Глава 2. Анализ опыта работы социальной службы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

Как следует из анализа явления социальной дезадаптации, корни его в большинстве случаев лежат в семейной дисфункции. Обычно именно она порождает другие причины социальной дезадаптации несовершеннолетних. Вне зависимости от причинно-следственных отношений между семейной дисфункцией и социальной дезадаптацией, можно с уверенностью сказать, что без изменения семейной ситуации в целом, любые изменения в ребенке не носят стабильного характера. При этом важно не только формальное выполнение родителями внешних требований, но изменение механизмов функционирования семьи в целом, изменение отношения к ребенку, к самим себе и к внешнему миру (к другим людям, к обществу, к государству).

Таким образом, нашу целевую группу составляют социально дезадаптированные несовершеннолетние и их родители, семья в целом. Многочисленные исследования показали, что семья существует как единое целое. Для определения этого феномена в исследованиях был введен термин «семейный гомеостаз» [Сатир]. Проявления социальной дезадаптации, ее симптомы, «представляют собой сигнал “SOS” о нарушении отношений с родителями, они – непосредственный результат семейного дисбаланса». Основным критерием для выделения конкретной семьи в целевую группу, является опасность для жизни, здоровья и полноценного развития несовершеннолетнего, воспитывающегося в ней. (Данное положение будет раскрыто в следующих главах). При этом опасность может находиться не только в семье, но и на улице. Но сам факт, что ребенок или подросток предпочитает подвергать себя опасности, чем находиться в семье, уже указывает на семейное неблагополучие. В любой ситуации, ответственность за социальную дезадаптацию несовершеннолетнего несет семья в целом.

Социальный работник, приступая к деятельности, основной акцент делает на состоянии несовершеннолетнего клиента. Он предлагает варианты досуга, выясняет проблемы, совместно с ребенком и его родителями ищет способы их решения. Но в ходе работы приоритеты могут измениться, и основное внимание переносится на родителей: их трудоустройство, медицинская и психологическая помощь, восстановление документов и т.д. Нередко сами родители в своем детстве воспитывались в дисфункциональных семьях и переносят приобретенные стереотипы на свою новую семью.

Последние годы в средствах массовой информации, в правительственных постановлениях крайне сужали проблему социальной дезадаптации, говоря о беспризорности. При этом обычно не раскрывалось, что вкладывается в это слово. Мы подразумеваем под беспризорностью крайнюю степень разрыва с семьей или социальным институтом, ее замещающим. В конце этой части мы более подробно рассмотрим этот вопрос.

Подавляющее большинство наших клиентов имеют семью и проблемы в ней. Анализ 127 семей, с которыми велась работа, дал следующие результаты:

Неполные семьи составляют 62% (79 семей). В том числе – матери-одиночки – 46.6% (59 семей).

В семьях матерей-одиночек проблема алкоголизма не является основной и встречается в 47 % случаев. В то же время относительно высок уровень психических отклонений. Так, 4 матери состоят на учете в психоневрологическом диспансере, не имея при этом проблемы алкоголизма.

 В полных семьях алкоголизм встречается в 71% и является основной причиной социальной дезадаптации.

Пытаясь решить свои проблемы, некоторые матери «принимают в семью» сожителя. К сожалению, это часто приводит к усугублению ситуации. Из девяти семей с сожителями в восьми присутствует проблема алкоголизма. К этому обычно добавляется проблема насилия над ребенком со стороны сожителя.

Часто основной причиной семейной дисфункции становится проживание многих членов расширенной семьи (бабушки, дедушки, дяди, тети) на крайне малой жилплощади. Пьянство одного из этих представителей семьи, его инвалидность, психическая болезнь тоже часто приводят к печальным последствиям для всей семьи.

 

Таблица 1

Алкогольные проблемы в семьях

дезадаптированных («уличных») детей

(сводные данные на 127 семей)

Полная семья

Неполная семья

Расширенная

Нуклеарная

Мать

Отец

Опека

Сожитель

Алк.

Нет

Алк.

Нет

Алк.

Нет

Алк.

Нет

Алк.

Нет

Алк.

Нет

5

2

29

12

28

32

4

3

3

1

8

1

Алк. – семьи с проблемами алкоголизма.

Нет – проблемы алкоголизма нет.

Расширенная – расширенная семья, включающая непрямых родственников.

Нуклеарная – семья, включающая родителей и детей.

Опека – дети воспитываются под опекой у родственников.

 

Одна из основных форм проявления дисфункциональности семьи – насилие над ребенком. Дети неохотно говорят об этом, стыдятся за родителей, а иногда не воспринимают поведение родителей как насилие. В основном о насилии говорят дети после 9 лет, о психологическом насилии – подростки. О проблеме физического насилия сообщило 20% детей («родители часто бьют»). В некоторых случаях (4 случая) у социального работника были основания предполагать и сексуальное насилие. В этих ситуациях принимались меры по увеличению контроля над ситуацией в семье, по организации работы с психологом, созданию для ребенка безопасных условий.

38 % детей заявляют проблему психологического насилия (ругань, угрозы, жесткие ограничения и запреты).

Отметим, что пьянство родителей само по себе не выступает в качестве основной причины ухода ребенка из семьи. Причиной становятся сопровождающие пьянство последствия: пренебрежение своими родительскими обязанностями, неадекватность поведения, материальная необеспеченность. Детьми и подростками заявлялись следующие причины ухода на улицу: страх перед родителями, страх избиения, нежелание жить с отчимом или мачехой, ссоры с родителями, ссоры родителей между собой, пьянство родителей, голод, приставание сожителей, родительские угрозы выгнать из дома.

Но, несмотря на все эти обстоятельства, значительная часть «уличных» детей связывает свои надежды со своей родной семьей. Так, на один из вопросов анкеты – «Что бы ты хотел изменить в своей жизни?» - 25% пожелали изменения ситуации в семье, возвращения в семью («Чтобы мама бросила пить», «Чтобы в семье все было хорошо», «Чтобы отец перестал пить и кричать на меня»). И это наряду с ответами: «Хочу много денег», «Хочу машину» и т.д. Альтернативные ответы («Иметь свою квартиру», «Работать и быть независимым от семьи», «Другую семью») составили только 8%. Стоит отметить, что многие дети настолько не верят в возможность изменения своей ситуации, что просто не отвечают на этот вопрос. Примерно 3% сказали, что ничего не хотели бы менять.

Таким образом, основная часть детей делает выбор в пользу уличной жизни под давлением семейной ситуации, при этом многие из них готовы вернуться в семью при условии ее изменения. Даже в тех случаях, где нет признаков явного неблагополучия (алкоголизма, физического насилия), нарушены детско-родительские отношения. Противоречия между родителями и детьми проявляются в форме ухода чаще в подростковом возрасте, когда ребенок приобретает большую самостоятельность и родители должны на деле подтвердить свой авторитет. Так, анализ 103 анкет, заполненных социальными работниками на улице, показывает, что по мере взросления количество детей, уходящих на улицу, увеличивается. Зависимость частоты и продолжительности уходов от возраста, выглядит следующим образом:

 

Таблица 2

Зависимость частоты ухода ребенка из дома от его возраста

 

Возраст

Не уходил

Уходил

Часто

Надолго

Всего

До 7 лет

1

2

-

1

4

7-10

12

2

1

1

16

10-13

19

5

6

1

31

Старше 13

24

14

12

2

52

 

Жизнь на улице несет новые опасности для несовершеннолетнего. Ища признания у сверстников, стремясь к удовлетворению материальных потребностей, уходя от проблем, дети и подростки выбирают далеко не оптимальные способы их решения.

Подавляющее большинство несовершеннолетних, с которыми работают социальные работники на улице, употребляет различные ПАВ. Практически все они курят. 9 % регулярно употребляет токсические вещества (клей, краска, бензин). Основной возраст употребления токсических веществ – от 8-9 до 13-14 лет. В дальнейшем они постепенно уступают место алкоголю (56%), иногда – наркотикам (6%). Основные причины употребления – желание получить «кайф», быть «как все», почувствовать себя «крутым». Токсикомания, алкоголь, наркотики, позволяют им в иллюзорном мире «найти» то, чего они лишены в реальности: ощущения собственной силы, радость, эйфорию, ощущение полноты жизни. Так, одна из девочек, рассказывая о своей жизни социальному работнику, практически не отличала реальности от галлюцинаций, получаемых в процессе вдыхания паров клея «Момент»: в «том» мире она водила машину и умела летать, и было весело. В этом же мире родители-алкоголики выгоняли ее на улицу зарабатывать деньги для семьи. Девочке было 11 лет.

О различных формах заработка говорит 38 % детей. Для большинства заработок позволяет получить средства для развлечений, покупки сигарет, клея, спиртных напитков. Есть некоторое количество детей, которые зарабатывают средства не только для себя, но и для семьи. При этом родители выступают в качестве эксплуататоров и не заинтересованы в изменении ситуации ребенка. Дети помогают родителям собирать бутылки, макулатуру, металлолом. Иногда родители или другие лица предоставляют детям возможность ночлега за бутылку водки. Основные формы заработка: попрошайничество, воровство на рынках, кражи аппаратуры из машин, мытье машин, сбор бутылок или металлолома, подсобные работы.

Размер дохода относительно невелик. Максимальные заработки – выше 150 рублей в день, – достаточно  редки и встречаются в основном в тех областях, которые уже не попадают в сферу деятельности социальных работников. Часто размер заработка ограничивается, нежеланием переутруждаться. Так, мытьем машин дети занимаются обычно не более 3-4 часов в день, часто совмещая это с вдыханием клея «Момент». Средний заработок при этом составляет 20-30 рублей.

Сам по себе заработок несовершеннолетнего не является неотъемлемой чертой социальной дезадаптации, но очень часто сопутствует ей. В наше время многие подростки нуждаются в работе. К сожалению, возможности официального заработка у нас крайне ограничены, оплата труда, особенно для подростков, мизерна. Это вынуждает их искать другие источники дохода, ставя в незащищенное положение по отношению к различным формам рэкета; входить в сомнительные взрослые компании. Большинству благополучных родителей не понравилось бы подобное занятие ребенка.

 

Беспризорность

Говоря о беспризорниках, чаще всего, имеют в виду детей, постоянно (в течение длительного времени) живущих на улице, без родителей.

Группой неправительственных организаций (НПО) было предложено следующее определение уличных детей:

Беспризорник или уличный ребенок - это любой несовершеннолетний, для которого улица (в широчайшем смысле слова, включающем любые помещения, используемые как укрытия) стала его или ее обычным местопребыванием, а также тот, кто не имеет достаточной защиты. (Программа уличных детей и уличной молодежи Международной НПО).

Выделяется три категории беспризорников:

те, кто, в силу различных обстоятельств, постоянно проживает на улице; Это дети, которые живут на улице уже более одного месяца.

те, кто периодически живёт на улице; Жизнь этих детей на улице обычно ограничена периодом от нескольких дней до нескольких недель. Дети этой категории оказываются на улице на время очередных запоев родителей-алкоголиков, для детей-сирот – на период разрешения конфликта с воспитателями и т.д.

те, кто ещё живёт (ночует) дома, но свои основные потребности удовлетворяет на улице.

Наш опыт показывает, что детей первой категории на улицах Москвы не так много. В основном они приезжают из других городов, иногда – из других республик, надеясь получить здесь новые впечатления и легкий заработок. Основная масса таких детей живет на вокзалах (или при вокзалах) и к сотрудничеству с социальным работником относятся иждивенчески, с удовольствием получая материальную помощь, но при этом, не желая прилагать какие-либо усилия к изменению своей ситуации. В то же время, и сами возможности помощи им весьма ограничены. Даже устройство их в детское учреждение в Москве практически невозможно (благодаря, если можно так выразиться, Федеральному закону «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»!), требуется их отправка по месту жительства. Сами они относятся к такой перспективе без всякого энтузиазма, так как обычно возвращаться им просто некуда: родители потеряли жилье или пьянствуют, их крайне низкое материальное положение, отсутствие каких-либо перспектив. Многие из этих детей уже побывали не в одном детском учреждении (милицейском приемнике, детских домах, приютах) и не имеют желания попасть туда еще раз. Обычно они достаточно адаптированы к уличной жизни, и попадая в приют, сталкиваясь с естественными ограничениями их свободы, вновь уходят на улицу.

Часть детей попадает в Москву вместе с родителями, потерявшими жилье, приехавшими на заработки, но не сумевшими устроиться. Среди них встречаются и настоящие беженцы, погорельцы, люди, попавшие в трудное положение волею судьбы. Дети для них часто становятся средством жизнеобеспечения: с ними лучше попрошайничать, они меньше привлекают внимание милиции. Подрастая, дети приобретают больше навыков проживания на улице, чем родители: подростки помогают в продаже газет, спекуляции билетиками на метро и т.д. В большинстве случаев, они быстро получают опыт воровства, заводят множество знакомств и достаточно успешно используют свое положение, при этом постоянно находясь на грани нарушения закона, нередко подвергаясь серьезной опасности со стороны своих же «знакомых», работодателей.

Особую категорию составляют подростки из Таджикистана, Туркмении (возможно, кавказских республик). Они приезжают в Москву подработать. Основной формой является работа на рынках – грузчики, подсобные рабочие. Возраст этих детей колеблется от 11 до 16 лет. Часто они живут группами, снимая квартиры в ближайшем Подмосковье или на окраине города, иногда – вместе со старшими земляками. Милиция предпочитает не обращать на них внимания, т.к. отправка их по месту жительства стоит дорого и связана с множеством проблем, но при этом не приносит результата – через некоторое время они снова возвращаются. Сами они не заявляют о потребности в какой-либо помощи.

Таким образом, социальная работа с беспризорниками первой категории при существующем положении дел практически неэффективна. Для этого требуются другие структуры: загородные центры, социальные гостиницы,  специализированные социальные работники, действующие не на основе территориального принципа, тесно курирующие отдельные группы. Вместе с тем, необходимо изменение законодательства в отношении несовершеннолетних, позволяющее принимать реабилитационные меры к несовершеннолетним по их фактическому проживанию, а не по месту прописки (возможность обучения, проживания, трудоустройства). Ребенок, находящийся на территории Российской Федерации, должен быть социально защищен. Нельзя делить детей на «своих» и «чужих». Работа, проводимая отдельными благотворительными организациями по отношению к данной категории детей, сводится к бесплатной кормежке и раздаче одежды. Такие действия, имея под собой благородные побуждения, приводят к закреплению детей на улице, давая им возможность решать свои проблемы без изменения образа жизни.

 

Другая категория подростков (в большинстве своем – беглецы из интернатных учреждений, хотя есть среди них и «домашние» дети) выбрала «свободный» образ жизни, войдя в «тусовки» маргинальной молодежи, такие как «хиппи», «панки» и т.д. Многие из них имеют достаточно хорошо организованную систему, существующую в нескольких городах, предоставляющую возможность ночлега, питания, иногда – заработка. В большинстве своем, жизнь этих компаний тесно связана с наркотиками (с их продажей и употреблением). Подростки из этих групп часто используются различными криминальными структурами в своих целях. Нам не удалось наладить контакт с детьми из подобных группировок, хотя периодически мы получали информацию об их существовании, общались с теми, кто побывал в них. Тому было несколько причин: во-первых, данные группы предпочитают не афишировать свое существование, во-вторых, – образ жизни этих подростков слишком сильно выпадает из социальных норм, и возврат в социум крайне затруднителен, в-третьих, очень сложно создать для них мотивацию на изменение своей жизни, слишком мало мы можем предложить в качестве альтернативы деньгам, наркотикам, «свободе». Предложение «светлого будущего», полученного в результате множества лишений и личностного роста, и личное отношение социального работника – вот практически весь позитивный арсенал, имеющийся у нас в наличии. Но к этому прилагаются отношения с милицией, с чиновниками, со взрослыми, уже проявившими свое неуважение к подростку. И кроме всего перечисленного, следует отметить реальную опасность для социального работника со стороны криминальных структур, пользующихся «услугами» данной группы.

Работа с подростками-наркоманами также требует особого подхода и редко осуществима силами территориальной социальной службы. В данном случае необходима специализированная социальная работа, учитывающая места «тусовок» наркоманов, их времяпрепровождение, знакомство с данной субкультурой. Данные группы достаточно закрыты, зачастую связаны с криминалом и несут опасность для социального работника. Лучшими кандидатами для работы в подобной структуре являются люди, сами имевшие опыт употребления, достаточно долгое время прожившие без «срывов». Их работа должна быть тесно связана с центрами, оказывающими стационарную наркологическую помощь на бесплатной основе, или с возможностью отработки своего лечения. Наши социальные работники достаточно редко встречаются с подростками-наркоманами, и при встрече не имеют навыков общения с ними, опыта мотивирования их на лечение.

Крайне затруднительна работа с малолетними проститутками (как с девочками, так и с мальчиками). Чаще всего, несовершеннолетние занимаются этим ремеслом по собственной воле и не посвящают социального работника в свои дела, не идут на контакт с ним. Только при желании самого несовершеннолетнего «завязать» с такой жизнью, помощь социального работника становится возможной и актуальной. В данном случае, огромное значение имеют средства массовой информации, распространение информации о здоровом образе жизни, о возможностях помощи в трудных ситуациях (телефон доверия, кризисные центры, телефон помощи детям и т.д.). И вновь встает вопрос о возможностях легального заработка для подростков. Существующие возможности крайне малы, не говоря уже о зарплате. Даже мытье машин принесет несравнимо больший доход, чем предоставляемые на настоящий момент возможности официального заработка. Закон о квотировании рабочих мест до сих пор не работает, т.к. работодателю дешевле заплатить штраф за его нарушение, чем принять на работу несовершеннолетнего.

Говоря об ограничениях в социальной работе, мы должны помнить, что каждый случай рассматривается индивидуально и, в соответствии с ситуацией и наличными возможностями, определяется та помощь, которая может быть оказана социальным работником. Отказ от работы с вышеназванными категориями несовершеннолетних, не означает запрет на нее. В любом правиле могут быть исключения. Социальный работник всегда и любому может оказать информационную поддержку, рассказать о различных центрах и структурах. Он может проконсультировать по некоторым правовым вопросам, дать совет, поделиться своим опытом. Бывали случаи, когда подобная встреча коренным образом меняла судьбу ребенка. Но мы не можем возложить на социального работника ответственность за результативность такой работы, т.к. результат практически не зависит от его профессионализма. Мы не имеем права постоянно ставить его в ситуации почти гарантированного проигрыша, это приводит к ощущению бессмысленности своей деятельности, бесполезной траты сил. С другой стороны, мы не можем допустить, чтобы социальный работник подвергался опасности, т.к. на настоящий момент мы мало, что можем сделать для его защиты, кроме как дать навык избегания кризисных ситуаций.