6.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 

Устойчивое развитие и ноосфера

В наши дни как никогда ощущается практическая надобность в научной социальной теории, глубоко анализирующей глобальные процессы, унифицирующей вызываемые ими кризисные и катастрофические ситуации. Об этом, в частности, наглядно свидетельствует событие, произошедшее в начале последнего десятилетия XX века, которое по своим масштабам и влиянию на судьбу мировой цивилизации имеет такую историческую значимость, которую в полном объеме еще предстоит осознать. Мировое сообщество в лице представителей 179 государств на конференции в Рио-де-Жанейро пришло к твердому выводу о том, что характер экономического развития человечества должен быть изменен, иначе его ждет гибель. Для того, чтобы жизнь и социальные формы ее организации на нашей планете не деградировали, необходимо осуществить программу совместных действий в интересах постоянного, стойкого, не подверженного резким колебаниям развития, которая получила название "Повестка дня на XXI век". Эта программа предусматривает 2500 видов согласованной коллективной работы в ста пятидесяти отраслях науки и производства. Политическим и организационным инструментом реализации Повестки в каждой стране станут национальные стратегии, способствующие устойчивому развитию, которые разрабатываются с широким участием общественности, включая неправительственные учреждения. На деле речь идет об изменении способа мышления и жизнесуществования народов. И сделать это впервые предстоит не в силу обычных прагматических соображений или неких утопических идей, а вследствие осознанных глобальных опасностей, грозящих положить конец человеческой цивилизации.

С конца 80-х годов теория и практика устойчивого развития находится в центре внимания ученых и политиков – зарубежных и отечественных. Мы переживаем своеобразный бум: издается громадное количество книг, проводятся конференции, сам термин "sustainable development" стал расхожим, не исчезает со страниц научной периодики. Между тем, знакомясь даже с солидными публикациями, убеждаешься, что зачастую ведется неприкрытая борьба за выгодное тому или иному участнику дискуссий толкование этого термина. Ее подоплека заключается в том, что за этими двумя словами скрываются колоссальные материальные и финансовые интересы, предопределяющие различные в своих целях стратегические выкладки. В то же время существует ядро идей, которое признается всеми участвующими в общественном дискурсе сторонами, и которое было бы правильно называть парадигмой устойчивого восхождения. Для того, чтобы понять взаимодействие и противостояние, вскрыть пружины открытой и латентной борьбы, важно проследить генезис системных взглядов на устойчивое развитие.

Системный подход к анализу явлений в природе и обществе интенсивно развивается уже многие десятилетия. Обычно в теории устойчивости под ним понимают сложную многомерную систему, которой получаемая разносторонняя научная информация может быть интегрирована без искажения в относительно простую модель, показывающую, порой с использованием математического инструментария, зарождение и развертывание отдельных процессов [10]. Условно выделим три главных метода в конструировании моделей устойчивого развития: ресурсный, биосферный, интегративный. Все они базируются на едином философском и естественнонаучном фундаменте. Такой синтез научных знаний математиков, "естественников", социологов, "гуманитариев", экономистов, "управленцев" состоялся после того, как по мере изучения накопившихся к XX веку проблем стало ясно, что сложнейший сплав нелинейных отношений в системе "человек – общество – природа" ожидает комплексного анализа и соединения усилий ученых разных специальностей.

Первым этапом непосредственной подготовки появления на свет теории устойчивого развития стали работы В.И. Вернадского о биосфере, приведшие его к необходимости рассмотрения планетарного аспекта социальной деятельности. "Исторический процесс на наших глазах коренным образом меняется. Впервые в истории человечества интересы народных масс - всех и каждого - и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости. Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть "ноосфера" [11].

В.И. Вернадский, по существу, вводит в разбор связей системы "человек – природа" новое критериальное измерение "человечество как единое целое" и включает социальный анализ в глобальную плоскость. В центре "ноосферного" мировоззрения, призванного обеспечить социально эффективное освоение мира, находится уже не просто человек с абстрактной гуманистической шкалой ценностей, которая, как беспристрастно подтверждают социальные факты в течение тысячелетий, сплошь и рядом использовалась для его унижения и закабаления, а человечество с конкретной системой насущных материальных, практических потребностей и интересов выживания настоящего и будущих поколений. Понятие "ноосферы", в котором человечеству отводится место не только как составному компоненту земной биомассы, но и как решающему фактору ее изменения, более того, Земли в целом, посредством сознательного, разумного преобразования окружающей природы и, тем самым, условий своего существования, могло появиться только в XX веке, когда техногенные эффекты воздействия человека на природу возросли в сотни раз и качественно изменились [12]. Раскрывая содержание этого понятия, сам ученый подчеркивал, что "ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности" [13, c.38]. Деятельностный подход у него выливается в формулу: "Наука есть проявление действия в человеческом обществе совокупности человеческой мысли" [там же, с. 27]. Рост научного знания и создает "ноосферу". Словом, В.И. Вернадский заложил концептуальные основы устойчивого развития как учения о "ноосфере – такой стадии "эволюции биосферы Земли, на которой в результате победы коллективного человеческого разума начнут согласованно развиваться и сам человек как личность, и объединенное человеческое общество, и целесообразно преобразованная людьми окружающая природная среда" [14].

На фундаменте представлений об устойчивом развитии происходит становление интегральной "ноосферной" общенаучной парадигмы знаний, которая возникает как результат широкого синтеза наук о природе, обществе и человеке, т.е. трех основных бытийных направлений. Особая миссия здесь принадлежит процессам моделирования – исследования с помощью гипотетических образцов, описаний, схем, дающих понимание структуры изучаемого объекта, связей между его элементами, функций. Моделирование позволяет приступить к изучению природы, общества и человека до того, как станет очевидной полная картина причинно-следственных взаимосцеплений в исследуемом объекте. Пути к устойчивому развитию изучаются в тесном соединении с ресурсным моделированием состояния мироздания и материальных стандартов жизни. Нужно подчеркнуть, что моделирование, как научное познание, предшествует точному измерению протекающих общественных процессов. Нынешнее время правомерно отнести к промежуточному периоду, когда, с одной стороны, продолжается разработка моделей устойчивого развития, а с другой - ведутся интенсивные поиски, разработка индикаторов и адекватных методов измерения. Оба этих направления и составят точки приложения усилий исследователей в ближайшей перспективе.

Таким образом, социологическое изучение проблем глобализации и социальной безопасности показывает, что в сложном противоборстве исходных начал, включенных в проблемное поле, преобладают две тенденции. Первая из них связана с возрастающими разрушительными возможностями научно-технического прогресса, вторая же – с необходимостью ограничить их и найти эффективные способы управления силами разрушения, агрессии, террора. В этом диалектическом взаимодействии культура войны и насилия постепенно вытесняется культурой мира и созидания, конструируются надежные механизмы, обеспечивающие социальную безопасность, ведущие к продуктивным формам общественного сотрудничества.