9.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

Традиция благотворить не только евреям в иудаизме существует испокон веков. Тора и Талмуд настаивают на том, что благотворительность обязательна также и по отношению к инородцам, даже к язычникам. Барайта, например, говорит: “Кормят бедных инородцев наравне с бедными евреями; ухаживают за больными язычниками наравне с еврейскими больными; хоронят умерших язычников наравне с умершими евреями” (Гит. 61, а). В Древнем Израиле благотворительной помощи, направленной в адрес неграждан еврейского государства, уделялось не меньше внимания, чем благотворительности по отношению к полноправным гражданам. В книгах Ваикра и Дварим изложено, к примеру, множество постановлений о социальной благотворительности, направленной в адрес тех, кто, проживая на территории еврейского государства, не имеет, однако,  права на земельную собственность и, следова­тельно, права на гражданство: пришельцев и поселенцев - так называемых герим, их жен, вдов, детей и сирот. К этим некоренным членам еврейского общества имели отношение все виды благотворительности и милосердия, которые оказывались полноправным гражданам Израиля (Ваикра 19, 9, 23; 22, 19, 10;  Дварим 14, 28-29; 24, 19-21; 26, 12).

Социальная благотворительность в Древнем Израиле, однако, была направлена только на его свободную часть: полноправных граждан Израиля - эзрах,  “сынов Израиля” и пришельцев  - герим. Она не распространялась на рабов. Обязанность заботы о рабах лежала в первую очередь на их хозяевах.

Что касается рабства, встает вопрос, как соотносится данный институт с теократическим принципом, провозглашенным в Торе, насколько он соответствует содержащемуся там уважительному отношению к любой личности, к человеческому достоинству? Ответ требует специального внимания к институту рабства в Израиле. Отметим, что во всех древних государствах, а Израиль не был исключением, рабы играли огромную роль в экономической жизни общества, а взаимоотношения рабов и рабовладельцев являлись одной из главных форм социально-экономических, социально-классовых отношений в обществе.

Многие политические и религиозные мыслители той эпохи почитали рабство основой общества, без которой невозможно правильное обустройство общественной и государственной жизни, однако не считали рабов членами общества, гражданами, а, значит, оставляли их вне закона. По мнению Аристотеля, рабы в такой степени отличаются от других людей, т.е. свободнорожденных греков, в какой тело отличается от души, а животное - от человека.  Рабы у Аристотеля, как и у его учителя – Платона, - вне общества.  Они - соб­ственность господина. “Господин есть только господин раба, но не принадлежит ему; раб же - пишет Аристотель в “Политике”, - не только раб господина, но и целиком принадлежит ему” [5]. Аналогично “у римлян рабы считались pro nullis… pro quadrupedibus8 (даже положение домашнего скота являлось более предпочтительным). Они не имели ни голоса в государстве, ни имени, “ни племени, ни списка”, считались неспособными на что бы то ни было обижаться. Рабы не могли приобретать себе ничего ни покупкой, ни по наследству. За исключением того, что называлось их peculium9, вcе, что только они приобретали, принадлежало их господину. Рабы не могли ни защищать, ни защищаться на суде и всецело исключались из сферы гражданского права; они не признавались правоспособными на брак и, в то же время, не имели пощады в случае незаконной связи. Их можно было продать, передать, заложить, подобно всякому другому имуществу, они считались имением и, как с имением, ими распоряжались [6].

В вопросе о рабстве законы Торы являют собой удивительный феномен для Древнего Мира. Рабство для еврейского народа - это доисторическая традиция. Еще Авраам и его прямые потомки имели множество рабов и рабынь. Отношение  к последним первоначально не отличалось от отношения других народов. Законы Торы во многом изменили положение рабов в древнееврейском обществе, сформировали новое отношение к ним. Согласно новой этике и новому законодательству (по традиции, полученным древнееврейским народом от Бога после заключения с ним договора), в еврейском государстве любой человек, в том числе и раб, мог стать членом избранного народа, а значит получить права (не будем обсуждать размер и объем этих прав),  которыми обладаюли другие члены этого народа. Совершив (конечно же, добровольно) обрезание - этот символ “вечного завета” Бога с Авраамом (Исх. 12, 44), раб вводился в общество “избранного” народа и, в определенном смысле, полу­чал те права, кои были определены и для всех остальных членов еврейского народа, и раб переставал быть вещью, имением, становился в определенном отношении личностью, защищаемой Законом и Законодателем.