Глава третья. ЛЕШИЙ И ВОДЯНОЙ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Леший — хозяин леса, лесной дух. Чаще всего он появляется в образе рослого мужи-

ка, косматого, без шапки, цвет лица синеватый, кровь у него синяя, глаза зеленые и горят,

как угли. У Лешего нет правого уха. А волосы зачесаны (если они зачесаны) не направо, как

у людей, а — налево. Правый лапоть надет на левую ногу, а левый — на правую. Это важная

примета. Ведь нечистая сила — нечто противоположное человеку в его божественном обра-

зе. Поэтому она старается все перепутать и все переместить. Вместо добра творит зло, а пра-

вое заменяет левым. Не в одной России, но у многих народов правая сторона — это правед-

ная сторона, а левая — ложная. Правая важнее левой, и выше, и лучше. У каждого человека

позади с правой стороны стоит ангел-хранитель, а слева — черт, который нашептывает в ле-

вое ухо греховные помыслы. Правой рукой крестятся, в левую сторону плюют.

Это разделение на правое и левое было прочно усвоено русским народом и сохрани-

лось до сих пор даже в языке. Например, идиома: «Ты что, с левой ноги встал?!» Вставать с

постели надо с правой ноги. Так же как обувать полагается сначала правую ногу, а потом

уже левую. А к тому, кто по забывчивости или рассеянности начинает день с левой ноги,

привязывается черт. Другое народное выражение «Твое дело лево» — означает: твое дело

неправо, криво. В одежде «левая сторона» — изнанка. Надеть рубашку «на левую сторо-

ну» — надеть навыворот, неправильно. Даже в современном советском языке широкое рас-

пространение приобрел оборот: «левый заработок» или «работать налево».

Помимо перекошенной в левую сторону внешности, Леший способен меняться в сво-

ем облике и то вырастать до размеров самого высокого дерева в лесу, то уменьшаться ниже

травы. Ведь он само олицетворение леса как стороны, враждебной и противоположной дому.

С древнейших времен существовала оппозиция: «дом» и «лес». Все страшные и невероятные

вещи происходят в лесу, вдали от дома. Соответственно, Леший тем в основном и занимает-

ся, что пугает человека. Он кричит страшным голосом что-то нечленораздельное, свистит,

дико хохочет и хлопает в ладоши. Возможно, гулкое, перекатистое лесное эхо способствова-

ло его репутации. Он же бегает по лесу так, что трещат сучья, тревожно шумят и падают де-

ревья.

Основная каверза Лешего заключается в том, что он водит человека по лесу, заставляя

плутать и не давая выбраться. И если кто-то заблудился, то чаще всего это проделки Лешего.

Заплутавшись в лесу, человек начинает кружить и, походив вокруг да около, подчас возвра-

щается на старое место. Эти проказы Лешего несколько напоминают шутки Домового, но

только более злые, хотя обычно все-таки они не ведут к человеческой гибели и тоже являют-

ся своего рода игрой. Заставляя человека кружить по лесу, Леший переносит с места на ме-

сто дорожные знаки или сам прикидывается деревом, которое служило заблудившемуся

приметой.

В этой беде надо знать определенный народный способ, как избавиться от Лешего и

выбраться из лесу. Заблудившийся должен присесть на какую-нибудь первую попавшуюся

колоду, раздеться, выворотить наизнанку всю одежду и потом, в вывороченном виде, надеть

на себя. Также необходимо правый лапоть надеть на левую ногу, а левый — на правую. А

если дело происходит в холодную пору, то же самое нужно проделать с рукавицами. После

этого найдется дорога. Значит, человек, чтобы избавиться от Лешего, сам должен на какое-то

время уподобиться Лешему и все сделать наоборот и навыворот по сравнению с собственной

природой. В лесу он обязан на миг как бы вернуться из христианства в язычество и доказать

Лешему, что он свой, брат. Это обращение к старому божеству, про которое уже известно,

что оно нечистая сила, безусловно связано с древнейшей, первобытной идеей оборотничест-

ва. А также сопряжено с народным театром — маскарадом, который и состоял в том, прежде

всего, что выворачивали шубу или тулуп и надевали на себя мехом наружу. Тем самым пре-

вращались в какое-то противоположное человеку зверино-божественное существо.

Поскольку Леший хозяин леса, у него в подчинении находятся все звери и птицы. Пе-

ремещение животных из одного лесного угодья в другое (миграция) объясняется тем, что

один Леший перегоняет к другому Лешему — целыми стаями и стадами — зайцев, белок,

волков, мышей и т.д. Обычно это вызвано карточным проигрышем. Известно, что лешие —

отчаянные любители карточной игры, которую они ведут, собираясь для того иногда боль-

шими артелями. Согласно показаниям местного населения, которые были записаны этногра-

фами, в 1859 г. состоялась грандиозная карточная игра между русскими и сибирскими ле-

шими. Выиграли — русские. Продувшись, сибирские лешие гнали по тайге свой проигрыш,

в виде переселения зверей, — через Урал в районы Печоры и Мезени89. Но чаще всего один

сосед играет с другим и карточный долг отдает зайцами. Опять-таки с нечистой силой со-

пряжено игровое начало, присущее народному быту и фольклору.

Но Леший способен причинять и серьезные неприятности — правда, по вине самого

человека. Леший карает за произнесение проклятий и ругательств. В особенности это касает-

ся рожающих женщин, когда те, не в силах вынести боли, проклинают себя и ребенка. В

этом случае ребенок становится собственностью Лешего и тот его уносит, а на его место

подкладывает «лесное детище» — больное и беспокойное.

На зиму Леший чаще всего проваливается под землю, с тем чтобы вновь объявиться

весной, вместе с оживающим лесом. Но перед тем как уйти (4 октября ст. ст.), лешие неверо-

ятно скандалят — дурят и бесятся. Они учиняют между собою драки, ломают и выворачива-

ют деревья, без толку гоняют зверей из конца в конец. В это время человеку в лес лучше не

ходить.

Однако по степени причиняемого зла Леший все же не очень страшен. Он бесспорно

хуже Домового, но лучше Водяного. Об этом гласят русские поговорки: «Домовой лешему

враг». Или — в виде градации зла: «Домовой тешится, леший заводит, а водяной топит». В

этой триаде Водяной наиболее злое и опасное существо. Он ближе всего к нечистой силе. Да

и рисуется он обычно в самом омерзительном образе — в виде голого старика с зеленой бо-

родой, опутанной тиной, с одутловатым брюхом и опухшим от беспробудного пьянства ли-

цом. Иной раз водяных видели с рогами на голове, с длинными пальцами на ногах и с пере-

пончатыми лапами вместо рук. Этими лапами-ладонями они, забавляясь, звучно хлопают по

воде в какую-нибудь тихую ночь, и хлопанье далеко разносится по реке.

Водяной имеет привычку топить купающихся. Хватает своими цепкими лапами и во

мгновение ока увлекает на дно, чаще всего в омут, где обыкновенно живет. Так он поступает

с людьми, которые, войдя в воду, забыли перекреститься или купаются в неурочное время,

после захода солнца (или, что тоже не годится, в самый полдень). С особенным удовольстви-

ем он топит тех, кто не носит нательный крест или снимает его перед купаньем. Когда вы-

лавливают утопленников и находят на трупах кровоподтеки, раны, царапины и синяки, это

служит наглядным доказательством, что человек побывал в лапах у Водяного90. Но водяные

чинят и другие неприятности. У рыбаков — рвут сети. У мельников (поскольку водяные лю-

бят селиться возле водяной мельницы, под самым колесом) размывают и прорывают плоти-

ну. Оттого многие мельники вступают в тайную связь с Водяным и считаются колдунами.

Водяному приносят жертвы. В древности, по всей вероятности, это были человеческие жерт-

вы. Еще в конце прошлого века держалось поверье, что мельник, строя новую мельницу, в

виде жертвы Водяному, подстерегает и сталкивает в воду какого-нибудь запоздавшего пут-

ника. Рыбаки в виде жертвы топили чью-то чужую лошадь, бросали в воду дохлых живот-

ных, которые шли на лакомство Водяному. Рыбаки после первого улова часть улова или пер-

вую рыбу, как дань Водяному, кидали назад в воду. За это Водяной может пригнать в их сети

новый большой улов, поскольку он распоряжается рыбой так же, как Леший зверями и пти-

цами. Подводный мир Водяного иногда представляется наподобие здешнего мира. У Водя-

ного хрустальные палаты, где на него работают утопленники и прислуживают ему русалки.

В старину некоторые водяные заводили собственные стада коров, которых выгоняли пастись

на берегах реки. Но все коровы у Водяного — черные. В этом качестве Водяной сближается

с образом Морского Царя, который известен у многих народов, а в русском фольклоре ярче

всего представлен былиной о новгородском купце Садко. Но Морской Царь это более могу-

чее и облагороженное существо, по сравнению с Водяным. Или Водяной — это уменьшен-

ный и локализованный в каждом местном омуте Морской Царь.

С Домовым Водяной находится в конфликте, и при случайных встречах они дерутся.

Это естественно. Домовой благоволит человеку, а Водяной чужд и враждебен всему челове-

ческому как откровенно нечистая сила, даже более злая и темная, чем Леший. Однако и с

лешими водяные не ладят и подчас вступают в драку. Эта междоусобица домовых, водяных

и леших коренится в строгой локальности подобных персонажей. Каждый из них не позволя-

ет нарушать границы своих владений.

Тем не менее между этими низшими духами существует известная связь. Они дерутся

и ссорятся, но и вступают между собою в некие отношения. Интересное свидетельство на

этот счет дает Владимир Даль. Среди его записей есть следующий эпизод, который подтвер-

ждается материалами и других этнографов.

«Однажды ребятишки купались под мельницей; когда они уже стали одеваться, то

кто-то вынырнул из-под воды, закричал: скажите дома, что Кузька помер — и нырнул. Ре-

бятишки пришли домой и повторили отцу в избе слова эти: тогда вдруг кто-то с шумом и

криком: ай, ай, ай, соскочил с печи и выбежал вон: это был домовой, а весть пришла ему о

ком-то от водяного91.

Этот забавный случай отдаленно напоминает знаменитый рассказ Плутарха о том, как

в I в. н.э. кормщик корабля, плывшего из Греции в Италию, внезапно услышал чей-то голос:

«Умер Великий Пан!» По приказу императора это событие было обнародовано и породило

разнообразные толки. Согласно толкованию христианских богословов, смерть Великого Па-

на знаменовала конец язычества и начало христианства. Возможно, эпизод с бедным Кузь-

кой, который помер, это какой-то отголосок смерти Великого Пана — на русском вульгари-

зованном мужицком уровне.

Помощницами Водяному служат русалки. Это речные девы, иногда с рыбьим хво-

стом, — мифический образ, свойственный всем европейским народам, в том числе и славя-

нам, западным и восточным. Но на Западе русалка чаще всего прекрасна и соблазнительна. В

восточной и северной России она безобразна и представляет собою злое существо, наравне с

Водяным. Русалки стремятся защекотать человека до смерти и утопить. Происходят они из

утопившихся девушек или из детей, которые умерли некрещеными и потому попали во

власть нечистой силы. Русалки иногда выходят на берег и лезут на деревья. Это важная при-

мета: деревья, по верованию древних славян, это жилище мертвых. Русалки боятся далеко

отходить от воды: если они обсохнут, то погибнут. На всякий случай у них имеется гребень,

которым они расчесывают волосы, и с волос струится вода. Иногда русалки похищают у

женщин пряжу и, раскачиваясь на древесных ветвях, ее разматывают. Все это говорит об

очень древнем происхождении русалок, которые в славянском язычестве пересекаются с бо-

гиней Мокошь. В русалке соединяется несколько кардинальных символов, которые связаны

между собой. Этот семантический или символический ряд можно представить словами: во-

да — женщина — смерть — волосы — пряжа — судьба.

Иногда самого Водяного представляют в образе русалки. В Новгородской губернии

его наблюдали «в виде голой бабы, которая, сидя на коряге, расчесывала гребнем волосы, из

которых бежала неудержимою струею вода»92. Водяной здесь превратился в русалку. Из-

вестно, что водяные никогда не умирают, переживая стадии молодости и старости в зависи-

мости от лунных фаз. Как только показалась луна, они молоды, а когда луна на ущербе,

они — старики.

Персонально, как низшие божества, русалки в XIX веке начинают исчезать. В них пе-

рестают верить. Оттого-то они и сливаются иной раз с образом Водяного, который более ус-

тойчив. Русалки на Руси в прошлом столетии это как бы уже необязательная игра народной

фантазии.

Чтобы представить реальнее силу и облик Водяного, сошлюсь на собственный опыт.

Однажды мы плыли вниз по Мезени всю белую ночь напролет. Расстояния колоссальные (до

ближайшей деревни верст восемьдесят), и, пользуясь летним северным освещением, мы эко-

номили время, пустив байдарку на волю волн, по течению. Казалось, сияющий вечер все еще

продолжается, тогда как, судя по часам, перевалило далеко за полночь. Небо горело нездеш-

ним, смутным блеском. Река сверкала. Я едва подгребал, выравнивая ладью, только чтобы

она не наткнулась на какую-нибудь водяную корягу или внезапный, на острых камнях, пере-

кат. Жена спала, закутавшись в ватник. Круглосуточный путь, длительная белесоватая мгла,

не похожая ни на день, ни на темень, ее доконали. Тогда-то, уже под утро, мне довелось не

то, чтобы видеть, но слышать и осязать Водяного. Не скажу, что это было забавно или инте-

ресно. Крайне странное, острое, неприятное, мистически неприятное, в силу правдоподобия,

чувство… Впереди мне послышалось хлопанье по воде. Оно приближалось со страшной си-

лой, как если бы какая-то взбеленившаяся обезьяна бежала серединой реки по направлению

к нашей байдарке, делая гигантские, кривые скачки на пружинистой, залубеневшей поверх-

ности. Внезапно, порывом ветра в лицо, ударили клочья тумана; сбоку, с лесной протоки, по-

видимому, хлестнуло мокрым, пробирающим душу ознобом; и седой орангутанг пронесся

мимо, метрах в пяти от нас, локальным ураганом, обдав сумасшедшим топотом и брызгами

из-под ног. Возможно, впрочем, он бежал на руках. Вода кипела и пенилась у меня под вес-

лом; я еле удерживал брезентовую лодчонку, чтобы мы не опрокинулись. Ни я, ни жена пла-

вать не умеем, и потонуть было недолго…

Шлепанье его широких подошв было столь достоверным, размашистым и полновес-

ным, что жена в байдарке очнулась от сна и с удивлением спросила — что все это значит?

откуда шум?…Я подавленно молчал. Перед нами, в молочной воде, всходило парное солнце.

Позади, вверх по реке, удалялась, раскатываясь по берегам, точно дурной хохот, ликующая,

молодецкая поступь Водяного…