия в психологических тренингах.

Мы были заинтригованы предстоящими тренингами с самого начала нашей встречи. Уже сами их названия — «Гендер, который все­гда с тобой: гендерные стереотипы, неравенство, сексизм», «Гендер без границ: в тисках пола», «Игра в гендерные стереотипы: женское и муж­ское манипулирование» — вызвали самые противоречивые ожидания.

Успех тренинговых занятий, на мой взгляд, зависел от многих фак­торов: во-первых, занятия проводились под руководством професси­ональных психологов, самостоятельно разработавших темы с учетом специфики семинара, во-вторых, работа велась в малых группах, что позволило создать очень доверительную атмосферу; в-третьих, обра­щение к личному опыту каждого из членов группы привело к более глубокому осознанию тех стереотипов, которые каждый из нас усваи­вает в процессе социализации, но рационально не осознает их.

Особое внимание ведущие тренингов уделяли методическим мо­ментам. Дело в том, что большинство участников семинара составля­ли практикующие преподаватели. Безусловно, целью их участия в семинаре являлось, прежде всего, знакомство и освоение новых ме­тодических приемов преподавания гендерной теории, интерактивных способов работы с аудиторией. Как мне кажется, в этом плане тренинг стал наиболее продуктивной частью всего семинара.

Однако главный итог семинара «Гендерные исследования как об­разовательная практика: итоги и перспективы» состоял в том, что по­казанные его участникам новые методы и способы работы с аудито­рией сейчас применяются в более чем 16 вузах России. Мой личный опыт проведения тренинговых занятий в Ивановском государствен­ном университете и Ивановской государственной текстильной акаде­мии показывает, что тренинг позволяет решить ряд серьезных про­блем, с которыми часто встречается преподаватель гендерных курсов: это негативный настрой студентов, ирония, усмешки, чувство нелов­кости, скованности. Тренинг не только создает более открытую и доб­рожелательную атмосферу, но и действительно способствует более глу­бокому теоретическому осмыслению ряда центральных положений гендерной теории. Кроме того, подобные интерактивные занятия спо­собствуют повышению заинтересованности студентов в учебном про­цессе, повышает их инициативность, снимает «блоки» в отношениях студент-преподаватель.

И последнее. Хочу высказать большую благодарность органи­заторам данного семинара — И.С. Клециной, Г.А. Фортунатовой, И.И. Юкиной, Ю.Е. Гусевой, Е.В. Юрковой.

Семинары по гендерной психологии — историческое событие

Т. В. Бендас

В мае этого года в Санкт-Петербурге был проведен уже второй научно-практический семинар, который носил название «Гендерные исследования как образовательная практика: итоги и перс­пективы. Часть II» (первый семинар состоялся в январе). Это пер­вые обучающие семинары по гендерной психологии, проводимые в нашей стране. Организаторы семинара — лаборатория гендерной психологии Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена (руководитель — Ирина Сергеев­на Клецина) и кафедра гендерных исследований Невского инсти­тута языка и культуры (заведующая кафедрой — Ирина Игорев­на Юкина) при поддержке Женской сетевой программы Инсти­тута «Открытое общество» (Фонд Сороса) — поставили перед собой благородную цель: помочь тем психологам, кто начал заниматься гендерным образованием.

Да, несмотря на то, что принцип полового диморфизма (изучения различий между мужчинами и женщинами) был одним из основных исследовательских принципов в ленинградско-петербургской, ананьевской школе психологов и лекции по этой проблематике читались в курсе общей психологии начиная с 1960-х годов, но, по существу, в России широко эта проблема не изучалась и не преподавалась. Мно­гие коллеги-психологи посмеивались и посмеиваются до сих пор — и над понятием «гендер», и над существованием особой — «гендерной» — психологии, и над необходимостью исследовать различия между муж­чинами и женщинами, отношения между ними, а уж тем более — пре­подавать это психологам.

И вот в такой атмосфере все же нашлись энтузиасты, которые ста­ли преподавать гендерную психологию. И сразу столкнулись с колос­сальными трудностями. Во-первых, многие с удивлением обнаружи­ли, что отечественных исследований по данной проблеме крайне мало. Во-вторых, литература на русском языке, которая претендует на «мод­ное» направление, страдает либо чрезмерной популярностью (порой в ней представлены лишь известные стереотипы и предрассудки, либо рассуждения по их поводу), либо ярко выраженной идеологической направленностью (как правило, феминистского толка, либо, что еще хуже — антифеминистской, отражающей патриархатные взгляды в их крайнем варианте). И то и другое опасно для внедрения гендерного образования.

Некоторые преподаватели, обнаружив отсутствие психологиче­ской литературы, стали использовать литературу по социологии, ис­тории и другим смежным областям. Однако я вижу в этом отчетливо выраженную опасность потерять самобытность гендерной психоло­гии, а может быть, и утратить ее предмет.

Есть два пути для развития гендерного образования в области пси­хологии. Первый — читать литературу на иностранных языках (преж­де всего — англоязычную, ибо она самая обширная). Правда, она мало доступна, но и то, что есть в российских библиотеках, обычно незна­комо широкому кругу преподавателей. Второй путь — проводить соб­ственные исследования по гендерной психологии: чтобы преподавать, надо накапливать научные данные. Но это, разумеется, долгий путь.

Поэтому ценность организованных семинаров просто трудно пе­реоценить. Здесь можно выделить 3 стороны:

1)  информационную (читаемые лекции, продаваемые книги, просто справка о том, кто и в каких городах занимается сходной пробле­матикой);

2)  коммуникативную (общение было организовано и на занятиях се­минаров — лекции, дискуссии, тренинги);

3)  аффективную (слушатели получили мощный эмоциональный по­ложительный заряд от того, что они не одиноки в своих усилиях, от того, что они знают, к кому обратиться за помощью, от того, что их проблемы понимают коллеги).

Лично на меня произвела огромное впечатление дискуссия о раз­дельном обучении мальчиков и девочек. К сожалению, впечатление было не вполне позитивным. Я вдруг увидела опасность бездействия или пассивности психологов по поводу важных общественных во­просов. Выступали сторонники такого обучения, и, оперируя различ­ными фактами (результатами исследований, мнением окружающих, своим собственным), доказывали его полезность, как бы не замечая опасностей, стоящих на данном пути. При этом сложнейшие вопросы упрощались, картина рисовалась излишне благоприятной. Нам, пси­хологам, нельзя стоять в стороне, когда речь идет о будущем России. Нельзя допустить, чтобы серьезные вопросы об общении мальчиков и девочек решались людьми, имеющими свои предрассудки по поводу взаимоотношения полов, не знающих результатов исследований по гендерной психологии, по существу — не способных компетентно ре­шать важные вопросы. И в организации такой дискуссии я вижу очень большую заслугу организаторов семинара.

После участия в семинарах по гендерному образованию мое пре­подавание гендерной психологии изменилось. Во-первых, я стала включать данные из смежных областей научного знания, подчер­кивая специфику психологических работ. Во-вторых, я получила дополнительную информацию о существовании литературы на рус­ском языке. В-третьих, я разработала новые практические занятия по гендерной психологии и апробировала их. В-четвертых, я пере­работала мой спецкурс «Гендерная психология лидерства», исполь­зуя разработки, продемонстрированные коллегами на семинаре.

В завершение хочу подчеркнуть, что организация семинаров по образованию в гендерной психологии — поистине историческое собы­тие для психологов. И это не преувеличение, а правда жизни.

Семинар по преподаванию гендерной психологии: часть II

М. Л. Сабунаева

С 13 по 15 мая 2002 года на базе Невского института языка и культу­ры прошла вторая часть научно-практического семинара «Гендерные исследования как образовательная практика: итоги и перспективы». В семинаре участвовали преподаватели психологических, педагоги­ческих, философских дисциплин со всей России, разрабатывающие в своих курсах гендерную тематику.

В план семинара было включено множество разнообразных ме­роприятий: психологические тренинги, лекция Л.В. Штылевой, специалиста в вопросах гендерного просвещения и образования, круглый стол под названием «Гендер в анекдотах». Но с особым нетерпением и сами участники, и устроители семинара ожидали третьего дня семинара, посвященного выступлениям участников. Каждый из выступающих представлял аудитории методическую разработку одного или нескольких практических занятий по те­мам гендерной психологии и делился опытом их проведения. Осо­бенно полезно и интересно, что были представлены разные фор­мы занятий, в том числе интерактивные (которые не только очень эффективны, но и увлекательны).

Так большой интерес вызвала, например, методическая разра­ботка Натальи Малышевой по теме «Гендерная психология как психология больших групп». Студентам предлагается игра «Пу­тешествие по планете». Суть работы состоит в том, чтобы описать планету, на которую высадился научно-исследовательский корабль: природные условия, социальные и межличностные отношения, мате­риальные характеристики быта, психологические характеристи­ки жителей. Студенты делятся на три группы: одна группа опи­сывает «маскулинную планету», другая — «фемининную», третья — «гендерно-нейтральную» (такую, чьи жители не разделяют себя по полу на «мужских» и «женских» особей). Подобный прием позволяет выявить гендерные стереотипы и осознать механизмы конструи­рования гендера. Так, по опыту проведения этого упражнения ав­тором, «маскулинная» планета оказалась полностью военизирова­на, «фемининная» представляла собой множество разрозненных островков, а «гендерно-нейтральная» вообще являла собой тота­литарное общество (с похожим на советское идеалом «гендерного равенства»).

Большое внимание привлекла разработка практического занятия Марины Кошеновой «Влияние гендерных стереотипов на качество межличностного общения». В применяемой на занятии игре, разра­ботанной по роману Урсулы Ле Гуин «Левая рука тьмы», студенты делятся на две группы: аборигенов окраинной планеты и контактеров (тех студентов, которые считают себя эффективными коммуникато­рами). Жители планеты — потенциально двуполые существа, которые могут становиться как мужчинами, так и женщинами в разные перио­ды жизни. Контактеры должны убедить жителей присоединиться к Межгалактическому Союзу. В ходе обратной связи по выполнении упражнения выяснилось, что очень трудно выстроить не только эф­фективную, но хотя бы какую-то систему коммуникаций, если не зна­ешь пола партнера по общению: «Что ему предлагать, бусы или ин­струмент?» Таким образом, знания и представления о поле, гендерные стереотипы — необходимый элемент построения процесса межлично­стного общения.

В гендерном аспекте была представлена и очень актуальная се­годня проблема насилия: методическая разработка Ольги Данило­вой «Психология восприятия насилия: культурный и гендерный ас­пект». Целью занятия было научить студентов распознавать наси­лие (прямое и скрытое) и его гендерный аспект в рамках общества и семьи. Одна из интересных форм работы на данном занятии — ана­лиз письма женщины, которую бьет муж. Почему женщина допуска­ет насилие над собой? Допустимо ли насилие в сегодняшнем обще­стве? Кто должен помочь женщине в этом случае и должен ли вооб­ще? Что можно сделать в такой ситуации? Вот лишь немногие из вопросов, возникающих в ходе такой работы. Эффективной формой работы являлось и составление совместно со студентами схемы, вклю­чающей основные виды агрессии, что позволяло студентам глубже «прочувствовать» эту проблему и сконцентрироваться на ней.

Оригинальна и форма работы, используемая Еленой Луковицкой в рамках методической разработки занятия «Восприятие го­мосексуальности»: написание «сексуальной автобиографии». По словам Елены, со студентами обязательно надо изучать сексуаль­ность, в том числе в рамках гендерных курсов: «Пол, гендер, сек­суальность неразделимо взаимосвязаны». Такое изучение позво­ляет осознать, что сексуальность — это часть гендера, что она форми­руется так же, как и гендер, а не является чем-то исключительно биологическим. В современном обществе, когда проблемы импо­тенции, фригидности, отсутствия сексуального желания стано­вятся глобальными, это направление работы весьма перспектив­ное и актуальное, хотя и трудное, связанное с проработкой психо­логом собственных установок относительно сексуальности.

Наконец, потрясающим успехом у аудитории пользовалась раз­работка Надежды Радиной «Использование гендерного анализа в подготовке практических психологов». В ходе занятия производит­ся анализ современных фильмов и мультфильмов с позиций гендер­ного подхода к пониманию социальной реальности. Для этого фильм (мультфильм) просматривается со стоп кадрами и проводится ито­говая дискуссия. Так, например, при анализе мультфильма «Мулан» (о китайской девочке из средневековья) обсуждаются следующие вопросы: «Насколько психологические качества Мулан необычны для девочки?», «С чего начала Мулан освоение маскулинности? Что она пыталась предъявить как юноша?» «Можно ли назвать Мулан настоящей женщиной и почему?», «Насколько фигура Мулан нетра­диционна для истории и обычной жизни?» и многие другие. Автор занятия подчеркивает, что анализ видеоматериалов очень эффекти­вен, так как они отражают «жизненную ткань» культуры, истории, общества, а также часто предлагают нестандартные позитивные сце­нарии поведения. Результат такой работы — формирование у студен­тов «гендерной зоркости»!

На семинаре рассматривались и другие важные проблемы: Петр Дынин в рамках занятия «Женщина и карьера» рассматривал двой­ственность ролей женщины в семье и карьере; Татьяна Бендас дели­лась опытом проведения занятий по гендерной психологии лидерства. Татьяна Шведчикова рассказывала о занятии «Роль отца и матери в воспитании ребенка»; Ольга Кустова демонстрировала возможности применения метода личностного семантического дифференциала для исследования гендерных стереотипов; Людмила Ожигова рас­сказывала о проведении занятия по теме гендерных предубеждений и профессиональной дискриминации по признаку пола; Марина Сафонова представляла занятие по выявлению гендерных стерео­типов и их влияния на самореализацию личности. Большим плю­сом всех занятий является и то, что они могут быть проведены в рамках разнообразных курсов.

Общий итог семинара весьма отраден: разработка гендерной те­матики в психологии и смежных науках ведется активно. Гендерные проблемы жизненны и актуальны, что показывает опыт проведения занятий преподавателями: многие студенты интересуются данной проблематикой, проводят собственные исследования, делятся на­блюдениями. Результат — расширение сознания студента, что и яв­ляется основной, глобальной целью гендерного просвещения. Гендерное просвещение — это предоставление личности больших воз­можностей самоактуализации; это право выбора своего стиля жизни; это возможность творчески подойти к собственной жизни. И, на­верное, именно осознание этого факта стало одним из основных ито­гов семинара!

Учебное издание

Практикум по гендерной психологии

Под редакцией Ирины Сергеевны Клециной

ООО «Питер Принт», 196105, Санкт-Петербург, ул. Благодатная, д. 67в.

Лицензия ИД № 05784 от 07.09.01. Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК 005-93,

том 2; 95 3005 —литература учебная. Подписано в печать 12.05.03. Формат 60x90 / 16. Усл. п. л. 30.

Доп. тираж 3000 экз. Заказ № 150,

Отпечатано с готовых диапозитивов в ООО «Типография Правда 1906». 191119, С.-Петербург, Социалистическая ул., 11-а.



[1] Например: Антология гендерной теории / Сост. Е. Гапова, А. Усманова. — Минск, 2000; Введение в гендерные исследования: Учебное пособие / Под ред. И. А. Жеребкиной. Ч. I и II. — Харьков; СПб., 2001; Теория и методология гендерных исследо­ваний: Курс лекций / Под ред. О. А. Ворониной. — М., 2001; Учебно-методические материалы: Авторские разработки программ по гендерному образованию / Сост. О. А. Воронина, Н. С. Григорьева, Л. Г. Лунякова. — М., 2000; Феминизм и гендерные исследования: Хрестоматия / Под ред. В. И. Успенской. — Тверь, 1999; Хресто­матия к курсу «Основы гендерных исследований» / Отв. ред. О. А. Воронина. — М., 2000; Хрестоматия феминистских текстов: Переводы / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. - СПб., 2000.

[2] Подробнее об истории развития гендерной психологин, о вопросах взаимосвязи таких областей знания, как «психологии пола», «психология половых различий» и «гендерная психология», см.: Вместо послесловия: гендерная психология и правления се развития.

[3] Доклад на 7-й конференции Австралийского научно-исследовательского инсти­тута семьи (Сидней, июль 2000), перевод с английского Д. В. Воронцова. Дан в сокращении.

[4] Из журнала «Прикладная психология». — 2001. — № 3.

[5] Шишова Т. «АиФ. Семейный совет», Интернет-версия, № 23 (168), 07.12.2001.

[6] «Россия пытается вернуться к раздельному обучению». Источник: Russacademy. http:/ /www.russacaclemy.ru/default.asp

[7] Источник: Гидденс Э. Социология. — М., 1999. — С. 152-153.

[8] Данный материал мы рекомендуем представлять именно на практическом занятии, по­скольку он носит практически ориентированный характер и важен для личностного роста студентов. Лекционный материал в большей степени носит научный характер.

[9] По роману Урсулы К. Ле Гуин «Левая рука тьмы».

[10] И. Кон в своей работе рассматривает только значения маскулинности. На наш взгляд, категория фемининности может быть рассмотрена аналогично.

[11] Опрашиваемые — студенты филологического (IV курс), социально-педагогического факультета (IV, V курсы), а также факультета психологии (II, V курсы) Педагогиче­ского университета, всего около 300 человек.

 

[12] Для оценки мужских и женских образов предлагаются разные варианты опросников.

[13] Тезисы, написанные по итогам данного исследования. Тезисы не являются идеаль­ным образцом, а лишь примером того, как может быть выполнена данная работа.

 

[14] Опросник опубликован в книге: Реан А. А. Психология изучения личности: Учебное пособие. - СПб., 1999. - С. 253-256.

[15] Практикум по общей экспериментальной и прикладной психологии / Под ред. А. А. Крылова, С. А. Маничева. - СПб.: Питер, 2002. - С. 497-505.

[16] Алешина Ю. £., Гозман Л. Я., Дубовская Е. М. Социально-психологические методы ис­следования супружеских отношений. — М.: МГУ, 1987.

 

[17] Карпов А. В. Психология менеджмента: Учебное пособие. — М.: Гардарика, 1999. — С. 532.

[18] Кричевский Р.Л. Если вы руководитель: Элементы психологии менеджмента в повсе­дневной работе. — М., 1999. — С. 56.

[19] Карпов А. В. Психология менеджмента: Учебное пособие. — М., Гардарика, 1999. — С. 531.

 

[20] Приведенный ниже текст основан на конспекте, который одна из групп участников писала во время подготовки к выступлению.

 

[21] Здесь и далее в кавычках приведены фразы и речевые обороты, использовавшиеся самими студентами. Остальной текст является адаптацией конспекта автором статьи.

 

[22] Все рисунки взяты из сборника: Гуськов В. С, Мягков И. Ф. Таблицы для эксперимен­тально-психологических исследований. — Пермь, 1982.

 

[23] Май 2002 года, СЗАГС, Петербург.

 

[24] Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. — СПб., 2000. — С. 402-403.

 

[25] 1 Романов Н. М., Куприянов И. С. Психологические особенности личности мужчин с нетипичной направленностью полового влечения / Практическая психология: Сб. науч. трудов. — Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, 2000.

 

[26] 1 Все вопросы в анкете сформулированы достаточно резко, таким образом, чтобы отра­зить наиболее крайние точки зрения, а поэтому вызвать наибольший душевный от­клик студентов и способствовать активной дискуссии и обмену мнениями.

 

[27] Студенты могут прийти без анекдотов либо подготовить их на смежные темы. Так как данное занятие ставит своей целью не сами анекдоты, а их анализ, то такую «неподго­товленность» рекомендуется не наказывать, но преподавателю стоит «подстраховаться».

 

[28] Данный вопрос дискуссионный. Анекдоты и репрезентируют существующие уста­новки, и формируют отношение одновременно. С одной стороны, мы уже имеем представление о высмеиваемом объекте, именно поэтому нам смешно. С другой сто­роны, ярким примером могут служить анекдоты про чукчей. Обычно близких зна­комых этой национальности нет ни у кого из присутствующих, однако все знают о них и их «смешных» качествах.

 

[29] Группа может выделять свои темы.