Глава 3. Структура социальной службы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

В настоящее время направления социальной работы выделяются, скорее, по формальному признаку, чем по внутренней логике социальных проблем. Выделяются такие направления как помощь пенсионерам, помощь инвалидам, малообеспеченным категориям населения, социальная работа с женщинами, семьями и т.д. При таком подходе создается положение, что социальная работа с несовершеннолетними относится стразу к нескольким направлениям. Ведь наши клиенты, чаще всего, из малообеспеченных, неполных или многодетных семей, многие из них нуждаются в медицинской помощи, относятся к «группе социального риска».

Наша социальная служба создавалась для решения конкретной практической задачи – помощи детям, оказавшимся в трудной ситуации. Как показала наша работа, все они подвержены той или иной форме социальной дезадаптации. Такой подход был выработан нами в ходе практической деятельности и принес позитивные плоды. Во-первых, это позволило подобрать и подготовить специалистов, компетентных в вопросах детского развития (психологов, педагогов, социальных работников), т.к. именно несовершеннолетние являются нашими основными клиентами. Чрезмерное расширение требований к знаниям социальных работников приводит к поверхностности и неспособности эффективно работать в трудных ситуациях. Во-вторых, это позволило несколько ограничить круг структур, с которыми необходимо поддержание тесного контакта (школа, КДН, ОДН и др.). Кстати, во многом определение целевой группы диктовалось запросом именно этих организаций. В-третьих, всех наших клиентов объединяет одно проблемное поле: это обучение, организация досуга, подростковая субкультура. Это позволяет налаживать тесные отношения со структурами, помогающими в решении данных проблем. И еще хотелось бы отметить: социальная политика государства показывает на его отношение к своему будущему. Конечно, у нас огромные проблемы во многих областях социальной политики. Однако на сегодняшний день в России система социальной работы с несовершеннолетними отсутствует даже на уровне социального обслуживания. И если вопрос о пенсиях хотя бы обсуждается, а служба социального обеспечения работает хоть в каком-то виде, то о государственной социальной службе для несовершеннолетних пока ничего не слышно.

Цель деятельности Социальной службы – выявление и социальный патронаж целевой группы (дезадаптированных несовершеннолетних и их социального окружения) в процессе реабилитации.

Раскроем более подробно, что мы имеем в виду, говоря о выявлении и социальном патронаже.

Выявление социально дезадаптированных несовершеннолетних на настоящий момент ведется крайне не систематично и не системно. Основные структуры, выполняющие эту функцию, обращают внимание на несовершеннолетних, чье поведение и образ жизни нарушает общественный порядок. Информация о большей части детей и подростков, состоящих на учете в комиссии по делам несовершеннолетних, поступает из милиции. В основном это подростки, совершившие различные административные правонарушения (распитие спиртных напитков, нецензурная брань и т.д.). Те же дети и подростки, чьи права систематически нарушаются, на учет практически не попадают, т.к. не доставляют беспокойства. И, конечно, практически не учитываются нарушения прав самих несовершеннолетних нарушителей, хотя именно это обстоятельство и вызывает правонарушения в большинстве случаев.

Другая структура – органы опеки и попечительства. В них поступает информация о родителях, злостно уклоняющихся от выполнения родительских обязанностей. Чаще всего, эта информация поступает опять же из милиции (участковый инспектор). Ситуация при этом уже достигает крайней точки – это регулярные пьяные скандалы, психологическое и физическое насилие над детьми или полное пренебрежение к их нуждам.

Таким образом, мы можем констатировать практически полное отсутствие профилактики социальной дезадаптации. Вниманием государственных структур обделены те дети, чье поведение не несет угрозы для общественного порядка и чья семейная ситуация не достигла крайних проявлений дисфункциональности.

В какой то мере данный пробел пытаются компенсировать социальные педагоги, работающие в школе. Но из-за недостатка времени и профессионализма, а часто и заинтересованности (ставка социального педагога достаточно мала и, чаще всего, совмещается с учительской работой), эта деятельность бывает малоэффективна. Кроме того, в арсенале школ не так много собственных ресурсов для работы с «трудными» семьями и недостаточно знаний для обращения в другие структуры.

Работа социальной службы призвана перенести акцент на профилактику крайних форм семейной дисфункции и содействовать защите прав несовершеннолетних. Для социального работника уличная жизнь ребенка – это симптом нарушения его прав, а не признак потенциального правонарушителя. Благодаря усилиям социальной службы, работа по выявлению признаков социальной дезадаптации должна принять системный характер и объединить усилия всех структур, имеющих дело с детьми и подростками (в том числе школы, поликлиники, детские больницы и т.д.).

Но выявление приобретает смысл только в том случае, когда за этим следует социальная работа, принимающая в учет содержание и характер проблемы. Часть этой работы, выполняемую социальной службой, мы называем социальным патронажем. В это понятие мы включаем: налаживание и поддержание контакта с клиентом и его ближайшим окружением, сбор информации, мотивирование на сотрудничество, консультации по возможностям решения проблемы клиента и другие мероприятия (подробнее об этом во второй части данной главы).

Из вышесказанного вытекают задачи социальной службы:

Сбор и анализ информации о социально дезадаптированных несовершеннолетних и их семьях, выявление клиентов;

Анализ проблемы клиента и привлечение ресурсов территории для ее решения;

Инициирование создания новых структур для решения конкретных социальных проблем (детско-подростковых клубов, биржи труда для подростков и т.д. в зависимости от потребности территории);

Содействие изменению общественного мнения в отношении целевой группы. 

На данный момент существует две сферы, практически недоступные каким-либо официальным структурам – семья и улица. При этом дети, проводящие основную жизнь на улице, в большинстве своем воспитываются в дисфункциональных семьях. Работа в каждой из этих сред имеет свою специфику. Есть дети (в основном это подростки), практически полностью потерявшие связь с семьей и приходящие домой только ночевать, да и то не всегда. В то же время есть дети, практически не появляющиеся на улице, однако ежедневно подвергающиеся домашнему насилию: избиениям со стороны родителей, крикам, ругани, другим формам, в том числе и сексуальному насилию. Другой вариант – полное пренебрежение потребностями ребенка: отсутствие каких-либо условий для игр, занятий, ужасающее санитарно-гигиеническое состояние, порой – даже отсутствие у ребенка собственного спального места. Крайнее проявление такой «семейной» ситуации – это притоны. В основном семейному насилию подвергаются дети до 10 лет, так как старшие имеют возможность более реального выбора между семьей и улицей. 

Таким образом, для комплексного решения проблемы социально дезадаптированных несовершеннолетних необходима деятельность двух взаимосвязанных подразделений единой социальной службы. Мы назвали их «Ребенок дома» (РД) и «Ребенок на улице» (РУ). Для обоих подразделений основным клиентом является ребенок, но если социальный работник РУ в основном общается непосредственно с несовершеннолетним, то для РД ребенок становится чаще целью, определяющей взаимодействие этой службы с родителями.

Подразделение «Ребенок на улице» осуществляет следующие функции:

поиск, первичный контакт с детьми улиц;

сбор информации о клиенте и его ближайшем окружении с целью составления индивидуальных программ реабилитации;

установление сотрудничества с подростковыми уличными сообществами с целью постоянного мониторинга ситуации несовершеннолетних, оказания информационной поддержки и содействия всесторонней защите их прав, экстренной помощи несовершеннолетним;

содействие формированию мотивации клиентов на ресоциализацию, активной позиции в решении собственной судьбы;

осуществление роли посредника между уличными детьми и обществом (учреждениями, ведомствами, организациями и т.д.);

инициирование общественно полезных и значимых инициатив, социальных проектов для воздействия на неформальные сообщества несовершеннолетних.

Подразделение «Ребенок дома» осуществляет следующие функции:

во взаимодействии со всеми ведомствами, причастными к профилактике и реабилитации социально дезадаптированных несовершеннолетних и их семей, выявление семей «группы риска» на территории осуществления деятельности;

установление сотрудничества с семьями, в которых жизни, здоровью или полноценному развитию несовершеннолетних угрожает опасность, – с целью содействия их реабилитации, преодолению кризиса;

содействие всестороннему исследованию круга проблем клиента и его семьи с привлечением необходимых специалистов, – с целью дальнейшего составления комплексных программ реабилитации;

содействие формированию активной позиции клиента и его ближайшего окружения в принятии и осуществлении программы реабилитации;

содействие изменению общественной позиции по отношению к социально дезадаптированным несовершеннолетним, к нарушению их прав как в семье, так и вне ее.

Работа социальной службы организована по территориальному принципу: по два социальных работника каждой специализации («Ребенок дома» и «Ребенок на улице») обслуживают один муниципальный район административного округа (общее население административного округа города Москвы составляет примерно один  миллион человек, муниципального района – от 70 до 100 тысяч человек). Работа проводилась в Юго-Западном округе Москвы.

Данное количество социальных работников, конечно, недостаточно. Но мы исходили из принципа «минимальной достаточности», т.е. выделения такого числа социальных работников, при котором возможна и осмысленна сама деятельность социальной службы.

Территориальный принцип позволяет нашим сотрудникам наладить достаточно прочные контакты с различными государственными и общественными структурами, находящимися на территории и позволяет использовать их ресурсы в работе. В то же время, ограниченность территории позволяет тратить меньше времени на дальние переходы. И самое главное – социальные работники достаточно быстро приобретают личную известность в районе, что увеличивает доверие к ним со стороны клиентов и населения в целом.

Для РУ во всех случаях предпочтительна работа по парам. Это позволяет обеспечить безопасность работы и увеличивает эффективность деятельности в нестандартных ситуациях. Это же облегчает общение с группой подростков: когда один сотрудник общается с группой в целом, другой имеет возможность провести более подробную индивидуальную беседу.  При возможности – юноша с девушкой, т.к. такой вариант дает оптимальное соотношение безопасности и доверия. С девушкой подростки легче вступают в контакт, она воспринимается, как более безопасный собеседник и меньше ассоциируется с сотрудником милиции, присутствие же юноши позволяет избежать излишней фамильярности. После установления доверительного контакта на первый план выходят другие аспекты работы: девочкам-клиентам часто проще рассказывать о своей жизни и трудностях девушке, мальчикам – юноше. Хотя, при определенном уровне профессиональной подготовки, при достаточно продолжительном общении, данные различия сглаживаются.

Для РД работа по парам носит ситуативный характер. Первое посещение семьи, особенно при возможности попасть в опасную ситуацию, лучше совершать вдвоем. Это позволяет соблюсти правила безопасности, а также более объективно и подробно оценить ситуацию. В ходе общения одного сотрудника с клиентом, другой получает возможность осмотреться в квартире. В случае наличия в квартире нескольких человек, присутствие пары позволяет разделить их общение и избежать ситуации психологического давления клиентов на социального работника. Отметим, что социальный работник входит в квартиру только по приглашению клиента, и в случае возможной опасности (притон, разгар пьянки) лучше перенести визит на другое время и прийти с сотрудником милиции (участковым, инспектором по делам несовершеннолетних).

Иногда потребность в присутствии второго социального работника появляется и на более поздних этапах работы. Это происходит при ощущении тупика отношений, когда семейная ситуация длительное время не изменяется, но есть надежда, что свежий взгляд поможет найти новые варианты сотрудничества (изменение позиции, роли социального работника, изменение восприятия ситуации, преодоление созависимости социального работника от клиента). Другой вариант – посещение квартиры, уже известной как притон. В этом случае необходимо еще и предупредить кого-либо из сотрудников проекта (руководителя, оператора на телефоне) о возможной опасности, сообщить адрес посещения и договориться о контрольном звонке после посещения. Отметим, что такие ситуации встречаются достаточно редко, но требуют серьезного отношения.

Разделение РУ и РД.

В ходе развития социальной службы не раз поднимался вопрос целесообразности ее разделения на РУ и РД. Не помешает ли это комплексному подходу к работе? Не создаст ли это разделение непонимания у официальных лиц? Как быть в случае необходимости контакта с родителями у РУ или с ребенком у РД? И, действительно, социальный работник, наладивший отношения с ребенком на улице, может быть представлен семье самим ребенком. Он уже получил определенное доверие, часто о нем уже слышали родители.

Опыт нашей деятельности показал обоснованность разделения социальной службы. Во-первых, далеко не все социально дезадаптированные несовершеннолетние проводят основную часть жизни на улице. Многие, напротив, редко выходят из дома, не имеют контакта со сверстниками за пределами школы, а некоторые школу не посещают. При этом ситуация в семье нередко скрывается, т.к. ребенок стыдится своих проблем (или не воспринимает это как проблему, не зная других возможностей).

Во-вторых, работа на улице и в семье предъявляет несколько различные требования к сотрудникам. Так, на улице, в общении с ребенком, оптимальный возраст социального работника 19-25 лет, при работе с семьей – 25-35. Другие требования предъявляются и к темпераменту, к характеру сотрудников. (Подробнее об этом – в третьей части, где говорится о работе с кадрами).

И, в-третьих, у социальных работников РУ и РД существует различие в профессиональных позициях (установках). Они продиктованы тем обстоятельством, что главное в работе РУ – доверие со стороны клиента. Это накладывает существенные ограничения на общение социального работника, как с государственными структурами, так и с семьей несовершеннолетнего.

Профессиональная позиция (установка).

Во всех спорных вопросах социальный работник РУ защищает интересы клиента. Это не означает признания правильными всех поступков несовершеннолетнего. Так, социальный работник может соглашаться с недопустимостью воровства, но при этом рассматривает данное проявление в контексте социальной ситуации несовершеннолетнего, принимая во внимание семейную ситуацию, отношения в школе, неформальное окружение*. Сам контакт с милицией или родителем может быть воспринят ребенком как предательство его интересов.

С государственными структурами заранее проговаривается особый статус социальных работников на улице во избежание недоразумений в дальнейшем. В ходе своей работы они действительно могут сталкиваться с различными действиями подростков, нарушающими моральные принципы, правовые нормы. Часто милиция считает, что из социального работника может выйти замечательный осведомитель, что он, как честный гражданин, обязан сообщать о правонарушениях клиентов.

Работая в районе Москворецкого рынка, мы были приглашены ребятами в подвал одного из жилых домов, где они «отдыхали», а некоторые даже жили какое-то время. Некоторые из них дышали клеем, многие «подрабатывали» воровством на рынке. Огромного труда нам стоило даже просто познакомиться и поговорить. Мы ели с ними мороженое и рассказывали о себе. Оказалось, что они слышали о приюте, в котором мы работали. Вспомнили общих знакомых. В течение трех недель постепенно продолжалось общение, прежде чем они пригласили нас в гости. Когда мы пришли к ребятам в следующий раз, через день, окно в подвал оказалось заварено. Как позже выяснилось, по просьбе жильцов приехала милиция, и представитель домоуправления распорядился «устранить неполадку». Мы были не при чем, но для восстановления контакта нам понадобилось еще два месяца работы и рекомендации наших общих знакомых ребят.

Комиссия по делам несовершеннолетних пробует навязать ему контролирующую функцию. Заключенные ранее договоренности о характере сотрудничества, о возможности обмена информацией, позволяет избежать конфликтов и претензий.

 Для самого социального работника это тоже является трудной моральной дилеммой. Часто позиция социального работника встает в противоречие с позицией гражданина.  Но он должен помнить, что стал свидетелем чего-либо только потому, что его допустили в свою жизнь, ему доверились. Он может не принимать принципы и ценности своих клиентов, он может делиться своими чувствами по поводу происходящего, но не давать оценок. Например, общаясь с подростком, дышащим клеем, социальный работник может сказать: «Мне неприятно, когда ты дышишь клеем, это вызывает у меня (тошноту, злость, печаль и т.д.), и мне бы хотелось (чтобы ты не дышал при мне, не дышал сейчас, убрал пакет и т.д.)». Даже простая попытка проинформировать о вреде этого занятия на первых этапах установления контакта может привести к прекращению общения, враждебности (при этом обычно дети или сами знают об этом, или уже слышали, но пока не поверили, не поверят они и первому встречному социальному работнику). Тем более, не стоит говорить этого с использованием категорий «хорошо-плохо», «правильно-неправильно». Не раз социальным работникам приходилось вмешиваться в конфликт между ребенком и милицией, защищая его права (Ведь ребенок, даже правонарушитель, имеет свои права. Например, – допрос ребенка должен происходить в присутствии кого-нибудь из родителей или другого представителя интересов несовершеннолетнего и адвоката. Он не должен находиться более 3 часов в милиции с момента доставления. В реальной практике эти условия часто нарушаются).

Существует лишь несколько обстоятельств, допускающих изменение позиции невмешательства:

Когда в ситуации присутствуют взрослые (сутенеры, торговцы наркотиками или другие возможные представители криминального мира);

Когда действия несовершеннолетнего могут нести опасность для жизни его самого или опасность для жизни и здоровья окружающих.

В этих ситуациях социальный работник обязан предпринять действия по предотвращению ситуации, несущей угрозу для несовершеннолетнего.

Нам часто говорят: «Как же вы можете допускать, что дети, с которыми вы общаетесь, дышат клеем, употребляют алкоголь, курят!? Они же портят свое здоровье!». Нас не меньше беспокоит здоровье этих детей, но наше мнение станет для них значимым только в том случае, если мы примем их такими, как они есть и пойдем им на встречу. И тогда, потом, может быть, и они согласятся пойти вместе с нами.

Многое из вышесказанного относится и социальному работнику РД. Для него тоже важно на первом этапе занять безоценочную позицию в отношении клиента (в том числе и родителей). Принцип конфиденциальности, означающий недопустимость использования информации, полученной от клиента, ему во вред, действует и в его работе. Но есть и существенные отличия. Во-первых, работая с родителями, с семьей социальный работник действует в, первую очередь, в интересах несовершеннолетнего. Если его права грубо нарушаются, жизни и здоровью, полноценному развитию ребенка угрожает реальная опасность, и при этом родители отказываются от какого-либо сотрудничества, социальный работник вынужден инициировать административные механизмы воздействия или защитить права ребенка другим способом. 

Во-вторых, он изначально действует в сотрудничестве с государственными структурами (в основном – с комиссией по делам несовершеннолетних). Это и получение информации о клиентах, и принятие мер по изменению семейной ситуации (восстановление ребенка в школе, содействие в трудоустройстве, направление на бесплатное лечение и т.д.), и организация административного давления на родителей в случае их отказа от сотрудничества.

В-третьих, находясь в тесном контакте с родителями несовершеннолетнего, пытаясь изменить их образ жизни, он, тем самым, может вызвать недоверие у ребенка, который может воспринять его как вставшего на сторону родителей в их конфликте, и только последующее улучшение отношения родителя к ребенку реабилитирует социального работника в его глазах. Но это требует достаточно длительного времени.

При этом социальный работник РД также защищает интересы родителей перед госструктурами в случае нарушения, ущемления их прав. Часто действия в отношении дисфункциональной семьи неадекватны ситуации. Когда родителям (чаще всего, матери) требуется поддержка в стремлении изменить ситуацию, им ставят жесткие условия, угрожают «принятием мер». Социальный работник может предложить более рациональные, разумные  и менее радикальные варианты (содействие в трудоустройстве, лечении, восстановлении документов и т.д.).

Особенность позиции социального работника РД заключается еще и в том, что для клиентов он выступает в качестве представителя государства, общества. Он напоминает о родительских обязанностях по отношению к детям, о правах детей. В то же время, он представляет и защищает интересы и права клиента в отношениях с государственными структурами и учреждениями. Неграмотное построение отношений грозит конфликтами и нарушением сотрудничества как с одной, так и с другой стороны. 

Принципы социальной работы.

Профессиональная позиция предполагает соблюдение социальным работником определенных принципов. Многие из них уже были обозначены выше. Здесь мы приводим их краткую формулировку.

Принципы деятельности РУ:

Принцип безопасности: дети и подростки должны быть уверены во всесторонней безопасности общения с социальным работником – сохранении конфиденциальности информации, безопасности своих личностных границ в процессе общения (социальный работник не должен нести угрозу образу жизни и ценностям клиента).

Принцип добровольности: принятие социального работника в круг общения должно быть добровольным со стороны подростков. Оказание  помощи осуществляется по мере формирования запроса. Социальный работник участвует в формировании запроса путем предоставления информации о возможной помощи, досуге, предлагая свои варианты, содействуя развитию интересов клиентов, их самооценки, способности к самореализации. Насильно помочь нельзя.

Принцип защиты прав и интересов несовершеннолетнего: в ситуации конфликта несовершеннолетнего и какой-либо структуры или учреждения, социальный работник выступает на стороне несовершеннолетнего и защищает его права и интересы, содействует принятию решений, содействующих его полноценному развитию и  самореализации.

Принцип соблюдения профессиональной позиции в отношении клиента и его ближнего окружения: социальный работник строит систему отношений с клиентом и его ближним окружением, соблюдая дистанцию, определенную его функциональными обязанностями и четко разграничивает сферу личных и профессиональных отношений.

Принципы деятельности РД:

Принцип приоритета интересов несовершеннолетнего: социальный работник содействует выполнению функции государства по защите прав несовершеннолетнего (на полноценное развитие, образование, охрану жизни и здоровья и т.д.).

Принцип приоритета семьи: при выборе мер, необходимых для реабилитации клиента, социальный работник исходит из установки на приоритет семьи, как оптимальной среды воспитания несовершеннолетнего. Изъятие клиента из семьи рассматривается исключительно в случае прямой непреодолимой угрозы жизни и здоровью клиента, если все меры, предпринятые в отношении семьи, доказали свою безрезультатность, и дальнейшее продолжение работы с ней не представляется возможным.

Принцип соблюдения профессиональной позиции в отношении клиента и его ближнего окружения: социальный работник строит систему отношений с клиентом и его ближним окружением, соблюдая дистанцию, определенную его функциональными обязанностями и четко разграничивает сферу личных и профессиональных отношений.

Взаимодействие подразделений социальной службы

Как уже отмечалось, подразделения социальной службы работают в тесном сотрудничестве. Но изначально возник вопрос распределения функций и ответственности социальных работников РУ и РД. Часто возникали ситуации, когда деятельность пересекалась, или, наоборот, оказывалась вне сферы внимания обоих подразделений (что случалось достаточно редко, но тоже доставляло беспокойство). Наиболее раздражала сотрудников (да и клиентов) ситуация, когда сразу двое социальных работников начинали опекать родителя или ребенка, налаживая отношения, предъявляя свои требования, иногда – вступая в противоречие друг с другом. Попытка жестко разделить функции (сотрудник РД общается с семьей и учреждениями, сотрудник РУ – с  ребенком и его неформальным окружением), оказалась неэффективна. Это не устраивало обе стороны. Часто РУ необходимо было поддерживать контакт с Районной управой, возникала необходимость обращения в школу или встречи с родителями ребенка (например, спросить у них разрешения на участие ребенка в походе). У РД также возникали ситуации, когда ребенок или не попадается на глаза уличных работников, или вообще редко выходит из дома.

В ходе обсуждения этой ситуации со всеми социальными работниками, мы пришли к необходимости функционального распределения обязанностей. В работе каждого подразделения были выделены специфические и неспецифические функции. Для РУ специфической деятельностью является общение с детьми и подростками на территории района (на улице): знакомство, поддержание контакта, выявление трудностей и их причин, мотивирование на изменение образа жизни.  Специфическая деятельность для РД – организация работы с родителями. Такое распределение ответственности актуально в случае разрыва отношений несовершеннолетнего с родителями.

Схема №1

 

 


 

 

          РД                                                                                         РУ

 

При этом действия социальных работников направлены на сближение семьи и ребенка. Каждый из них должен представлять ситуацию в целом и учитывать в работе как ситуацию несовершеннолетнего, так и семьи.

В ходе работы (в благоприятном случае) ситуация изменяется, отношения между родителями и ребенком улучшаются. Появляются зоны пересечения деятельности социальных работников. Распределение ответственности в «зоне неопределенности» происходит в ходе обсуждения конкретного случая социальными работниками, непосредственно задействованными в ситуации. Обычно социальный работник РУ вступает в общение с родителями по поводу досуга ребенка, работник РД общается с ребенком по поводу изменения отношений с родителями, выступая в качестве посредника в их общении. Распределение ответственности напрямую зависит от отношений, сложившихся между социальными работниками и клиентами. Бывает, что родители, с трудом идущие на контакт с одним социальным работником, с готовностью воспринимают другого. То же верно и в отношении ребенка. Но при этом социальные работники должны продемонстрировать единство позиции, не дать клиенту поля для манипуляции. Учитывается также и степень занятости социального работника своей специфической деятельностью. Сотрудничество с родителями на должно мешать работе на улице, также и сотрудник РД не должен бегать по улице в поисках клиента, даже если у него налажен контакт с несовершеннолетним.

 

Схема №2

 

 

 


 

 

Дальнейшее позитивное развитие ситуации может привести к воссоединению семьи. Конечно, это не означает окончания работы. Сохраняются многие семейные проблемы, обычно к этому моменту еще не решена ключевая проблема семьи, вызвавшая развитие дисфункции. Это означает, что велика опасность рецидива. Работу с семьей продолжает тот социальный работник, у которого налажены наиболее гармоничные отношения со всеми членами семьи. Интенсивность работы к этому моменту уже значительно ниже и позволяет сотруднику РУ осуществлять социальный патронаж семьи, хотя чаще это остается функцией РД.

 

Схема №3

 

 

 

 

В реальности мы достаточно редко сталкиваемся с такими «идеальными» случаями. Часто уже на момент знакомства социального работника с семьей ситуация в ней ближе к схеме № 2 или № 3. При этом она может быть отнюдь не легче, чем в случае разрыва отношений, т.к. данные схемы отражают не столько характер взаимоотношений в семье, сколько их наличие. Поэтому ситуация притона, в котором проживают малолетние дети, не способные уйти на улицу и даже пожаловаться кому-либо, соответствует схеме № 3. Данную ситуацию может обнаружить только сотрудник РД, который и берет на себя ответственность за дальнейшую работу. Большинство случаев соответствует схеме № 2, т.к. даже если ребенок приходит домой только ночевать, он имеет определенные отношения с родителями и теоретически возможна его встреча с сотрудником РД.

Основное значение данной схемы взаимодействия – сужение «зоны неопределенности» и возможность распределения ответственности за работу с клиентами между сотрудниками РУ и РД исходя из реальной семейной ситуации. Кроме того, оговоримся, что в большинстве случаев распределение функций настолько очевидно, что не требует какого-либо прояснения.

 

Социальный работник как посредник

Выделяют множество ролей социального работника: адвокат (борьба за права клиентов), брокер (направление людей в соответствующие службы), оцениватель (оценка проблем и принятие решений для действия), мобилизатор, учитель, консультант и многое другое (Справочное пособие по социальной работе под ред. Панова, Холстовой, М., 1997). Но все они выражаются через роль посредника между клиентом и обществом. Он приходит к клиенту как представитель общества и информирует о возможностях помощи со стороны общества в конкретной трудной ситуации. Он информирует общество о проблеме клиента и мобилизует последнего на активные действия. Он гармонизирует отношения между клиентом и представителями общества (в лице чиновников, сотрудников различных учреждений и т.д.): содействует снятию конфликтных ситуаций, организации конструктивного взаимодействия. И основная задача социального работника – организовать взаимодействие этих сторон таким образом, чтобы больше не появлялась потребность в его участии.

 Обычно предполагается, что есть дезадаптированный клиент и общество, в которое он должен интегрироваться. И это вполне верно для «благополучного» общества, например, в таких странах как Франция, Швеция и т.д. Но это положение не всегда верно для нас. Само общество сегодня, как правило, выступает в качестве дезадаптирующего фактора, и это еще больше осложняет задачу социального работника. Он должен не только вступить в контакт с клиентом и активизировать его ресурсы, но и найти в обществе адаптивные элементы и связать их в функциональные реабилитационные цепочки.

Социальный работник может убедить родителя бросит пить, устроиться на работу, пойти на консультацию к психологу, но у подростка всё равно сохранится неформальное окружение (собутыльники родителей, «друзья» по развлечениям), риск встретить прошлых «коллег», а также прошлые стереотипы и воспоминания.

Часто на таких семьях уже стоит «клеймо неблагополучных», «неблагонадежных», поставленное различными представителями государства. Все это мешает родителю изменить отношение к себе. Это резко увеличивает вероятность срыва, повторения тех же ошибок, попадания в те же ситуации, которые и привели его к социальной дезадаптации. «Неблагополучная» семья отделена от общества «полосой отчуждения», состоящей из неформальной среды, чиновников, соседей, милиции и т.д. Семье постоянно напоминают, что она безнадежна, что возврата нет. Устройство на работу взрослого, устройство в школу ребенка – во всех этих ситуациях социальный работник сталкивается с сопротивлением общества. «Это тот мальчик, который постоянно прогуливает и шляется по улице с сомнительной компанией?», – и после нескольких таких напоминаний ребенок снова уйдет туда, где он «нормален», или, где все такие же ненормальные.

 

Схема №4

 

 

 

 

 

Социальный работник проходит сквозь «полосу отчуждения» на контакт с клиентом, и активизирует его силы «на прорыв». Он создает «коридор», нейтрализуя силы сопротивления или изменяя их направленность (использовать КДН для содействия в устройстве на лечение и обучение, привлечь школу к нормализации семейных отношений, изменить отношение учителей к ребенку, описав его семейную ситуацию). Изменение позиции государственных структур и учреждений в отношении клиента – одно из основных средств влияния социального работника на общество.

Но, преодолев сопротивление, вернувшись в общество, клиент вновь попадает в плен стереотипных моделей поведения, включающихся в трудных ситуациях. Общество предъявляет жесткие требования к конкурентоспособности своих граждан, «ставит на место», выталкивает в тот же круг, откуда клиент только выбрался. И задача социального работника – помочь клиенту найти ресурсы в самом себе. Привлечение психолога помогает клиенту увидеть новые возможности, в том числе для изменения стереотипов поведения, посмотреть на свою ситуацию как бы со стороны.

Социальный работник ищет в обществе адаптивные элементы, а при их отсутствии – инициирует их создание (на настоящий момент ощущается крайний недостаток в таких формах, и на плечи социального работника ложится проблема их замены). Кружки, секции, клубы помогают несовершеннолетнему клиенту сменить референтную группу, предоставляют новые возможности для продуктивной самореализации (неформальные среды обычно характеризуются деструктивными или репродуктивными способами самореализации). Сюда же можно отнести и лагеря отдыха, походы, часто организуемые самими социальными работниками, привлечение ребят к организации совместных мероприятий (праздников, спортивных соревнований, акций).

Для взрослых в качестве адаптивных элементов выступают родительские группы, группы самопомощи, терапевтические группы. На настоящий момент мы ощущаем крайнюю недостаточность форм возможной помощи именно взрослым. Мы планируем активнее привлекать родителей в организацию мероприятий для детей, развивать культурные программы, направленные непосредственно на родителей (библиотека психолого-педагогической литературы, билеты в театр и т.д.). Приобщение родителей из дисфункциональных семей к культуре может стать важным реабилитационным элементом. Привлечение родителей к работе в приюте, к работе детских программ, поставит их в позицию помогающих и может дать значительный реабилитационный эффект для них самих.

 

Социальный работник, выполняя функцию посредника, должен постоянно помнить о своей профессиональной позиции. Существует несколько опасностей, связанных с его посреднической деятельностью:

Встать на позицию чиновника. Тем самым, он еще более укрепляет «полосу отчуждения». Данная позиция характеризуется не только высокомерным отношением к клиенту, но и пренебрежительным отношением к специалистам (попытка указывать на их «обязанности» и обращать меньше внимания на их мнение).

 

Схема №5

«Чиновник»

 

 

         

 

Встать на позицию клиента. В этом случае он лишается поддержки извне и подвергает себя синдрому сгорания. Социальный работник отлично понимает клиента, его проблему, сопереживает ему, но при этом чувствует свое бессилие. Он слишком погружен в ситуацию. Появляется агрессивное отношение к внешним воздействиям, в том числе реабилитационным (обвинения организаций в нежелании оказывать помощь, бездействии, при этом не идет речи об ответных активных действиях клиента).

 

Схема №6

 «Сталкер»

 

 


         

 

 

Выполнять работу курьера между клиентом и помогающими структурами. Это ведет к принятию на себя ответственности за действия клиента, зависимости клиента от социального работника. Социальный работник не желает строить отношения с официальным окружением или просто боится этого. Он начинает «защищать» клиента от внешних воздействий, принимая огонь на себя. Эта позиция может принести и позитивный результат для клиента. Но часто клиент «садится на шею», отношения с чиновниками портятся (или просто не существуют), и социальный работник превращается из профессионала в частное помогающее лицо.

 

 

 

Схема №7

«Челнок»

 

 


                                                                               

 

 

 

Оптимальная позиция, на наш взгляд, – позиция катализатора реабилитационных процессов. В этом случае социальный работник выступает в качестве инициатора всестороннего взаимодействия (клиента, государственных структур и учреждений, реабилитационных элементов), активизирующего потенциал клиента для изменения.

 

Схема №8

«Фасилитатор»

 

 

 

 

 

 

 


Как видно из схемы, социальный работник сталкивается с тремя разными взглядами на проблему:

Чиновника: «Ваш клиент сам виноват, и если он не исправится, пусть пеняет на себя!»;

Клиента: «Я такой несчастный, а они ко мне пристают!»;

Специалиста: «Данная ситуация только симптом, проявление проблемы. Надо смотреть в корень».

Его задачей становится информирование в доступной форме всех участников ситуации о позиции специалиста, и содействие выявлению корневой проблемы, а также ее разрешению.

 

Сопровождение социальной службы

Социальная служба, представляя собой самостоятельную структуру, не является самодостаточной. Даже при условии готовности к сотрудничеству всех учреждений и организаций территории, некоторые нужды социальной службы не будут удовлетворены. Это потребность в информационном и психологическом сопровождении деятельности. 

Информационно-координационный центр (ИКЦ) обеспечивает всестороннюю информационную поддержку социальной службы. Основные его задачи – сбор, анализ и предоставление информации. Вся информация, поступающая в ИКЦ, анализируется и заносится в базы данных.

Базы данных на клиентов формируются из информации, предоставляемой социальными работниками и специалистами. Данная информация может носить конфиденциальный характер и предоставляться только в соответствии с уровнем компетенции специалиста, а также с учетом интересов клиента. Эта база данных позволяет объединить информацию о клиенте, собранную различными специалистами, и строить программу действий с клиентом, учитывающую полное прояснение картины. Кроме того, обеспечивается преемственность деятельности при смене сотрудника или переезде клиента в другой район.

Базы данных на организации и учреждения (ресурсные базы данных) формируются из различных источников. Часть информации приносят социальные работники, часть черпается из средств массовой информации, от других организаций, работающих с детьми. В ходе практической деятельности социальной службы социальные работники могут обращаться в ИКЦ в связи с возникающими у них запросами по конкретным проблемам (существующие училища по определенной специальности с общежитием, технические кружки и т.д.). В случае отсутствия этой информации в базе данных, оператор находит ее, используя справочники, другие источники, проверяет, делая контрольный прозвон, рекомендуется представителем социальной службы и, по возможности, берет дополнительную информацию. Вся новая информация также заносится в базы данных. Таким образом, базы данных постоянно пополняются проверенной информацией. Постепенно у социальной службы расширяется доступ к ресурсам территории.

Психологическая служба осуществляет консультативную, коррекционную и психотерапевтическую работу с клиентами социальной службы, а также помогает социальным работникам в решении профессиональных проблем. Например, какую позицию занять по отношению к клиенту, как мотивировать его на посещение психолога, как разбудить собственную активность клиента. Вместе с тем, психологи организуют регулярные тренинги, на которых рассматриваются наиболее актуальные проблемы профессиональной деятельности социальных работников.

При отсутствии «собственной» психологической службы возможно решить проблему психологической помощи клиентам, достигнув договоренности с другим психологическим центром, но консультации и психологическая поддержка специалистов при этом практически исключаются. Кроме того, важным условием эффективности работы с клиентом является постоянный контакт психолога и социального работника, «ведущих» его. В полной мере это осуществимо лишь при условии постоянной доступности психолога.

Другие программы поддержки.

Конечно, в рамках отдельного проекта невозможно создание всех необходимых структур. Нашей службе, в определенной мере, повезло, т.к. она имела тесные взаимоотношения с приютом для беспризорных детей «Дорога к дому», созданным Фондом «НАН», подростковым клубом «Перекресток», реабилитационными программами для детей и их родителей. Это значительно увеличивало возможности социальной службы в работе с клиентами.

Связь с приютом необходима, чтобы в критической ситуации можно было временно устроить ребенка, которому угрожает опасность в семье. В клубе подростки получают новый опыт общения, как со сверстниками, так и с взрослыми. Нередко именно в клубной среде наши подростки впервые начинали с доверием относиться к взрослым.

Деятельность социальной службы всегда будет указывать на пробелы в системе социальной защиты несовершеннолетних. Их выявление и содействие устранению – одна из важнейших задач социальной работы. В своей деятельности мы столкнулись с необходимостью создания кризисного центра (социальной гостиницы) для подростков, где они могли бы пожить некоторое время в случае кризисной ситуации в семье; с отсутствием системы восстановительного образования, позволяющей детям наверстать упущенное при длительных пропусках занятий в школе. Но на первом этапе важно объединить усилия уже существующих учреждений и организаций, приблизить их услуги к клиентам, сделать их доступными.