5.1. Уровни психической организации и их содержание

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Декларативный — соответствует тому, что личность про­возглашает, какую позицию занимает, какие идеалы объявляет своими, что одобряет и защищает, против чего протестует.

Поведенческий — отражает реальное поведение, спосо­бы реагирования в экстремальных и обыденных услови­ях, способы реагирования на ту или иную ситуацию.

Мотивациопный — определяется истинными целями, системой ценностей, проявляется в объяснении тех или иных поступков, совершаемых данной личностью.

Бессознательный — включает в себя преобладающие потребности, необъяснимые мотивациии побуждения душевной деятельности.

Причинный — его еще можно назвать органическим, программным или метапсихическим. Содержит в себе наследственные влияния, воздействия, полученные на самых ранних этапах развития. Его материал практиче­ски недоступен не только психологическому описанию, но и психоаналитическому зондированию. Но именно этот пласт представляет собой источник тех программ, которые обусловливают поведение человека в реальности повседневного мира. В этом смысле его можно рас­сматривать как УПК.

Рассмотрим схему, отражающую динамические про­цессы, происходящие в представленной иерархии. По сути дела, здесь нет ничего сложного.

Программа кодируется в поведение (симптом) по­средством образов. Каждый из образов — символ, знак. С другой стороны, любой образ есть концентрация энер­гии, ее носитель и заряд одновременно — потому что как только действие, соответствующее образу, начинает со­вершаться, образ исчезает. Например, если вы испыты­ваете желание сексуальной близости, то образ желанно­го объекта буквально преследует вас. Но когда доходит до дела, образ тускнеет и полностью пропадает. Это - принцип Имагоэнергетической модели, согласно которо­му образ разряжается в действие. Если же он в действие не переходит, то так и остается образом. При этом он может переместиться в зону, недоступную сознанию, но его давление и влияние при этом не прекращаются. Так, например, появляются причины для возникновения вся­кого рода навязчивых идей. Любая навязчивая идея -это неразряженный в действие образ. Действие же — не что иное, как аспект поведения. Возникает цепочка: Про­грамма — Образ — Поведение. Все действительно просто.

Что же такое вирус? Разумеется, это понятие несет в себе несколько более расширенный смысл по сравне­нию с тем, с чем мы привыкли бороться, когда подхваты­ваем грипп. Однако речь идет не только о возбудителях инфекций, когда приходится говорить о вирусах. При­мером тому служит проблема, нередко возникающая у программистов, — компьютерный вирус, и хотя он не­материален, действие его тем не менее вполне реально и Достаточно ощутимо.

Почему бы в таком случае не допустить существова­ние психических вирусов?

Посмотрим, что общего между биологическим виру­сом, который является белковым телом, и нематериаль­ным компьютерным вирусом. В обоих случаях мы на­блюдаем присутствие чужеродного агента, обуслов­ленное его внедрением, вторжением. Поведение этого чужеродного элемента агрессивно. Его действия направ­лены на деформацию системы, в первом случае — клет­ки, путем впрыскивания своей ДНК, во втором — про­граммы, путем впрыскивания новой программы.

Таким образом, выходит, что вирус — это чужеродный элемент, чья агрессивность превышает уровень агрессив­ности собственных элементов системы.

Психический вирус реален, а не метафоричен! Он живет своей самостоятельной жизнью, и его существо­вание обусловлено определенными закономерностями. Каковы же форма и способ его функционирования? Мы их уже определили: психический вирус — это не пере­шедший в действие образ.

Образ может являть собой совершенно причудливую и непривычную форму — например, некую геометриче­скую фигуру или вообще цветовое пятно. Форма — это всего лишь код. Другое дело, что через этот код мы можем войти в программу и, более того, воздействовать на нее.

Психический вирус существует в форме образа, недо­ступного сознанию. Этот образ является результатом внедрения в психоэнергетическую систему определенно­го агрессивного элемента, которым может явиться некая идея, чей-то поступок или какой-либо текст — в общем, все то, что оказало на субъекта свое направленное влия­ние. Оно стало частью человека, в которого проникло, но частью обособленной и чужеродной, хотя иногда и мо­жет возникать иллюзия, будто новое состояние индиви­да обусловлено его какими-то личностными мотивами. В гипнологии, например, известен факт, когда люди, по­лучившие внушение в трансе, совершают определенное действие после выхода из гипноза. После они объясняют свой поступок как результат пусть не совсем понятных, странных, но собственных побуждений.

В нашей обыденной жизни ситуации и состояния, которые возникают не сами по себе, а моделируются экс­периментальным гипнозом, встречаются весьма часто. По нескольку раз в день мы попадаем в трансовое состо­яние, или так называемый гипноид. В этот момент наше поведение мало чем отличается от обычного — оно про­является лишь за счет автоматизированных, рефлектор­ных навыков, в то время как активное восприятие дей­ствительности значительно снижается. Возникает фено­мен «тоннельного» сознания. Чтобы убедиться в этом, достаточно понаблюдать за женщинами в магазине, увле­ченными выбором покупки.

Это означает возможность проникновения в подсоз­нание человека какой-то части из того великого множе­ства потоков различных влияний, которые пронизыва­ют окружающее пространство.

Непроизвольные влияния нейтрализуются или пере­рабатываются в иной вид энергии, скажем, в импульс нервно-мышечного разряда.

Но иные влияния субъекта, которые подспудно актуаль­ны или же специально направлены, преобразуются в сим­волический код. И если этот код содержит в себе инфор­мацию разрушительную, то он безусловно являет собой присутствие вируса — наиболее агрессивного и чужерод­ного элемента. Последовательность распространения такого влияния может быть описана следующим алго­ритмом.

1. Сообщение от источника преобразуется (кодируется) в информацию (символические структуры).

2. Совокупность этих знаков (символов) посредством ка­нала связи (текст, речь, энергия) переносится к предпо­лагаемому объекту восприятия.

3. Направленная информация сенсорно или субсенсорно проникает в систему восприятия, которая может быть представлена или в качестве неких психоэнергетиче­ских структур, либо неких нейронных цепей объекта влияния.

4. Информация вступает во взаимодействие с этими струк­турами, и далее возможны варианты:

а) преобразуется в нейтральную энергию физиологи­ческих процессов;

б) заново кодируется в символ.

 

В первом случае организм отторгает эту информацию и обезвреживает ее. Второй же случай предполагает на­личие в системе восприятия субъекта хоть какого-то эле­мента, созвучного, комплементарного посылаемому со­общению, и тогда вся система в целом усваивает ее пу­тем переработки и хранения.

Данные положения подтверждают уже упомянутый тезис, что невозможно воздействовать на то, чего нет.

Влияние и его кодирование в четкую программу воз­можно в том только случае, если объект влияния уже содержит в себе хоть какой-то элемент, готовый воспри­нять и принять это влияние в качестве программирую­щего агента. И наоборот, если система восприятия объек­та воздействия нейтральна по отношению к направлен­ному на него влиянию, то она отторгает его, а потому не усваивает и не программируется.

В качестве иллюстрации этой идеи может послужить пример с сектами.

Сейчас много пишут и говорят о зомбнровании и обра­щении многих молодых людей в сомнительные культо­вые вероисповедания, обвиняя при этом лидеров этих организаций, всевозможных проповедников и гуру.

Психическая обработка потенциальной паствы дей­ствительно идет мощная и серьезная. Но при этом на себя обращает внимание факт, что далеко не все посетившие проповедь или первую лекцию вовлечения тут же изъ­являют желание пополнить ряды нового духовного те­чения или сделаться поклонниками очередного учения «высшей истины». Достаточно большое количество лю­дей, соприкоснувшись с такой информацией, оставляют ее в своей памяти в лучшем случае как нечто забавное и позволившее скоротать время, но совершенно ненужное. Часть же остается и посвящает себя служению. Почему так происходит?

Потому что между первой и второй группой есть раз­ница. И заключается она в подспудном, неосознанном желании вторых, чтобы их зомбировали. Это люди скры­той мазохистической ориентации, в то время как «отцы», «святые», «духопроводники» и прочие предводители и носители «светозарных озарений» несут в себе склон­ность к садизму, явную или подавленную. И в конце концов наступает ситуация, подобная той, что описал Э. Берн: «Мужчина, который жаждет, чтобы на него на­ступали высокими каблучками, рано или поздно встре­чает женщину, которая всю жизнь спит и грезит, на кого бы наступить каблучком».

Потому, прежде чем изливать возмущение на духов­ных зазывал, имеет смысл проанализировать тех, кто на эти призывы охотно откликается. По сути дела специфи­ка подобных взаимодействий ничем не отличается от той, что существует в рекламе, где потребителя со всех сторон обстреливают самыми различными информационными влияниями, но право выбора в конечном итоге остается за потребителем. Наверное, прав был Шекспир в том, что успех слова зависит не столько от уст говоряще­го, сколько от уха слушающего. Хотя, конечно, и опыт­ный говорящий стоит многого.