5.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Искусство хозяйки: быть во всем экономной

Интервьюер: – А эта практика выжимания ресурсов, когда ты выкручиваешься, применяешься к жизни, – это все для тебя тягостно?

Люба: – Знаешь, мне спокойней на душе, если я так могу работать и жить. Да, спокойней. Но когда я экономлю, и не могу себе ничего купить – ни телевизор, ни кровать, ни чайник – это тяжело. Потому что все деньги и все сэкономленное уходят у меня на самые насущные нужды – заплатить за воду, купить лекарство.

Получу я иной раз деньги, зарплату. И долгов у меня на тот момент нет. И сумма хорошая на руках. И думаю – вот, закрою глаза и пойду куплю все, что хочется! Настолько надоедает экономить, веришь?! Душа просит – выйти на рынок и что-нибудь купить. Я так и делаю: беру деньги в пределах разумного и иду на рынок. Похожу – вот это, кажется, я бы съела! Но, гляжу, дороговато... Посмотрю еще что-то и возвращаюсь домой, потому что мне на все жалко деньги потратить! А если сейчас что-то захочется, я просто не обращаю на это внимания. Притерпелась...

Я трачу деньги на то, что не портится, на то, что может полежать. Я беру хороший порошок плюс наш обыкновенный отбеливатель. Из посуды ничего не покупаю и пользуюсь тем, что есть, что остается. Из загашника достаю... Раньше у меня было много запасов. Трусов, носков, маек, посуды, белья. И я просто доставала это, не тратя денег. А сейчас все сносилось и приходится покупать.

А как мне надоело экономить?! Меня порой тошнит от этой экономии! А с другой стороны – я спокойная. Потому что я знаю, что если будет еще хуже, я смогу выдержать. Я, конечно, пошатнусь, я могу скатиться вниз, но я все равно выдержу. Я не упаду низко, – так, чтобы вообще не подняться. Я ведь точно знаю, где что у меня лежит, и сколько чего осталось! Я постоянно перебираю в сарае носильные вещи. И похоже запасов у меня еще года на три-четыре, особенно на Ленку. И мне приятно, что сейчас используется то, что было раньше запасено и накоплено. И это тоже спокойствие дает в душе

В нашей станице тяжело живется алкашам, старикам и детям. Больше никому. Кто хочет жить, тот даже со свалки будет жить. Но тут многое зависит от умений, от умелости рук. Я долго не придавала значения тем урокам, которые мне отец давал. Ведь мы дрова всегда пилили летом, чтоб они были сухие. И заносили в сарай. Уголь всегда был накрыт, в сухости. Они меня специально не учили, но своим примером они на меня влияли. И сейчас это на моем поведении сказывается. Я все из детства вытащила, – все умения. Мама меня заставляла плинтуса мыть после побелки, и если я по стенке тряпкой ширкну, то мама заставляла перебеливать стенку и опять отмывать плинтуса. Умения – великая вещь! С умениями даже такого понятия, как хлам, не существует. Если руки на месте, хлама нет. Всё пойдет в дело, всё буквально! И я всё это стараюсь детям передать. Запас умений – самый дорогой! Не только шмотки надо запасать, а именно умения.

Знаешь, я никогда раньше не думала, что я настолько замкнутый человек. Я считала, что у меня всегда душа нараспашку. Но за последние четыре года (со времени гибели мужа) я узнала про себя, что я очень, оказывается, скрытный человек. Такой человек, что сам себе на уме: говорю одно, делаю другое, а думаю третье. То есть: что кому надо сказать, я скажу. А уж что не надо – я никогда этого не выскажу! Этим я хочу показать людям, что я хорошо и прекрасно живу! Я демонстрирую перед людьми, что мне хорошо. Но мне-то на самом то деле нехорошо! И, слава Богу, что меня никто не видит, какая я бываю дома. Детям достаются все мои нервные срывы, все мои стрессы, все мои слезы, когда я тут больная валяюсь, а они за мной ухаживают.