2.3. Психологические факторы развития системы ценностных ориентации личности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 

Преобладание на разных возрастных этапах тех или иных процессов развития ценностных ориентации личности и выбор преимущественных механизмов их реализации, определяющие как общий уровень развития ценностной системы, так и ее спе­цифику, зависят, в свою очередь, от сложной системы факторов и условий. Термин «фактор» в научной лексике часто понимается как причина или движущая сила какого-либо процесса, опреде­ляющая его характер [41]. Поэтому психологические факторы в ряде случаев трудно разграничить с механизмами процессов личностной динамики. В работах многих исследователей дей­ствующие факторы носят более элементарный характер по срав­нению с психологическими механизмами, представляющими собой сложно организованные системные образования. В на­шем исследовании основанием для разграничения механизмов и факторов личностного развития является также относительно большая неизменность последних во времени. Поскольку систе­ма ценностных ориентации личности по своему происхождению носит двойственный характер, определяясь как особенностями самого индивида, так и характером его социальной среды, все факторы, оказывающие влияние на ее развитие, логично разде­лить на внутренние и внешние. Это также отличает их от психо­логических механизмов, имеющих всегда внутренний характер.

Степень принятия личностью групповых ценностей зависит от целого комплекса связанных между собой внутренних факто­ров, относящихся к разным уровням индивидуальности: особен­ностей самоотношения, самооценки, акцентирования тех или иных черт характера, типа высшей нервной деятельности, которые оп­ределяют общую стратегию взаимодействия индивида с соци­альной средой — сильный или слабый тип реагирования, мотива­цию достижения успеха или избегания неудачи. Особое место в этом ряду принадлежит волевым качествам личности. Процесс принятия ценностей и включения их в личную систему предпо­лагает наличие волевого акта. Р. С. Немов определяет включе­ние воли в управление деятельностью человека как «активный поиск связей цели и осуществляемой деятельности с высшими духовными ценностями человека, сознательное придание им го­раздо большего значения, чем они имели в начале» [182, 363].

По нашему мнению, уровень развития волевых качеств опреде­ляет силу внутреннего источника активности субъекта, направ­ленной на те или иные цели, в том числе на оценку окружающей действительности и на выработку собственной, автономной сис­темы ценностей.

«Свобода воли» в работах классиков отечественной и зару­бежной психологии определяется способностью к моральным суждениям, зависящей от уровня общего интеллектуального раз­вития. Достаточно очевидно, что уровень развития базовых спо­собностей определяет возможность той или иной степени осоз­нания моральных норм и социальных ценностей. По емкому определению А. Маслоу, «каковы способности, таковы и ценнос­ти» [160, 190]. Аналогичные положения содержатся также и в приведенных выше концепциях Ж. Пиаже и Л. Колберга. Однако определенный уровень интеллектуального развития является необходимым, но не достаточным условием принятия высших моральных ценностей. Как справедливо пишет Л. С. Выготский, между уровнями интеллектуального и нравственного развития существует глубокая зависимость, поскольку «умственное раз­витие является благоприятным условием для морального воспи­тания» [72, 256]. Уровень интеллектуальных способностей в ра­ботах Л. С. Выготского и А. Н. Леонтьева выступает условием формирования различных (в том числе и этических) понятий, ка­тегорий, значений, личностных смыслов — «категориальной сет­ки значений», являющейся средством совершения акта оценки. В ходе акта оценки какому-либо явлению на основании соответ­ствующих критериев (норм, целей, требований, идеалов и т. д.) придается определенная ценность, т. е. значение. Результатом такой оценки является вывод о мере соответствия оцениваемо­го явления признаваемым критериям.

По мнению Я. Гудечека, оценку следует понимать как рацио­нальный акт, посредством которого осуществляется выбор меж­ду объектами, при этом часть из них относится к ценностям [82]. Однако человек оценивает действительность не только благода­ря осознанным, рациональным критериям. Стандарты оценки находятся в прямой зависимости от достигнутого уровня как интеллектуального, так и эмоционального развития личности. Очевидно, что в формировании ценностных ориентации наряду с когнитивными компонентами важную роль играют также и эмо­циональные реакции. Как справедливо отмечает Б. И. Додонов, «ориентация человека на определенные ценности может воз­никнуть только в результате их предварительного признания (по­ложительной оценки — рациональной или эмоциональной)» [88, 11]. По словам венгерского философа П. Хайду, «в отсутствие эмоциональной оценки и переживания знания, индивиды будут принимать позитивные ценности только на словах, на вербаль­ном уровне» [255, 162]. Эмоциональное подкрепление, таким об­разом, является необходимым условием внутреннего принятия осознанных благодаря рациональной оценке социальных норм и общепринятых принципов.

Важнейшим интегральным фактором, определяющим степень принятия индивидом групповых ценностей, по нашему мнению, является уровень конформности. Индивидуальный уровень кон­формности, являющийся сложной социально-психологической характеристикой личности, определяется целым комплексом как описанных внутренних, так и внешних по отношению к человеку факторов. Типы отношения личности к ценностям общества, оп­ределяющиеся уровнем конформности, по Г. Келмену, проявля­ются в преобладании одного из трех процессов, которые он на­зывает «процессами социального влияния»: подчинения, идентификации или интернализации [286]. Тем самым уровень конформности определяет особенности ценностной системы через выбор преимущественных способов ее наполнения цен­ностями общества.

Ценности социального окружения, являющиеся источником ценностных ориентации личности, выступают в качестве внеш­него фактора развития индивидуальной системы ценностей. Г. М. Андреева как основные выделяет следующие институты такого развития, называемые ею «трансляторами социального опыта», в которых личность приобщается к системам норм и цен­ностей: семья, школа, трудовой коллектив [19, 284 — 287]. П. Мас-сен и соавторы описывают следующие основные факторы соци­ального формирования личности ребенка: семья, школа, сверстники и информация, получаемая по телевидению [163, 212]. В «модели экологических систем» У. Бронфенбреннера жизнен­ная среда человека представляет собой концентрически расши­ряющиеся системы, как бы вложенные одна в другую: микросис­тема (например мать), мезосистема (семья, школа, сверстники, соседи), экзосистема (расширенная семья, место работы роди­телей, средства массовой информации), макросистема (общество в целом, его законы, традиции и собственно ценности). При этом система более высокого уровня оказывает влияние на нижеле­жащие, и наиболее значительную роль играет макросистема, воз­действуя на все другие уровни экологической модели [52]. По существу, данная модель отражает последовательные стадии динамики системы ценностных ориентации личности, соответ­ствуя постепенному освоению жизненных сред, границы которых собственно и определяются усвоенными на данном уровне раз­вития ценностями.

Согласно общепринятому мнению, наибольшее влияние на формирование системы ценностей личности оказывает семья. Родительская семья выступает в качестве важнейшего источ­ника критериев оценки, лежащих в основе формирования цен­ностных представлений на протяжении всей жизни человека. Исследованию семейных факторов развития личности, в том числе и ее ценностной сферы, посвящен чрезвычайно обшир­ный круг источников. На основании теоретического анализа работ Л. С. Выготского, Л. И. Божович, В. С. Мухиной, Е. Ф. Ры­балко, А. Е. Личко, И. С. Кона, К. Роджерса, П. Массена, Г. Крайга и других можно выделить следующие основные факторы, опреде­ляющие влияние семьи на формирование ценностной системы личности: структура семьи (полный или неполный состав, нали­чие братьев и сестер, старших родителей); типы воспитания и стили родительского поведения; конфликтный или неконфликт­ный характер взаимоотношений между родителями; социальный статус, уровень образования и доходов родителей; социокуль­турные, религиозные и этнические корни семьи.

Влияние школы на формирование ценностных ориентации личности определяется как особенностями организации учеб­ного процесса, так и взаимоотношениями с учителями и сверст­никами. Как показано в ряде исследований [163], [139], [204], обычные и получившие в последнее время распространение нетрадиционные формы организации обучения («открытое» обу­чение, тьюторство и т. п.) по-разному опосредуют процесс фор­мирования ценностной системы. Однако конкретные закономер­ности и специфика влияния последних на развитие ценностной сферы в настоящее время изучены недостаточно. Вне зависи­мости от формы организации и содержания учебного процесса личность учителя остается важным фактором развития системы ценностей учащихся. Как справедливо пишет Ю. В. Янотовская, творческий учитель «не только вооружает учащихся знаниями, но и формирует у них отношение к окружающему миру», актуализи­руя ценности доверия и творчества [204, 156]. В отличие от де­тей младшего школьного возраста подростки в большей степе­ни ориентируются на ценности, принятые в среде сверстников. И. С. Кон выделяет следующие специфические функции обще­ства сверстников как фактора социализации: передача инфор­мации, совместная деятельность, осуществление эмоционального контакта [123, 87 — 88]. В целом, относительно преимуществен­ного влияния учителей или сверстников на формирование цен­ностных ориентации школьника существуют противоположные точки зрения. Мы согласны с П. Массеном и соавторами, кото­рые пишут, что «дети действительно узнают нравственные пра­вила и ценности от взрослых, но сверстники помогают им оце­нить и истолковать на своем уровне понимания полученную информацию» [204, 163].

Вопросы развития системы ценностей в университетской образовательной и социальной среде также затрагивались ря­дом известных авторов, в том числе Г. Оллпортом и Дж. Гиллес-пи, М. Рокичем, многими видными отечественными психологами. Среди работ, непосредственно посвященных развитию системы ценностных ориентации студентов в период обучения в вузе, можно назвать исследования таких авторов, как О. В. Зиневич и Л. Ф. Лисе, В. Ф. Анурин, Э. Н. Фанталова, А. В. Шариков и Э. А. Баранова. По мнению Э. Эриксона, пребывание в высшем учебном заведении является «законодательно закрепленной от­срочкой» в принятии человеком роли взрослого, которую он в контексте формирования ценностной системы называет «пси­хосоциальным мораторием» [259, 230]. Однако большинство ав­торов, напротив, считают период обучения наиболее важным для человека в плане происходящего в это время реального станов­ления его как личности в процессах профессионального и лич­ностного самоопределения. Мы полагаем, что именно вузовская либеральная и творческая среда создает необходимые условия для личностного роста и формирования высшего, автономного уровня системы ценностей.

В качестве социальной среды, окончательно закрепляющей значимость тех или иных ценностей в индивидуальной системе, выступает производственный коллектив. Проблемам изменений системы ценностных ориентации личности в профессиональной среде, в том числе и вопросам производственной адаптации, посвящены исследования Е. А. Климова, И. Данча, Э. Ф. Зеер, О. М. Краснорядцевой, Б. Г. Кривопалова, В. Е. Гаврилова и мно­гих других авторов. Наибольшее внимание исследователей при этом привлекают педагогические коллективы и группы предста­вителей других профессий типа человек — человек.

Среди исследований, посвященных экзистенциальным факто­рам формирования ценностных ориентации в зрелом возрасте, важное место занимает классическая работа В. Франкла «Вра­чевание души» [249], описывающая изменения ценностно-смыс­ловой сферы при пребывании в нацистском концентрационном лагере и ставшая основой экзистенциального анализа и логоте-рапии. Из отечественных исследований, посвященных подобным экзистенциальным проблемам, можно выделить интересную ра­боту В. Г. Морогина и Г. В. Залевского, изучавших трансформа­цию системы ценностных ориентации осужденных, приговорен­ных к смертной казни и пожизненному заключению [174].

Необходимо отметить, что в ряде случаев развитие системы ценностных ориентации может быть обусловлено влиянием ан­тисоциальной среды. Как справедливо пишет Б. С. Братусь, в этой ситуации речь идет не просто об отрицании человеком со­циально одобряемых ценностей, а о формировании достаточно очерченной и жесткой системы ценностей «отрицательных» [51, 92-93]. В этом контексте многие авторы, в частности А. И. Дон­цов, Н. Б. Ярощук, Г. В. Морогин и др., рассматривают вопросы развития ценностной сферы в группах делинквентов, преступной и исправительно-трудовой среде, а также при различных формах девиантного поведения.

По мере взросления личности все большее влияние на фор­мирование ее ценностной системы оказывает осознание собствен­ной принадлежности к тем или иным большим социокультурным группам — этносу, классу, конфессии, общественно-политичес­ким движениям. Дифференциально-психологические особенно­сти ценностных ориентации этих групп, а также тендерные и меж­поколенные различия в этой сфере изучались прежде всего создателями соответствующих методик при их стандартизации: Г. Оллпортом, М. Рокичем, Ш. Шварцем и У. Билски, Д. А. Леонть­евым, В. А. Ядовым и др. Кроме того, кросскультурные разли­чия ценностных ориентации исследовались Р. Ингльхартом, И. С. Коном, В. С. Агеевым, Г. Г. Дилигенским, В. М. Бызовой, Т. Б. Беляевой, Н. И. Лапиным, А. П. Вардомацким и другими социологами и социальными психологами.

В последние десятилетия влияние социокультурной среды на формирование системы ценностей индивида все в большей степени опосредуется средствами массовой информации. В работах А. Маслоу, Г. Оллпорта, П. Массена и соавторов, Ю. А. Шерковина, А. В. Шарикова и Э. А. Барановой рассматри­ваются вопросы, связанные с влиянием на формирование сис­темы ценностей личности прежде всего электронных СМИ — телевидения, радио, а также системы Интернет. Особое внима­ние при этом уделяется проблеме пассивного и некритическо­го принятия личностью ценностей так называемой «массовой культуры». Однако, как показано в исследовании М. О. Мдивани и Э. В. Лидской [163], информационная среда воздействует ско­рее на более лабильные внешние стереотипы поведения, чем на ценностные ориентации, являющиеся более ригидными об­разованиями. По нашему мнению, современные СМИ не столько формируют, сколько лишь закрепляют ценностные предпочте­ния, поскольку неограниченный сегодня выбор канала получе­ния, формы и содержания информации обусловлен уже имею­щимися ценностями. Тем не менее такое «закрепление» может способствовать фиксации на определенном уровне развития ценностной системы.

Совокупность индивидных свойств, являющихся внутренними факторами развития человека, и особенности социокультурной среды, выступающие в качестве внешних факторов, определяют формирование системы ценностных ориентации личности в про­цессе взаимодействия, реализующегося той или иной деятельно­стью. Как справедливо отмечает В. П. Иванов, «лишь в границах деятельности определенного субъекта любые реальности —дей­ствительные и воображаемые — выстраиваются в смысловой ряд, в иерархию ценностей, в актуальный жизненный мир, запечатле­вающий неповторимость судьбы этого субъекта» [цит. по 32, 42]. По словам А. Г. Асмолова, «в схеме системной детерминации развития личности выделяют три следующих момента: индивид­ные свойства человека как предпосылки развития личности, со­циально-исторический образ жизни как источник развития лич­ности и совместная деятельность как основание осуществления жизни личности в системе общественных отношений» [32, 170]. Говоря словами А. Н. Леонтьева, именно в ходе деятельности «внешнее действует через внутреннее» [143]. В теории А. Н. Ле­онтьева и его последователей иерархия деятельностей представ­ляет собой основания личности, являющиеся возрастными фор­мами проявления ее активности. В процессе индивидуального развития человека основные виды деятельности — игровая, учеб­ная и трудовая — последовательно сменяют друг друга.

В дошкольном возрасте ведущим видом деятельности ре­бенка является ролевая игра. Значение игровой деятельности в морально-этическом развитии ребенка подробно раскрывает­ся в классических исследованиях Л. И. Божович, В. С. Мухиной, Д. Б. Эльконина, С. Г. Якобсона и др. В процессе ролевой игры посредством идентификации происходит усвоение критериев этической оценки, по которым ребенок осуществляет выделение социально одобряемых ценностей. Образцами поведения для детей при этом служат прежде всего взрослые, их поступки и взаимоотношения. Ролевая игра служит также и формой апро­бации усвоенных ценностей в самых различных ситуациях, что является необходимым условием реального включения их в соб­ственную ценностную систему. Кроме того, по мнению Дж. Мида, через принятие ролей детская игра служит моделью процесса познания отношения к себе со стороны других людей, основой развития рефлексии [25, 60].

Важную роль в формировании индивидуальной системы цен­ностей играет учебная деятельность. По словам Й. Лингарта, в зависимости от содержания и способа учения может изме­няться не только темп, но и направление всего психического раз­вития, а сама деятельность учения выступает в качестве условия и фактора этого развития. При этом в «социальном учении» (т. е. учении в группе) вырабатываются общепризнаваемые смыс­лы и нормы, которые стабилизируются во взаимодействии [153, 452 — 459]. По мнению И. Ю. Малисовой, обеспечение учащихся адекватными их возрасту психологическими знаниями о челове­ке как частице природного мира, члене общества, субъекте и объекте взаимоотношений дает возможность актуализации са­мопознания, ориентации на диалогическое взаимодействие, раз­вития сензитивности, личностного самораскрытия, что в конеч­ном итоге способствует формированию ценностных ориентации личности [158]. Как отмечает И. А. Сапогова, формирование цен­ностных ориентации в процессе обучения определяется, с од­ной стороны, личностными особенностями, развитием и осознанием своих интересов и ценностей, а с другой — социальными факторами — ценностями значимого другого, стилем общения с ним. При этом в основе общего механизма формирования ценностей лежит, прежде всего, диалоговый стиль общения и раз­витие рефлексивных особенностей учащихся [218]. Такой меха­низм, по нашему мнению, должен выступать как процесс переда­чи и принятия знания, носящего смысловую нагрузку. При этом получаемая информация должна являться ценностью, т. е., гово­ря словами Г. Оллпорта, перейти из «категории знания» в «кате­горию значимости».

Для Г. Оллпорта нет никаких сомнений в том, что обучение «обязано стимулировать» формирование моральных ценностей. При этом важнейшим средством «моральной педагогики» он на­зывает «случайные комментарии учителя, его оойег сПс*а» (ска­занное мимоходом—лат.), которые, по его мнению, важнее содер­жания предмета, который тот преподает [187, 131 — 137]. В этой связи нельзя согласиться с П. Массеном и соавторами, утверж­дающими, опираясь на теоретические представления Ж. Пиаже и Л. Колберга, что «образование, вероятно, важно, поскольку оно рас­ширяет кругозор человека и дает возможность мыслить более общими категориями, а не потому, что наделяет какими-либо нрав­ственными ценностями» [163, 163]. Подобная позиция справедли­во критикуется представителями гуманистического направления, а также классиками отечественной психологии.

По словам Е. А. Климова, основным видом деятельности чело­века является социально обусловленный, осознанный, целена­правленный труд, главные характеристики которого присущи про­фессиональной (предметной) деятельности [116]. В работах многих авторов, в частности Е. А. Климова, И. Данча, И. Б. Хани-ной, Э. Ф. Зеер, И. В. Ивановой, О. М. Краснорядцевой, В. В. Со-больникова и др., особенности организации профессиональной деятельности, ее направленность и объект выступают в качестве отдельных факторов развития или же деформации системы цен­ностных ориентации личности. По мнению А. В. Юпитова, харак­тер влияния профессиональной деятельности на личностное развитие определяется наличием или отсутствием «деятельнос-тно-смыслового единства», которое заключается в соответствии профессиональных и личностных ценностей [277]. Трудовая де­ятельность определяет развитие личности и ее ценностных ори­ентации также и посредством взаимоотношений в коллективе. Как справедливо пишет В. Г. Алексеева, сила и характер воздей­ствия труда на ценностные ориентации личности опосредуются степенью интегрированности работающего в коллективе [9, 67].

Помимо семейного воспитания, воздействия общего и про­фессионального обучения, средств массовой информации, на развитие системы ценностей личности могут оказывать влияние и другие формы целенаправленного психологического воздей­ствия, прежде всего психотерапия и психологическая коррекция, обусловленные взаимодействием клиента и консультанта. В ра­ботах ряда отечественных и зарубежных авторов отмечается, что в качестве немаловажных факторов формирования, закрепления и модификации системы ценностных ориентации через успеш­ное разрешение различного рода психологических кризисов и невротических расстройств могут выступать психологическое консультирование и психотерапия [224]. По определению С. Ледера и Т. Высокиньской-Гонсер, основной целью психоте­рапии собственно и является достижение изменений в ценност­ных установках [81, 76]. Такая позиция, направленная на коррек­цию ценностной сферы личности, априорно предполагает наличие нарушений (или изменений) системы ценностных ориентации при различных расстройствах, лежащих в основе обращения за пси­хотерапевтической помощью.

Представляется достаточно очевидным, что картина измене­ний личности при различных нервно-психических расстройствах, в частности при шизофрении, эпилепсии, психоорганическом синдроме, алкоголизме и наркоманиях, включает распад систе­мы ценностно-смысловых ориентации или ее трансформацию, сопровождающуюся снижением значимости высших морально-этических ценностей. Еще более очевидны отличия ценностной иерархии при психопатиях, которые еще Дж. Причард определял как «моральное помешательство» [42, 379]. Не вызывает сомне­ний изменение значимости основных жизненных ценностей при психогениях и реактивных состояниях, являющихся следствием острой психической травмы.

В работах многих зарубежных и отечественных авторов, в частности в трудах В. Франкла, А. Маслоу, Б. В. Зейгарник, Б. С. Братуся и Д. А. Леонтьева, описываются нарушения моти-вационно-потребностной и смысловой сфер личности. Однако в доступных отечественных и западных источниках нам не удалось обнаружить детального описания особенностей и патологической динамики собственно ценностных ориентации при тех или иных психических расстройствах. В психологической и психиат­рической литературе содержатся лишь отдельные упоминания об имеющихся особенностях системы ценностей личности при психической патологии без какой-либо их конкретизации. При этом изменения иерархии ценностей понимаются Б. В. Зейгар-ник как одно из проявлений нарушения структуры иерархии мо­тивов [101, 93], а В. Франкл, по словам которого невротическая симптоматика является проявлением ценностных конфликтов, в этом контексте практически не разделяет системы ценностей и личностных смыслов [249, 26]. Можно констатировать, что вли­яние выраженности проявлений психической патологии на транс­формацию системы ценностей недостаточно исследовано. По сути, изменения со стороны ценностной сферы личности при различных доболезненных и собственно патологических состоя­ниях до сих пор остаются за пределами внимания психиатрии и психологии.

В этой связи уместно привести следующее высказывание А. Маслоу: «...главным недостатком теорий ценностей и нрав­ственных теорий прошлого и настоящего времени я считаю не­достаточное знание психопатологии и психотерапии» [160, 204]. Поэтому для исследования закономерностей развития системы ценностных ориентации особую значимость в методологическом плане приобретает известный тезис Б. В. Зейгарник: «материал из области патологии может ответить на многие еще не решен­ные вопросы общей психологии личности» [100, 51].

Таким образом, конкретные характеристики и закономерно­сти процесса формирования системы ценностных ориентации личности определяются действием различных внутренних и вне­шних факторов: уровнем развития когнитивной и эмоциональ­но-волевой сферы, особенностями социальной среды, характе­ром и формой психологического воздействия, спецификой нарушений психической деятельности. Указанные действующие факторы, которые могут быть общими или различными для каж­дого отдельного человека, составляют в совокупности фон, на котором реализуется та или иная деятельность. При этом опи­санные факторы оказывают влияние как непосредственно на особенности системы ценностных ориентации, так и на характер формирующих ее процессов, воздействуя на выбор психологи­ческих механизмов их реализации.

Резюме

На разных стадиях индивидуального развития следование нормам и ценностям социального окружения последовательно определяется стремлением избежать наказания и получить по­ощрение, ориентацией на значимых других, действием внутрен­ней автономной системы ценностей. Эти стадии не привязаны четко к определенному возрасту и последовательно сменяют друг друга на протяжении жизни человека. При этом каждая стадия может оказаться последней, и достигнутый к этому моменту уро­вень развития становится индивидуальным типом. Такие уровни, называемые Л. Колбергом предконвенциальным, конвенциаль-ным и постконвенциальным, определяются соответствующим уровнем развития мотивационно-потребностной и когнитивной сфер личности.

Преимущественное развитие тех или иных сфер на описан­ных стадиях личностной динамики отражает фазовый характер ряда циклических процессов, которые принимают участие в фор­мировании системы ценностных ориентации личности. К таким процессам можно отнести следующие: адаптацию, заключающу­юся в устранении тревоги и поддержании баланса в системе человек — среда посредством модификации ценностных ориен­тации; социализацию, отражающую внутреннее принятие ценно­стей значимых других; индивидуализацию, направленную на вы­работку собственной, автономной системы ценностей. Данные процессы реализуются, соответственно, посредством психоло­гических защитных механизмов устранения тревоги, механизмов идентификации и интернализации. Процессы адаптации, социа­лизации и индивидуализации определяют формирование «за­щитного», «заимствованного» и «автономного» уровней, или «пла­стов» системы ценностных ориентации.

На каждой стадии личностного развития выбор преоблада­ющего механизма формирования ценностной системы опреде­ляется сложным комплексом внутренних и внешних факторов. Внутренние психологические факторы и факторы внешней со­циальной среды определяют особенности развития системы ценностных ориентации, взаимодействуя между собой при осуществлении той или иной деятельности, в процессе целенаправ­ленного психологического воздействия и при патологическом развитии личности.

Таким образом, развитие системы ценностных ориентации личности подчиняется определенным закономерностям — пре­обладание на протяжении индивидуального развития действия тех или иных факторов и механизмов, реализующих процессы личностной динамики, определяет доминирование соответству­ющего уровня в индивидуальной системе ценностей, которое, в свою очередь, формирует аналогичный тип личности. Предлага­емая нами структурно-динамическая модель системы ценност­ных ориентации личности, разработанная на основе теоретичес­кого анализа отечественных и зарубежных источников, требует экспериментального подтверждения.