Теория

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 

 

В 70-х годах и большей части 80-х американцы рассматривали проблему зависимостей и их лечения в целом односторонне. Алкоголиков и наркоманов лечили с помощью 28-дневной стационарной детоксикации с последующей амбулаторной консультацией по одной из так называемых 12-шаговых программ. Гипнотерапия использовалась для лечения очень редко. Две современные тенденции изменили это положение. Первая - концепция "зависимого поведения", постепенно расширившаяся до включения в нее всех типов злоупотреблений, в том числе и злоупотреблений едой, сигаретами, взаимоотношениями, сексом и даже бегом трусцой. Вторая тенденция заключается в том, что чрезвычайно высокая плата за лечение в стационаре в сочетании с весьма умеренным его успехом вынудила страховые компании требовать применения альтернативных форм лечения, наиболее распространенной из которых является амбулаторная психотерапия с дипломированными практиками. Многие клиницисты используют гипноз как часть лечебной программы, потому что некоторые клиенты рассматривают гипноз как притягательную альтернативу "разговорной психотерапии". Мы включили в нашу книгу специальную главу, посвященную данной клинической проблеме, отчасти потому, что это новая и быстро растущая группа пациентов для гипнотерапевтов, но также и потому, что новая, более широкая концепция "зависимости" поднимает особенно интересные, с точки зрения экзистенциально ориентированного клинициста, терапевтические и клинические проблемы.

Некоторое время тому назад мы проводили тренинговый семинар для профессионалов, работающих со взрослыми детьми алкоголиков. В конце нашей работы мы подверглись критике со стороны двух женщин, участниц семинара, обвинивших нас в профессиональной небрежности из-за того, что в перерывах между занятиями всем участникам была предоставлена возможность перекусить. Женщины чувствовали себя зависимыми от еды и занимались по программе анонимных обжор, которая требует полного отказа от еды между регулярными приемами пищи. Они сетовали на то, что мы как специалисты в области зависимостей обладаем недостаточными знаниями. Из-за того, что пища была легко доступна, им приходилось в перерывах между занятиями уходить в туалет и дюжину раз повторять там "Молитву о душевном покое", чтобы обрести силы отказаться от еды. Многие месяцы после этого инцидента мы не могли успокоиться, но не столько из-за обвинений этих женщин, сколько из-за нашего нежелания принять их всерьез. Мы всегда считали себя людьми, не лишенными сострадания, стремящимися серьезно выслушать любого, кто испытывает боль, даже если человек и не симпатичен нам. В конце концов, однажды, в очередной раз обсуждая этот инцидент, нам стало понятно, что причина, по которой эти женщины были не восприняты всерьез, заключалась в том, что те ни разу не попросили нас отнестись к ним серьезно; скорее, они требовали, чтобы мы всерьез отнеслись к навешанному ими на себя ярлыку "зависимых от пищи".

Ярлыки, навешиваемые кем-то или самим собой - проблема номер один в обычно принимаемой модели зависимости. Слишком многие тяготеют к тому, чтобы сделать ярлык своим полным определением: "я алкоголик", "я взрослый ребенок алкоголиков", "я зависимый". В особенности это оказывается верным для людей, которые участвуют в 12-шаговой программе выздоровления. Обычно на своих встречах они представляются следующим образом: "Привет! Меня зовут Марк. Я алкоголик". Или: "Привет! Меня зовут Джоан. Я страдаю зависимостью". Марк вполне может быть алкоголиком, но в то же время он может оказаться профессором колледжа, мужем, отцом, умелым рыбаком и так далее, а Джоан, страдающая зависимостью, также может быть женой, медсестрой, заботливой матерью или чемпионкой по игре в кегли. К несчастью, ярлыки типа "Я страдаю от зависимости" или "Я алкоголик" повторяются день ото дня, от встречи к встрече и становятся для человека наиболее значимым определением самого себя. Навешивание ярлыков превратилось в проблему, потому что любое из таких определений - это не только сужение и ограничение представлений, но также и патология. Ярлыки превращают людей в предметы. Предмет в точности соответствует тому, что обозначает его ярлык, он никогда не может измениться. Карандаш - всегда карандаш. Он может быть острым или тупым, с резинкой или без нее; может использоваться по назначению или просто лежать на столе - но всегда останется карандашом. А вот быть человеком означает быть разным в различной обстановке. Люди и окружающий их мир взаимообусловлены. Мы можем быть учителями только тогда, когда взаимодействуем с людьми, желающими стать учениками. В другое время можно быть учениками, которые помогают учителю оказаться в положении, обусловливающим нас как учеников. Когда люди присваивают себе снова и снова один и тот же ярлык, они ограничивают свою жизнь до существования в качестве вещи, и в этом смысле подобная ситуация патологична.

Третья проблема в отношении навешивания ярлыков заключается в том, что все они характеризуют в лучшем случае лишь какие-то общие категории. Существует много различных видов рака, и у двух больных раком могут оказаться совершенно разные симптомы и прогноз течения заболевания. Подобно этому, два ребенка, выросшие в семьях алкоголиков, имеют существенно различный жизненный опыт. В одной семье родитель-алкоголик может быть очень жестоким и непредсказуемо деструктивным, тогда как в другой - родитель-алкоголик лишь слегка нарушает здоровое функционирование семьи. Навешивая ярлык "ребенок алкоголика" всем детям, выросшим в семье алкоголиков, и приписывая им общие характерные черты, игнорируя индивидуальные различия, можно прийти к неверным выводам. Нередко дети алкоголиков чертами своей личности оказываются более похожими на людей, выросших в нормальных семьях, чем на других взрослых детей алкоголиков. Многие клиницисты не замечают таких реальных фактов вследствие своей "зависимости" от ярлыков и иллюзорных представлений, что людей можно понять, объединив в общие категории.

Очень соблазнительно, хотя и опасно - упрощать сложные феномены, прикрепляя к ним объясняющие ярлыки. В политике мы часто выбираем никудышных лидеров, потому что стремимся обозначить политические позиции как "либеральные" или "консервативные", а затем голосуем за конкретных людей, обосновывая свой выбор тем или иным ярлыком. Подобным образом психотерапевты и другие целители часто неправильно лечат многих пациентов, применяя стандартное лечение, соответствующее подходящему, по их мнению, ярлыку, и поэтому терпят неудачу в лечении реального человека с присущими ему индивидуальными потребностями. Фактически, ярлыки являются причиной нашего непонимания людей в такой же мере, в какой помогают понять, что же происходит. Как сказал Зигмунд Фрейд (Freud, 1963, стр. 87), "Мы знаем, что первым шагом на пути к интеллектуальному познанию мира является открытие общих правил и законов, которые упорядочивают хаос. Такими мысленными операциями мы упрощаем мир. Но, делая это, не можем избежать ложного истолкования его, в особенности потому, что имеем дело с процессам развития и изменения". Или, как писал экзистенциальный романист Герман Гессе (Hesse, 1974, стр. 94), "ясность и истина - слова, которые мы часто слышим рядом, как будто они означают одно и то же. Но истина редко бывает ясной, и еще реже ясность оказывается истинной. Истина почти всегда сложна, неясна и неопределенна - каждое "ясное" утверждение искажает ее".

Другая проблема, связанная с навешиванием ярлыков заключается в том, что для человека с экзистенциальной ориентацией бытие всегда означает бытие, направленное в будущее. Когда мы навешиваем ярлык - кому-либо или себе - он препятствует переменам. Карл Роджерс (Rogers, 1947) продемонстрировал эту истину в своем исследовании, посвященном “Я-концепции”: как только “Я-концепция” сформирована, она начинает сопротивляться изменениям, даже если те ведут к улучшению ситуации. Розенхан в своей классической работе (Rosenhan, 1973) установил то же самое в отношении диагностических ярлыков. Применительно к зависимостям эта проблема особенно актуальна, потому что базовая модель, используемая в 12-шаговой программе, включает в себя положение: "Однажды сформированная зависимость навсегда остается зависимостью". В наши дни выздоравливающие алкоголики, занимающиеся по программе "Анонимных алкоголиков", уверены, что и через 15 лет они все еще будут алкоголиками, даже если не выпьют больше ни рюмки, и окажутся в серьезной опасности, стоит им только выпить. Вдумайтесь, какое отрицание личностной силы человека вытекает из положения, что и через 15 лет одна рюмка может навредить вам! Нам кажется, что окончательное выздоровление должно приводить к открытию человеком в себе личностной силы: но как раз на этом 12-шаговая модель и обрывается. Фактически, 12-шаговая модель не более чем первый шаг на пути позитивного продвижения вперед к будущей личностной силе и духовному обогащению. Мы полагаем, что людям необходимо быть свободными для чего-то, а не от чего-то. Настоящая экзистенциальная модель зависимости требует иного понимания алкоголизма и других процессов зависимости, при котором ярлыки ассоциировались бы с необходимостью перемен. Таким образом, конечные цели экзистенциальной терапии - личностная сила и свободный выбор - должны всегда приниматься во внимание.

Такие социологи как Лемерт (Lemmert, 1951), Гоффман (Goffman, 1961) и Бекер (Becker,1963) уже давно осознали губительные последствия процесса навешивания ярлыков. Например, они писали, что человек может идентифицироваться с девиантным ярлыком ( "наркоман" или "отброс общества") и употреблять наркотики все больше и больше, чтобы справиться с низкой самооценкой, чувством вины и возрастающей тревожностью, обусловленными этими ярлыками. Ситуация еще более ухудшается вследствие антипатичной реакции общества на негативные ярлыки. Это лишь усиливает низкую самооценку и чувство тревожности зависимого человека, поддерживая его потребность употреблять наркотики, чтобы справиться с этими чувствами, и укрепляя уверенность в том, что он является своим только среди других страдающих от зависимости. Точно так же преступники обнаруживают, что им очень тяжело избавиться от своего криминального прошлого только потому, что общественное неприятие их ярлыка мешает им получить хорошую законную работу, и они вовлекаются в преступную деятельность еще глубже - просто чтобы как-то выжить. Очевидно, что применение девиантных ярлыков часто снижает возможности человека найти место в жизни, где бы он смог проявить необходимую ответственность и, соответственно, увеличить свою личностную силу.

Другая важная проблема обсуждаемой модели зависимости заключается в том, что ее широкое распространение ограничивает определенное поведение людей и тем самым превращает их в детей. В главе 1 мы цитировали песню Вила Нельсона "Черная роза": "Первый раз меня толкнул на это дьявол, а потом я сделал это сам". С экзистенциальной точки зрения, такая модель представляется более здоровой, чем нынешняя модель зависимости, утверждающая, что "первый раз я сделал это сам (хотя на меня, конечно, повлияли друзья, реклама и т. д.), но после чего я стал зависимым". Признание своей ответственности за саморазрушительное поведение скорее приведет к переменам, чем бессилие первого шага программы Анонимных Алкоголиков. Позвольте четко и определенно заявить следующее. Мы понимаем, что некоторые люди не желают или не могут принять решения отстаивать собственную личностную силу. Несомненно, для них будет лучше признать свое бессилие и осознать глубину социального падения, к которому это ведет. Мы признаем, что применяемая в настоящее время модель лечения зависимостей для многих людей является очень полезным, а для некоторых, возможно, единственным стилем лечения. Но необходимо принять во внимание (1), что существуют альтернативные модели, которые для некоторых людей работают лучше; и что(2) традиционная модель зависимости, как бы хороша она ни была, имеет побочные негативные эффекты, особенно эффект признания пациентом собственного бессилия.

Понятно, что многие используют ярлык "зависимости", чтобы позволить себе уйти от личной ответственности. Как отмечалось в главе 1, одна из основных целей экзистенциальной психотерапии - приведение пациента к психологическому пониманию личной ответственности. Проще говоря, терапия заканчивается тогда, когда пациенты осознают себя добровольными участниками, а не жертвами ситуации, и стремятся мобилизовать свою личностную силу для изменения собственной жизни.

Сущность представлений об отсутствии личной ответственности за свое поведение можно продемонстрировать на широко распространенном положении о зависимости от никотина, якобы формирующей привычку к курению. Этого положения придерживаются многие врачи-профессионалы, несмотря на то, что существует большое количество специальной литературы, указывающей на корреляцию между уверенностью пациента в собственной зависимости от курения и трудностями, которые он испытывает, бросая курить (Гриц, <Gritz> 1980). Тем не менее, остается фактом, что десятки миллионов людей бросили курить довольно легко, причем большинство из них не обращались при этом за профессиональной врачебной помощью. Множество заядлых курильщиц бросили курить в тот день, когда узнали, что ждут ребенка, и смогли воздерживаться от курения в течение всей беременности и кормления, если даже и вернулись к нему позже. Никакая теория никотиновой зависимости не может объяснить этого факта. Миллионы приверженцев ортодоксальной религии, утверждающих, что не могут прожить и двух часов без сигареты, совершенно добровольно бросают курить на все время поста. Курение и некурение могут быть лучше поняты с позиций экзистенциальных концепций смысла и выбора, чем в свете объяснения никотиновой зависимостью.

Детальный разбор связи между зависимостью и курением находится за пределами этой книги, однако один пример мог бы пояснить данную проблему. Во введении к докладу “Курение и здоровье: доклад главного врача” <Smoking and Health: A Report of the Surgeon General> департамента Соединенных Штатов по здоровью, образованию и благосостоянию (1976) официально утверждается, что курение - это зависимость. Главный врач приводит три факта из литературы, которые, по его мнению, подтверждают правильность подобного заключения. Один из них - это ряд проведенных опросов, когда людей спрашивали, хотели ли бы они бросить курить? В каждом опроснике было получено 95-99% положительных ответов. Из чего главный врач заключил: если курильщики хотят бросить курить и не бросают, значит, они зависимы. Недостаток этого вывода состоит в том, что ни в одном вопроснике не был задан вопрос: "Вы действительно хотите бросить курить?". Вопрос задавался так: "Хотели бы вы бросить курить, если бы это было легко?" Нас всегда интересовало, каков был бы ответ на вопрос: "Не хотели бы вы бросить курить, если бы это было трудно, но вы все равно могли бы это сделать?" Мы предполагаем, что гораздо меньше людей ответили бы положительно.

В работе с пациентами важно установить, что означают слова "хотеть" и "пытаться". Действительно ли они хотят сделать это очень сильно и будут ли пытаться, даже если будет трудно, или же это просто слова, бросаемые на ветер. Прошлым вечером мы хотели почитать Платона и Сократа, но так устали, что стали смотреть телевизор. Не являемся ли мы зависимыми от телевизора только потому, что хотели заняться чем-то другим, но стали смотреть ящик? Опросы, подобные вышеупомянутому, много говорят об американском народе, но совсем немного о зависимости или никотине. В "Сиддхартхе" (1951) Герман Гессе пишет: "Вы можете делать то, что хотите, если готовы думать, ждать и поститься". Первые два из этих положений самоочевидны. Думать - использовать свой ум, ждать - иметь терпение. Это важные составляющие достижения личного успеха. Полагаем, что третье указание - поститься - означает быть дисциплинированным и стремиться работать над тем, что трудно сделать. Клиентов необходимо научить пониманию того, что достижение успеха заключается в стремлении добиваться желаемого и в совершении усердной работы для его достижения. Необходимо развить в себе эти качества. Если бы было достаточно просто захотеть успеха, каждый стал бы победителем. Не раз пациенты, которых мы знали, выбирали поведение, которое оказывалось либо глупым, либо ленивым. Чтобы добиться изменений, необходимо было признаться себе в этом. Позволить им думать, что такое поведение вызвано зависимостью, вопреки собственному желанию, явилось бы непродуктивным для их роста и изменения. Как это ни парадоксально, модель зависимости часто делает то же самое, что и наркотики - отнимает у людей свободу.

Современная, широко распространенная и, на наш взгляд, эксцентричная модель зависимости, включает в себя в качестве составных частей такие виды поведения, как секс и еда, и даже бег трусцой попадает в эту категорию. Все виды деятельности смешиваются в ней в общую кучу под названием "поведенческих наркотиков". Из простого факта, что ваш доктор рекомендовал вам перестать заниматься бегом трусцой, так как счел его вредным для ваших коленей, и вы сделали несколько попыток последовать его совету, но в действительности продолжали бегать, потому что чувствовали себя хорошо или потому что ваши друзья занимались тем же, делается вывод, что ваше поведение в основном подпадает под критерии зависимости, определенные DSM-III-R (Американская психиатрическая ассоциация, 1987). Вот яркий пример того, к каким экстравагантным результатам приводит подобное увлечение классифицированием.

В специальной литературе существует два основных направления, которые пытаются объяснить так называемые зависимости. Они не только отвергают личностную силу людей, но даже просто отказывают людям в их человеческой сущности. Первое из этих направлений - принцип, утверждающий, что личностное или межличностное деструктивное поведение вырастает из низкой “Я-концепции”, сформированной в результате несчастливого опыта раннего детства (наиболее популярные в литературе виды такого поведения - синдромы созависимости и взрослого ребенка алкоголика). Второе направление утверждает, что подобное поведение закрепляется благодаря физиологическим реакциям - высвобождением норэпинефрина или эндорфина во время определенных действий. Это положение редуцирует людей до совокупности дисфункциональных физиологических реакций. В нашей частной практике мы сталкивались со множеством курильщиков, но ни разу не встретили никого, кто валился бы с ног от дефицита никотина. В большинстве случаев люди просто хотят курить. Действительно верно, что иногда некоторые люди просыпаются рано утром с намерением взбодрить себя порцией никотина: такова для них личная значимость утренней сигареты. Однако несколькими часами позже, устав от работы, они захотят расслабиться и тогда закурят "расслабляющую" сигарету. В этот момент курильщик практически никогда не думает о принятии стимулятора (никотина), так как представления большинства людей о никотине противоречат расслаблению. Сведение сложного человеческого поведения - курения, еды, сексуальности - к простым физиологическим потребностям и реакциям, противоречит самым основополагающим принципам экзистенциальной философии и психологии, особенно в той части, где затрагивается концепция личного выбора и ответственности. Важной проблемой, связанной с применением модели зависимостей для лечения всех этих различных отклонений в поведении, является то, что сейчас существуют целые профессиональные группы людей, обычно не имеющие опыта психодинамики и лечения пациентов со сложными личностными и межличностными проблемами, но на деле занимающиеся таким лечением. Тот факт, что человек является сертифицированным консультантом по зависимостям и имеет кое-какой опыт в применении 12-шаговой модели лечения наркотической и алкогольной зависимости, еще не значит (поскольку внебрачным связям присвоен ярлык "сексуально зависимого поведения), что он имеет достаточную квалифицикацию, чтобы давать консультации по поводу брака, в котором один из партнеров имеет внебрачные связи.

Каждый, кто работал в области зависимостей, знает "Молитву о душевном покое", написанную Рейнхольдом Нейбуром:

 

"Боже, дай мне душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить,

Смелость, чтобы изменить то, что могу,

И мудрость, чтобы отличить одно от другого".

 

Эта молитва начинает и венчает практически каждую встречу участников программы "12 шагов" и действительно предлагает кое-какую полезную мудрость, по крайней мере, в теории. Однако на практике большинство людей обращает внимание только на первую строку и разрешает себе принять множество тех вещей, которые, возможно, им принимать ни к чему. В пример можно привести женщин, которые вместо того, чтобы спокойно отказаться от еды, предлагаемой на наших семинарах, и не испытывать негативных чувств по этому поводу, бежали в туалет и многократно повторяли молитву. Вот что случается с людьми, если концепция зависимости блокирует "мудрость, чтобы отличить одно от другого". Как мы попытались объяснить в главе 1, то, что вы считаете истинным, действительно становится истиной. Если вы считаете "зависимым", то обычно думаете: будет очень сложно остановиться. Следовательно, эта трудность, по всей вероятности, будет существовать для вас. Людям, считающим себя зависимыми от никотина, труднее решиться бросить курить, а если они все-таки попытаются это сделать, у них возникнут тяжелые возвратные симптомы (Гриц, 1980). Фактически, лучшее предсказание тяжести проявления возвратных симптомов можно сделать, основываясь на представлениях конкретного человека о том, какими должны быть эти возвратные симптомы. Нам хотелось бы переписать "Молитву о душевном покое" следующим образом:

 

"Боже, дай мне душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить,

СМЕЛОСТЬ, ЧТОБЫ ИЗМЕНИТЬ ТО, ЧТО МОГУ,

И мудрость, чтобы отличить одно от другого.

 

Надеемся, что применение обсуждаемых в нашей книге теорий и методов приведет к тому, что психотерапия будет давать людям понимание: они могут изменить многое в своей жизни, и даже в какой-то степени - поведение других людей, реагируя на него иным образом.

Мы знаем, что классификация патологий имеет определенное значение. Она позволяет профессионалам ориентироваться в некоторых сложных феноменах, с которыми приходится сталкиваться, и также служит путеводителем для проведения лечения лучшим образом. Классификация может оказаться полезной в качестве языка общения между профессионалами. Классификационное значение концепции зависимостей также имеет определенную ценность. Миллионы жизней были спасены благодаря существующей сейчас модели зависимости и последующему лечению, включающему 12-шаговые программы, такие как Анонимные Алкоголики. Хотя теоретически это не обязательно так, но на практике, побочный эффект идеологии бессилия (бессилия не перед химическим веществом, но перед собственной жизнью) распространился на большое количество людей, считающих себя зависимыми даже после отказа от своего патологического поведения. Мы считаем такой исход отнюдь не малой жертвой и, следовательно, настаиваем на использовании модели зависимости только в том случае, когда это абсолютно необходимо. Точно таким же образом из-за тяжелых побочных эффектов вы назначили бы пациенту химиотерапию, лишь убедившись, что у него именно тот вид рака, который требует подобного лечения.

Так называемая большая книга Доктора Боба и Билла У. (Анонимные Алкоголики, 1976) была написана в 1939 году. Практически не существует таких вещей, о которых мы не знали бы сегодня, в 90-х годах, больше, чем в 1939 году. Однако множество людей все еще обращается к первой книге А.А., как будто это Библия, не подлежащая ревизии. Может быть, 12-шаговая программа нуждается в 13-ом и 14-ом шаге, или, вероятно ее нужно выполнять в 8 шагов, 3 шага из которых отличаются от тех, которые делаются сейчас. Возможно, вообще не важно, каковы эти шаги. Блестящая идея, которая принесла А.А. такой успех, быть может, заключается просто в установлении ряда сосчитанных шагов, ведущих к успеху. Многие любят порядок, и поскольку им всегда необходимо знать, где они находятся и куда направляются в ходе лечения, числовая система имеет для них большой смысл. Необходимо проводить больше научных исследований 12-шаговой программы, при этом сохраняя уважение к анонимности участников (как и вообще с любой группой испытуемых). Правда, пациенты, участвующие в таких программах, враждебно относятся к идее собственного изучения. Очень многие гипнотерапевты сами пришли к выздоровлению тем же путем, и этим людям, вероятно, необходимо верить в то, что их путь выздоровления является единственным. Поэтому они не достаточно открыты для честного, непредвзятого и научного исследования альтернативы данной концепции. Нам хорошо известно доминирующее в области алкоголизма и наркомании представление о феномене утраты контроля над собой и связанная с этим концепция зависимости. Она подчеркивает физические переменные, - генетическое наследование, длительное изменение биохимии и нервных тканей и глубокие функциональные изменения. Подобные представления почти всегда приводят к выводу, что для однажды зависимого человека практически невозможно контролируемое использование определенного вещества. Мы предлагаем профессионалам, придерживающихся такой точки зрения, пошире открыть глаза. Десятки тысяч людей, диагностированных как зависимые, сейчас благополучно контролируют употребление веществ, от которых "зависели". Некоторые эксперты в области зависимостей отстаивают свою точку зрения, прибегая к термину "предзависимость". Все равно что говорить: катание на горных лыжах - предпереломоножное поведение. Для экзистенциалистов не существует трудностей в понимании этой проблемы. Если со временем для человека изменился смысл его поведения, связанного с приемом наркотиков, значит, у него сформировалось другое поведение. Поведение, которое было некогда разрушительным и казалось неконтролируемым, позднее может стать незначительным явлением в его жизни или даже полностью здоровым.

Хотелось бы еще раз напомнить, что большинство экзистенциальных положений, обсуждавшихся по отношению к зависимому поведению, вполне приложимо ко всем категориям клинической диагностики, а также к самой идее ярлыков в целом. Мы выбрали для обсуждения одну классификационную группу - так называемые зависимости - только для того, чтобы облегчить более детальную дискуссию на данную тему. Очевидно, что использование профессионалами ярлыков и категорий для поддержания своей иллюзии понимания пациента, нелегко совместить с экзистенциальной психологией.