Одноточечность ума.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 

У меня также был опыт в сфере воспитания. Последний воспитательный эксперимент, который я проводил, когда был выгнан из Гарвардского университета, я преподавал каратэ. Я ввел курс каратэ в школьную систему образования в Лексингтоне. То, что я ввел, было не каратэ, а некоторым восточным методом. Это было немного нечестно использовать свое право как. мастера каратэ, а ввести совсем другое. Я понимал, конечно, что теперь все дети хотят научиться ребром ладони разрушать стены, но мой метод, к сожалению, не способствовал этому. Они хотели научиться разбивать рукой стены и думали, что именно этому я их научу. А я считал, что для того, чтобы это сделать оптимально, сначала необходимо научиться одноточечности ума. Кроме того, такая способность может способствовать изменению всей их жизни. Развитие дисциплины ума, одноточечность, очень важный способ использования рационалистического мышления, а также способ работы над собой. Я решил сделать акцент именно на этом, чтобы не способствовать поощрению эго через этот сомнительный спорт. Поэтому я ввел минимальную программу, очень облегченную, уроков медитации и т.п. Мой Учитель в Индии обучил меня некоторым очень глубоким вещам. Я был профессором в системе обучения. изучал различные методы обучения, и все же, ничего более чистого и точного, чем показал мне мой Учитель, я не встречал. Когда он обучал меня чему-нибудь, у меня никогда не возникало ощущения, что он меня чему-нибудь учит, потому что он учил меня изнутри меня. Он делал так, потому что он мудрый человек, поэтому он разрушал во мне модель, заключающуюся в том, что он меня чему-то учит. Он уже настолько открыт, что слышит, где я нахожусь. Слыша это, он, изнутри моих же рамок, начинает развертку. Итак, первое, что я должен сделать, если собираюсь обучить ребенка, это как можно быстрее освободиться от всякой модели, т. е. не считать, что я его чему-то учу. Другими словами, я должен взаимодействовать с ним, говоря: "0'кей, что теперь?" Потому что в настоящее время я придерживаюсь той модели, что ребенок знает все, и моя работа над собой состоит в том, чтобы сделать более прозрачной вуаль, скрывающую от меня знание всего, и не способствовать уплотнению вуали, скрывающей от него знание всего. Понимаете? То есть помочь ему сделать его вуаль более тонкой. Поэтому я склонен, находясь с другими людьми, поступать таким образом: "Давайте начнем с того, где мы с вами сейчас находимся. Истина существует везде. В моей голове нет никакой модели, почерпнутой из книг или от авторитетов, потому что я сам начал видеть интересные вещи".

Работая с трудными подростками, я понял, что они способны впитывать в себя знание мгновенно, если оно преподносится им в позитивной форме, когда в них не возникает сопротивления типа субъект-объект, которое имеет место всякий раз, когда знание прививается раньше готовности его получить. Я считаю, что вместо того, чтобы стремиться обучить ребенка как можно раньше научиться читать и считать, следует окружить его более высоким уровнем сознания. И, конечно же, прежде всего нужно было бы ввести программу работы над собой для учителей. Затем создать такие условия для учителя и учеников, чтобы независимо от метода обучения, учитель воспринимал бы этот метод как метод развития сознательности как по отношению к себе, так и по отношению к ученику. Чтобы учитель не был пойман никакой моделью достижения, не думал: "Я должен получить "вознаграждение" от этих малышей в виде их внешних проявлений, исполнения моих заданий". Я считаю, что дети должны открыться вселенной, которая внутри них. Благодаря такой открытости они смогут настроиться и узнать что-то новое гораздо быстрее, чем через линейный способ, который обычно им предлагается. Учитель обучает самого себя, и когда он взаимодействует с ребенком, ребенок освобождается от того, что удерживает его и препятствует его обучению самого себя. Вот модель, как я понимаю ее теперь. Мы делаем это не друг для друга. Мы делаем это только для самих себя. Все, что мы можем сделать, это создать условия для того, чтобы ребенок смог это сделать для самого себя. Я склонен считать, что уровень класса зависит от уровня самого высокого существа в этом классе. Часто таким существом является ребенок. Неверно, что дети это маленькие Будды. Каждый человек Будда, но ребенок глубже погружен в иллюзию, потому что он должен был родиться в иллюзии, или потому, что не должен был здесь рождаться, но родился, и вопрос состоит в том, как долго он будет находиться в иллюзии. И. конечно, он будет в ней до тех пор, пока он должен в ней быть, но и до тех пор, пока окружающие его люди будут способствовать его погружению в иллюзию, что, в свою очередь, зависит от того, насколько они сами в ней застряли. Таким образом, все, что мы можем сделать для ребенка, это освободиться от иллюзии, тем самым освободится и ребенок, а, освободившись, он возьмет именно то, что ему в данный момент нужно. Мы. должны научиться обучать детей мудрости, а не знанию. Знание нельзя превратить в счастье, а мудрость можно, потому что мудрость это умение жить с Дао, жить в гармонии со всем, что ЕСТЬ. И мы должны научить детей методам, как быть сознательным, как использовать свой ум в качестве тонкого, аналитического инструмента. Нужно научить их методам получения знания, а не давать знания в готовом виде. Это, на мой взгляд, самое главное. Мне думается, что мы начинаем понемногу двигаться в этом направлении. Мы уже начинаем уважать методы самораскрытия каждого отдельного существа, даем ему большую степень свободы совершать его собственное путешествие. Даем ребенку модели сознания, а не модели внешних достижений. И я еще раз повторяю, что эта задача самая ответственная и важная, потому что, как и родители, учителя являются проводниками вселенной. ...В Индии люди, встретившись, вместо "здравствуйте" и "до свидания" говорят то, что напоминает человеку о том, кто он есть. Они говорят: "Я почитаю Атмана, который внутри тебя. я почитаю свет, который внутри тебя". Это означает, что человек воспринимает в другом человеке то место, в котором МЫ ЕСТЬ, то, что находится за пределом всех индивидуальных различий. Слово, которое там произносят, Намастэ. НаМаСтэ. Так же и я, заканчиваю эту беседу словом Намастэ.