Глава вторая. МАТЬ-СЫРА ЗЕМЛЯ И БОГОМАТЕРЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Идея Святой Руси дополняется древним представлением, имеющим магические и

языческие корни, — о Матери-сырой земле. Это устойчивое народное понятие порой хри-

стианизируется, порою же выступает в более первобытном облике. Земля рождает и кормит

все живое и оттого она, действительно, мать нам, а сырость — это символ ее жизни и чисто-

ты. Некоторые родники и колодцы почитались на Руси святыми или целебными именно по-

тому, что берут начало непосредственно из благодатных и неисчерпаемых недр Матери-

сырой земли. По своей чистоте земля, согласно народным повериям, не держит в себе ничего

нечистого и, в особенности, враждебного людям. Считалось, например, что трупы ведьм и

колдунов земля не принимает и выбрасывает наружу, и чтобы их похоронить, требуются

специальные обряды. С другой же стороны, как хранительница нравственного начала, земля

тяжело переживает человеческие грехи. Они ее оскорбляют и ложатся на нее невыносимым

бременем. В одном духовном стихе Мать-сыра земля жалуется Господу Богу:

Как расплачется и растужится

Мать-сыра земля перед Господом:

Тяжело-то мне, Господи, под людьми стоять,

Тяжелей того — людей держать,

Людей грешныих, беззаконныих…128

Был обычай — кланяться земле и, перекрестившись, целовать ее при первом ударе ве-

сеннего грома. Вспомним, что и в сугубо христианском варианте Алеша Карамазов у Досто-

евского, переживая религиозный экстаз, бросается в исступлении на землю и со слезами ра-

дости ее целует. Для Алеши Карамазова это выражение любви к Богу и ко всему живому, а

также своего рода клятва в верности христианским заветам старца Зосимы. Но мы знаем, что

целование земли в виде клятвы было распространенным среди крестьян еще в конце про-

шлого века. В некоторых местах сын, оскорбивший публично мать или отца, обязательно,

произнеся клятву покаяния, троекратно крестился, глядя на небо, после чего целовал землю.

В других случаях целовал землю человек, заподозренный в каком-либо мирском преступле-

нии — например, в поджоге, — и этим целованием снимал с себя обвинение. Особенно этот

порядок был распространен при всякого рода земельных спорах, когда требовалось устано-

вить точные межевые границы — границы того или иного земельного участка. Иногда в этих

случаях не только целовали землю, но брали ее в рот и ели, что считалось особенно крепкой

клятвой.

Целительная сила родной земли обнаруживалась в русском обычае брать с собой

горсть земли в случае дальнего переселения или путешествия. Это не просто символика. В

конце прошлого века из одной Орловской деревни 24 семейства переселялись в Томскую гу-

бернию, в Сибирь. Каждая семья взяла с собою несколько горстей родной земли. Один пере-

селенец это мотивирует: «Может случиться, что на новом месте мы попадем на такую воду,

которая для питья не годится, — так мы положим в воду нашу землю, вода и станет вкус-

ной»129.

Случалось, горстку земли зашивали в сумочку с ладаном (в ладанку) и носили ее вме-

сте с крестом на шее. Этим путем можно избавиться от тоски по родине, а также от болезни.

Другой прием: приезжая на чужбину, человек высыпал на землю горстку родного песку и,

ступая по нему, приговаривал: «по родной земле хожу». При этом твердо верят, что, взяв

землю с собой, не будешь болеть и скучать по родному дому. Некоторые богомольцы, от-

правляясь по святым местам, — скажем, в Киев или в Соловецкую обитель, брали с собою

землю с тем расчетом, что если доведется помереть в пути, то кто-либо из спутников закроет

тебе глаза и посыпет их «родимой землицей». Мать переживала особенно большое горе, если

сын умирал на чужбине, не запасшись родной землей, и похоронен без этой земли.

Известны разнообразные формы колдовства, связанные с культом Матери-сырой зем-

ли. Таков очень древний обряд под названием опахиванье, к которому прибегали в случае

морового поветрия, какой-либо эпидемии. Чаще всего этот обряд совершали одни женщины,

притом в глубокой тайне и в темноте ночи. Они оставались в одних белых рубахах, распус-

кали волосы и сохой проводили глубокую борозду по земле, опахивая таким образом всю

деревню, описывая ее магическим кругом. Предполагалось, что из земли подымется земля-

ная сила и опояшет деревню спасительной границей, через которую не сможет переступить

смерть. Существовал особый праздник (в разных районах он падал на разные дни в году),

который назывался именинами Матери-сырой земли. По некоторым народным повериям,

земля потому именинница, что в этот день ее сотворил Господь Бог. Притом сотворил пре-

красной и ровной, а всякого рода ненужные и вредные неровности почвы — дело дьявола.

Он украл у Бога клочок земли и спрятал за щеку. Этот клочок земли начал расти у него во

рту, и от боли дьявол начал бегать и разбрасывать землю по сторонам. Где упало много зем-

ли — там выросли горы, а где мало — поднялись холмы. Кроме того, когда на небе происхо-

дила война, архангел Михаил столкнул дьявола на землю, с тем чтобы он сквозь землю про-

валился. Но, падая, дьявол на лету успел взрыть землю рогами, отчего и появились различ-

ные буераки и овраги. Оттого в день именин Матери-земли считается грехом ее беспокоить.

В этот день нельзя ни рыть ямы, ни копать землю, ни пахать. Крестьяне в этот день падали

на колени и по нескольку раз целовали землю. А также служили молебен в честь ее именин.

Церемонии, связанные с культом Матери-сырой земли, вступали в противоречие с

христианским вероучением. Но вместе с тем могли совмещаться с христианством. Основой

для такого совмещения служило представление, что родная земля это праведная земля, по-

скольку она крещеная. Особо важную роль посредника между Матерью-сырой землей и не-

бесными силами исполняла Богородица — образ весьма почитаемый и в русской церкви, и в

народном быту. Как и у многих других христианских народов, Богородица на Руси почитает-

ся утешительницей и заступницей человеческого рода. В каком-то отношении она даже бли-

же к людям, нежели Христос, обращаться к которому непосредственно удерживает религи-

озный страх и громадность расстояния между Богом и людьми. А Богородица, как страдаю-

щая мать, понятнее и доступнее людям. Сама Ее красота подернута слезами, поскольку Она

всегда остается воплощенным страданием. Страдания Ее или страсти Богородицы начинают-

ся еще до рождения Бога-Сына. Об этом гласит духовный стих, весьма распространенный, —

«Сон Богородицы». Это пророческий сон, в котором Богородица видит Свою и Сына буду-

щую судьбу. А Сын в утробе Матери толкует сон. Так, Она видит рождество и крещение Ии-

суса Христа и рядом вырастающее на берегу Иордана таинственное древо — то древо, из ко-

торого впоследствии будет сделан крест. Видит, что, едва родив Сына, Она вынуждена будет

Его спасать от палачей царя Ирода, прозревает и бегство, и скитания. Весть о распятии Сына

застает Ее в скитаниях. Она ходит по земле и ищет Христа. В некоторых вариантах Она хо-

дит по Сионским горам, т.е. по земле Палестины, а в некоторых — «по святой Руси». Узнав о

свершающейся казни, Богородица, сказано, «ударилась о землю, едва бысть жива» — в духе

русских народных плачей и причитаний. А стоя перед крестом, Она упрекает Сына за Его

добровольную и напрасную смерть: «Почто не послушал Матери Своей?» И говорит, как

простая крестьянка:

Одну мене, матерь, покидаешь,

Кто ж мою старость прибережует?!130

Ведь сын в крестьянской семье это кормилец старой матери.

В Евангелии Христос, умирая на кресте, поручил заботу о Богоматери Своему люби-

мому ученику Иоанну Богослову, который, таким образом, стал приемным сыном Богомате-

ри. Это отражается и в русских духовных стихах.

Но, как это часто бывает в народе, Иоанна Богослова путают с другим святым — с

Иоанном Предтечей, с Иоанном Крестителем. Однако Богоматери в духовных стихах на сю-

жет «Сон Богородицы» ни тот, ни другой Иоанн не сулят утешения. И тогда Ей Христос от-

крывает Ее будущее прославление, связанное с Успением Пресвятой Богородицы, обращаясь

по-русски ласково — Матушка:

Я сам к Тебе, Матушка, буду,

Я сам Тебя, Деву, споведую,

Я сам Тебя, Деву, причащую,

Я сам Твою душеньку выну,

Я сам Твои мощи привпокою,

Спишу Твой лик на икону,

Поставлю Твой лик за престолом

Во всякой соборной Божьей церкви.

Очевидно влияние иконы Успения Пресвятой Богородицы, где Иисус Христос, стоя

перед Ее телом, принимает на руки Ее душу в виде маленького запеленутого ребенка. Отсю-

да слова в духовном стихе: «Я сам Твою душеньку выну». Но рядом сквозит явная народная

фантазия, когда Христос обещает самолично похоронить Ее тело и Сам написать с Ее лика

икону. По церковному преданию первую икону Богородицы с Младенцем написал апостол

Лука, который и явился, таким образом, первым иконописцем. А здесь Христос обещает не

только написать икону Богородицы, но и вместе с народом приложиться к этой иконе и мо-

литься Ей.

Сам Я Твоему лику помолюся

И сам к Пресвятой приложуся…

Другое нарушение церковного предания — о воскрешении Богородицы, которая, как

известно, была взята на небо не только душою, но и телом. А в духовных стихах Христос бе-

рет Ее душу и погребает Ее тело, Ее святые мощи.

С Тобою же Я, Матушка, прощуся,

Ко мощам ко Твоим приложуся,

Отошедши от мощей поклонюся,

Я сам упокою Твою душу

Во царствии небесном с Собою…

Трудно сказать, почему народ упустил из виду тему воскрешения Богородицы. Может

быть, для того чтобы прощание с Ней Иисуса Христа звучало бы более жалостливо, еще бо-

лее трогательно. Но скорее потому, что хотел сохранить Ее святые мощи при себе, здесь на

земле, как вещественный, материальный знак Ее с людьми пребывания.

Мощи святых, творящие чудеса, играли важнейшую роль и в церковной, и в народной

религии на Руси. Русь нуждалась в телесном присутствии Бога на земле и потому особенно

усердно поклонялась мощам. Даже Воскресение Иисуса Христа в русском религиозном

фольклоре понималось далеко не по-церковному, хотя, конечно, народ знал, что Христос

воскрес из мертвых, и праздник Пасхи был и остается самым главным христианским празд-

ником, в отличие от Западной Европы, где первое место занимает Рождество. При всем том

Воскресение Христово — самый главный, вероятно, догмат всего христианства — в русском

народе, согласно духовным стихам, понималось двояко. С одной стороны, Христос воскрес

телесно и взят на небо телесно, чему и учит Церковь. А с другой стороны, во многих духов-

ных стихах воскресает и возносится лишь Божественный Дух Христа, тогда как Его нетлен-

ное тело, Его мощи, подобно мощам Богородицы, покоятся на земле. Прощаясь с телом Бо-

городицы, Христос говорит:

Во веки. Матушка, прощуся

До светлаго Христова Воскресения.

Телесное Воскресение Христа, таким образом, откладывается на будущее, когда, в

конце мира, накануне Страшного Суда, Христос воскреснет из гроба, после чего и начнется

всеобщее Воскресение из мертвых и Страшный Суд. В результате образ Христа в народном

сознании раздваивается. Как Вседержитель, как Бог, Он восседает на небе и творит свой

грозный суд над людьми. А вместе с тем погребенное тело Его до поры до времени покоится

во гробе, который находится в Иерусалиме, либо чудесным образом висит в воздухе. Оче-

видно, помимо прочего, народ помнил о Гробе Господнем как о величайшей святыне мира, и

не мог — чисто психологически — допустить, чтобы этот великий Гроб оставался пустым. В

духовных стихах о том гробе сказано: «Почивают книги самого Христа». По другой версии:

«Почивают ризы самого Христа». В третьей, и самой распространенной, версии:

Почивают мощи самого Христа,

Царя небесного131.

Вернувшись к теме Пресвятой Богородицы, мы должны обратить внимание на мотив

трех гробниц: в первой покоится Иисус Христос, во второй — Иоанн Предтеча (вариант —

Иоанн Богослов), а в третьей — Богородица. В ряде стихов Богородице отдается своего рода

эстетическое предпочтение.

Над Иисусом Христом

Свечи теплютца,

Над Иваном-Предтечом

Лампады горят,

Над Святой над Девой

Лоза выросла.

На этой на лозе

Три пташки сидят,

Три пташки сидят,

Жалостно поют,

Жалостно поют,

Разлуку дают132.

Пташки и лоза, т.е. ветка или куст, на котором расцветают розы, — символы райской

и космической жизни, о которой тоскует человеческая душа. Хвала, которая воздается Бого-

родице, говорит порою, что Она не только Мать Христа, но общая наша Мать, Мать всего

живущего на свете. Нищий певец обращается к Ней: «Мать моя — Матушка Мария». Как

высшая, божественная сила Она сливается и с Богом-Творцом, и со Святым Духом, и с Пре-

святой Троицей. О ней говорится иногда, что Она «сотворила и небо, и землю, и солнце, и

месяц, и частые звезды». Без Ее помощи не может ничто на земле родиться — ни скот, ни

птица, ни человек.

В этом качестве, как выражение всеобщего материнства, образ Богородицы сливается

иногда или сближается с Матерью-сырой землей. Полного отождествления, разумеется, не

происходит, поскольку Мать-сыра земля — это все-таки мир нижний, земной, а Богороди-

ца — мир верхний, небесный. Но в этом соседстве какие-то качества Богородицы переносят-

ся и на Мать-сырую землю. В результате языческий в основе образ Матери-сырой земли

христианизируется, наполняется чистотой и святостью. Ибо Мать-сыра земля это тоже наша

заступница и кормилица.

В одном житийном тексте, повествующем о битве русских с татарами, Мать-сыра

земля (русская земля), как лицо вполне одушевленное, обращается к Пресвятой Богородице с

плачем и смиренно передает свое заступничество за русских людей Матери небесной, взяв-

шей под свой надежный покров всех православных христиан.

Русский человек знал трех матерей, которые, конечно, различаются между собою, но

и находятся в определенном сродстве.

Первая мать Пресвятая Богородица,

Вторая мать-сыра земля,

Третья мать, кая скорбь приняла.

Третья, принявшая муки рождения, — твоя кровная мать. Русская народная вера —

это во многом религия материнства. Христианство смыкается с древними родовыми пред-

ставлениями, с родовой религией. Об этом свидетельствуют, в частности, некоторые челове-

ческие грехи и преступления, которые считались особенно тяжкими. Разумеется, грехов бы-

ло очень много и самых разнообразных. Но выделяются в специфическую группу грехи, на-

правленные против родового начала. Среди них, например, матерная брань — весьма рас-

пространенная на Руси, к сожалению, которую в обыденной жизни мы и не считаем таким

уж страшным пороком. А вот с точки зрения народной веры это грех тяжелейший, грех, на-

правленный против Богородицы, которая, когда произнесет матерное слово мужчина, — от-

ворачивает от него свой Пречистый Лик на три года, а если заругается женщина — на семь

лет. При произнесении матерной брани Богородица вздрагивает на своем небесном престоле

и невидимо сотрясаются небо и земля. Если это понимать буквально, то небо и земля на Руси

только и должны делать, что трястись. Ибо грех этот потрясает основы божественного мате-

ринства и весь закон родовой жизни, и не только потому, что произносимые слова бесстыд-

ны, а потому, что они звучали как магическое заклятие и воспринимались чересчур реально.

То есть — грозили грехом кровосмешения и нарушения всех семейных устоев.

Столь же страшный грех — когда женщина проклинает собственного ребенка в утро-

бе и этим заранее губит его душу, а то и жизнь. Опять-таки совершается грех против мате-

ринства. Сюда же относится ведовство и колдовство, направленное на разрушение семьи, на

разлучение жены с мужем. Или на оскудение молока у коров, или на падение урожая. Это

тоже грех против плодородия в природе.

Вот беглый перечень этих действий в стихе о грешной душе, которая, расставшись с

телом, кается перед Богом.

Еще душа Богу согрешила:

Из коровушек молоко я выкликивала,

Во сырое коренье выдаивала…

Смалешеньку дитя свое проклинывала,

Во белых во грудях его засыпывала,

В утробе младенца запарчивала…

Мужа с женой я поразваживала,

Золотые венцы пораскручивала…

В соломах я заломы заламывала,

Со всякого хлеба спор отнимывала…

Свадьбы зверьями оборачивала…

Все это, в основном, мы видим, грехи, связанные с колдовством и ворожбой, с остат-

ками первобытной магии, которые были еще сильны в народной среде и с которыми боро-

лось христианское вероучение. Само это вероучение порою окрашивалось в магические и

языческие оттенки. Но при этом, в своих главных устремлениях, оно противостояло язычест-

ву. Это свидетельствует о новом уровне в существовании народной культуры.

В России, много позднее, культ Богоматери встретил противодействие со стороны ре-

лигиозного философа Д.Самарина, обвинившего русскую веру в язычестве:

«…Восстановление язычества стояло в тесной связи с почитанием Богородицы». Более того,

из почитания Богоматери «вытекают весьма важные и неожиданные последствия, сближаю-

щие православие с хлыстовством Серафима Саровского и мистическим сектантством с их

Богородицами и Христами… Православное отношение к иконе так близко и понятно хлы-

стовскому миропониманию, что составляет простой переход — мост от русского правосла-

вия к хлыстовству133.

Тут есть чему возразить. Почитание Богоматери свойственно не только русским. Все

католики чтут Богоматерь. Перед нами явная ересь протестантского толка. Что же касается

хлыстовства (о нем см. в IV части книги), то здесь, по-моему, правильно уловлен акцент —

на Святом Духе, с которым также сопряжена Богоматерь.

Но лучше же всего о Богоматери сказала бабушка М.Горького («В людях»):

«Богородица всегда была, раньше всего. От нее родился Бог…»

С Бога не убудет — если Его родила Богородица…