5.4. Планирование корреляционных исследований в кросскультурной психологии и психогенетике

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Все сказанное в этой главе относится к общепсихологическому ис­следованию. Существуют, по крайней мере, 4 области планирования исследования, которые редко рассматриваются в литературе, посвященной методам психологиче­ской науки.

Первая область — многомерный эксперимент. Планы многомерного исследо­вания, в частности эксперимента, являются обобщением традиционных схем для случая           n-зависимых переменных. В обычном эксперименте мы исследуем влияние одной независимой переменной на одну зависимую. Многоуровневый факторный эксперимент проводится для изучения влияния 1, 2,..., т независимых переменных также на одну зависимую переменную. Многомерный эксперимент предполагает схему т х п, где т — число независимых переменных, п — число зависимых пере­менных. Уже применение плана для 2 независимых и 2 зависимых переменных тре­бует выявления связей между каждой парой независимая — зависимая переменная, т.е. построения 4 таблиц средних результатов 2 х 2 (если сравниваются средние). Кроме того, требуется выявить влияние уровня каждой независимой переменной, а также влияния их взаимодействия на корреляционную связь между двумя зависи­мыми переменными.

Более сложные планы многомерного психологического эксперимента очень тру­доемки и требуют автоматизированного планирования и проведения эксперимента, а также особых компьютерных программ обработки результатов. По крайней мере, планирование многомерных экспериментов предоставляет исследователям широ­кие возможности для творчества.

Вторая область планирования исследования — эксперимент в дифференциаль­ной психологии или индивидуально-психологический эксперимент. Целью этого эксперимента является выявление индивидуальных различий поведения в однород­ных ситуациях. Даже в обычном многомерном исследовании основной гипотезой являются не безусловные суждения «Если А, то В», а условное суждение «Если А, то В — при условии С1, В — при условии C2 ... и т.д.». В качестве условия выступа­ют дополнительные переменные — индивидуально-психологические различия.

В дифференциально-психологическом эксперименте эти дополнительные пе­ременные становятся основными: мы исследуем личность как детерминанту поведе­ния. Основным статистическим показателем в этом исследовании является не мера центральной тенденции, а показатели вариации значений зависимой переменной. Независимая переменная (задания испытуемому, экспериментальное воздействие) превращается в дополнительную. Варьирование независимой переменной превра­щается в процедуру подбора методом, сочетающим стратификацию и рандомизацию, например, при разработке тестов группы отбираются по полу и возрасту, но по дру­гим показателям они уравниваются.

Планирование дифференциально-психологического исследования — еще одна важнейшая и недостаточно разработанная область экспериментальной психологии.

Третья область — кросскультурные исследования. Любое кросскультурное ис­следование проводится для сопоставления поведения индивидов, выросших в раз­ных социокультурных условиях. Факторы естественного развития и фона (истории), которые в обычном общепсихологическом исследовании выступают как источники артефактов, в кросскультурном исследовании являются аналогами независимой пе­ременной.

По сути своей кросскультурное исследование является вариантом экспери­мента ex-post-facto (эксперимента, на который ссылаются). Поэтому и все требо­вания к ex-post-facto, а также ограничения при интерпретации полученных резуль­татов относятся и к кросскультурному исследованию в равной мере Интерес к срав­нительному изучению закономерностей психического развития представителей различных культур очень велик, и поэтому планирование кросскультурных иссле­дований является одной из наиболее интенсивно развивающихся областей экспери­ментальной психологии.

Четвертое, особое направление — планы исследований в психогенетике. Рас­смотрим подробнее 2 последних области.

5.4.1 Кросскультурное исследование

Кросскультурное исследование является, по сути, частным случа­ем плана сравнения группы. При этом число сравниваемых групп может колебаться (минимум — 2 группы).

Условно можно выделить 2 основных плана, используемых в кросскультурных исследованиях.

Первый план: сравнение 2 и более естественных или отобранных методом рандо­мизации групп из 2 популяций.

Второй план: сочетание плана сравнения 2 и более групп с лонгитюдом, при ко­тором сопоставляются не только различия в особенностях поведения этих групп, но изучается процесс изменения этих особенностей под влиянием времени либо вре­мени и дополнительных внешних факторов.

Однако содержание кросскультурных исследований настолько своеобразно, что большинство специалистов в области теории психологического метода выделяют их в особый тест.

Главная особенность кросскультурной психологии — предмет, который и опре­деляет специфику метода.

Кросскультурная психология берет свое начало в трудах В. Вундта [Вундт В., 1998] и французских социологов начала XX в.: Г. Лебона [Лебон Г., 1998], А. Фулье [Фулье А., 1998], Г. Тарда [Тард Г., 1998].

Однако эти ученые не проводили эмпирических исследований. Методологом кросскультурной психологии (как и эмпирической психологии) стал Вильгельм Вундт. В 1900-1920 гг. он предпринял издание грандиозной, 10-томной «Психоло­гии народов». Главным проявлением «народного духа» он считал языковую деятель­ность (в отличие от языковой системы — предмета исследования лингвистов). Этот труд наряду с «Основами физиологической психологии» стал основным вкладом В. Вундта в психологию. Работа «Проблемы психологии народов» является сборни­ком статей, представляющих собой краткое изложение исследовательской програм­мы В. Вундта, и служит введением в многотомную «Психологию народов».

Вундт выделял в науке о «национальном духе» по крайней мере 2 дисциплины: «историческую психологию народов» и «психологическую этнологию». Первая яв­ляется объяснительной дисциплиной, вторая — описательной.

Законы «психологии народов» — суть законы развития, а основа ее — 3 области, содержание которых «превышает объем индивидуального сознания: язык, мифы и обычаи». В отличие от французских психологов и австрийских психоаналитиков В. Вундта меньше всего интересовало массовое поведение и проблема «личность и масса», а больше — содержание «национального духа» (Volksgeist), что, впрочем, соответствовало представлению о психологии как «науке о сознании». Он подчер­кивает генетический приоритет «национального духа» перед индивидуальным: «В истории человеческого общества первым звеном бывает не индивидуум, но имен­но сообщество их. Из племени, из круга родни путем постепенной индивидуализа­ции выделяется самостоятельная индивидуальная личность, вопреки гипотезам ра­ционалистического Просвещения, согласно которым индивидуумы отчасти под гне­том нужды, отчасти путем размышления соединились в общество». Скрытая полемика с французскими социальными психологами присутствует и в трактовке роли подражания. В. Вундт на примерах усвоения индивидуумами 2 языков показы­вает, что подражание есть не основной, а лишь сопровождающий фактор при соци­альных взаимодействиях, аналогичной критике он подвергает и «теорию индивиду­ального изобретения». На место этих теорий он ставит процессы «общего творче­ства», «ассимиляции» и «диссимиляции», но до конца не раскрывает их природу.

Основным методом «психологии народов», по В. Вундту, являлось понимание, сравнительная интерпретация элементов культуры.

В современной кросскультурной психологии господствует эмпирический метод.

Предметом кросскультурных исследований являются особенности психики лю­дей с точки зрения их детерминации социокультурными факторами, специфичными для каждой из сравниваемых этнокультурных общностей.

Отсюда вытекает то, что для правильного планирования кросскультурного ис­следования следует, во-первых, как минимум, определиться с тем, какие особенно­сти психики могут быть потенциально подвержены влиянию культурных факторов, а также выявить множество параметров поведения, соответствующих этим особен­ностям. Во-вторых, требуется дать операциональные, а не теоретические определе­ния понятиям «культура» и «культурный фактор», а также описать множество этих факторов, которые предположительно могут повлиять на различия в психических особенностях и поведении людей, принадлежащих к разным культурным общностям.

В-третьих, следует выбрать адекватный метод исследования и адекватную мето­дику для измерения особенностей поведения людей, принадлежащих к разным куль­турам.

В-четвертых, следует определиться с объектом исследования. Нужно выбрать для изучения такие популяции, которые явно представляют собой субъекты разных культур. Кроме того, важнейшее значение имеет отбор или выбор групп из популя­ций, которые были бы репрезентативны с точки зрения принадлежности к сопостав­ляемым культурам.

Рассмотрим более подробно эти вопросы.

Кросскультурная психология начинается там, где кончается психогенетика. Ре­зультатом психологического исследования является определение относительного вклада генотипа и среды в детерминацию индивидуальных различий людей по како­му-либо психологическому свойству.

В состав средовой детерминации входят и культурные факторы. Следовательно, на первый взгляд, гипотеза любого кросскультурного исследования должна касать­ся тех свойств психики, которые в большей мере зависят от среды, чем от наслед­ственности, или же существенно зависят от среды.

Однако нет ни одного индивидуально-психологического параметра, который в той или иной степени не подвергался бы средовым влияниям. Поэтому гипотезы о культурной детерминации психологических свойств охватывают весь их спектр: от психофизиологических параметров до ценностных ориентации личности.

Среди факторов культуры, которые могут потенциально влиять на индивидуаль­но-психологические различия, выделяются универсальные и специфические [Лебе­дева Н. М., 1998].                                                     

Существует множество классификаций, характеризующих психологические осо­бенности культур.

Наиболее популярна классификация X. С. Триандиса [Triandis Н. С., 1994], ко­торый сформулировал понятие «культурный синдром» — определенный набор цен­ностей, установок, верований, норм и моделей поведения, которыми одна культур­ная группа отличается от другой.

Основными измерениями культуры он считает «простоту—сложность», «инди­видуализм—коллективизм», «открытость—закрытость». Ряд исследователей [в ча­стности, Хофстед Дж., 1984] выделяют такие параметры, как: 1) дистанция власти — степень неравномерности распределения власти с точки зрения данного об­щества, 2) избегание неопределенности и 3) маскулинность—фемининность.

Разумеется, эти параметры являются крайне примитивными. Даже «закорене­лый» этнопсихолог никогда не сочтет их достаточными и даже необходимыми для описания той или иной культуры.

Сам термин «культура» — крайне неопределенный. Можно вслед за К. Поппером считать культурой «третий мир», созданную людьми систему «преобразован­ной реальности».

Чаще всего культурные различия сводят к этническим, и под кросскультурным исследованием подразумевают этнопсихологическое исследование. Иногда культу­ры (точнее — группы людей, принадлежащие к разным культурам) различают по другим критериям: 1) место проживания — речь идет о «городской» и «сельской» культуре; 2) религиозная принадлежность — имеют в виду православную, мусуль­манскую, протестантскую и пр. культуры; 3) приобщенность к европейской циви­лизации и т.д.

Гипотезы, которые формируются при проведении кросскультурных исследова­ний, выражают причинно-следственные отношения между культурными факторами и психическими особенностями. Культурные факторы считаются причиной разли­чия психических свойств индивидуумов, принадлежащих к разным культурам.

Существует обоснованное предположение об обратном влиянии психических особенностей индивидуумов на характер культуры народов, к которым эти народы принадлежат.

В частности, такие гипотезы можно выдвинуть в отношении темпераментных, интеллектуальных и ряда других психических особенностей, наследственная детер­минация которых весьма существенна. Кроме того, биофизические факторы также влияют на индивидуально-психологические различия. Однако классические кросс-культурные исследования проводятся в рамках парадигм: «культура—причина, пси­хические особенности — следствие».

Очевидно, что любое кросскультурное исследование строится по неэксперимен­тальному плану, экспериментатор не может управлять культурными факторами. Следовательно, нет никаких методических оснований считать связь «культура — особенности психики» причинно-следственной. Правильнее было бы говорить о кор­реляционной зависимости.

В зависимости от методической направленности и предмета содержания крос-скультурные исследования делятся на несколько типов.

Ф. Ван де Вайвер и К. Леун (1997) предложили классифицировать кросскультур-ные исследования в зависимости от двух оснований: 1) конфирматорное (направ­ленное на подтверждение либо опровержение теории) — эксплораторное (поиско­вое) исследование, 2) наличие или отсутствие контекстных переменных (демогра­фических или психологических).

Обобщающее исследование проводится при наличии возможностей переноса или обобщения результатов, полученных при исследовании одной культурной общ­ности, на другие. Эти исследования опираются на некоторую теорию и не учитыва­ют влияния контекстных переменных, поэтому в строгом значении не могут быть отнесены к кросскультурным. Они проводятся для подтверждения универсальных гипотез, относящихся ко всем представителям вида Homo sapiens и уточняют внеш­нюю валидность.

Исследования, базирующиеся на теории, включают факторы кросскультурного контекста. В них проверяются гипотезы о конкретных связях культурных и психи­ческих переменных. В строгом значении термина «кросскультурное исследование» только их можно считать таковыми. Но чаще встречаются исследования психологи­ческих различий. Обычно применяется стандартная измерительная процедура и определяется существование значимых различий в среднем или стандартном раз­бросе измеряемых психических свойств 2 или более групп, принадлежащих к раз­ным культурам. Культурные факторы при планировании исследований не учитыва­ются, а привлекаются лишь для интерпретации полученных различий.

Последний тип исследований — «специальные исследования внешней валидно­сти» (точнее было бы сказать — экологической) направлены на выявление разли­чий в проявлении психических свойств под влиянием культурных факторов. Иссле­дуется влияние ряда факторов на 1 (реже 2 или 3) психические особенности. Для обработки данных привлекается техника регрессионного анализа. Как правило, у исследователей нет никаких предварительных соображений о том, какие культур­ные переменные и в какой мере влияют на психические особенности.

Главная проблема планирования кросскультурного исследования — конструи­рование или выбор методики для регистрации параметров поведения, валидных по описанию к изучаемым психическим особенностям. Любая психологическая изме­рительная методика является продуктом культуры, чаще всего — западной, и мо­жет иметь адекватное значение только в контексте этой культуры. Первая задача исследователя —добиться высокой (содержательной) валидности методики, иначе испытуемые попросту не будут «включаться» в процесс исследования.

То, что многие авторы считают достижением конструктной (концептуальной) ва­лидности, является не чем иным, как свидетельством того, что обобщенные пред­ставления об исследуемом психическом явлении у лиц, принадлежащих к изучае­мым культурным группам, соответствуют теоретическим представлениям исследо­вателя.

И в «кросскультурном треугольнике» (не путать с Бермудским) необходимо до­биться универсальности поведенческих признаков, измеряемого свойства и их вы­сокой валидности (рис. 5.20).

Хотя многие исследователи считают процедуру нахождения «культурно-поведен­ческих аналогов» основной, я не склонен разделять их позиции. В конце концов фи­зик-теоретик имеет право на свое суждение о причинах падения тел на землю, от­личное от представления, принятого в том или ином племени или социальной груп­пе. Равным образом это касается и психологии как естественной науки. Если же понятие «интеллект» кто-то трактует как социальный интеллект или сводит его к успешности решения учебных задач, а не рассматривает его теоретически как об­щую способность к умственной деятельности, то это его проблема. Другой вопрос, в какой мере на теоретическое представление автора исследования влияет его при­надлежность к определенной культуре? Является ли его взгляд универсальным?

Для того чтобы избежать «культуральной односторонности», предложены два подхода: конвергентный и дивергентный. Конвергентный подход состоит в том, что исследование проводят представители всех культурных групп, которые являются объектом.

Каждый исследователь разрабатывает свой тест, который затем предъявляется каждой группе.

Таким образом, план исследования можно отобразить следующей схемой (для 2 групп):

Группа I                                О1 (I)      О2 (II)

Группа II              О3 (I)      О4 (II)

Очевидно, результаты сравнения О1 и О3 а также О2 и О4 будут свидетельство­вать о межгрупповых различиях. Причем сравнение DО13 и DО24 станет индикатором дифференцирующей силы методик О(I) и О(II).

Различия результатов О1  и О2 , а также О3 и О4  будут являться показателями вли­яния методики измерения на проявления поведения в разных группах. Сопоставле­ние DО12 и DО34 дает информацию об эффекте смещения: влияние взаимодействия методики измерения и состава группы.

Дивергентный подход состоит в учете представлений о природе явления, сло­жившихся у исследователей, принадлежащих к разным культурам, при составле­нии одной методики. Этот подход возможен лишь при разработке методики, где раз­нородность заданий не повлияет на ее надежность и валидность (например, при со­ставлении опросников на ценностные ориентации).

В иных случаях этот подход ничем не отличается от конвергентного.

И все же идеалом для большинства западных исследователей является создание универсальных или свободных от культуры методик.

Методика, составленная исследователем, принадлежащим к той же культурной среде, что и тестируемая группа, скорее всего даст иные результаты при ее примене­нии на группе лиц, принадлежащих другой культуре.

В частности, тест на социальный интеллект, разработанный на материале иссле­дований жизни и обычаев одного из кочевых племен Северо-Восточной Африки, бу­дет более успешно решен представителями этого племени, нежели тест, разрабо­танный российским психологом на материале жизни рабочих и инженеров Средне­го Урала.

Эффекты последовательности могут оказать влияние на результаты исследова­ния, проведенного с помощью «конвергентного» плана. Поэтому рекомендуется удвоить число групп и каждую группу тестировать в определенной последователь­ности.

Усовершенствованный план конвергентного кросскультурного исследования для 2 культуральных общностей выглядит следующим образом:

Культура               Группа 1               О1(I)                       О2(II)

Группа 2               О3(I)                       О4(II)

Культура II           Группа 3               О5(I)                       О6(II)     

Группа 4               О7(I)                       О8(II)

Но даже этот план недостаточен. Необходимо контролировать влияние иссле­дователя. В большинстве кросскультурных исследований тестирование проводит психолог, принадлежащий к одной из 2 тестируемых культуральных общностей или же к 3-й — чаще всего западноевропейской либо североамериканской. Коммуника­тивные проблемы могут быть основным источником погрешностей. Дело не только в знании испытуемым языка, которым владеет исследователь, или наоборот — зна­ния исследователем языка изучаемой национальной группы. Различия в поведен­ческих стереотипах, установках, способах общения и т.д. могут быть настолько ве­лики, что приведут к нарушению всей процедуры тестирования и полному искаже­нию результатов. Поэтому целесообразно, чтобы кросскультурные исследования проводились представителями обеих тестируемых культурных групп. Разумеется, применение балансировки, учитывающей личность экспериментатора, резко увели­чивает число тестируемых групп. В этом случае следует отказаться от полного пла­на и воспользоваться планом «латинский квадрат».

Наиболее подвержены влиянию культурных факторов результаты вербальных тестов. Требуется оценить адекватность в каждой исследуемой группе изучаемых психологических конструктов, способа предъявления материала и содержания во­просов или утверждений.

Д. Кэмпбелл и О. Вернер [Werner О., Campbell D. Т., 1970] предложили технику двойного перевода методики. Тест переводится с языка оригинала на язык культур­ной группы, а затем другой переводчик независимо переводит этот текст на язык оригинала. Рассогласования используют для устранения недостатков в формулиров­ке утверждений. Второй прием, предложенный теми же авторами, — «децентрация», а именно, исключение из оригинального текста методики понятий и выраже­ний, которые сложны для перевода или специфичны для культуры, к которой при­надлежит автор методики.

Однако до сей поры разработано лишь несколько методик, удовлетворяющих кри­терию культурной универсальности.

Американские этнопсихологи разделяют все методики на «культурно-специфич­ные» и «универсальные».

К числу тестов, «свободных от влияния культуры» (и то — по мнению авторов), принадлежат «прогрессивные матрицы» Дж. Равена, «Культурно-свободный тест» (CFT) Р. Б. Кеттелла, опросники Г. Ю. Айзенка ЕР1 и EPQ, тест МакКрея и Косты «Большая пятерка» (Big Five) и ряд других.

Большинство этнопсихологов считает, что попытки создания методик, свобод­ных от влияния культуры, сродни поискам «вечного двигателя».

Таблица. 5.15

Бланк методики «Культурно-ценностный дифференциал»

Инструкция испытуемому. Как вы считаете, насколько характерны данные качества для вашего народа (для другого народа)? Качества оцениваются по 4-балльной шкале: 1 — данное качество отсутствует, 2 — качество выражено слабо, 3 — качество выражено сред­не, 4 — качество выражено в полной мере.

Взаимовыручка

4321

1234

Разобщенность

Замкнутость

4321

1234

Открытость

Дисциплинированность

4321

1234

Своеволие

Агрессивность

4321

1234

Миролюбие

Верность традициям

4321

1234

Разрушение традиции

Осторожность

4321

1234

Склонность к риску

Уважение власти

4321

1234

Недоверие к власти

Сердечность

4321

1234

Холодность

Подчинение

4321

1234

Самостоятельность

Устремленность в прошлое

4321

1234

Устремленность в будущее

Законопослушность

4321

1234

Анархия

Уступчивость

4321

1234

Соперничество

 

К числу специализированных методических свойств относится «Атлас аффектив­ных значении», созданный Ч. Осгудом и его сотрудниками в 1975 г. Атлас содержит свыше 620 объективных индикаторов субъективных культур. Он является резуль­татом обобщения кросскультурных исследований психосемантических структур юношей и подростков. Однако даже этот атлас создавался на основе «универсаль­ной» психологической концепции — теории метода «семантического дифференциа­ла» Ч. Э. Осгуда [Osgood С. Е., 1962].

Процесс разработки измерительной методики для кросскультурного исследова­ния можно разделить на 3 этапа: 1) выбор группы «надкультурных» (универсаль­ных) переменных и создание культурно-универсальной методики; 2) выделение культурно-специфических переменных и дополнение методики; 3) корректировка методики путем ее кросскультурной валидизации. Такую кросскультурную валидизацию и модификации прошла методика измерения социальной дистанции Е. С. Богардуса [Bogardus Е. S., 1950].

В России очень мало методик, разработанных специально для кросскультурных исследований. Часто применяются модификации метода «Семантический дифферен­циал» Ч. Э. Осгуда (В. Ф. Петренко), модификации теста личностных конструктов Дж. Келли (Г. У. Солдатова).

К числу оригинальных следует отнести методику «Типы личностной идентично­сти», разработанную Г. У. Солдатовой и С. В. Рыжовой, а также методику — «Культурно-ценностный дифференциал» (Г. У. Солдатова, И. М. Кузнецов и С. В. Рыжо­ва). Рассмотрим последнюю в качестве примера. Цель этой методики — измерение групповых ценностных ориентаций: на группу, на власть, друг на друга и на соци­альные изменения.

Ценностные ориентации сформулированы в рамках психологического универ­сального измерения культуры «индивидуализм—коллективизм».

Шкала «ориентация на группу — ориентация на себя» рассматривается на осно­ве таких параметров, как внутригрупповая поддержка (взаимовыручка — разобщен­ность), подчиненность группе (подчинение — самостоятельность) и традицион­ность (верность традициям — разрушение традиций). Ориентация на изменения рассматривается в диапазоне «открытость к переменам — сопротивление переме­нам» по параметрам: открытости — закрытости культуры (открытость — замкну­тость), ориентации на перспективу (устремленность в будущее — устремленность в прошлое), степени риска (склонность к риску — осторожность). Ориентация друг на друга — в диапазоне «направленность на взаимодействие — отвержение взаи­модействия» по параметрам: толерантности — интолерантности (миролюбие — агрессивность), эмоциональности (сердечность — холодность) и мотивации дости­жения (уступчивость — соперничество). Ориентация на власть — в диапазоне «сильный социальный контроль — слабый социальный контроль» по параметрам: подчинения запретительным и регулирующим стандартам общества (дисциплини­рованность — своеволие, законопослушность — анархия) и значимость авторите­та (уважение к власти — недоверие к власти) (табл. 5.15.).

На основе «сырых» данных вычисляется степень выраженности измеряемого ка­чества и коэффициент совпадения степеней выраженности качеств в разных группах.

Перейдем к решающему моменту любого кросскультурного исследования: выбо­ру популяции, формированию и отбору групп.

Исследователь в первую очередь должен выбрать популяцию, соответствующую гипотезе и плану эмпирического исследования.

Возможны несколько вариантов. Во-первых, исследователь выбирает популя­цию, исходя из практических задач: часто исследования проводятся в рамках, фи­нансируемых государством, научными и общественными фондами, а также частны­ми лицами программ. Иногда исследования проводятся с целью прогнозирования, в частности, конфликтов на межэтнической почве.

Исследователь проводит работу с той популяцией, которая соответствует требо­ваниям заказчика.

Второй вариант: исследователь выбирает популяцию, исходя только из научных предпосылок. Кросскультурные популяции выбираются в соответствии с научной гипотезой, которая основана на психологической теории. Как правило, исследова­тели выбирают популяции, исходя из их положения на континууме свойства, харак­теризующего культуры: это могут быть «открытость—закрытость», «индивидуа­лизм—коллективизм» и пр. Выбор двух популяций позволяет проверить качествен­ную гипотезу о влиянии культуры на поведение, а 3 популяции, расположенные, соответственно, на краях и в центре континуума, позволяют проверить количествен­ную гипотезу. Реже популяции отбираются случайным образом из соображений удобства либо путем рандомизации. Часто приводят пример исследования С. Швар­цем [Schwartz S. Н., 1992] структуры ценностных ориентации у представителей 36 культур. Для этого С. Шварц приглашал исследователей, принадлежащих к раз­личным этносам и желающих с ним сотрудничать, принять участие в эксперименте.

Проведение исследований на естественных группах, которые «попались под руку», в современной методической практике не приветствуется, поскольку науч­ные результаты, полученные таким путем, недостаточно валидны и с трудом подда­ются теоретической интерпретации.

После выбора популяций исследователь, занимающийся межкультурным иссле­дованием, должен сформировать выборку и распределить испытуемых по группам.

В простейшем случае выборка состоит из двух групп испытуемых, принадлежа­щих к разным культурам.

Отбор испытуемых в группы из популяции определяется путем рандомизации либо путем стратометрической рандомизации.

Но проблема в том, каким путем привлечь испытуемых к участию в исследова­нии. Исследователь располагает ограниченным набором способов. Он может вклю­читься в практическую работу, например в деятельность школьной психологической консультации, и обследовать тех детей, которых приводят родители или которые сами обращаются за помощью.

В этом случае психолог может столкнуться с проблемой смещенности обследуе­мых групп. Предположим, ему надо сравнить особенности общения русских и ар­мянских детей. Если он консультирует детей, испытывающих трудности при адап­тации к условиям общения в русскоязычной школе, то можно предположить, что армянские дети будут испытывать большие проблемы в адаптации, но далеко не все­гда их родители будут обращаться к русскому психологу.

Исследователь может привлечь добровольцев (за плату или энтузиастов). Но из­вестно, что группы добровольцев отличаются по своим характеристикам от характе­ристик популяции в целом. К тому же многие добровольцы могут включаться в ис­следование по политическим, идеологическим и другим внешним мотивам.

Также психолог может уговорить людей принять участие в исследовании, но при этом он должен иметь в виду, что на уговоры поддаются люди, которым легче всту­пить в контакт с представителем той культуры, к которой принадлежит исследова­тель. Поэтому выборка «рекрутеров» будет нерепрезентативной по отношению к по­пуляции. Скорее всего, результаты будут смещены в сторону сходства психических характеристик двух культуральных групп. Это произойдет даже в том случае, если исследователь не принадлежит ни к одной из изучаемых культурных групп (хотя в этом случае эффект будет несколько ослаблен). Как правило, на контакт с исследо­вателем-психологом идут люди с высоким уровнем образования и доходов, знающие иностранные языки, открытые и толерантные, склонные к сотрудничеству.

Наконец, исследователь может отобрать испытуемых принудительно, если в этом заинтересованы представители власти. Такие исследования проводятся в ар­мии, в тюрьмах, в закрытых учебных заведениях — там, где поведение людей жест­ко контролируется.

Однако в этом случае исследователь может столкнуться с искажениями резуль­татов, саботажем и нежеланием испытуемых сотрудничать с ним.

Дополнительные способы контроля описаны в пособии, изданном под редакцией Т. В. Корниловой.*

 

* Корнилова Т. В. Методы исследования в психологии: квазиэксперимент. М.: 1998.

 

Кросскультурные исследования в психологии приобретают все больший размах и популярность. Интерес к кросскультурным исследованиям в наше время подогре­вается нерешенными политическими, социальными и экономическими проблемами, вспышками межнациональных конфликтов и бытового национализма.

Осознание того, что мы живем в поликультурном мире, что непривычное не обя­зательно плохо, приходит к человечеству с большим опозданием.

5.4.2 Психогенетическое исследование

Основной задачей психогенетики является установление относи­тельного вклада условий среды и наследственности в индивидуальные психологи­ческие различия.

Изменчивость людей обусловлена взаимодействием наследственности и среды. Наследованием называется передача информации от одного поколения индивидов к другому. Сумма всех генов организма называется генотипом. Фенотип — сформи­рованные в течение жизни внешние проявления индивида (особенности конститу­ции, поведения и пр.), которые формируются в результате влияния генотипа и сре­ды. Различие фенотипов людей и является проявлением индивидуальной вариатив­ности человеческих индивидов.

Понятие среды в психогенетике шире, нежели в психологии. В психологии под этим термином понимается система социоэкономических, культуральных и соци­ально-психологических условий развития личности. В психогенетике понятие «сре­да» включает любые внешние воздействия (от физических и биологических до социокультурных).

Психогенетика, по сути, исследует детерминацию вариативности психологиче­ских переменных, характеризующих индивидов, генетическими методами.

Связь особенностей поведения со средовыми и генетическими детерминантами трактуется как причинная.

 

Генетические детерминанты           ®            индивидуальные

                                                                                                особенности

Средовые детерминанты                                  ®            поведения

 

Индивидуально-психологические особенности рассматриваются как следствия влияния на развитие индивида генома и среды. При этом решается не психологиче­ская, а генетическая проблема: выявление генетических и средовых детерминант, определяющих вариацию индивидуально-психологических признаков, а также их от­носительной доли в детерминации развития этих признаков.

Поскольку наличие причинной зависимости между средой, генотипом и феноти­пом (поведением) очевидно, то в отличие от психологического исследования в пси­хогенетическом не решается проблема отделения корреляционных связей от причинных. Это создает предпосылки для трактовки результатов корреляционного из­мерительного исследования как причинно-следственных связей.

В психогенетике человека эксперимент невозможен: только в антиутопии «Мы» Е. Замятина или утопии Т. Кампанеллы «Город Солнца» возможно искусственное скрещивание людей с разными фенотипами. Трудно представить, что родители близнецов по своей воле согласятся на предложение экспериментатора разлучить близ­нецов или поместить одного из близнецов в культурно обедненную среду. Общече­ловеческая этика запрещает применение активных методов психогенетических ис­следований на человеке (хотя они возможны, если в качестве модели человека ис­пользуются животные). Нельзя любое психогенетическое исследование рассматри­вать как квазиэксперимент, как это иногда делается в психологических учебниках. Психогенетики используют множество вариантов метода систематического наблю­дения (часто называемых корреляционным исследованием), а также эксперимент ex-post-facto (вариант квазиэксперимента). К таковому следует отнести метод раз­лученных близнецов и метод приемных детей. Пожалуй, единственный методичес­кий прием в психогенетике можно считать экспериментальным — это метод конт­рольного близнеца.

Рассмотрим более подробно систему психогенетических методов.

В этом разделе будет идти речь только о планировании исследований в психоге­нетике. Методы статистической обработки данных психогенетических исследова­ний и моделирования рассматриваться не будут. Я отсылаю читателей к 2 основным учебникам, где подробно изложены эти вопросы: Равич-Щербо И. В., Марютина Т. М., Григоренко Е. А. Психогенетика. М.: Аспект-пресс, 1999, и Малых С. Б., Егорова М. С., Мешкова Т. А. Основы психогенетики. М.: Эпидавр, 1998.

Система психогенетических методов включает в себя:

1) генеалогический метод (анализ родословных);

2) близнецовый метод (в различных модификациях);

3) семейный метод (метод внутрисемейных корреляций);

4) метод приемных детей.

Рассмотрим их последовательно.

Генеалогический метод предложен Ф. Гальтоном в 1869 г. Наиболее часто он используется в медицинской генетике для выявления влияния наследственности при заболеваниях, но первоначально он использовался Ф. Гальтоном для изучения наследственности таланта. Генеалогический метод удобно применять, если иссле­дуются дискретные, качественные признаки (например — аномалии цветового зре­ния). Гальтон считал выдающийся талант качественным, дискретным признаком. Сегодня большинство исследователей считает, что психологические признаки име­ют полигенетическое наследование, то есть в их детерминацию вносит вклад мно­жество генов.

Первоначальная генетическая идея Гальтона была простой: чем ближе родство, тем более похожи друг на друга будут люди по определенному генетически детерми­нированному признаку (родитель—ребенок, братья и сестры). Родственники пер­вой степени родства имеют 50(?)% общих генов. С уменьшением степени родства сходства уменьшаются.

При составлении генеалогических деревьев соблюдают два принципа: 1) обяза­тельное наличие родственников первой степени родства, 2) максимальная широта охвата родственников. Первый принцип — обязательный, второй — желательный.

В 1931 г. предложена методика для символического описания родословной (ге­неалогического дерева).

Анализ родословной, к сожалению, не позволяет строго разделить влияние сре-довой и генетической составляющих в детерминации признака, поскольку средовая составляющая никак не контролируется.

Одним из видов гено-средового взаимодействия является соответствие генотипа средовым условиям развития индивида. Например, ребенок с задатками музыкаль­ных способностей может родиться в среде потомственных музыкантов (семья Ба­хов) или ребенок с задатками математического интеллекта воспитываться в среде математиков (семья Бернулли) и т.д. Следовательно, невозможно выделить доли генетического и средового влияния на уровень развития индивидуального таланта. Поскольку наряду с генетическим исследованием существует «культуральное ис­следование», преемственность интеллектуальных традиций, определяющих взаимо­действие генотипа и среды. Причем речь может идти о дискретных признаках, име­ющих разный тип наследования (доминантный, рецессивный, сцепленный с полом). Таковых индивидуально-психологических признаков не существует.

Низкая внутренняя валидность метода анализа родословных ограничивает его применение в психологическом исследовании. Однако его применил известный рос­сийский генетик В. П. Эфронмсон для выявления генетической детерминации та­ланта и склонности к альтруизму.

Еще один источник нарушения внутренней валидности — нерандомизированность выборки. Генеалогическое дерево строится относительно носителя определен­ного признака, который называется «пробандом». Следовательно, генеалогический метод может быть отнесен к одной из версий метода исследования единичных слу­чаев.

Семейные исследования являются более развитой формой психогенетических методик. В этом исследовании сравниваются родственники, принадлежащие к не­скольким поколениям и к одному поколению. Семейное исследование относится к одному из видов корреляционных исследований.

Отбор выборки осуществляется путем рандомизации. Элементом выборки явля­ется семья, состоящая из представителей нескольких поколений.

Семейные исследования можно применять для изучения не только качествен­ных дискретных, но и непрерывных количественных признаков, имеющих полигене­тическое наследование.

В ходе исследования измеряемой зависимой переменной считается психологи­ческий признак, а независимой — доля генетического сходства между родственни­ками. Родные братья и сестры имеют половину общих генов, дети от разных бра­ков — четверть (так же как двоюродные братья и сестры и т. д.).

Сравниваются также родители с детьми, бабушки и дедушки с внуками, тети и дяди с племянниками.

При семейном исследовании нет контроля за факторами общей и различающей­ся среды. Генетическое и средовое влияние скоррелированы: очевидно, что более сходные генетически родственники развиваются в более сходной среде. Поэтому при всем желании в семейном исследовании невозможно отделить влияние на дис­персию признака среды и генотипа.

В настоящее время психогенетики сравнивают не родных братьев и сестер, а двоюродных братьев и сестер с троюродными. Родные братья и сестры имеют общую семейную среду, влияют друг на друга, а двоюродные и троюродные братья и сестры живут в разных местах и подвергаются различным влияниям.

Существует еще ряд трудностей при интерпретации данных психогенетических семейных исследований, особенно при сравнении родителей и детей:

1) влияние генотипа на психические признаки, сцепленные с возрастом,

2) методики, рассчитанные на диагностику лиц разного возраста, могут быть малосопоставимы.

Это приводит к появлению дополнительной дисперсии признака и занижению значений коэффициентов корреляции. Для того чтобы учесть эти погрешности, про­водятся лонгитюдные семейные исследования, а также отсроченное тестирование: первоначально тестируются родители, а дети тестируются по достижении взросло­го возраста.

Метод приемных детей является самым валидным методом психогенетики. Это единственный способ раздельного контроля влияния генетических и средовых фак­торов. Идея метода проста.

Некоторые родители отказываются от своих детей, которых усыновляют (удоче­ряют) другие люди. Процедура усыновления в развитых странах подвергается юри­дическому и медицинскому контролю. Поэтому известны как характеристики гене­тических родителей и условия их совместного проживания, так и особенности жиз­ни приемных родителей.

Дети генетически схожи с первыми родителями на 50%, но не живут в общей среде, с приемными родителями они не имеют общих генов, но живут в общей среде. Если дети были усыновлены сразу после рождения или в первые месяцы жизни, то средовыми влияниями, полученными в первой семье, можно пренебречь. Следова­тельно, более высокие корреляции психологических свойств генетических родите­лей и детей будут говорить о генотипическом влиянии, а большие корреляции при­емных родителей и детей — о средовом влиянии на индивидуальные различия по наблюдаемым признакам.

В качестве контроля используют родителей и детей, живущих совместно. Наи­более продуктивным вариантом выделения средовой составляющей воздействия яв­ляется исследование приемных детей, имеющих разных родителей, но попавших в одну семью.

Сходство биологических родителей с разлученными детьми дает оценку насле-дуемости признака, а сходство приемных детей с усыновившими их родителями ука­зывает на долю влияния среды.

Схема сравнения в полном варианте метода приемных детей включает следую­щие группы испытуемых:

1) биологические родители;

2) приемные сиблинги;

3) средовые родители;

4) генетические плюс средовые родители (обычная семья);

5) обычные сиблинги в обычной семье;

6) приемные неродственные дети, усыновленные одной семьей.

Последняя группа дает информацию о «чистом» влиянии среды на индивидуаль­но-психологические признаки, поскольку семейная среда у них общая, а общих ге­нов нет.

Основной задачей исследователя, использующего метод приемных детей, явля­ется отбор таких семей, усыновленных детей, которые бы репрезентировали харак­теристики популяции в целом. Известно, что усыновляют детей, как правило, люди с уровнем дохода выше среднего, имеющие уровень образования более высокий, чем средний в популяции, но не отличаются от нее уровнем и структурой интеллекта. Как правило, это люди среднего и старшего возраста, обладающие большим жиз­ненным опытом, чем матери, отказывающиеся от детей. Следовательно, семейная среда у приемных детей будет отличаться от средней в популяции.

Обнаружен любопытный феномен: в хорошей среде, которую создают приняв­шие детей родители, IQ приемных детей сдвинут в сторону высоких значений, если биологические родители имели высокий интеллект, и в сторону низких значений, если биологические родители имели сниженный интеллект.

Ограничения этого метода весьма существенны: женщины, отказывающиеся от детей, — это особая группа. Исследователи должны контролировать ее состав, что­бы выборка не отклонялась от популяции.

Кроме того, необходимо контролировать сходство черт родных и приемных роди­телей, которое может исказить результаты.

Многие исследователи подчеркивают роль пренатальных влияний на развитие индивидуально-психологических свойств ребенка. Внутриутробные влияния явля­ются средовым фактором, и сходство между матерью, отказавшейся от ребенка, и ребенком может быть не обусловлено генетическим фактором.

Р. Пломин [Plomin R., 1980] предлагает контролировать фактор пренатальных влияний сравнением корреляций пар «ребенок — генетическая мать» с парами «ре­бенок — генетический отец». Поскольку мать и отец вносят равный вклад в геном ребенка (по 50%), а вынашивает ребенка мать, разница корреляций будет свиде­тельствовать о наличии или отсутствии пренатальных влияний на фенотипический признак.

Психологи США, проводящие калифорнийский лонгитюд по изучению развития приемных детей, нашли популяцию женщин, которая не отличается по своим при­знакам от социальной и психологической нормы и может репрезентировать гене­ральную популяцию: это были молодые студентки католического вероисповедания, которые по религиозным мотивам не сделали аборт, но по каким-либо причинам не могли или не хотели оставить ребенка у себя. Католическая община заботится о таких женщинах, помогая им найти семью, готовую усыновить их ребенка. Отец ребенка был также известен, что способствовало исследованию.

В российских условиях практически нереально найти женщин, удовлетворяю­щих требованиям социальной и психологической нормы. Часто от детей отказыва­ются женщины, злоупотребляющие алкоголем и наркотиками, с психологическими отклонениями, низким уровнем образования, живущие в плохих бытовых условиях. Установить отцовство чаще всего невозможно. В нашей стране тайна усыновления охраняется законом, и детям не сообщают о факте усыновления.

В США детям, как правило, говорят о том, что у них приемные, а не биологичес­кие родители. Поэтому именно там проведено большинство исследований с помо­щью метода приемных детей.

Метод близнецов. Рождение близнецов — эксперимент, поставленный самой природой. Близнецовый метод предложен Ф. Гальтоном в 1924 г. Он же разработал и схему интерпретации данных близнецовых исследований. В психогенетике этот метод наиболее популярен.

Близнецы представляют собой идеальный объект для психогенетического иссле­дования.

Различают монозиготных (MZ) и дизиготных (DZ) близнецов. Дизиготные близ­нецы, или двойняшки, рождаются, если в период овуляции у матери созрели и были одновременно оплодотворены две или более яйцеклетки. Если женщина в этот пе­риод имела контакт с несколькими мужчинами, дети могут быть от разных отцов. В генетическом отношении дизиготные близнецы ничем не отличаются от родных братьев и сестер.

Монозиготные близнецы происходят из одной и той же зиготы (оплодотворен­ной яйцеклетки), которая разделилась на два самостоятельных организма. Они об­ладают 100% одинаковым набором генов. Дизиготных близнецов рождается в два раза больше, чем монозиготных. Частота рождения колеблется в зависимости от социальной роли родителей, этноса, места проживания. В России и в Европе рожда­ется 30-40 монозиготных близнецов на 10 тыс. рождений. Поскольку рождение близнецов не такое уж редкое явление, у психогенетиков всегда достаточно испытуемых для проведения близнецовых исследований: в мире сегодня проживает 60 млн. близнецов.

Сходство между парами близнецов определяется генотипом и общей средой. Об­щая среда одинакова для монозиготных и дизиготных близнецов, а генотипы раз­личны генотипы MZ близнецов сходны на 100%, a DZ — на 50%. Сравнивая внутрипарные корреляции MZ и DZ близнецов, можно выделить доли влияния среды генотипа и среды на развитие того или иного признака.

 

Главная проблема применения близнецового метода: формирование выборки и отбор MZ и DZ близнецов. Необходимо иметь методику, позволяющую по феноти-пическим показателям отделить дизиготных близнецов от монозиготных. В 1924 г. Г. Сименс [Siemens H., 1927] предложил метод оценки зиготности, позволяющий на основе множества параметров (полисимптоматический метод) оценить внутрипар-ное сходство близнецов и отнести их либо к монозиготным, либо к дизиготным.

Близнецовый метод основывается на двух основных допущениях:

1) среда развития как в DZ, так и MZ парах одинакова для каждого близнеца;

2) между близнецами и одиночнорожденными нет систематических различий.

Нарушение первого условия влияет на внутреннюю валидность, так как разли­чия влияний среды (например, разное эмоциональное отношение родителей к каж­дому из близнецов) могут повлиять на сцепку вкладов средового и генетического факторов.

Второе условие определяет внешнюю валидность. Если оно нарушается, выво­ды, полученные на близнецах, нельзя переносить на популяцию в целом.

План близнецового исследования представляет собой вариант двухфакторного плана: 1) наследственность — фактор, имеющий 2 градации (100 % сходство у MZ близнецов и 50 % — у DZ близнецов) и 2) среда (группы уравнены по этому факто­ру). Если корреляция MZ надежно выше корреляции DZ близнецов, то можно гово­рить о наличии некоторой доли генетической детерминации признака, в противном случае речь может вестись лишь о средовой детерминации.

Какие основные источники смешения влияния переменных в генетических ис­следованиях?

Во-первых, среда, в которой воспитываются MZ близнецы, более однородна для них, нежели для DZ близнецов. У монозиготных близнецов чаще наблюдается рас­пределение ролей по принципу «доминирование—подчинение», чем у дизиготных. Специфическая ситуация воспитания, которая возникает в семьях, где родители близнецов также влияют на их развитие. Исследование показали, что родители по-разному относятся к монозиготным и дизиготным близнецам: похожее обращение родителей с монозиготными близнецами есть следствие монозиготности детей. Кро­ме того, родители дизиготных близнецов склонны акцентировать их несходство, что ведет к увеличению их различий. Тем самым данные психогенетических исследова­ний должны иметь систематическую ошибку — сдвиг в сторону большей доли гене­тической составляющей по сравнению с «системным» ее значением. Однако эти сдвиги не настолько велики, чтобы признать метод внутренне невалидным.

Существует несколько разновидностей близнецового метода. К числу наиболее распространенных и основных относятся:

1) классический близнецовый метод;

2) метод разлученных близнецов;

3) метод близнецовых семей.

К вспомогательным относятся следующие модификации:

4) сопоставление близнецов с неблизнецами;

5) исследование одиночных близнецов;

6) исследование близнецов как пары.

Классический близнецовый метод, как уже было сказано ранее, предусматри­вает сопоставление моно- и дизиготных близнецов. Можно выделить структурный вариант близнецового метода, при котором выявляется отношение вкладов наслед­ственности и среды в детерминацию поведенческих особенностей путем однократ­ного сравнения внутрипарных корреляции MZ и DZ близнецов, а также лонгитюдный вариант, в ходе которого длительно изучаются одни и те же близнецовые пары.

В последнем случае можно установить закономерности изменения вкладов сре-довой и генетической детерминации индивидуально-психологических различий в ходе онтогенеза.

Метод контрольного близнеца используется для изучения влияния средовых детерминант на определенный психологический признак.

Он применяется только для MZ близнецов, которые генетически идентичны на 100%.

Первый близнец пары включается в экспериментальную группу, второй — в контрольную. Экспериментальная группа подвергается тренировочному или обуча­ющему воздействию, а контрольная — не подвергается. Обычно этот метод исполь­зуется для оценки эффективности разных обучающих программ (чтение, письмо и пр.).

Метод разлученных близнецов является самым жестким методом. Он похож на метод приемных детей.

Исследуются MZ и DZ близнецы, разлученные в раннем детстве и никогда не встречавшиеся друг с другом. Сходство разлученных MZ близнецов обуславливает­ся только их генотипом, а различия — влиянием среды.

Случаев разлучения близнецов очень немного, все они связаны с катастрофами семьи. Поэтому научные работы, выполненные на основе этого метода, очень не­многочисленны, а размеры выборки невелики. Невозможно контролировать влия­ние фактора времени разлучения близнецов: оно очень варьируется. Поэтому труд­но учесть влияние предшествующей совместной жизни на их развитие.

Многие исследователи считают этот метод недостаточно валидным. Часто при­меняется более мягкая модификация этого приема — метод частично разлученных близнецов: изучаются близнецы, которые уезжают друг от друга и редко общаются. Предполагается, что длительность изоляции их друг от друга является фактором средового воздействия. Если различия близнецов увеличиваются со временем, то это свидетельствует о влиянии среды на этот признак.

Метод близнецовых семей является сочетанием семейного и близнецового ис­следований. Этот метод используется при исследовании наследственности психи­ческих заболеваний. Изучаются члены семей взрослых близнецов. Дети монозиготных близнецов по геному являются полусибсами (как дети одного и того же отца или матери от разных браков). С помощью этого метода можно выявить «материн­ский» или «отцовский» эффекты — относительную силу влияния наследования при­знака по материнской и отцовской линии. Вспомогательные модификации близне­цового метода используются для контроля валидности.

Исследование одиночных близнецов проводится путем сравнения одиночнорож-денных детей и детей, рожденных при многоплодных родах, когда один из близнецов умирал при рождении. Этот метод используется для выявления влияния пренаталь-ного развития на их онтогенез.

Сопоставление близнецов с неблизнецами позволяет оценить внешнюю валидность классического близнецового метода. У близнецов выше риск умственной от­сталости и других аномалий развития, среднее значение IQ (по данным Р. Заззо. [Zazzo R., 1978]) на 7 баллов ниже, чем в среднем по корреляции (снижение баллов по вербальным способностям). Снижение IQ обусловлено особенностями воспита­ния близнецов как пары: каждому достается меньше внимания родителей, чем оди-ночнорожденному ребенку. Кроме того, в паре близнецов наблюдается явление «замкнутости» их друг на друга, которая ведет к отставанию в развитии.

Метод близнецовой пары призван вскрыть психологические особенности «близ­нецовой ситуации» и выявить детерминанты «эффекта близнецовости». Этот метод также используется в качестве дополнения к классическому близнецовому иссле­дованию: с помощью него контролируется влияние различия средовых условий парт­неров MZ и DZ пар (внешняя валидность). Наиболее полное исследование близне­цовых пар провел Р. Заззо, французский психолог [Zazzo R., 1960].

Кроме того, этот метод используется и для контроля внутренней валидности: вы­является сходство среды развития близнецов со средой, в которой развиваются обычные сибсы (братья и сестры).

Совокупность психогенетических методов позволяет решать широкий спектр как общепсихологических, так и дифференциально-психологических научных задач.

Эмпирические психогенетические методы неотделимы от статистических мето­дов психогенетики и теоретических структурных модулей, которые хорошо пред­ставлены в монографиях и учебниках.

Современная психогенетика и кросскультурная психология образуют оппозици­онную и дополнительную пару методов, позволяющих выявлять индивидуально-пси­хологические особенности и детерминанты психического развития личности.

Вопросы

1. Какие источники артефактов позволяет контролировать план Coлoмoнa?

2. Чем квазиэксперимент отличается от эксперимента?

3. В чем состоит преимущество планирования по методу «латинского квадрата» по сравнению с использованием полного факторного плана?

4. В каких случаях прибегают к схемам ypaвнивaния?

5. Каковы особенности многомерного эксперимента?

6. В чем различие конвергентного и дивергентного подходов при планировании кросскультурных исследований?

7. Какие способы контроля внешней и внутренней валидности применяются в пси­хогенетическом исследовании?